liminalities

      18:03       – Что хочешь мне говори, милый, но я не верю, что вот так, – Чонгук на секунду напряг бёдра с внутренней стороны, между которыми уютно полёживал Тэхён, – ты избавляешься от головной боли.              В общем-то, стоило только Тэхёну почувствовать начинающийся приступ этой самой боли, как он сразу же разместил Чонгука на кровати, попросив в положении на спине согнуть ноги в коленях, и головой лёг на его низ живота, скрытый обыкновенной футболкой. Бёдра своего парня он очень любил и находил любой повод для их так называемой эксплуатации. Даже самый странный, что, к примеру, вместо таблетки от головной боли ему обязательно поможет нежная, чувствительная кожа в лёгкой доступности для собственных губ. И обычно Чонгук ворчал, когда в таком положении хотя бы две минуты не получал поцелуев. Как и сейчас, разумеется.              Тэхён же таким образом просто отвлекался от физического дискомфорта.       – Отношения строятся на доверии, детка, – промурлыкал он и, повернув голову влево, мягко поцеловал бедро парня. Очень хорошо, что дома тот всегда носил короткие шорты.              – А ещё в отношениях партнёры взаимно делают друг для друга то, что хочет каждый из них, – припомнил ему Чонгук, в ответ на что Тэхён лишь глубоко вздохнул.              – Ты ведь про Хеллоуин, да? – и он аккуратно перевернулся на живот да подтянулся чуть выше, чтобы лечь уже на грудь Чонгука.              – Я просто не понимаю, почему ты всё время отказываешься отметить его вместе, – парень звучал не очень-то и довольно, но Тэхён не мог в полной мере внимать его, на самом деле, невыполнимой просьбе. Почему? Потому что его Чонгук очень милый и красивый! Его губы самые мягкие и сочные на свете, темнющие глаза – самые глубокие, нос и родинка под нижней губой – самые целовательные, а ушки с пятью колечками пирсинга в каждом просто прелестные. Вдобавок у него шикарное и привлекательное тело, на котором как минимум удобно лежать. А уж тискать, целовать и ласкать – тем более. – Эй, ты меня вообще слушаешь?              – Ты никогда за все четыре года отношений не говорил, почему для тебя это настолько важно, – Тэхён невинно блеснул искренним интересом в глазах, так же невинно смягчив тон голоса. Чонгук перед ответом просто вздохнул, будто бы его парень спросил что-то слишком очевидное и понятное.              – Просто я всегда справлял этот праздник с семьёй, – он многозначительно заглянул в глаза Тэхёна, став ещё милее из-за своей сердитости. – Теперь моя семья – это ты, милый, и я хочу разделить такую традицию и с тобой тоже. А ты почему-то всё время занят на Хэллоуин! Всё время убегаешь… Разве для тебя совместное празднование не важно? Настолько для тебя не важен я?              – Ну, детка, не говори так, – Тэхён ни секунды не любил, когда Чонгук думал про себя совершенно неправильные вещи. – Я люблю тебя, ты – самый важный человек, который у меня есть. – он подтянулся ещё выше, чтобы, разместив локти по сторонам от головы своего парня, нависнуть над его лицом, в выражении которого виделась обида. – Я хочу прожить с тобой всю жизнь, Чонгук. Но на Хэллоуин я остаться всё-таки не могу.              Чтобы Чонгук обижался и сердился чуточку меньше, Тэхён принялся нежно целовать уголки его губ, иногда опускаясь и в самый их мягчайший центр.              – То есть ты через пару часов просто уйдёшь? – спросил он и прикрыл глаза, снова вздохнув.       – Прости, детка, – ещё один поцелуй-мольба прощения, и на сей раз Чонгук обхватил шею Тэхёна ладонями и сам углубил поцелуй во влажной ласке, всецело сообщающей об обиде. Не сильной, но накопленной за все четыре года, в общем-то, спокойных отношений.              На самом деле, Тэхён всегда выполнял абсолютно любые просьбы Чонгука, начиная с повседневных и простецких, а заканчивая, например, желаниями в постели. Но одну единственную просьбу – отпраздновать вместе Хэллоуин – он, пожалуй, не исполнит никогда. Чонгука всегда привлекала осень, запах жухлых листьев и городской пыли, яркие тыквы и костюмы ручной работы, которые кто-то начинал шить аж за пару месяцев до праздника. Тэхёну всегда нравились образы своего парня, которые тот показывал ему незадолго до тридцать первого октября, нравилось украшать дом к празднику, и он бы правда очень хотел разделить все эти эмоции с Чонгуком прямо в сам Хэллоуин, но… Если он это сделает, то больше никогда не увидит своего любимого.              Кто-то благодаря Тэхёну после ночи с тридцать первого октября по первое ноября навсегда потерял возможность увидеть своих дорогих людей, и ему, в общем-то, не жаль. Ведь если не выискивать новых жертв каждый Хэллоуин, желательно подальше от собственного дома, то тогда именно Чонгук навсегда потеряет Тэхёна. А он не может допустить этого. Они ведь с Чонгуком как одно целое, их притянуло друг к другу с первой же встречи. Друзья всякий раз не забывают напоминать, что парни похожи как две капли воды, словно обладая одной душой, разделённой на два тела… Только вот у Тэхёна нет и никогда не имелось души как таковой. Лишь её отголоски присутствовали, и то только в человеческом обличии, которое он поддерживал благодаря убийствам людей на Хэллоуин. Однако даже отголосков хватило, чтобы при встрече с Чонгуком сразу же полюбить его: такого нежного, страстного и заботливого парня с милейшими, мягчайшими каштановыми волосами и бездонными глазами. Самое главное, что и Чонгук почувствовал притяжение к Тэхёну с первой встречи, отчего моментально стало ясно одно – они предназначены друг другу судьбой. И плевать, что у неё странный вкус на вторую половинку для Чонгука, ведь выбрать лимена ещё нужно постараться, но… Как уже было обозначено, плевать.              Тэхён – лимен. Бесконтрольное существо с жаждой крови, порождение света и тьмы, созданное на границе меж ними. Он может весь год существовать в обличии человека, как продолжалось уже на протяжении пяти лет, но если не принести ради этого хотя бы одну жертву на Хэллоуин, то Тэхён останется скитаться в пограничном состоянии среди теней – сгинувших лименов – навеки. В измерении, в котором время стоит на месте. В измерении, где каждый объект не имеет постоянных границ, и каждая из них бесконечно видоизменяется. Тэхён настолько не хотел снова становиться первородной сущностью и расставаться с Чонгуком, что изо всех сил и из года в год старался убить хотя бы одного человека на Хэллоуин, в ночь, когда граница между миром живых и мёртвых стирается. Местные власти их города постоянно пишут статьи о возвращении убийцы, только вот поймать его, лимена, невозможно. И тем не менее, люди всё меньше выходят на улицы в ночь Хэллоуина, отчего выискивать жертв всё труднее и труднее, но… Тэхён до сих пор справлялся. Главное – не находиться рядом с Чонгуком в момент смены сущности, иначе… Иначе лимен в нём, потеряв человеческий контроль, убьёт самое дорогое в жизни Тэхёна. Тот, к сожалению, никогда не разбирал, на кого следует охотиться, а на кого категорически запрещено.       – Может, просто останешься на подольше? – прекратив поцелуй, из-за которого губы обоих разрумянились и разгорячились, Чонгук умоляюще заглянул в глаза Тэхёна. – Сейчас только седьмой час, побудь хотя бы до десяти…       Тэхён обернулся на стену позади себя, чтобы уточнить время на круглых стрелочных часах, а после мельком оглядел стеллаж с множеством фигурок – персонажами фильмов, комиксов и журналов про супергероев, vhs-проигрывателем и коллекцией самых разных на свете кассет в потёртой коробке. Рядом стоял стол Чонгука, за которым он рисовал собственные, классно продаваемые комиксы, а на полу возле кровати лежал мягкий-премягкий коврик, на котором очень приятно сидеть, пока сверху на собственных бёдрах соблазнительно стонет любимый парень от излюбленных ласк. И как вот Тэхёну со всем этим расстаться, если сегодня он решит побыть с Чонгуком ещё немного? Его голова болела всё сильнее с каждой минутой, как и каждый год, что значило одно – уходить нужно просто немедленно, чтобы успеть добраться до места на безопасном расстоянии от дома. От их дома, в котором они всего один день в году проводили порознь.              Если голова, по ощущениям, скоро взорвётся, значит, опасности не миновать. Пока стойкому Тэхёну боль приходилась терпимой, но… Это ведь ненадолго. И таблеток он не пил, потому что иначе не поймёт приближение момента обращения в первородную сущность – в лимена.       – Пожалуйста, милый, – Чонгук бережно повернул его голову лицом к себе и совсем-совсем трепетно прижался к губам в поцелуе. – Я и дня без тебя не могу прожить, особенно если не знаю, где ты и что с тобой.              И он, уговаривая, медленно пополз одной рукой под футболку Тэхёна, чтобы в следующую секунду мягко огладить упругие кубики пресса. У самого Чонгука они тоже имеются, парни вместе ходят в тренажёрный зал. Они вообще всё и всегда делают вместе, даже украшают дом на ненавистный Тэхёном Хэллоуин – возможно, Чонгук его об этом попросит и сегодня тоже.              К слову, Тэхён всегда одинаково оправдывался о невозможности провести праздник вместе. Дело в том, что в повседневной жизни он работал диджеем, и его всякий раз приглашали в разные клубы для исполнения его популярнейших сет-листов. Поэтому и в преддверии Хэллоуина Тэхён говорил Чонгуку, что ему нужно поехать в крупнейший клуб в соседней столице, чтобы проиграть там программу всю ночь. Он всё продумал: у этого клуба куча огромных точек по всему городу, так что если бы Чонгук и захотел, то не нашёл бы его там. К тому же руководство заведения никогда не публиковало подробную программу на такой значимый в году вечер, тем самым поселяя в людях интригу одними именами музыкантов и побуждая посетить клуб, чтобы всё увидеть своими глазами, услышать ушами и так далее. Правда, Чонгук никогда не пробовал удостовериться в его словах – действительно доверял Тэхёну. И ему правда грустно из-за того, что своему парню приходилось врать, но иначе Тэхён просто и не мог поступить…              Но что, если и правда остаться на подольше хоть на пару часов? В конце концов, потом же можно поймать такси и уехать куда-нибудь далеко-далеко… Таковая компромиссная мысль соблазнила моментально, как и влажные поцелуи на собственном торсе, когда Чонгук ловко снял с Тэхёна футболку. Дар убеждения у его парня шикарный, ничего не скажешь… И чем усерднее тот целовал, сногсшибательно покусывал и гладил Тэхёна, тем сильнее он сам понимал, что остаться с любимым на подольше определённо стоит. Потом просто и правда поймает такси, уедет и вернётся в новый день человеком.              – Хорошо, детка, я останусь до десяти, – в конце концов ответил Тэхён, оказавшись спиной на кровати, и ощутил на своих бёдрах Чонгука, севшего сверху. – Но только не позже… Ох…              Чонгук и правда умел убеждать, ведь его прикосновения просто нереальные. Только он мог выбить весь воздух из груди, опустившись на Тэхёна всем телом, мокро поцеловав и лизнув языком его собственный. А когда парень притёрся возбуждённым членом к его, то Тэхён окончательно решил – точно останется. Как только головная боль станет невыносимой, он тут же уйдёт, а пока… Почему бы не заняться кое-чем приятным?

***

      19:17       – Милый, повесь ту гирлянду на кухне, пожалуйста.       Совершенно довольный Чонгук уже минут десять раздавал своему парню указания по украшению дома. Тэхён развешивал гирлянды с бумажными паучками в зале, с черепами и милыми приведениями – в спальне, а вот с ведьмами на мётлах как раз должны быть на кухне. Ещё в перспективе украсить дверь в туалет резиновыми фигурками летучих мышей, а также веранду дома огромными паутинами, призраком из простыни и оранжевыми фонариками со свечкой внутри. Но такой масштаб молодые люди будут реализовывать уже совместно, как и вырезать тыквы. Чонгук вовсю готовил их перед этим: мыл, насухо вытирал и вычищал изнутри.       Тэхён же был совершенно измотан за целый час сладостных пыток. Однако быть настолько очевидным в том, насколько сильно ему понравилось принимать от своего парня всё, что тот только способен дать, не очень хотелось. Потому что тогда Чонгук, так сказать, войдёт в раж снова, а у Тэхёна не осталось абсолютно никаких сил! Ещё и голова немного сильнее разболелась, напор парня он попросту не потянет… А вот на украшение дома его возможностей и энергии очень даже хватало, поэтому он усердно, то и дело прикусывая губу в воспоминаниях о крышесносном сексе, выполнял поручения просто до ужаса довольного Чонгука.       И даже вырезать рожицы в тыквах он принялся с особой старательностью. А когда Чонгук предложил на скорость создать идентичные друг другу узоры на почти одинаковых тыквах, то в его крови взыграл самый настоящий азарт. Тэхён не был спецом в этом деле, но утереть нос своему парню захотелось просто неистово. Так сказать, отомстить за доведение до сладостного изнеможения.       Но…       – Милый, тебе ещё учиться и учиться, – спустя две минуты промурлыкал Чонгук и кокетливо обнял своего парня за плечи, потому что закончил вырезать тыкву значительно раньше Тэхёна.       – Не пойму, как ты это делаешь так быстро… – с досадой вздохнул он, ведь действительно проигрывал Чонгуку уже четвёртый год подряд.       – Мы с семьёй постоянно соревновались друг с дружкой, так что у меня в крови стремление к победе, – подмигнул тот.       Тэхён верил ему. Вероятно, ему было очень весело проводить время с родителями, и это очень-очень здорово. У него вот никогда не было ни материнского, ни отцовского тепла, очевидно, так что он в принципе не знал ничего такого. Знал только чувство любви, внезапно родившееся при встрече с Чонгуком. Вспыхнувшее просто моментально, из которого вытекли и другие тёплые, милые. Ну а родители Чонгука жили в не таком уж и далёком городе от их, правда, молодые люди ни разу к ним не съездили за четыре года отношений. Но зато немного и периодически списывались, что приходилось Тэхёну очень и очень приятным.       20:20       – Как же я рад, что ты остался на подольше! Кстати, может, посмотрим фильм? – воодушевлённо предложил Чонгук, как только все-все тыквы оказались украшенными рожицами и расставленными по всему дому и веранде наряду с прочими декорациями. Тэхёну очень понравилось заниматься этим вместе, в его груди расцвело прекрасное и тёплое чувство, которое обычно отсутствовало за неимением Чонгука рядом. Тэхён думал, что они точно связаны самой судьбой, но… По-хорошему, ему бы не фильм смотреть, а уйти уже сейчас, понарошку поехав в соседний город играть сет-лист. С каждым часом присутствие Тэхёна рядом с Чонгуком становилось всё опаснее, невзирая на милые моменты вместе. Молодой человек не хотел, потеряв контроль, убить самого дорогого человека в своей жизни.       – Какой, детка?       И тем не менее они вместе вошли в гостиную, после чего Чонгук инициативно потянулся к дивану в намерении разложить его. Лежать вместе всегда лучше, чем сидеть.       – «Хэллоуин» от тысяча девятьсот семьдесят восьмого года, – Чонгук чмокнул Тэхёна в щёку, когда тот вознамерился помочь ему с раскладыванием дивана. Пара движений, и всё случилось.       – Про Майкла Майерса?       – В точку.       Чёрт! Хотя… Фильм идёт чуть больше полутора часов, так что, в теории, Тэхён успеет уйти из дома до наступления полуночи, плотно закрыв за собой дверь с недавно повешенной табличкой «Welcome to Camp Crystal Lake».       – О’кей, я тогда пока приготовлю закуски, – согласился Тэхён, но внутри него поселилось не очень приятное чувство.       Он волновался, что не успеет. Волновался, пока рассыпал чипсы, попкорн и мармеладные червячки по мискам, хотя убеждал себя в обратном, основываясь на хронометраже фильма. Но… А вдруг что-нибудь пойдёт не так? Вдруг Тэхён, будучи человеком, в этот раз не сумеет отказать любимому Чонгуку и из-за этого упустит момент полуночи, когда лимен из него выберется наружу? Это станет крахом всей жизни, Тэхён… Тэхён никогда себе этого не простит.              21:10       Фильм вовсю шёл, но волнение в молодом человеке ничуть не угасало. Он обнимался с Чонгуком, пряча его в руках в особо страшные моменты, которых он очень мило пугался, будто смотрел «Хэллоуин» впервые. Он ненавязчиво болтал с ним, целуя в висок, кормил попкорном с рук и чмокал в солёные после этого губы, а ещё ел мармеладку на двоих, в конце концов соприкасаясь губами. Однако волноваться не перестал. По ощущениям, волнение это наоборот разгоралось в Тэхёне всё сильнее, превращаясь в настоящую тревогу, и единственный шанс побороть её – убежать из уютного дома как можно скорее и дальше. Однако Тэхён пообещал Чонгуку побыть до десяти… Где-то около того и закончится фильм.              Ладно, он сможет дотерпеть до десяти часов. А потом убежит очень далеко и отдастся своей первородной сущности лимена полностью, чтобы получить ещё один год жизни с любимым Чонгуком.              – О, я ведь совсем забыл, что у нас есть сидр! – внезапно вспомнил тот и, поднявшись из объятий, воодушевлёнными глазками оглядел лицо Тэхёна. – Выпьем, милый?              Чёрт…              – Мне же ещё ехать играть в клуб… – тихо возразил Тэхён, ведь выпивка могла его здесь задержать. А допустить этого категорически нельзя.              – Мы не будем много, всего баночку. Фильм закончится, эффект тоже, – и Чонгук подкрепил сказанное убедительным поцелуем в щёку.       Может, после этого Тэхён действительно сможет уйти ровно в десять?              – Я буду только половину, ладно?              – Со мной за компанию? – Чонгук с улыбкой подмигнул ему. Будто и не боялся фильма некоторое время назад аж до дрожи в объятиях Тэхёна.              – Да.              Тэхёну бы хоть иногда говорить любимому «нет»… Или сообщать даже некое подобие отказа, но радость Чонгука, которая возникла перед тем, как тот ушёл на кухню за алкоголем, дороже Тэхёну всякого здравого смысла.              Откажет ему в следующий раз, когда получит ещё один год жизни.       22:10       Жаркая летняя ночь и приятный, нежно волнующий поцелуй. Первый поцелуй под тёмным фиолетовым небом с россыпью звёзд на нём, когда солнце ещё даже не до конца скрылось за горизонтом. Трепетный взгляд Чонгука пестрил сейчас под закрытыми веками Тэхёна калейдоскопом, переливая блеск чёрно-карей радужки любимого и щекотно напоминая об одном из самых счастливых моментов за жизнь – первом свидании, после которого парни сразу же и начали отношения друг с другом. Они и Чонгук дороже Тэхёну всего на свете, и теперь ему, подвыпившему, хотелось плакать.       От счастья. Ведь Чонгук лежал рядом на кровати, держал его за руку и, хихикая, бормотал о чём-то отвлечённом.       От нежелания уходить. Тэхён не мог сделать это прямо сейчас, не мог оставить Чонгука одного.       От страха. Тело от половины банки сидра почему-то ужасно не вовремя стало будто бы ватным. Мысли наполнялись воспоминаниями о прожитых моментах, в числе которых и их с Чонгуком первый поцелуй. Это прекрасно, но… Но Тэхён просто не мог уйти! Он не мог даже не столько морально, сколько физически, ведь всем телом словно примагнитился к Чонгуку, и… И всё. И с места не сдвинуться, это страшно. Тэхён не знал, что случилось, но убраться из дома нужно было просто незамедлительно!       К слову, фильм они не досмотрели, а просто вернулись в спальню и разлеглись на кровати. Тэхёну бы умыться холодной водой, как полчаса назад, но это ведь не помогло тогда… Только хуже стало, и если четыре года назад он примагнитился к Чонгуку душой, если можно говорить о её наличии, то сейчас это чувствовалось почти буквально. Это страшно. Страшно, потому что Чонгук с каждой минутой оказывался во всё большей и большей опасности для себя же.       – Д-детка, я должен… – несвязно пробормотал Тэхён, через силу приподнявшись на локтях. – Я должен ид-дти…       Голова просто нещадно загудела, не оставив в ней и мысли о счастливом прошлом и настоящем. Тэхён, кротко промычав и рухнув обратно на кровать, схватился за неё и стиснул пальцами.       – Чёрт, это не сидр, это… – сдавленно выругался он. – Это чёртово пойло.       – Нехороший в этот раз, согласен, – Чонгук лениво перевернулся на живот, перекинув руку через торс Тэхёна. – Голова так и не прошла? Давай найду таблетку… – он погладил бок парня.       Таблетка тут не поможет, особенно после выпитого.       – Скоро пройдёт, – протяжно выдохнул Тэхён и снова попробовал подняться. – Я… Детка, я должен идти.       Рука Чонгука плавно соскользнула с его тела, когда Тэхён неожиданно успешно сполз с кровати на пол. Встав на ноги более менее устойчиво и крепко, он медленно, шаг за шагом пошёл к двери и как только дотянулся до ручки, то…       – Не спеши, сейчас я помогу тебе, – донеслось от Чонгука, который уже тоже успел вскочить с кровати и оказаться прямо за Тэхёном.       Потому-то в момент, когда тот едва не рухнул вниз, обеспокоенный Чонгук успел его подхватить и прижать к себе.       Калейдоскоп перед глазами вновь запестрил прежним воспоминанием о свидании.