Большой и маленький (больше не одиноки)

Кто бы мог подумать, что именно этой весной один из самых здравомыслящих и уравновешенных педагогов школы магии Хогвардс сойдет с ума? Ну, правда... Сколько тех вëсен уже позади! Все они были одинаковы: пасхальные каникулы, а перед ними – обязательные разговоры со старшекурсниками, чтобы не теряли голову и не забывали принимать противозачаточные зелья. Ночные дежурства, во время которых под светом внезапно вспыхнувшего Люмоса он снова и снова видел разлетающихся друг от друга, как мотыльки, студентов. Нежно-зелëная травка на лугу, запахи цветов, скрытые дымкой склоны гор вдали – всë это мимо, мимо, не для него! Ведь кто он? Нелепое существо, неудачный результат экстравагантной любовной истории. Думали ли его родители, вступая в рискованные отношения, что расплачиваться за их юношеские порывы придётся потомку? Кто знает... Филиус Флитвик вырос в любви и заботе, получил хорошее воспитание и образование, но... Он был один. Один такой, и больше никого на свете похожего на него. Одиночество за много лет стало привычным и не сильно тяготило. Профессор Флитвик вот уже много лет считал своим домом Хогвардс, а своими многочисленными детьми – студентов факультета Рейвенкло. Он нашёл здесь, в горах Шотландии, своë призвание, и был по-настоящему счастлив. Почти. Был бы. Если бы иногда не думал о том, как же невыносимо хочется иметь хоть одну родственную душу. Человека, которому можно рассказать самое сокровенное, и тот поймёт. Или вовсе ничего не говорить, просто быть рядом, гулять вместе по весеннему лесу, дышать пропитанным волнующими ароматами воздухом и молчать... Но разве мог он, полугоблин, найти того, кто согласится быть с ним? Когда-то он пробовал... Давно. Разумеется, из этого ничего хорошего не вышло. Была даже некрасивая история, связанная с приворотным зельем, о которой, спасибо Альбусу Дамблдору, все быстро забыли. Маленький профессор Флитвик осел в Хогвардсе, где всегда было спокойно, а пронизывающий, всевидящий взгляд голубых глаз его благодетеля легко удавалось игнорировать. Так прошло много лет, хороших и похуже, началась и закончилась Вторая Магическая война, но ЭТА весна! Ох, что же она сотворила с ним... Послевоенный Хогвардс щеголял новыми башнями и сиял в лучах яркого солнца. Запахи первых цветов брали в плен, стоило только шагнуть за дверь. По ночам лили дожди, и утром над землей поднималась пряная дымка, щекоча ноздри запахом почвы, готовой принять семена. В деревьях непрерывно щебетали и выводили томные трели птицы. Из глубины Запретного леса доносился хруст веток, звуки струнных инструментов и перекликивания кентавров – у них был весенний гон. Вроде всë, как всегда, но... Кажется, этой весной все сошли с ума. Возможно, потому, что это первый послевоенный год, кто знает... На низких крышах пристроек ночью орали коты, и один из многих голосов точно принадлежал директору школы Минерве Макгонагал. Даже Северус Снейп, кто бы мог подумать, сменил чёрные рубашки на белые, а жилет из грубой шерсти – на шëлковый. И вымыл голову! Впрочем, думать об этом было недосуг. Филиус Флитвик был глубоко погружён в свои невесëлые мысли. Собственный маленький рост, писклявый голос и неказистая внешность всегда вызывали у него досаду и раздражение. Видимо, по контрасту, декан Рейвенкло любил всë крупное, масштабное и впечатляющее: массивную мебель, книги и картины большого формата, просторные помещения. А этой головокружительной весной он, словно прозрев после стольких лет жизни и работы бок-о-бок, был очарован густыми волосками на огромных руках самого одиозного преподавателя Хогвардса. Его рокочущим голосом, мощными бëдрами, сильной спиной. Как так вышло, Филиус и сам не понимал, но, чëрт! Он хотел Рубеуса Хагрида так, что присутствие в Большом Зале во время приёмов пищи стало доставлять настоящую боль! Ах, разве на него, недоростка, когда-нибудь обратил бы внимание такой видный мужчина? Хагрид отличался дикой и необузданной природной красотой. И он, похоже, пользовался успехом у женщин! Да, роман с мадам Максим быстро закончился (Филиус, разумеется, был в курсе всех сплетен Хогвардса), но разве этот пышущий здоровьем и силой богатырь остался бы один надолго? Флитвик не видел выхода из ситуации, в которую так неосмотрительно попал, зато находил некоторое удовольствие в том, чтобы ковыряться в собственных душевных ранах и мучиться от безответных чувств. Поэтому сейчас он, отложив консультации студентов, тащился по весенней лужайке, покрытой пëстрыми маргаритками, в гости к предмету своих воздыханий, чтобы распить с ним бутылочку огневиски, попробовать какое-то особенное мясо на вертеле и послушать про успехи соплохвостов в выведении потомства.