Oguri Mushitaro
19 сентября 2025 г., 18:12
Маленькая Ёсиэ сидела на полу детской комнаты, окруженная игрушечными медицинскими инструментами. В углу стояла кроватка для кукол — «больница», как называла её девочка.
— Не шуми, Ёсиэ! — крикнул отец из гостиной. — Я пытаюсь работать!
Девочка поспешно приглушила голос, продолжая шептать своим куклам-пациентам. Доктор Танака, которого она играла сама, осматривал очередную больную.
— У вас все будет хорошо, — тихо говорила она кукле с оторванной рукой. — Нужно только принимать лекарства.
За окном детской смеялись соседские дети, но Ёсиэ не подходила к окну. Мама сказала, что там опасно. Что другие дети могут заразить её чем-то ужасным или научить плохим словам.
В коридоре послышались шаги матери — быстрые, нервные.
— Ёсиэ! Где ты? Пора измерить температуру!
Это был один из ежедневных ритуалов. Мама каждый день в одно и то же время проверяла температуру, давление, осматривала горло. «Чтобы убедиться, что ты здорова», — говорила она, но в её глазах всегда был страх.
— Иду, мама! — Ёсиэ быстро убрала игрушки в строго определенном порядке. Сначала стетоскоп, потом термометр, затем пузырьки с «лекарствами».
Когда ей исполнилось пятнадцать, Ёсиэ впервые попросила купить ей домашнего питомца.
— Ну пожалуйста, — умоляла она, стоя перед родителями в гостиной. — Просто маленькую рыбку. Я буду хорошо за ней ухаживать.
Родители переглянулись. После долгих споров они согласились. Рыбка казалась относительно безопасной.
Мизи. Так Ёсиэ назвала золотую рыбку. Каждое утро девушка подходила к аквариуму и рассказывала рыбке о своих снах, о воображаемых друзьях, о том, как ей хочется увидеть мир за пределами дома.
— Знаешь, Мизи, — шептала она, прижавшись лицом к стеклу аквариума. — Я думаю, доктор Танака хотел бы тебя встретить. Он очень добрый.
Но через три месяца мать застала дочь за очередным разговором с рыбкой.
— Довольно! — резко сказала она. — Ты тратишь слишком много времени на эту глупость! У тебя есть учёба, домашние обязанности!
— Но мама, я…
— Никаких «но»! Эта рыбка делает тебя еще более странной, чем ты есть!
На следующее утро Ёсиэ нашла Мизи мёртвой в мусорном баке за домом. Аквариум исчез.
После этого воображаемые друзья стали единственными, кому она могла доверять. Доктор Танака стал мудрее и добрее, медсестра Хаяси — более заботливой. Они никогда не исчезали, не умирали, не предавали.
***
Мушитаро вернулся домой раньше обычного, раздраженный очередной встречей с детективами из полиции. Их тупость была невыносима, а самоуверенность — оскорбительна для любого мыслящего человека. Сбрасывая пиджак в прихожей, он прислушался к звукам из дома. Тишина. Ёсиэ, как обычно, была где-то в глубине квартиры, занятая своими странными ритуалами. Он нашел жену в спальне. Она сидела на полу перед зеркалом, аккуратно расставив перед собой несколько маленьких предметов — игрушечный стетоскоп, термометр, пузырек с витаминами. — Доктор Танака говорит, что у вас все в порядке, — тихо произнесла Ёсиэ, обращаясь к своему отражению. — Но нужно принимать лекарства каждый день. Мушитаро остановился в дверях, наблюдая за женой. Другой бы ужаснулся или попытался «вылечить» её от этих привычек. Но он понимал. Понимал лучше, чем сама Ёсиэ. — Как дела у доктора Танаки? — спросил он, осторожно входя в комнату. Ёсиэ вздрогнула, но не обернулась. Её пальцы сжали игрушечный стетоскоп — тот самый, которым она играла еще ребенком. — Он… он сегодня очень занят. У него много пациентов. — Понимаю, — Мушитаро присел рядом с ней на пол, не нарушая границы её воображаемого мира. — А что говорит медсестра Хаяси? Впервые за время их разговора Ёсиэ повернула к нему голову. В её глазах мелькнула благодарность. Он не смеялся, не пытался вернуть её в «реальность». Не как мама когда-то. — Она… она думает, что мне нужно больше отдыхать. — Мудрая женщина. — Мушитаро взял её руку в свою. — Может быть, доктор Танака разрешит тебе сегодня пораньше закончить прием? Ёсиэ кивнула, медленно убирая игрушки в небольшую коробку. Каждое движение было ритуальным, точным — так же, как она раскладывала их в строго определенном порядке еще в детской комнате родительского дома. — Муши-сан, — тихо сказала она, когда последний предмет занял свое место. — Ты думаешь, я сумасшедшая? Он повернул её лицо к себе, глядя в глаза, все еще полные того детского страха, который поселился там много лет назад. — Ёсиэ-кун, ты создала мир, в котором можешь чувствовать себя в безопасности. В этом нет ничего сумасшедшего. — Но это не настоящее… — А что настоящее? — Мушитаро говорил мягко, без своей обычной язвительности. — Те детективы, с которыми я встречался сегодня? Их самоуверенность основана на иллюзиях. Твои друзья хотя бы не причиняют никому вреда. Ёсиэ прислонилась к его плечу. В памяти всплыл образ Мизи — единственного живого существа, которое она любила и которое у неё отняли. — Иногда мне кажется, что если я перестану играть в эти игры, то исчезну совсем. — Тогда не переставай, — просто сказал он. — Пока не будешь готова. Она подняла на него удивленный взгляд. — Ты не хочешь меня «исправить»? Мушитаро усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли высокомерия. — Моя дорогая, я женился на тебе не для того, чтобы делать из тебя кого-то другого. Мне нравится твой мир. Он честнее многих других. Ёсиэ закрыла глаза. В объятиях мужа её воображаемые друзья не казались такими важными. Но они все еще были рядом, тихо ожидая в своей коробке — верные спутники, которые никогда не исчезнут, как исчезла когда-то бедная Мизи. И это было нормально.
