Большой и маленький (больше не одиноки)

Пылинки плясали в лучах света, проникавших через высокие полукруглые окна лавки Олливандера. Хагрид вошëл и сразу занял почти всë пространство перед прилавком. Здесь пахло сухим деревом и почему-то ладаном, а от пыли в воздухе свербело в носу. Уже привычным движением Хагрид подсадил на высокий стул возле окна Флитвика. Тот благодарно кивнул, внезапно громко чихнул и мило покраснел. Разумеется, маленький профессор не оставил "дорогого друга" в этот волнительный день и выразил желание отправиться к Олливандеру с ним. Хагрид испытывал жгучие муки совести за то, что отрывает того от важных пофессорских дел, но был не в силах отказаться от возможности провести ещë немного времени наедине. Он не привык к таким разнонаправленным чувствам, поэтому жутко волновался и потел, а Флитвик почему-то был очень напряжëн и глубоко втягивал носом воздух. "Фил-то почему волнуется?" – недоумевал про себя Хагрид. – "Возможно, я его раздражаю, такой неуклюжий, да ещë и не способный держать свои эмоции при себе". Хагриду было стыдно, стыдно от того, что он пользовался любой возможностью прикоснуться, побыть рядом, но как отказать себе хоть в такой малости? Сейчас он получит палочку, и всë изменится. Найдëт ли Филиус время, чтобы помочь ему с заклинаниями весной, в самое горячее для школы время? Станет ли он, несмотря на заверения в дружбе, продолжать общение с таким неумелым и необразованным магом? Владелец лавки выглянул из подсобного помещения но, взглянув на вошедших, охнул, тряхнул седой головой и вновь скрылся за дверью. Оттуда послышался шум сдвигаемых и переставляемых коробок. Через несколько минут Олливандер толкнул дверь подсобки плечом, выходя в зал. Его руки были заняты прямоугольным предметом. Это явно была коробка для волшебной палочки, но в полтора раза больше стандартной. – Приветствую вас в моей лавке, достопочтенные, – торжественно поприветствовал их Олливандер. – Весьма рад, весьма! Догадываюсь, что привело вас сюда. Продавец усмехнулся и обратился непосредственно к великану: – Признаться я давно знал, что однажды вы, мистер Хагрид, придëте за тем, что полагается вам по праву. Пришлось подождать, это верно, но сколько событий произошло с тех пор, ох-ох! Зато у меня было время поработать и, готов поклясться, ЭТА палочка подойдёт вам идеально! – Олливандер торжественно открыл коробку в которой, на черном бархате лежала длинная, массивная и узловатая у основания светлая палочка. Она блестела свежей полировкой и выглядела... просто волшебно! У Хагрида перехватило дух и зачесались кончики пальцев от желания скорее схватить своë сокровище. О да, палочка звала и манила его. Это был артефакт, желавший стать продолжением его руки! – Ветвь дуба и сердцевина – волосок из гривы химеры, – с придыханием произнëс Олливандер, осторожно вынимая палочку из коробки, – шестнадцать дюймов! – Ого, – отмер Хагрид, – шестнадцать! Прям как моя первая палочка! – Разумеется, я сделал еë такой же, – вздëрнул брови Олливандер, – Вы ведь крупный мужчина! Знаете, говорят, что длина палочки должна быть пропорциональна, ну... вы понимаете, – подмигнул он. На эти слова Хагрид гордо хохотнул, а вот выражение лица Флитвика, о котором присутствующие немного позабыли, стало совершенно несчастным. Стараясь не привлекать внимания, он вынул платочек, чтобы промокнуть лоб и виски. Филиус был рад за Хагрида от всего сердца! Он хотел бы, искренне хотел, чтобы этот день был безоблачно счастливым, но... Сейчас, когда его большой друг любовно оглаживал гладкое дерево, нежно бормоча похвалы своей палочке, ему было так тяжко! Стоять спокойно рядом с Рубеусом сегодня оказалось просто невозможно! Тот словно облился амортенцией и теперь головокружительно пах лесом, пряной листвой, летним туманом... Под рубашкой бугрились мощные мышцы, а глаза блестели предвкушением, к которому, увы, Филиус не имел отношения! Сегодня великан, будто жених, ждущий встречи с невестой, был полностью погружëн в собственные переживания, и малыш-профессор чувствовал себя ненужным, неуместно навязчивым. А тут ещë эти намëки на... размеры мужского достоинства... Мерлин Великий! Филиус ни секунды не сомневался, что в штанах Рубеуса находится настоящее сокровище, да только не для него, недоростка, о, нет! Он не смел и надеяться, но когда другие так прямо говорили о... размерах... Это было мучительно. Как бы он хотел хоть одним глазком взглянуть! Хоть пальцем коснуться! Да, он, Филиус, мал и неказист, ему нечем похвастать, но если бы... Если бы вдруг... О, поверьте, он бы смог! Он бы сумел! Придумал бы что-нибудь! Он бы справился и с огромным... эээ... размером... Будучи маленьким, Флитвик привык жить в мире, который не подстраивался под него. Никогда декан Рейвенкло не отсылал эльфам слишком большой бокал или тарелку. Спокойно справлялся с мебелью, предметами обихода, твëрдой рукой управлял студентами, каждый из которых был выше и массивней его. Он не спасовал бы и перед... Но об этом нельзя думать! Нельзя мечтать! Флитвик постарался взять себя в руки и даже искренне, вместе с Олливандером, захлопал в ладоши, когда из палочки вырвалось несколько искр, напоминающих бенгальские огоньки. – Смотри, Фил, – стремительно обернулся, к другу Рубеус, – она слушается, слушается меня! – О, да, без сомнения! – Подтвердил Флитвик, – вы научитесь обращаться с палочкой не хуже любого волшебника! Почему-то это утверждение смутило великана. Он внезапно растерял своë воодушевление и с какой-то досадой прокрутил новоприобретëнную палочку в руке. – А-а, а если нет? – Вдруг скорбно вопросил он, поглядывая то на Гаррика, то на Фила. – Я же толком не умею ничего! Люмос учился зажигать когда-то, да воду в стакан налить. Раньше мог экспеллиармус скомандовать и ещë ступефай, мне Грюм показал. Но это я уж зонтиком... – Так ведь я научу, я научу вас, Руби! – Звонко вскричал Филиус, не в силах сдержать рвущиеся наружу чувства. – Я же обещал! Я научу! – Постепенно успокаиваясь, повторил малыш. Медленно вздохнув и сглотнув вязкую слюну он продолжил: – Я могу дать пару уроков, если вы не против! – Теперь его голос был спокоен и полон внутреннего достоинства. – Э-эм-м, - замялся Хагрид, – и тут же, словно испугавшись своего неуверенного голоса, твëрдо ответил: – Да. Да! Я хочу! Э-э-м-м... я готов брать уроки! Именно! Точно! Я сам не справлюсь, ни за что! Вдруг, наврежу кому-то... Своим подопечным! А они ж пугливые! Или дом разрушу! Мне очень-очень нужна помощь. Только... – Хагрид снова засомневался, – Я уже давно злоупотребляю вашей добротой, Фил. Вы так много сделали для меня, я не смею требовать большего! – Ах, пустое, – отмахнулся Филиус, – я буду только рад! В конце-концов, это моя работа. Вы давно вошли в полную силу волшебника, поэтому легко овладеете заклинаниями и чарами. Может, начнëм прямо сейчас? – Джентльмены, – напомнил о себе Олливандер, – думаю, вам стоит найти более подходящее место для тренировок. – Поздравляю вас и желаю всего наилучшего, – обратится он к Хагриду, – заглядывайте ко мне за полиролью и креплениями, есть разные типы: праздничные и повседневные, тряпицы для полировки и футляры. Говоря это, мастер прошëл в зал и приоткрыл дверь, явно желая проводить покупателей побыстрее, пока они не начали практиковаться прямо в его магазине. Хагрид с Флитвиком поспешили выйти и, переглянувшись, отправились к хижине лесника. А Олливандер открыл окна на проветривание и закрыл магазин, чтобы выдохнуть и выпить чаю с ромашкой. Мерлин Великий! В этой накалëнной атмосфере, что создали сегодня его посетители, даже волшебные палочки готовы были ползти навстречу друг другу, чтобы самостоятельно начать делать новые палочки...