Historiae Amatoriae Yokohamae

      Рёко Мураяма стояла у окна, наблюдая, как тяжёлые капли дождя разбиваются о стекло. Остров Судьбы, окружённый бушующим морем, казался отрезанным от всего мира. Приглашение от таинственного мистера Оуэна обещало ей работу личной секретарши — предложение, от которого бывший военный хирург с запятнанной репутацией не могла отказаться.       — Не находите, что погода идеально соответствует атмосфере? — голос Эдогавы Рампо заставил её вздрогнуть.       — Вы подкрадываетесь как призрак, господин Рампо, — ответила она, стараясь скрыть напряжение.       — Привычка наблюдать, не привлекая внимания, — он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. — Полезный навык для человека, изучающего преступления… и преступников.       Рёко невольно потёрла запястье с маленькой татуировкой паука.       — Вы что-то имеете в виду?       — Все мы здесь неслучайно, доктор Мураяма. Или, как вас называли пленные, «Паук»? — его взгляд был острым, препарирующим. — Ваши… хирургические эксперименты во время войны весьма примечательны. Двадцать три призрака, если быть точным. Двадцать три человека, чьи крики до сих пор звучат в стенах Лаборатории 731.       Вместо страха Рёко почувствовала холодную ярость.       — А вы, вероятно, безупречны? Великий детектив никогда не ошибался? Никогда не отправлял невиновных на казнь ради красивого решения дела?       По лицу Рампо пробежала тень, но он быстро овладел собой.       — Мы все здесь за свои грехи, доктор. Каждый из десяти.       Вечером, когда все собрались в гостиной, граммофон неожиданно заработал. Металлический голос зачитал обвинения — каждому из присутствующих. Когда дошла очередь до Рёко, комната словно сжалась вокруг неё.

«Рёко Мураяма, вы обвиняетесь в смерти двадцати трёх военнопленных, подвергнутых бесчеловечным экспериментам под вашим руководством.»

      Она не отрицала. Просто стояла, сжав кулаки, пока голос продолжал:

«Эдогава Рампо, вы обвиняетесь в фальсификации доказательств, приведшей к казни невиновного человека — Кикухары Ято.»

      К её удивлению, молодой детектив казался почти… удовлетворённым.       Они начали умирать один за другим. Накаджима был первым — отравлен цианидом. Затем Дазай — утонул в ванне. Каждая смерть точно соответствовала старой детской считалке, висевшей в каждой спальне.       После четвёртой смерти Рёко нашла Рампо в библиотеке, тщательно изучающего план дома.       — Это вы, — сказала она без предисловий. — Вы — мистер Оуэн.       Рампо посмотрел на неё с интересом, но без удивления.       — Какие доказательства вы предъявите остальным?       — Никаких. Потому что вы не убийца… вы судья, — она подошла ближе. — Вы собрали нас здесь не ради развлечения. Вы вершите правосудие, которое не смогла осуществить система.       — Проницательно, доктор, — он впервые искренне улыбнулся. — Но неполно. Я действительно судья, но не единственный исполнитель.       Рёко медленно осознала.       — Вы знали, что я приеду, — прошептала она. — Вы выбрали меня.       — За ваш интеллект. За вашу безжалостность. За ваши навыки, — Рампо встал. — И за ваше раскаяние, которое вы так тщательно скрываете.       К седьмой смерти остались только они трое — Рампо, Рёко и Куникида. Когда и Куникида был найден мёртвым с пулей в голове, Рёко знала, что финал близок.       — Остались только мы, — сказала она, встречая Рампо в гостиной. — Как закончится эта история?       — Это зависит от вас, — ответил он, протягивая ей пистолет. — Вы можете меня убить. Или помочь мне инсценировать свою смерть, чтобы правосудие свершилось полностью.       — Почему я должна вам помогать?       — Потому что вы, как и я, верите в справедливость, — его глаза были полны странного огня. — Десять виновных получили по заслугам. Но кто-то должен рассказать эту историю миру.       — И вы доверяете мне с этим пистолетом? — она прицелилась в его грудь.       — Не доверяю, — он улыбнулся. — Но я пойду на этот риск. Потому что из всех грешников на этом острове вы единственная, кто действительно раскаивается.       Выстрел прозвучал как гром в пустом доме.

***

      Когда лодка спасателей пристала к острову три дня спустя, они нашли девять тел и одну выжившую — Рёко Мураяму.       В своих показаниях она подробно описала, как Эдогава Рампо, одержимый справедливостью, убивал их одного за другим, а затем покончил с собой, не в силах жить с грузом содеянного.       Только она знала правду. Знала, что где-то, на материке, молодой детектив ждёт её отчёта. Что постановка была идеальной. Что они оба исполнили идеальное преступление ради высшей справедливости.       И когда она закрыла глаза на ночь в безопасности больничной палаты, ей казалось, что она слышит шепот Эдогавы Рампо: «Десять негритят отправились обедать, один поперхнулся, их осталось девять…»