Большой и маленький (больше не одиноки)

Войдя в тëмную хижину с ярко освещенной солнцем улицы, Хагрид, придержал дверь и неуверенно оглянулся, словно не понимая, что ему делать сейчас: предложить гостю присесть, зажечь свечи, заварить чай? Филиус тоже чувствовал себя не в своей тарелке, но, заметив неуверенность хозяина, сразу собрался: – Эм-м, Руби, давайте действовать, как на уроке. Представьте, что мы в классе, и я – ваш преподаватель. Обрадованный Хагрид тут же закивал и расцвел милейшей улыбкой с ямочками на щеках, отчего у бедного Флитвика ëкнуло сердце: "Да какой из тебя педагог сейчас! Вынь мозги из штанов, немедленно!" Ах, если бы он мог расцеловать эти ямочки, запутаться пальцами в густой шелковистой бороде... Увы, Флитвик не мог позволить себе подобную слабость, поэтому с самым серьëзным видом вынул из крепления свою палочку и лëгким, слитным движением руки зажëг свечи в подсвечнике на камине и столе. Это простейшее действие вызвало восхищенный вздох его неискушëнного в заклинаниях (но такого чертовски соблазнительного) друга. Теперь в хижине стало светло и уютно. В свете свечей заблестел чисто вымытый пол, засверкала боками посуда на полках – Хагрид явно навëл здесь порядок! – Итак, – чуть хрипловато начал Флитвик, – Давайте с этого и начнëм. Заклинания огня – одни из распространëнных бытовых и боевых чар. Самое простое из них – всем известное инсендио. Оно позволяет разжечь обычный огонь в камине, костëр в лесу, поджечь мусор, уничтожить ненужные бумаги и прочее... Голос Флитвика постепенно окреп, он начал проговаривать привычную учебную информацию, с удовольствием замечая, что его единственный в этом доме ученик ловит каждое слово и, кажется, намного больше заинтересован в уроке, чем все безалаберные студенты Хогвардса вместе взятые. Изящным движением руки он привычно прочертил своей небольшой тëмной палочкой линию слева направо и вниз, приподняв кисть. – Давайте же, Руби, попробуйте, – велел Филиус, – разожгите для нас ваш камин. Хагрид неуверенно поднял палочку. Ему казалось, что непривычный инструмент выскользнет из его вспотевшей ладони, и ничего не получится. Медленно он повернулся к камину с приготовленными в нëм дровами, постаравшись двинуть рукой так, как показал его учитель, и смущëнно буркнул: "Инсендио". Флитвик вздрогнул всем телом, когда из палочки Хагрида поплыли тугие прозрачные волны жара, исказившие воздух. Миг, и высоко в трубе дико взвыл раскалëнный воздух, а в комнату из камина с громким треском вырвались длинные языки огня. – Ох, полегче, полегче, – пискнул, задыхаясь, профессор. – Это слишком сильно! Моментально он уменьшил огонь, прошептав: "минуере вирес". Хагрид виновато цыкнул и зажмурился, совершенно не замечая, как подействовала на его гостя едва укрощëнная, впервые выпущенная на свободу волшебная сила. Мерлин, у Флитвика выдался воистину трудный день! Он привык к учебным нагрузкам, был готов смотреть на триста шестьдесят градусов и отслеживать движения десятка учеников одновременно, но никак не мог подготовиться к тому, что его до предела возбудит одно лишь точное движение кисти и этот поток чистейшей горячей энергии, выплеснувшийся из палочки и самым краем коснувшийся его тела. Когда бедный профессор с трудом перевëл дух, оказалось, что он автоматически схватил кисть великана, и профессиональным движением уже придал ей нужное положение. – Ещë раз, но полегче, – еле выдохнул сквозь сжавшееся горло Флитвик. Его просторные твидовые брюки со складками на поясе внезапно стали слишком тесными и раздражающими. Хагрид смущëнно переступил с ноги на ногу, стараясь не двинуть правильно выставленной кистью, и едва слышно шепнул: "Инсендио". На этот раз зажглось только небольшое поленце, лежавшее с краю, на которое указал Флитвик. – О-отлично, правильно, теперьхорошо, – пробормотал тот, вынимая из жилета белоснежный платочек и пытаясь промокнуть капли пота на носу и висках. Важно было успокоиться! Быстро! И что-то сделать со своими топорщащимися в паху штанами. Когда-то он знал нужное заклинание, но никак не мог вспомнить... Впрочем, Хагрид, ничего не замечал. Получив первую похвалу, он мечтательно улыбался и чесал за ухом подошедшего за лаской Клыка. Лесничий, конечно, понимал, что его учитель слишком снисходителен к своему ученику. Вот Северус уже давно бы обозвал его безруким идиотом за неумение контролировать свою силу. А Филиус... Наверняка считает его в душе неразумным ребенком, которого нельзя ругать, потому что... Тут вдруг Хагриду пришла в голову ужасающая мысль: "А что, если профессор боится? Опасается, что недоумок-переросток, разозлившись, может навредить ему, такому маленькому?". Эта мысль стëрла улыбку с лица. – Э-э, Филиус, – несмело обратился лесничий к другу, – вы это, не стесняйтесь, коль я сделаю что не так. Можете и обругать меня, ну, или проклясть, если надо... Кажется, Филиус очень удивился такому предложению. – Да что вы, Руби! – воскликнул он, – у вас получилось отличное инсендио со второго раза! Мои ученики, бывает, неделями бьются над ним. Вам не о чем волноваться! И, могу заметить, критиковать учеников не мой стиль. Я предпочитаю хвалить за успехи, а вы сегодня неплохо поработали для первого раза! Мерлин великий, мог ли он любить этого малыша сильнее? Филиус, милый Филиус был справедлив, добросердечен, чрезвычайно умëн и абсолютно очарователен! – Нам осталось лишь погасить ваш камин, а то здесь уже очень жарко, – вернул его на землю профессор, обмахиваясь ладошкой. – Инсендио нельзя отменить заклинанием Фините, ведь огонь – настоящий. Его следует потушить. Что может помочь нам в этом? – Ну-у, огонь можно залить водой, но не в камине. – Верно, можно использовать Агуаменти, но огонь свечей, камина, печи обычно гасят с помощью Игнис Эгреди. Делаете то же движение рукой и произносите заклинание. – Ага, попробую, – пробормотал Хагрид, протягивая палочку к огню. – Помните, – поспешил напомнить Флитвик, – вкладывайте совсем немного силы! – Ага, понял. Игнис Эгреди, – громыхнул голос лесничего, вокруг него вновь взметнулся поток магии, и огонь погас. Погас вообще весь огонь в доме, включая свечи. Поскольку окна были закрыты ставнями с ночи, а дверь захлопнулась сама, в хижине стало совсем темно. Хагрид охнул и, неловко переступив с ноги на ногу, случайно наступил на лапу крутившегося рядом Клыка. Тот взвизгнул и, дëрнувшись в сторону, заметался по хижине. Хагрид внезапно вообразил, что пëс может сбить с ног маленького профессора, поэтому, наклонившись, нащупал его в темноте и отработанным жестом поднял, крепко прижав к груди. Так безопаснее! Филиус, кажется, сильно испугался. Оказавшись стиснутым в крепких объятиях лесничего, он вдруг странно пискнул и дëрнулся, пытаясь то ли вырваться, то ли прижаться ещë ближе. Хагрид услышал, как быстро-быстро бьëтся маленькое сердце, почувствовал дрожь, пробежавшую по телу, частое жаркое дыхание на своей шее и тихий шëпот: "Ох, Руби..." Последнее совершенно выбило его из колеи, Хагрид замер и не сразу понял, что Флитвик старается освободить прижатую им к боку руку с палочкой. – Ну, пустите же меня, наконец, иначе я не смогу зажечь свет! – неожиданно злым и расстроенным голосом приказал профессор, и Хагрид осторожно опустил его на пол, предварительно отогнав пинком подальше приставучего Клыка. – Ну, вот, – огорчëнно подумал великан, – я снова, кажется, облажался... Если даже Фил, который никогда не ругает учеников, разозлился на меня! Профессор же чертыхнулся в темноте, затем тихонько прошептал какое-то заклинание, и, наконец, зажглись свечи. Ох, он действительно вспылил, понял Хагрид, проморгавшись. Филиус был ещë краснее обычного, растрëпан и раздражëнно сопел. – Пожалуйста, простите меня, Фил, я такой неуклюжий, и опять колдовал слишком сильно! – взмолился лесничий. Он был готов даже бухнуться на колени, сделать что угодно, чтобы его любимый малыш не ушëл прямо сейчас навсегда. Взглянув на несчастное лицо Хагрида, профессор выдохнул уже более спокойно и постарался успокоить его: – Ничего страшного, Руби, не переживайте так, я... вовсе не сержусь. Всë в порядке, э-э, накладки иногда случаются. Думаю, на сегодня достаточно занятий. Продолжайте тренировать эти заклинания до, м-м, скажем... четверга. В четверг у меня будет немного свободного времени. А сейчас я, пожалуй пойду. Всего доброго. Филиус пожал протянутую лесничим руку, нервно кивнул и быстрым, пожалуй, даже слишком быстрым шагом покинул хижину.