Большой и маленький (больше не одиноки)

Ох, эта весна... Подкинула столько работы да забот, но это ничего... Многое изменилось после войны. Все теперь стали такими добрыми, общительными. Жизнерадостными. Словно от спячки проснулись! Совет попечителей на животных денег подкинул. Нет больше недостатка ни в сене, ни в кормах. Хорошо! Живи да радуйся! Только вот... Грызёт где-то в груди, будто мантикора какая... Когда всë вокруг в порядке, начинаешь думать да размышлять, вот тут-то и понимаешь, что ты один как перст... Никому не нужный... Конечно же, Рубеус Хагрид, хоть он снова числился преподавателем Ухода за магическими существами, никогда не считал себя ровней другим профессорам. Будучи недоучкой, он преклонялся перед острым умом, академическими знаниями и талантами учителей, собранных в выдающейся магической школе Хогвардс. Вот это волшебники! Каждый – бриллиант в своём роде! Мадам Максим тогда, на Турнире, тоже привлекла его внимание в первую очередь острым умом. Жаль, но она слишком часто тыкала ему этим прямо в нос, решительно отказываясь при этом от своей полукровной природы. Такая умная, но глупая женщина! Поэтому-то у них ничего тогда и не получилось... Надо заметить, что, отдавая дань уважения своим коллегам, Хагрид всегда выделял среди них одного. Он был особенным. И, кстати, никогда не кичился ни перед кем собственным умом и воспитанием! Стремясь выглядеть солиднее, маленький декан Рейвенкло всегда ходил в костюмах с иголочки, начищенных туфлях. Он отрастил усы, которые аккуратно подстригал, и не стремился избавиться от очков. Но как бы ни пытался профессор Флитвик придать себе серьëзный вид, волнуясь, он так мило розовел щеками, что хотелось этого сердитого малыша расцеловать и прижать к груди. И никогда не отпускать! Но разве такой удивительно талантливый и разносторонний человек захотел бы обниматься с неотëсанным чурбаном, неуклюжим волосатым полувеликаном? Да ни за что! Приходилось Хагриду довольствоваться встречами на общих собраниях и в Большом зале. Иногда – на спонтанных преподавательских вечеринках и школьных мероприятиях. Но как же он наслаждался каждым разговором с умнейшим профессором! Тот всегда вëл себя по-простому, мог растолковать в нескольких словах то, чего Хагрид, вроде, и постичь не мог, а после объяснения вдруг ясно понимал. А ещë частенько отпускал шутки, которые доходили до лесничего лишь к вечеру, пока тот снова и снова прокручивал в голове их разговор. Тогда Хагрид внезапно останавливался, посреди своей хижины и громогласно хохотал, хлопая по коленям и пугая громкими звуками своего пса Клыка. Пусть Рубеус был немного тугодумом, но одно понимал чëтко и ясно – до профессора Флитвика ему не дотянуться, как до звезды. Своë чувство нежного восхищения и преклонения он прятал глубоко в груди. Только вот этой весной сердце никак не хотело его слушать, поэтому дорогой гость был сегодня приглашен на верчëный свиной окорок и обещал принести с собой что-нибудь горячительное.