Пламя Запада

Мы сидели и ждали возвращения хоббита с разведки. Я привалилась спиной к камню, смотря в сторону, куда недавно ушёл хоббит. Услышав шаги, я слегка улыбнулась. А вот и Бильбо вернулся.        - Стая близко? – спросил у него Торин.       - Слишком близко, - пыхтя, ответил хоббит. – Уже в паре лиг, не больше. Но это ещё не самое худшее.        - Варги взяли наш след? – предположил Двалин.        - Пока нет, но возьмут. У нас другая проблема.      - Они тебя увидели? – спросил Гэндальф. – Тебя заметили?        - Нет, я не об этом.        - Хорошо. Что я вам говорил? – довольно обратился волшебник к гномам. – Тише воды, ниже травы! Первоклассный у нас вор!        - Да дайте же ему сказать! – рявкнул Таурендил. – Замолчите!        - Спасибо, - кивнул ему Бильбо. – Я хочу сказать, что видел там кого-то ещё.       Я напряглась. Мои брови сошлись на переносице. Кто это мог быть? - И в каком же оно обличии? – спросил маг.  - Это медведь? – с напряжением спросил Гэндальф.  - Это… Ну да, да. Но крупнее, намного крупнее.       Маг сосредоточенно посмотрел туда, откуда только что вернулся Бэггинс.    - Тебе знаком этот зверь? – обратился к Серому Бофур, но тот лишь отвернулся и отошёл на пару шагов. – Считаю, надо идти назад. - И стать добычей орков? – возразил Торин.        - Есть один дом, - объявил Гэндальф. – Совсем неподалёку. И мы могли бы укрыться на время.        - Чей же это дом? Друга или врага?  - Ни то, ни другое. Он или поможет нам, или убьёт всех.        - А у нас есть выбор? – тут послышался вой.        - Нет! - Как отрезал, ответил маг. - Быстро, за мной! Я и Таурендил переглянулись. Маг побежал, а мы все за ним.    Сначала мы выбежали на равнину, а затем добрались до леса и вскоре достигли его окраины. Вдруг, на всю округу раздался оглушительный медвежий рык. Гномы затормозил, опасливо осматриваясь.      - Сюда! Скорее! – поторопил Митрандир. - Да что ж вас вечно подгонять надо? Бегом! – Я подталкивала почти каждого гнома, чтобы те оторвались от осмотра территории. Наконец, я увидела дом. Краем глаза Таурендил заметил, что Бомбур бежит быстрее основной массы гномов. " Ничего себе!" - Подумал брат, оглядываясь в сторону леса. Оттуда выскачил огромный, черный медведь. Его желтые глаза сверкали злобой, а оскал открывал вид на острые, длинные зубы. Добежав до ограды, Гэндальф встал около входа во двор, пропуская гномов и Бильбо внутрь.Гномы добежали до двери, пытаясь открыть её. - Откройте дверь! – крикнул брат, вынув стрелу. Я последовала его примеру. В случае чего, мы попытаемся взять удар на себя. Но слава Валар, Торин сообразил открыть засов, и вся компания ввалилась внутрь. Мы забежал последними. Медведь успел чуть просунуть голову между дверей. Гномы навалили ь на неё, не давая животному проникнуть внутрь. Наконец, они закрыли вход, оставив косолапого по ту сторону.        - Что это было? – ошарашено спросил Ори.        - Это хозяин дома, - ответил волшебник. – Его зовут Беорн. И он – оборотень. Иногда он громадный чёрный медведь, а иногда громадный могучий человек. Медведь не предсказуем, а с человеком можно договориться. Однако, он недолюбливает гномов. Я посмотрела на мага с немым вопросом. Он ничего не сказав, лишь слегка улыбнулся. Таурендил убрал лук и стрелу за спину.  - Он уходит, - прошептал Ори, смотря в щелку между досок.        - Отойди оттуда немедленно! - Дори оттащил брата от двери. – Это всё колдовство от и до. Я всё понял. На нем чьи-то тёмные чары.        - Не будь глупцом. На нём нет чар, кроме его собственных, - сказал Гэндальф. – Ложитесь-ка все спать, да поживее! Этой ночью вам ничего не угрожает! Я надеюсь. Гномы разбрелись по помещению, ища место для ночлег. Я начала осматриваться.        Дом Беорна был не просто жилищем, а скорее отражением его сущности – могучей, уединенной и близкой к природе. Представьте себе просторный деревянный зал, построенный из огромных, необтесанных бревен, скрепленных без единого гвоздя. Толстые стены надежно защищали от ветров и холода, а крыша, покрытая дерном и дикими цветами, органично вписывалась в окружающий ландшафт. Внутри царил полумрак, проникавший сквозь небольшие окна, расположенные высоко под потолком. В центре зала пылал огромный очаг, освещая танцующими отблесками массивные столы и скамьи, вырезанные из цельных стволов. Воздух был пропитан ароматом дыма, меда и трав. По стенам развешаны шкуры животных – медведей, волков, оленей, – напоминавшие о силе и дикой природе, которые Беорн ценил превыше всего. На полках стояли глиняные горшки с медом, рядами выстроились бочки с сидром и элем, а в углах громоздились мешки с зерном и орехами. На втором этаже, куда вела грубая лестница, располагались спальные покои. Там, на подстилках из соломы и шкур, отдыхали гости Беорна. Простота и функциональность были главными принципами в обустройстве дома, отражавшими аскетичный образ жизни его хозяина. В хозяйстве Беорна животные занимали особое место, они были не просто скотом, а скорее членами его большой, необычной семьи. Здесь не было места жестокости или пренебрежению – каждый зверь пользовался уважением и заботой. Особенно выделялись его лошади – могучие, лохматые кони, способные нести всадника на огромные расстояния и не боящиеся ни бури, ни темноты. Они паслись на вольных лугах, а по вечерам возвращались в просторные стойла, где их ждали свежая солома и сочный овес. Овцы и козы Беорна отличались особой плодовитостью и давали густую шерсть и вкусное молоко. Они бродили по горным склонам, возвращаясь к дому лишь на ночь, зная, что там их ждет защита от хищников. Особое место занимали собаки – огромные, лохматые псы, преданные Беорну до последнего вздоха. Они охраняли дом от незваных гостей и помогали пасти скот, их громкий лай разносился далеко по окрестностям, предупреждая о любой опасности. Но, пожалуй, самым удивительным было отношение Беорна к пчела. Я заметила аккуратно сооруженные ульи. Он заботился о них и ухаживал за ними с любовью. Пчелы платили ему щедрым урожаем меда – густого, ароматного, целебного, который славился на всю округу. Я прошла по кухне и вышла в сад. Солнце лениво пробивалось сквозь листву вековых дубов, заливая лужайки сада причудливым калейдоскопом света и тени. Аромат диких трав и полевых цветов наполнял воздух, смешиваясь с терпким запахом коры и влажной земли. Пчелы сонно жужжали над ярко-алыми маками, а бабочки порхали среди зарослей душистой жимолости. Среди дикорастущих растений здесь и там встречались аккуратные грядки, где Беорн выращивал целебные травы и овощи. Морковь сочная, как летнее солнце, тыквы, похожие на золотые шары, и крепкие кочаны капусты свидетельствовали о его заботе и умелом хозяйствовании. Но главной гордостью сада были, пожалуй, фруктовые деревья. Яблони, груши и вишни, усыпанные спелыми плодами, казались щедрыми дарами земли. Их ветви склонялись под тяжестью урожая, словно приглашая отведать сочных и ароматных плодов. - Какая красота, - я не смогла сдержать улыбки. - Сад как сад, - хмыкнул Кили, проходя мимо меня. Он сорвал яблоко и откусил большой кусок. - Братец, ты забыл, что наша подружка эльф? - Фили оперся о косяк плечом, с улыбкой глядя на брата. - И фто? - Жуя, спросил брюнет. - У эльфов есть виденье чувства прекрасного. Мы видим детали того, что обычным людям кажется обыденным. - Брат неспешно вошел в сад, опустился на покосившуюся лавочку. Взгляд его скользнул по сонному царству растений, застыв в восхищении. Вдруг солнечный зайчик, озорно проскользнув сквозь листву, выхватил его из задумчивости, и брат, словно ребенок, увлекся игрой с неуловимым светом. — Elye manen hina. (Ты как дитя). — Рассмеялась я, и смех мой эхом прокатился по двору. — Elye caimassea alta! (Ты больно взрослая!). — Отозвался брат, запрокинув голову к небу. В его голосе звучала легкая грусть. — Постарше некоторых, — отпарировала я, направляясь к сеновалу, откуда доносилась умиротворяющая симфония гномьего храпа и блеяния овец. Присев на край старой лавки, я погрузилась в воспоминания о Гондолине, городе моей юности. Картины детства всплывали в памяти, словно драгоценные камни, освещая душу теплым светом. Игры с другими эльфийскими детьми, в которых смех лился рекой, словно горный ручей. Уроки мудрости от седовласых наставников, чьи слова были полны глубокого смысла. Песни и танцы под мерцающими звездами Гондолина, когда казалось, что весь мир замирает в волшебном ритме. Все это, словно нити, сплеталось в гобелен моей души. Таурендил же, был неугомонным сорванцом. Ему были чужды тихие занятия и мудрые речи. Он предпочитал покорять отвесные стены города, исследуя каждый потайной уголок, вместо того чтобы внимать лекциям. Его манили рассказы о неизведанных землях, о приключениях, полных опасностей и захватывающих открытий. Несмотря на наши столь разные натуры, между нами существовала неразрывная связь, нить, сотканная из любви и взаимопонимания. Я, как старшая сестра, всегда присматривала за ним, оберегая от бед, словно сокровище. Он же, в свою очередь, дарил мне искренний смех и радость, раскрашивая серые будни яркими красками. Наши дни в крепости текли размеренно и безмятежно, словно тихая река, но я чувствовала, что эта идиллия не может длиться вечно. Предчувствие перемен витало в воздухе, как запах грозы перед бурей. — О чем задумалась? — Фили присел напротив, устало сбрасывая меч на пол. Его взгляд был полон тепла и участия. — Вспомнилось детство, — ответила я, и на губах моих расцвела мягкая улыбка. — Расскажешь? — поинтересовался гном, не спеша раскуривая свою любимую трубку. Дым, ароматный и густой, поплыл к потолку, создавая причудливые узоры. — А тебе будет интересно? — Я слегка приподняла бровь, испытывая его терпение. — Даже если нет, я хочу видеть, как ты улыбаешься. Мне нравится твоя улыбка. В ней столько тепла и света, — признался Фили, глядя мне прямо в глаза. Его слова, словно нежный весенний ветер, коснулись моего сердца, заставляя щеки вспыхнуть румянцем. — Ты, часом, не влюбился ли, братец? — поддразнил его Кили, устроившись рядом. — Расскажи нам о Гондолине! Хочу представить себе его красоту во всех деталях! — Кили закинул руки за голову и удобно устроился на сене. Я начала свой рассказ о нашем доме, наполняя его яркими красками и мелодиями прошлого. Но, услышав тихое сопение, я умолкла, глядя, как два гнома мирно спят. Остальные гномы и Бильбо тоже спали. Я присела в кресло и не заметила, как уснула. Разбудил меня дерзкий солнечный луч, прокравшийся сквозь щели в крыше и устроившийся на щеке. Вторя ему, за окном заливались птицы, рассыпая по саду трели. Я чувствовала себя отдохнувшей и полной сил. Однако, подойдя к двери, заметила странное копошение у порога. Любопытство пересилило, и я, поднявшись с кресла, тихонько приблизилась. Гномы, сбившись в кучку, что-то оживленно обсуждали, и судя по их встревоженным лицам, речь шла явно не о завтраке и не о том, кто лучше выспался.  - Доброе утро, - поздоровался со мной только что подошедший хоббит.        - Доброе, Бильбо, - улыбнулась я другу, и мы подошли ещё ближе к жужжащей компании.        - Не о чем здесь спорить, - донеслась до меня фраза Гэндальфа. – Нам не пройти через Лихолесье без помощи Беорна. Орки настигнут нас ещё до того, как мы войдём в лес. А, Таэлин, Бильбо! Вот вы где. Что ж, эта задача требует особого подхода. Нужно быть крайне осторожным. Последнего, кто его потревожил, он порвал на куски. Я пойду первым. Бильбо! Ты пойдёшь со мной.        - Кто? Я? – засомневался Бэггинс. – Разве это хорошая мысль?        - Да, - уверенно ответил маг. Полурослик посмотрел на меня, ища поддержки. Я ободряюще ему улыбнулась и одними губами проговорила "не бойся". – А все остальные ждите здесь и не выходите, пока я не подам сигнал. - Ясно, - закивал Бофур. – Ждём сигнала.        - И никаких резких движений и громких звуков, не мельтешите, - продолжил наставления волшебник. – Выходить только по двое. Хотя, знаешь, что, Бомбур? Ты за двоих сойдёшь, так что выходи один.  Таэлин, Таурендил, выйдете последними.  Ладно. Запомнили? Ждите сигнала, - приказал волшебник и вышел на улицу вместе с Бильбо.        - А какой будет сигнал? – спросил Бофур.        - Вовремя ты вспомнил, - хмыкнул Таурендил и опёрся плечом о деревянный столб, скрестив руки на груди.        Мой слух позволял мне отчётливо слышать, что твориться за окном. Так что послушать, как Гэндальф будет представлять нас хозяину дома, мне не составило особого труда.        - Доброе утро! – поздоровался он, но ответа не получил, поэтому повторил. – Доброе утро!        - Кто ты такой? – послышался голос не то с хрипотцой, не то с небольшим рыком.        - Я Гэндальф, Гэндальф Серый, - ответил маг.        - Не слыхал о таком.        - Я – волшебник. Возможно, ты слышал о моём коллеге Радагасте Буром. Он живёт у южной границы Лихолесья.        - Что тебе нужно?        - Я лишь хочу поблагодарить тебя за твоё гостеприимство. Возможно, ты заметил, что мы укрылись в твоём жилище прошлой ночью.        - А это что за коротышка? – видимо на свет вышел Бильбо.        - А! Ну, это мистер Бэггинс из Шира.   - А он не гном случайно?        - Что? Нет. Он хоббит. Из хорошей семьи и с безупречной репутацией. - Полурослик и волшебник. Зачем вы здесь?        - Дело в том, что мы попали в небольшую передрягу. Эти гоблины там в горах.        - Не надо было к гоблинам соваться. Это очень глупо.            - Вы абсолютно правы! - согласился волшебник.        - Сигнал! – воскликнул Бофур, что всё это время глядел в окно. На улицу вышли Двалин и Балин. Первый представил себя и брата. - Я должен вам признаться, что в нашей группе есть несколько… гномов, - произнёс Гэндальф.        - С каких пор двое – это несколько? – спросил Беорн.        - Это был не сигнал! - Волнение подкатило неожиданно, скрутив все мои внутренности так, что мне показалось, будто они уменьшились до невероятных размеров. - Что ж, раз уж на то пошло, то… возможно, их больше, чем двое, - вышла следующая пара гномов, а именно Оин и Глоин. – О! А вот и наш весёлый отряд.        - По-твоему шестеро – это отряд? Вы что же, странствующие циркачи? – кажется, у оборотня создалось впечатление, что его держат за дурака.        - Men tyel! ( Нам конец!) - Брат помотал головой. - Пошли! – скомандовал Бофур, и следующая партия пошла показываться Беорну.        - Дори и Ори, - представился первый. – К вашим услугам.        - Не нужны мне ваши услуги! – рыкнул оборотень.        - Прекрасно вас понимаю! - примирительно ответил Серый маг.    - На выход! Пошли! – снова команда от Бофура.        - Оу! Фили и Кили! А я уж и забыл о них. А ещё Нори, Бофур, Бифур и Бомбур. - представил волшебник. - Это все? – осведомился оборотень. – Ещё будут?      Торин вышел, а за ним и мы. Беорн возвышался над обычными людьми, подобно древнему дубу над молодой рощей. Его рост был исполинским, а плечи широки, как у медведя, от которого он, без сомнения, и получил свое имя. Огромная фигура дышала силой и дикой мощью, но при этом в его движениях ощущалась грация и ловкость, несвойственная столь крупному телу. Лицо Беорна было грубоватым, но не отталкивающим. Широкий лоб, обрамленный густой гривой темных волос, изборожденных сединой, свидетельствовал о мудрости и долгих годах раздумий. Густые брови нависали над глубоко посаженными, проницательными глазами, цвет которых менялся в зависимости от освещения – от темно-карих до золотисто-янтарных, как у хищного зверя. Его кожа, обветренная солнцем и ветром, имела землистый оттенок, а на руках виднелись многочисленные шрамы – свидетельства его дикой жизни и сражений. Одет он был, как правило, в простую одежду из грубой шерсти и кожи, подпоясанную широким ремнем с костяной пряжкой. Особое внимание привлекали его руки – огромные, сильные, с широкими ладонями и крепкими пальцами. Эти руки могли валить деревья, поднимать огромные камни и, в то же время, бережно ухаживать за животными и растениями. - Это Таэлин и Таурендил, - начал маг. - Дети Глорфиндейла из Раздола. - Я много слышал о вас. Приветствую. - Мы лишь склонил головы. - Проходите в дом, - пригласил Беорн, направляясь к двери. – Беорн накрыл на стол и позвал нас. Беорн угостил молоком, мёдом и свежим хлебом. Гномы подошли к столу и стали рассаживаться. Мне повезло оказаться в соседстве с Бильбо. Только Торин остался стоять, подперев резной столб и скрестив руки на груди.      - Так значит ты и есть тот самый Дубощит, - обратился к нему Беорн. – Скажи, почему Азог Осквернитель охотится за тобой?        - Ты знаешь Азога? – удивился тот. – Откуда?        - Мой народ первым заселил горы. Ещё до прихода орков с севера, - ответил оборотень. – Азог вырезал почти всю мою семью, а оставшихся взял в рабство. Но не для работы, видишь ли. А ради забавы. Он сажал оборотней в клетки и истязал их себе на потеху.  - Есть и другие вроде тебя? – поинтересовался Бильбо.       - Когда-то было много, - с проскальзывающей горечью ответил тот.        - А теперь?        - Теперь всего один. Значит вам нужно выйти к горе до конца осени, - уточнил Беорн, усаживаясь в своё кресло.        - До наступления дня Дурина, да, - подтвердил Гэндальф.        - Ваше время на исходе.        - И потому наш путь лежит через Лихолесье.   - Ходят слухи, что орки из Мории заключили союз с Некромантом из Дол-Гулдура, - продолжал оборотень. – Я бы не совался туда без крайней нужды.        - Мы пойдём по эльфийской тропе, - сказал Гэндальф. – Она пока безопасна.        - Безопасна. Но лесные эльфы не похожи на своих собратьев. Они не так мудры и более вспыльчивы. Ну да это не так важно.        - Это почему? – спросил Торин.        - Эти земли кишат орками. Их становится всё больше. А вы идёте пешком. Живыми вам до леса не добраться, - оборотень поднялся на ноги и направился в сторону Дубощита. – Я не люблю гномов. Они алчны и слепы. Они не видят ценность жизни тех, кто слабее их. Но орков я не люблю больше. Что вам нужно?

***

- Морнэмир? – удивилась я, увидев черного коня.       Он пасся на ближайшей полянке вместе с остальными пони Беорна. - Синьагил! - Брат был взволнован, увидев своего коня. Услышав нас, кони подняли головы и радостно поскакали к нам. Я обняла коня за широкую шею. -  Mae govannen, meldo! ( Рада видеть тебя, друг!) - Я погладила коня по широкой морде. - Mallo elye simen? ( Откуда ты здесь?). - Они прискакали за два дня до вашего прихода, - пояснил Беорн. - Спасибо, что заботился о них! - Брат приложил руку к сердцу и отвёл в сторону. Беорн склонил голову на бок, кивая. - Отпустите пони, когда доберётесь до леса, -скаказал оборотень.        - Даю тебе слово овоежу, - кивнул Гэндальф. Не успел он этого произнести, как с веток сорвались вороны и тревожно закаркали.  Я устремила взгляд ввысь, заметив чёрные фигуры ворон.    - За нами следят, - произнёс волшебник.        - Да. Этот орк не станет сдаваться, - согласился Беорн. – Азог будет преследовать гномов, пока не убьёт их.        - Почему сейчас? Зачем Осквернителю выползать из своей норы?        - Орки Мории и чародей из Дол-Гулдура заключили союз, - напомнил оборотень.        - Ты в этом уверен?        - Стаи орков собираются у крепости. С каждым днём их становится всё больше там.        - А что ты знаешь об этом чародее? О том, кого зовут Некромантом?        - Он не тот, кем кажется. Его сила притягивает зло. Азог ходит к нему на поклон. - Я нахмурилась. Не нравится мне это всё.        - Гэндальф! – позвал Торин. – Время уходит. Мы уже было направились к отряду, как Беорн притормозил нас.        - И ещё. Давеча ходили толки, что мёртвые поднялись из могил высоко в холмах Рудаура.        - Мёртвые? – переспросил маг.        - Это плохие новости, - еле слышно произнесла я. Таурендил кивнул. - Это правда, насчёт склепа в тех холмах? – вопросом на вопрос ответил оборотень.        - Да, там правда есть гробницы, - кивнул Серый.        - Я помню времена, когда великое зло правило в этих землях. Настолько могущественное, что одолело смерть. Если этот враг вернулся в Средиземье, то тебе стоило бы мне сказать.        - Саруман Белый считает, что это невозможно. Враг был уничтожен и больше не вернётся.        - А как Гэндальф Серый считает? - Действительно, Гэндальф, - подняла я глаза на волшебника. - Я не доверяю ему. Его послушать, так все Средиземье цветёт и пахнет! - Таурендил сел на коня. - Не могу не согласиться. - Я села на Морнэмира. Снова затревожились птицы.        - Уходите, пока ещё светло, - сказал оборотень. – Ваши преследователи идут за вами по пятам.       - Благословят тебя, Валар! - Сказал Таурендил и мы повернули за Гэндальфом.