Колоратура

Научный центр Ген-Тех, Лонг-Айленд Кляц. Металлический звон нарушил мёртвую тишину лаборатории, когда алюминиевая кружка ударилась о керамический пол. Звук отскочил от стен, резкий, как выстрел в полной тишине. — Блять, — пробормотала Джессика Джонс, и в её голосе прозвучало тихое рычание, полное разочарования. Неудачный ход, Джесс. С таким же успехом можно было позвонить в колокольчик, созывая всех головорезов Нью-Йорка. Она спряталась за картотечным шкафом, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди, и ожидая, что вот-вот зазвенит сигнализация или раздадутся шаги. Прошло пять секунд. Ничего. Десять секунд. По-прежнему тихо. Затем послышался едва различимый звук шагов. — Вот же блять, — прошипела она, на этот раз громче, пробираясь сквозь лабиринт лабораторных столов. Их острые края царапали её бедра. Движением запястья она отбросила один из столов в сторону, его металлическая рамка протестующе застонала. Камера, висевшая у неё на шее, стукнулась о грудь, когда она бросилась к выходу через комнату. Эти компрометирующие фотографии гарантировали солидную зарплату, но быть пойманной с незаконно снятыми уликами погубило бы её репутацию быстрее, чем двойная порция виски. Ей нужно было сваливать. Сейчас. Джессика подошла к двери и со слабым скрипом приоткрыла её. Шаги, которые она слышала, стихли, продвигаясь по дальнему коридору. Она с трудом выдохнула и выскользнула в тёмный коридор. Её ботинки бесшумно ступали по полированной плитке, пока она направлялась к чёрному ходу. На её губах появилась дерзкая ухмылка. Фотографии сделаны, деньги практически у неё в кармане. Она в шоколаде. Затем вспышка света заставила её похолодеть. Она присела на корточки за ксероксом, заглянув в окно на другую стороне холла. Лучи фонарика поспешно освещали все углы офиса, прорезая темноту. Ещё один частный детектив? Вор? Не мои собаки, не мой и базар, подумала она, поднимаясь, чтобы ускользнуть. Сделав два шага, Джонс замерла, отступив в тень. Снова шаги. На этот раз на шпильках, чёткие и размеренные, быстро приближающиеся. Дверь кабинета распахнулась, и в проёме показался силуэт с поднятым пистолетом. У Джессики бешено заколотилось сердце, а тело сжалось, как пружина. Голос, холодный, как полированная сталь, нарушил тишину. — Тебе следовало довериться мне, Дэвид. Твоё время истекло. — Доктор, пожалуйста! — мольба мужчины оборвалась, когда в воздухе прозвучали три выстрела, каждый из которых поставил на нём точку. Его тело с глухим стуком упало на пол. — Срань, ну вот опять, — пробормотала Джессика, то ли раздражённо, то ли возбуждённо. Адреналин ударил ей в голову, когда она вскочила и приложилась плечом о дверь. Рама разлетелась в щепки, во все стороны полетели болты и осколки стекла. Она ввалилась в комнату, хрустя ботинками по стеклу, и застыла, уставившись на сцену: мужчина лежал в луже крови, а над ним стояла женщина, держа в руке пистолет. Её зелёные глаза сверкали, как осколки льда, в мерцающем свете флуоресцентных ламп. — Бросайте пистолет, леди, или следующей будете вы, — прорычала Джессика, сжимая кулаки и готовясь нанести удар. Женщина наклонила голову, и на её губах появилась едва заметная невозмутимая улыбка. Её голос звучал мягко, как шёлк, но в нём слышалась угроза. — Ах, мисс Джонс, какой приятный сюрприз. Я бы с удовольствием поболтала с вами, но вы выбиваете меня из весьма плотного графика. Извините, — она сунула руку в лабораторный халат и вытащила маленький серебристый пульт. Женщина нажала на кнопку с тихим щелчком. Джессика сделала выпад, мышцы напряглись для удара, но её ноги вдруг стали ватными и подкосились. Она рухнула на керамический пол, от удара затрещали кости. Что за чёрт? Её уши заложило, звуки стали приглушёнными, как будто она погрузилась под воду. Мир поплыл, её зрение затуманилось. Она вцепилась в плитку, царапая ногтями, отчаянно пытаясь пошевелиться, но тело не слушалось её. Сквозь пелену она почувствовала, как женщина на каблуках приближается к ней, и каждый её шаг — своего рода насмешка. Эти пронзительные зелёные глаза были последним, что Джессика увидела перед тем, как тьма поглотила её.

***

Исследовательский центр Оскорп, Манхэттен О нет, девочки, вы никогда не узнаете Нет, вы, девчонки, никогда не знаете наверняка Что вы заставляете чувствовать парня Как вы воспитываете мальчика Питер Паркер прислонился к исписанной граффити стене в переулке Адской кухни, а над ним пульсировал неоновый горизонт Манхэттена. В его наушниках звучала песня «No You Girls» группы Franz Ferdinand, а пальцы отбивали ритм на бедре. Он порылся в рюкзаке и достал промасленный буррито с карнитас из забегаловки на 10-й авеню. Дешёвый и вкусный, а не нечто за пятнадцать баксов. Идеально. Подросток прикончил буррито за три больших укуса. Его взгляд упал на контейнер в сумке, завёрнутый в фольгу, — пшеничные лепёшки от тёти Мэй, которые она тайком положила ему с собой. — Мэй с меня шкуру спустит, если я их не съем, — пробормотал он, слизывая соус с пальцев и борясь с искушением откусить кусочек. Сюда он пришёл не за едой. Последний секретный проект «Оскорпа» попал в поле его зрения, и Питер решил наведаться. Это был не обычный патруль. Благодаря наводке инсайдера из «Оскорпа», которого приняли за угонщика, он получил папку с плотными листами, на которых были списки поставок: девять имён, загадочные коды — всё это попахивало жареным. Парень поклялся, что слышал, как в охраняемом крыле «Оскорпа» плакал ребёнок. — Они замышляют что-то ужасное, Человек-Паук! — умолял он, широко распахнув глаза от ужаса. Этого было достаточно, чтобы Питер надел костюм и проник в глянцевую пятидесятиэтажную башню «Оскорп» на «Парк-авеню». Попасть на крышу было проще простого — он быстро обошёл систему безопасности и оказался внутри. — На заметку Осборну: вложись в более надёжные замки! — пошутил он, спрыгивая в вентиляционную шахту. В воздухе пахло химикатами, стерильными и едкими, от которых щипало в носу. Его паучье чутьё слабо гудело, но он списал это на городской шум. Ползя по воздуховодам, он едва слышно переступал ногами в мягких подошвах и добрался до решётки, выходящей в главную лабораторию. Лаборатория внизу была похожа на сон: что-то типа научной фантастики. Вдоль стен стояли резервуары со светящейся жидкостью с надписью «ВИБРАНИЕВЫЙ РАСТВОР — ЛЕТУЧИЙ». В магнитном поле парил вибраниевый осколок размером с четвертак, сверкающий, как расплавленное серебро. У Питера отвисла челюсть. — Вибраний? В Нью-Йорке? Ваканда этого не переживёт… Рядом в герметичной камере находилась машина, похожая на клешню, которая впрыскивала расплавленный металл в формы с надписью «Адамантиевый сплав — прототип». На рабочем столе слабо пульсировал флакон с надписью «Кристаллы терригена — мутагенные». У него скрутило живот. — Вибраниум, адамантий и активатор мутации? Они что, готовят смузи Судного дня? Он проскользнул в лабораторию, и его изящная камера — намного лучше, чем громоздкое оборудование «Бьюгл» — сделала несколько бесшумных снимков. — Джей-Джей будет должен мне Пулитцеровскую премию, — прошептал он, и на его губах заиграла улыбка. Компьютер в дальнем конце лаборатории светился заставкой «Оскорп». Нажав на кнопку мыши, Питер приготовился вводить пароль, но рабочий стол открылся сам. — Серьёзно, «Оскорп»? Ваша кибербезопасность — это что, шутка какая-то? — пробормотал он, но улыбка быстро исчезла с его лица. Слишком просто. Его паучье чутьё обострилось, раздался пронзительный предупреждающий крик: Убирайся, Питер! Но его внимание привлекла папка: ПОДОПЫТНЫЕ ПРОЕКТА «БДЕНИЕ». С колотящимся сердцем он щёлкнул. Десятки файлов заполнили экран — детские фотографии, с широко раскрытыми и невинными глазами. Имена. Возраст. Истории болезни. ОБЪЕКТ 07 – ИНЪЕКЦИЯ НАНИТОВ ВИБРАНИУМА – СБОЙ. ОБЪЕКТ 02 — СЦЕПЛЕНИЕ АДАМАНТИЯ — ЧАСТИЧНЫЙ УСПЕХ. Питер сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Осборн, ты больной ублюдок. Дети? Ты проводишь эксперименты над детьми? Он вытащил из костюма лаконичный USB-накопитель — разработка Старка с логотипом в виде паука — и подключил его. На накопитель были загружены файлы: «Проект «Бдение», «Данные об объектах», «Секретные материалы «Оскорп». — Ну давай, быстрее! — прошипел он, оглядываясь через плечо. Вспыхнуло красное предупреждение: «ОБНАРУЖЕНО НАРУШЕНИЕ БЕЗОПАСНОСТИ». Зазвучала сигнализация, от которой у него зазвенело в ушах. Питер выстрелил паутиной в потолок, целясь в вентиляционное отверстие, но его остановило гидравлическое шипение. Дверь отъехала в сторону, и в проёме появилась высокая брюнетка с изумрудно-зелёными глазами, в туфлях на шпильках, острых, как лезвие, и с серебристым пультом в руке, который угрожающе пульсировал. — Ну-ну, Человек-Паук, — промурлыкала она, и в её голосе прозвучали ледяные нотки яда. — Вы с мисс Джонс любите совать нос не в своё дело. Питер выстрелил паутиной, не раздумывая ни секунды, но она с жуткой грацией нажала на кнопку пульта. Звуковой импульс ударил его в воздухе, и его конечности превратились в желе. Он рухнул на лабораторный стол, опрокинув пробирку с вибраниумом, которая разбилась с пронзительным звоном. — Ого, это что-то новенькое, — выдохнул Питер. Его мышцы сводило судорогой, а паучье чутьё притихло до слабого гула. Женщина подошла ближе, цокая шпильками, как при обратном отсчёте. — Пауки — это паразиты, Паркер, — прошипела она, сверля его взглядом. — А паразитов нужно давить. Перед глазами Питера всё поплыло, тело отказывалось его слушаться. — Надо было… всё-таки съесть… тот торт, — пробормотал он, и его поглотила тьма.

***

Мюррей Хилл, Манхэттен На улицах Мюррей-Хилл царила тишина, нарушаемая лишь отдалённым гулом такси или грохотом какого-то мусорного бака. Карен Пейдж пригнулась, спрятавшись за припаркованным фургоном AT&T. Её взгляд был прикован к дому из бурого песчаника через дорогу. Выцветшая жёлтая краска и тёмные окна скрывали все его тайны. Сердце бешено колотилось, ладони вспотели, но её решимость была непоколебима. Мендель Штромм, скомпрометированный биохимик из «Оскорп», ставший затворником, отказался давать интервью «Бюллетеню», коротко ответив: «Без комментариев». Это, а также информация от его бывшей ассистентки, заставили Карен нервничать. Пейдж не упускала ни одной зацепки. Информация поступила от Кармен Риверы, которая в прошлом была помощницей, уволенной из лаборатории Штромма. За чашкой кофе в закусочной в Адской кухне Кармен, дрожа от волнения, рассказала свою историю. — Штромм с кем-то встречается. Шатенка с зелёными глазами. Не по работе, в его расписании нет таких встреч. Она всегда приходит с портфелем. Думаю, там наличные. Однажды я случайно увидела бухгалтерскую книгу — деньги переводились в подставные компании, некоторые из которых находились в офшорной зоне на Каймановых островах. Дело не только в технологических сделках. Штромм уволил нас всех после того, как я спросила, кто она такая, эта женщина. Грядёт что-то плохое. Что-то очень плохое, — Кармен показала фотографию на своём телефоне: Штромм ужинает с женщиной, а между ними стоит изящный портфель. Интуиция подсказывала Карен, что дело здесь нечисто: возможно, Штромм продавал запрещённые формулы «Оскорп». Это было связано с её разоблачением неэтичных исследований: препараты Штромма, улучшающие работу мозга, были запрещены «Управлением по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов», но всё равно финансировались теневыми инвесторами. Она испробовала все законные способы: публичный доступ к документам, запросы о свободе информации, даже слежку за Штроммом во время его визитов. Ничего не вышло. Вломиться в дом было её последней попыткой. В голове звучал голос Фогги: «Карен, не делай глупостей, пока я не получу ответы от Марси. Она каждую неделю выпивает с юристами «Оскорпа». Просто подожди чуть-чуть, ладно? Это не вопрос жизни и смерти». Она ухмыльнулась, поправляя чёрные перчатки: «Невинные учёные не прячут миллионы в офшорах и не увольняют своих сотрудников просто так, Фогги». Отмычки оттягивали её карман. Карен подготовилась: Штромм был на конференции в Квинсе до полуночи. У неё было два часа. Задняя дверь особняка была очень старой, и замок на ней не мог сравниться с её ловкими руками. Пейдж проскользнула внутрь, вдыхая густой запах антисептика, кислоты и затхлый аромат старых книг. Луч фонарика скользнул по фойе и упал на захламлённый кабинет. Джекпот. Бесшумно ступая по деревянному полу, она перебирала полки, заставленные журналами, исписанную уравнениями доску и запертый шкаф для документов, спрятанный под столом. Она взломала его, чувствуя, как колотится сердце. — Ну же, Штромм, покажи-ка, какие у тебя скелеты в шкафу. В первой папке хранились финансовые документы: счета-фактуры от «Эмеральд Консалтинг», банковские переводы на счёт на Каймановых островах и бухгалтерская книга с записями о платежах от «М.». Карен сделала несколько фотографий на телефон, и её подозрения подтвердились: Штромм отмывал деньги, вероятно, для незаконной продажи технологий. Но следующая папка заставила её застыть на месте. На ней было написано: ПРОЕКТ «ВИГИЛ», СЕКРЕТНО. Внутри лежали досье на наделённых силой линчевателей, и на каждой странице был леденящие душу досье. Её пальцы дрожали, когда она листала страницы. Человек-паук: зернистые фотографии, на которых он раскачивается на паутине на фоне Нью-Йорка. В заметках подробно описывались его сверхчеловеческая ловкость, сила и сверхъестественное «паучье чутьё», которое позволяло ему с пугающей точностью уклоняться от опасности. Известные соратники: Мэри Джейн Уотсон, восходящая звезда Бродвея, и Гарри Осборн. В нацарапанной заметке высказывалось предположение, что он может быть студентом колледжа. Далее — Джессика Джонс. На чёрно-белой фотографии она стояла у здания «Расследования под прикрытием» с настороженным выражением лица и бутылкой виски под мышкой. В досье говорилось о её сверхчеловеческих силе и стойкости, а также о том, что Килгрейв, ныне покойный, но всё ещё преследующий её, повлиял на её жизнь. Известные сообщники: Триш Уокер, бывшая детская звезда, ставшая радиоведущей, и Люк Кейдж, чьё имя снова повторилось позже. В рукописной заметке упоминалось «расследование GT». GT? Инициалы? Карен сделала снимок и мысленно поставила галочку на нём. В досье Железного кулака было размытое изображение светящегося кулака, пробивающего стальную дверь. В нём говорилось, что Дэнни Рэнд, прошедший обучение в мистическом городе К’ун-Лун, обладает силой, подпитываемой энергией ци. Известные соратники: Коллин Винг, мастер боевых искусств, управляющая бруклинским додзё. В досье упоминалось, что Рэнд пытается совмещать корпоративную жизнь с деятельностью линчевателя. Раздел, посвящённый Люку Кейджу, был толстым, а бумага — в кофейных разводах. На фотографиях он возвышался над Гарлемом, а его кожа блестела, как полированный обсидиан. В досье подробно описывался неудачный эксперимент в тюрьме «Сигейт», в результате которого его кожа стала непробиваемой. Известные сообщники: Джессика Джонс, Клэр Темпл, бывшая медсестра, и Мисти Найт, детектив. Затем Сорвиголова. Мэтт. У Карен участился пульс, когда она просматривала страницу. Никаких фотографий, только набросок рогатого силуэта, перемещающегося по крышам. В заметках говорилось: Личность неизвестна, обострённые чувства, радарная ориентировка, непревзойдённые навыки в боевых искусствах. Она с облегчением выдохнула. В разделе «Партнёры»: Карен Пейдж, Мэтт Мёрдок, Фогги Нельсон, подчёркнуто черным. В красной заметке упоминалось о частых совместных операциях с Фрэнком Каслом, Карателем. Карен задержала взгляд на своём имени, и в груди у неё всё сжалось. Что ещё они знают? Это было нечто большее, чем просто продажа техники. Карен делала фотографии, а мысли её хаотично мешались между собой. Раздался тихий щелчок, и она сосредоточилась — красный индикатор датчика движения пульсировал. Чёрт. Она задела спрятанный провод. Зазвенела сигнализация, действуя ей на нервы. Она бросилась бежать, сунув телефон в карман куртки, и распахнула заднюю дверь. Переулок представлял собой лабиринт из теней и сырого кирпича. Она побежала, лавируя между мусорными баками. Вдыхала гнилостный запах, от которого горели лёгкие, и пробиралась по переулкам, пока не оказалась на оживлённых тротуарах Мидтауна. Её сердце всё ещё колотилось, как чёртов барабан. Смешавшись с толпой пассажиров, Карен проверила телефон. Фотографии, размытые из-за мерцающего света, были чёткими: банковские переводы, бухгалтерские книги, досье. Она написала Фогги: «Нашла что-то грандиозное. Штромм на крючке». Он ответил: «Ты жива? Я как раз планировал твои похороны». Карен нервно усмехнулась, убрала телефон в карман и направилась в свою квартиру в Адской кухне, стараясь не торопиться. Штромму не отвертеться. Но досье Сорвиголовы не давало ей покоя, а секрет Мэтта был на грани раскрытия. Слова из досье крутились у неё в голове: Обострённые чувства, радарная ориентировка, сообщники: Карен Пейдж, Мэтт Мёрдок, Фогги Нельсон, частое сотрудничество с Фрэнком Каслом. Её взлом мог только усугубить ситуацию. Она должна была предупредить Мэтта, не раскрывая, как близко она была к тому, чтобы её поймали. Одно неверное движение — и кто знает, кто придёт с визитом. Карен ускорила шаг, с каждым мгновением всё сильнее ощущая тяжесть секретов, сокрытых в досье. Когда над Адской кухней пролился рассвет, пульс города участился, но никто не подозревал, какая буря назревает в его тени. В квартире, залитой розовым и зелёным светом рекламных щитов, двум линчевателям предстояло столкнуться с правдой, которая могла их сломить — или ещё сильнее сплотить.