Сигареты вкуса вишни

      Антон попрощался с Димой и Серёжей на улице. Их тихие шутки растворялись в шуме города, а он зажёг первую сигарету, глубоко вдохнул дым — ощущение контроля немного успокаивало. Вторая сигарета за полпути домой закрепила это чувство — маленький ритуал, который казался единственным его. Подойдя к двери, он замер. Дома никого. Сердце ёкнуло от радости: тишина, пустота — идеально. Он зашёл внутрь, снял куртку, повесил её на вешалку, наливая себе немного кофе. Жаркий глоток согрел грудь, немного прогоняя тревогу.       Мысль о еде возникла сама собой, но он отверг её прежде, чем она успела закрепиться. Вместо этого он подошёл к весам. Цифры показались слишком высокими. «Блять, я слишком толстый», — промелькнуло в голове, хотя кости были видны, тело хрупкое. Мысль о еде была мгновенно подавлена: «Не буду есть», — твердо сказал он себе.       Антон зашёл в комнату и закрыл за собой дверь. Воспоминания нахлынули волной. Он вспомнил, как в детстве с отцом бегал по двору, смеялся, играл, слушал смешные истории и чувствовал себя защищённым. Как отец держал его за руку, рассказывал, что всё будет хорошо, даже если что-то идёт не так. Внезапно в памяти всплыл день, когда отец погиб в аварии — тот день, который навсегда изменил его мир. Сердце сжалось, и глаза наполнились слезами. «Блять, нельзя», — прокручивал он в голове, ругая себя за слабость, за проявление чувств. Он быстро достал лезвие из тумбочки, наносил порезы на запястья, мысленно упрекая себя за то, что снова позволил эмоциям прорваться наружу. После обработки ран он лёг на кровать, пытаясь уснуть, но сон был тревожным и прерывистым. Проснулся от криков на кухне. Сердце ёкнуло: мама и Алексей дома. Тишина вновь опустилась, но через мгновение Алексей вошёл в комнату. — Ты бессмысленное существо, жирный и некрасивый! Из-за тебя портятся мои отношения с Майей! — кричал он. Слова били сильнее любых ударов, и хотя Алексей не трогал лицо Антона, тело чувствовало боль — кровь из носа, синяки на руках и спине.       Антон отключился. Проснулся через несколько часов, тело ноющее, мысли разбросанные, чувство пустоты давило сверху. Он пошёл в душ, горячая вода обжигала кожу, смывая остатки боли, и снова возникли внутренние упрёки, страхи, ненависть к себе и к этому дню.       В мыслях мелькнули резкие образы: голубые глаза Арсения, спокойная уверенность, как он держится, даже когда весь класс шумит. Почему мне так тяжело дышать рядом с ним? Эти мысли слегка согревали внутри, как странный свет в темной комнате, но сразу же смыкались с холодом тревоги и отчаяния. Антон снова обрабатывал внутренние напряжения, мысленно направляя боль в привычный ритуал, и лишь после долгого времени смог лечь обратно, пытаясь уснуть, ненавидя этот день так же, как и все предыдущие.