Пламя Запада

Эребор, он же Одинокая Гора, возвышался над просторами, как окаменевший кулак, бросающий вызов небу. Его гранитные бока, изрезанные кварцевыми жилами, сверкали на солнце, как россыпь бриллиантов. Величественный и неприступный, он словно хранил древние тайны и несметные сокровища, спрятанные в его глубинах. У подножия горы раскинулся Дейл, некогда процветающий город, населенный трудолюбивыми людьми, чья жизнь была неразрывно связана с Эребором. Здесь звенели молоты кузнецов, плавились металлы, и создавались прекраснейшие изделия, слава о которых разносилась по всему Средиземью. Сады Дейла утопали в зелени, а реки, берущие начало в горных источниках, питали плодородные земли. Чертоги Эребора изнутри поражали своим великолепием. Свет факелов и магических кристаллов играл на отполированных стенах, высеченных из живого камня, заставляя золото и драгоценные камни, вкрапленные в породу, мерцать тысячами огней. Высокие колонны, украшенные барельефами с изображением древних подвигов гномов, поддерживали сводчатые потолки, уходящие в непроглядную высь. Внутренние покои Эребора представляли собой сложную сеть переходов, залов и тоннелей, каждый из которых был предназначен для определенной цели. Здесь находились кузницы, где неустанно ковали оружие и доспехи, библиотеки, заполненные древними свитками и книгами, и, конечно же, сокровищницы, где хранились несметные богатства — золото, серебро, драгоценные камни и артефакты, собранные гномами за долгие века. Самым впечатляющим местом в Эреборе, несомненно, был Тронный Зал. Огромное пространство, где располагался массивный трон, выкованный из цельного куска золота и украшенный драгоценными камнями. Именно здесь король гномов восседал, вершил суд и принимал послов. В Эреборе жизнь била ключом. Гномы усердно трудились, создавая оружие, украшения и другие предметы искусства. Песни и смех наполняли залы, а запах свежеиспеченного хлеба и копченого мяса витал в воздухе. Это было место силы, процветания и гордости. Эпоха правления Трора была для гномов Эребора периодом небывалого процветания и величия. Под его мудрым руководством подземные залы наполнились богатством, сокровища росли, как грибы после дождя в глубоких пещерах, а мастерство гномьих ремесленников достигло невиданных высот. Жизнь простого гнома была наполнена работой и достатком: кузнецы ковали оружие и доспехи, ювелиры создавали прекрасные украшения, а строители возводили новые залы и укрепляли оборону. В свободное от работы время гномы предавались своим традиционным развлечениям: пели громкие песни, рассказывали саги о героях прошлого и состязались в силе и ловкости. Пиры в Эреборе были легендарными, столы ломились от еды и питья, а смех и веселье эхом отражались от каменных стен. Трор поощрял искусство и культуру, считая, что это не только украшает жизнь, но и укрепляет дух народа. Но однажды, в жизни гномов произошли перемены: к вратам Эребора пришли два эльфа: брат и сестра, которые навсегда изменили жизнь Торина, внука Трора.

***

Таэлин и Таурендил жили в Эреборе уже больше пяти лет. Их поражала и восхищала жизнь гномов. Эльфы выучили их язык, постигли тайны культуры и весело проводили время на пирах. Но однажды всё изменилось…

***

Сначала раздался гул, словно с севера на них надвигался ураган. Сосны в горах скрипели и трещали под напором горячего, сухого ветра. Затем земля задрожала. С полок в домах посыпались каменья, посуда разбивалась вдребезги. Гномы, закаленные жизнью под землей, первыми поняли, что происходит. «Дракон!» — разнеслось эхом по залам. Услышав истошные вопли, я вихрем вынеслась из покоев, на ходу надевая оружие. — Что случилось? — В голосе звучало недоумение, когда мы с братом встретились взглядом, мечущимся в панике. — Не знаю! Оставайся здесь, я вернусь мигом! — Таурендил исчез за поворотом, а я бросилась к окну. Гигантская тень зловеще скользнула по зубцам Туманных гор. — Только не это! — Моё сердце болезненно сжалось. Ледяной ужас коснулся каждого уголка души. — Торин! Таурендил! Я прижалась лбом к холодному стеклу, пытаясь разглядеть хоть что-то в сгущающихся сумерках. Воздух наполнился треском и грохотом, словно сама земля разверзалась под натиском неведомой силы. Внизу, у подножия крепости, уже вспыхивали первые очаги пожаров, освещая хаос и смятение. Крики людей смешивались с рычанием, от которого стыла кровь в жилах. — Нет! — Я оттолкнулась от окна, чувствуя, как адреналин бурлит в крови. Брата рядом не было, но я знала, что не могу оставаться в стороне. Мой долг, моя клятва – защищать тех, кто мне дорог. Я схватила свой верный меч, его рукоять была привычно холодной в моей руке. Каждый мускул напрягся, готовый к бою. Я не знала, что за чудовище напало на нас, но я знала одно: я не позволю ему причинить вред моим близким. С решимостью, граничащей с безрассудством, я бросилась к двери, готовая встретить любую угрозу. Туманные горы, казалось, затаили дыхание, наблюдая за разворачивающейся трагедией. И в этой тишине, предвещающей бурю, я слышала лишь биение собственного сердца, стучащего в унисон с надвигающейся бедой. Не раздумывая, я бросилась за братом, но опоздала. Все вокруг задрожало, словно началось землетрясение. Эребор содрогнулся в предсмертной агонии. Пыль посыпалась с потолка, а затем на нас обрушился град огромных каменных глыб. Пробираясь через извилистые коридоры гномьего царства, я внимательно смотрела на своды, настороженно прислушиваясь к рычанию, воплям и грохоту стали. Вырвавшись из лабиринта, я вдохнула едкий запах дыма, крови и раскаленного металла. Густой дым застилал глаза, поднимаясь от горящих остатков гобеленов, картин и мебели. От жара огня потекли слезы, а на лбу выступил пот. Я натянула шарф на лицо, чтобы защититься от едкого дыма и тошнотворного аромата смерти. На полу, в неестественных позах, лежали мертвые — воины и простой люд. На обезображенных телах алели рваные раны, следы драконьих когтей. Многих раздавили каменные глыбы, сорвавшиеся с потолка, другие пали жертвами всепожирающего пламени. Мимо меня проносились женщины, прижимающие к груди детей, старики и простые жители. В их глазах плескался первобытный ужас и бездонное отчаяние. Я спотыкалась о тела, стараясь не смотреть на изуродованные лица. Сердце бешено колотилось в груди, словно пойманная в клетку птица, отчаянно рвущаяся на свободу. Добравшись до широкого коридора, я увидела еще более страшную картину разрушения. Потолок обвалился, осколки камней падали вниз, словно смертоносный дождь. Воины, с отчаянием в глазах, сражались с драконом, но их оружие казалось жалкой игрушкой против его непробиваемой брони и смертоносных когтей. Дракон взмывал в воздух, обрушивая на обреченный город потоки пламени, превращая все вокруг в пепел. Камни, рухнувшие на искореженную мебель, оставили узкий лаз. Я, пригнувшись, проползла под обломками, уклоняясь от падающих камней и опаляющих языков пламени. Внезапно, мой взгляд упал на маленькую девочку. Одинокая фигурка застыла посреди хаоса, и ребенок плакал, без конца повторяя имя матери. — Иди ко мне! — крикнула я, подхватила девчушку на руки и рывком выбралась из рушащегося королевства наружу. Яркий свет солнца на мгновение ослепил меня, но, превозмогая боль, я открыла глаза и побежала к месту, где собирались уцелевшие. — Таэлин! — Подскочил ко мне Таурендил, заключая в крепкие объятия. — Я думал, ты погибла! С тобой все хорошо? Ты не ранена? — Брат с тревогой ощупывал моё лицо. — Все в порядке! А ты? — Я тоже! — Вы живы! Слава Ауле! — К нам, сияя улыбкой, подбежал Торин и обнял нас.