Часть 8
26 сентября 2025 г., 06:13
Аптека Маомао утопала в запахе сладкого. На столе ровными рядами остывали тёмные булочки — заказ для самой императрицы. Рецепт был точен: какао-бобы, сахар, немного бодрящего настоя, чтобы сладости освежали и поднимали настроение. И не только настроение.
— Главное — не перепутать, — пробормотала Маомао, снимая фартук. — Остынут и можно будет подавать.
Но тут её позвал "шарлатан": срочно сверить список трав с новой поставки. Маомао махнула рукой и выбежала, оставив поднос на самом видном месте.
***
Через полчаса в дверь вошёл Жэньши. Он искал жену, но аптекарская комната встретила его лишь запахами трав и пряной сладости. На столе стоял поднос с аккуратными тёмными шариками. Жэньши приподнял брови, улыбка скользнула по губам. — Хм. Сладости? Он осторожно взял одну булочку, попробовал — горьковато, но приятно. Потом вторую. Чуть терпкие, но необычайно бодрящие. Маомао, конечно, не признается, что у неё золотые руки не только в аптеке… Вдоволь насладившись, он покинул аптеку — как раз по пути во дворец, где его ждал брат.***
Император сидел на троне, чуть лениво перелистывая свитки. Прочитав отчёты за последний квартал, он едва заметно улыбнулся: — Жэньши. Ты, как всегда, безупречен. — Благодарю, Ваше Величество, — поклонился Жэньши, абсолютно собранный и спокойный. Но прошло всего десять минут, и в безупречности начали появляться трещины. Сначала его щёки покрылись лёгким румянцем. Потом он неловко заёрзал на месте, а рука предательски дрогнула, когда он принимал свиток. Император прищурился. — Что с тобой? — Ничего, — слишком поспешно ответил Жэньши. Он пытался держать ровный голос, но дыхание стало тяжелее. Под длинными рукавами пальцы буквально трещали в костях от напряжения мышц. Император приподнял бровь. — Лицо красное, руки дрожат… Ты что, болен? Жэньши закашлялся, пытаясь скрыть очередной приступ жара. — Всего лишь… лёгкая простуда. — Ты красный, как мак, — сухо заметил император. — Мне позвать лек... Жэньши уткнулся в ладонь, осознавая катастрофу: в сладостях Маомао использовала какао с бодрящим эффектом, а организм его, перегруженный ночными "экспериментами", отреагировал… слишком бурно - внутри всё полыхало. Афродизиак, щедро вмешанный в сладости Маомао, разгорался с каждой минутой. Его взгляд, обычно холодный и собранный, стал расплываться; губы пересохли; тело предательски жаждало разрядки. От перенапряжения его ноги подкосились и Жэньши бесформенной кучей рухнул со стоном на пол. Император кинулся к брату, рявкнув на весь зал. — Гао Чун! Приведите Маомао. Немедленно! Жэньши в отчаянии вцепился в ворот одежд, мысленно проклиная себя и собственную жадность. Маомао… что ты на этот раз сотворила?!***
Жэньши, придерживаемый рукой императора, едва переступив порог, тяжело рухнул на подушки, свернувшись в один полыхающий комочек из шелка. Щёки горят, дыхание сбито, волосы прилипли к вискам. Евнухи переглядывались, но никто не смел сказать ни слова. Император, до последнего державший брата за плечо, нахмурился. Он махнул слугам: — Вон. Никого, кроме травницы не впускать. Когда дверь закрылась, император опустился рядом с Жэньши на край ложа. Долгую минуту он молча смотрел на него, наблюдая, как тот пытается выровнять дыхание. — Ты всё ещё не хочешь мне сказать, что именно с тобой? — тихо спросил император. — …Это просто… сладости, — выдавил Жэньши. Император нахмурился ещё сильнее. — Сладости не сваливают мужчину твоего склада. Особенно не доводят его до любовной лихорадка. Жэньши отвернулся, пряча лицо в ладонях. В этот момент дверь распахнулась, и вбежала Маомао — растрёпанная, но бодрая, как всегда. Она остановилась, окинула мужа взглядом, и уголки её губ тут же дрогнули. — А-ха-ха-ха! — она расхохоталась, даже не пытаясь прикрыться. — Ты… ты что, съел эти булочки?! Жэньши застонал и попытался накрыться подушкой. Император резко повернулся к ней: — Маомао, что это за булочки? — Заказ для её величества, — спокойно ответила она, вытирая слезу от смеха. — Сильный бодрящий состав. Чтобы императрица могла выдержать многочасовые приёмы и после ваши визиты. Но, похоже, кое-кто решил, что всё в доме приготовлено для него. На этот раз даже император не удержался: уголки его губ дрогнули, и спустя миг он коротко, но искренне рассмеялся. — Братец, — сказал он сквозь смех, — ты совсем не изменился. Всё так же суёшь в рот, что ни попадя, а потом мучаешься. Прямо как в детстве, когда ты умял корзину недозрелых груш и три дня не вставал с постели. Жэньши застонал ещё громче и окончательно зарылся лицом в подушки. Маомао уже откровенно каталась со смеху. — Чуть что я в рот суну, сразу тащит меня к мойке, а сам — вечный ребёнок! Император вытер уголок глаза от смеха и, всё ещё улыбаясь, встал. Его лицо снова стало серьёзным, но тёплая нотка осталась в голосе: — Маомао, я доверяю его тебе. Сделай так, чтобы к завтрашнему совету он был в состоянии стоять. — Не волнуйтесь, ваше величество, — с хитрой улыбкой кивнула Маомао. — Я найду лекарство… или что-нибудь повеселее. Император задержался ещё миг, посмотрел на брата — тот уткнулся в подушку и только покраснел ещё больше. В глазах императора мелькнула мягкость. — Дурак. Даже в зрелом возрасте ведёшь себя как мальчишка… Он покачал головой и вышел, оставив Жэньши наедине с женой. Маомао же сложила руки на груди и с довольной ухмылкой подошла к кровати. — Ну что, мой ненасытный сладкоежка. Пора лечить. Что-то подсказало Жэньши, что как раз таки стоять-то он не сможет ещё очень долго.
