Пригвождённая ланка

      Июль танцует под звёздами: полагаясь на пробивающийся сквозь гитарную песню ритм собственного — человеческого — сердца.       Кружась в свете костра, она поднимает полусогнутые руки над головой.       Так по дорожкам-ложбинкам внутри резной музыкальной шкатулке скользила крошечная танцовщица. Долго-долго. До тех пор, пока Данакт хозяйски не раздавил её копытом.       «Не позволяй их дарам подкупить тебя — ни золото, ни другие людские богатства не могут искупить жадность охотников»       Сама Июль не хрупкая игрушка, она не сломается от ядовитой воли Данакта.       «Ты должна стать для них желанным призом в центре капкана леса»       Будет танцевать столько сколько захочет: до боли в груди, до восхода солнца, до пятен перед глазами.       Будет танцевать как ей угодно: без грации, без знания, без чужих властных наставлений.       Будет танцевать с тем, кого выберет: она не хищный зверь — пригласит, а не заставит изгибом тела.       «Приведи его сюда, здесь он будет судим нами»       Остановившись в повороте, Июль приложила ладонь к груди: «Слушай своё сердце, оно подскажет — говорят люди» — но ощутила только торопливый стук.       Может ей ещё нужно к нему привыкнуть, чтобы начать понимать…       Может…       «Сейчас же, Июль»       Конечно, она может выбрать сама!       Выйдя из круга света костра, Июль идёт к брёвнам в отдалении — туда, где остальные обменивались историями и где ожидались приглашения.       Там, её взгляд сразу зацепился за знакомое лицо; «точнее, его часть» так бы поправил тот, кто тоже смог бы увидеть правду сквозь иллюзию.       — Привет, Фред, — Июль приподнимает длинную юбку в коротком реверансе, — Не хочешь потанцевать со мной, — потом протянула ладонь.       Отказ Июль примет — она не Данакт.              Но её встречает удивлённое согласие.       От чего в сердце расцветает тепло, оно уступает музыке и на эту ночь Июль становится обычной девушкой.