Большой и маленький (больше не одиноки)

Хагрид всю ночь просидел у камина, бездумно бросая в него поочерëдно Инсендио и Игнис Эгреди. Заклинания получались идеально, но в мыслях великана царил настоящий кавардак. Безусловно, он был тугодумом – чтобы сложить два и два, потребовалось немало времени, однако под утро лесничий был абсолютно уверен в двух вещах. Первое: те слова, что пробормотал Фил в темноте хижины себе под нос, были Чистящими чарами, хоть и произнесëнными очень тихо. Уж их-то знает любой волшебник, даже недоучка. Эти чары изучаются на втором курсе, и Хагрид успел немного потренироваться в них на уроках. Второе вытекало из первого: Фил хотел очиститься, после того как прикоснулся к чему-то... грязному. К нему. Профессор чар хорошо воспитан, поэтому не сказал ни слова и постарался произнести заклинание незаметно. Да, Филиус деликатен и вежлив... Но, очевидно, что разозлился и быстро покинул хижину он именно поэтому... Потому что один неряшливый, грубый и недостойный получеловек распустил руки и посмел прикоснуться без разрешения, да ещë и прижимать к себе... Хагрид не спал всю ночь, думая об этом. Ему было немного обидно и грустно, да. Но это не важно. Важно было понять, как теперь поговорить со своим другом? Сможет ли он объяснить, что понимает... Что ни в коем случае никогда не будет... Станет теперь держаться на расстоянии, и больше не оскорбит своими прикосновениями... Надо подготовиться, собрать расползающиеся в голове слова в связную речь. Тогда, возможно, его маленький друг не откажется общаться с ним дальше. Ну, хоть как-то... Растерянный и расстроенный, Хагрид поднялся с пола, потому что пора было идти кормить животных и чистить стойла, а затем отправляться на завтрак в Большой Зал. Как и все профессора, он должен был присутствовать на приëмах пищи в будние дни. Требовался хотя бы один раз – завтрак, обед или ужин, ведь преподаватели своим присутствием обеспечивали соблюдение дисциплины. Если бы никто не приходил на общие трапезы, подавляя учеников авторитетом, одни старосты не справились бы с поддержанием порядка. ****** В Большом Зале всë было как обычно в эти сумасшедшие майские дни. Директриса выглядела так, словно не спала несколько дней, но с невозмутимым видом куталась в клетчатую накидку и маленькими глотками пила горячий облепиховый отвар. Наверное, сорвала голос... Эти студенты кого хочешь доведут... Профессор Снейп ел ножом и вилкой копчëную селедку, но выглядел так, словно дегустирует сено для фестралов, и раздувал породистые ноздри, точно норовистый жеребец. Переживает, видать, за своих выпускников-слизеринцев... Трелони, крайне редко появлявшаяся на завтраках, опрокидывала на блюдечко третью чашку из-под кофе, сравнивая получившиеся результаты и что-то бессвязно бормоча... А Профессор Флитвик, как обычно, восседал на подушечках, возложенных домовиками сверху на стандартный учительский стул. Он пил чай с молоком и ел омлет. И выглядел, как живая мечта Хагрида: аккуратный, в белоснежной рубашке с острым воротничком, с заглаженными на косой пробор волосами. Сладкая конфета в хрустящей накрахмаленной обëртке. Флитвик лишь коротко кивнул головой на приветствие Хагрида, не поднимая глаз от тарелки и не переставая жевать. Ясно. Что тут скажешь... Ничего ведь страшного не произошло, попытался себя успокоить лесничий. Ты всë знал о себе и так... Не питал никаких надежд. Почему ж так тошно-то!? Словно кто-то умер... Хагрид не чувствовал себя так хреново, наверное, никогда. Даже с мадам Максим, которая всегда морщила нос на намëки о своей возможной принадлежности к племени великанов... Хагрид грузно сел на свой стул, но аппетита не было. Глянув на тарелки, полные яичницы с беконом, сосисок с фасолью и тостов, блестевших от масла, которые домовые эльфы всегда придвигали поближе к его месту, он совсем приуныл. Рядом с Минервой стояла овсяная каша и сконы. Поблизости от Спраут – овощной салат и графин тыквенного сока. Он – огромное, прожорливое, примитивное существо. Это знают даже кухонные эльфы Хогвардса, поэтому всегда ставят перед ним английский завтрак – громадные порции жирной и калорийной еды. Похоже, за этим столом больше никто подобное не ест. А сегодня и у Хагрида аппетита не было. Он посидел ещë какое-то время, рассматривая кислые, невыспавшиеся лица коллег и не смея взглянуть прямо на... на Него. Не о чем говорить! Этой весной он сошëл с ума, осмелился прикоснуться к чему-то прекрасному, желанному, особенному, но... совершенно не предназначенному для него. Где ужасный грубый полувеликан, и где – утончëнный, интеллигентный, чувствительный волшебник? Очнись, Хагрид, не стоит заглядываться на человека, уровню которого ты никогда не сможешь соответствовать. Только он, в отличие от той же, чтоб еë дракклы драли, мадам Максим, никогда не скажет и ни звуком не даст тебе понять, что ты ничтожество... ****** До четверга Хагрид видел Флитвика только в Большом зале. Ну, как видел... Старался смотреть лишь в свою тарелку, которую затем отодвигал от себя полной. У декана Рейвенкло, похоже, тоже не было аппетита. Он неохотно ковырял вилочкой в своей крошечной тарелке и всë чаще отхлëбывал из бутылочки с тëмным зельем. Однажды Снейп даже посоветовал тому сходить к мадам Помфри, проверить желудок. На это Флитвик раздражëнно парировал, что тому, кто пьëт кофе с коньяком на завтрак, не стоит давать ему советы по здоровью. Во вторник вечером, впрочем, к хижине прилетела сова с маленьким свëртком. В нëм оказался учебник по чарам за первый курс с подчëркиваниями и комментариями Флитвика. Записки не было. Хагрид понюхал учебник и обëрточную бумагу, но никаких запахов они не сохранили. А Филиус, это он запомнил навсегда, пах фиалковым мылом и ландышами. Букетик этих весенних цветов теперь стоял на обеденном столе в хижине, рядом с высоким стульчиком. Так Хагриду было легче. В среду лесничий впервые убирал стойла с помощью Тергео и наливал воду животным, угрюмо бормоча над поилками "Агуаменти". Палочка слушалась. Заклинания, слышанные множество раз, легко слетали с губ. Руки сами повторяли многократно виденные движения. И всë это абсолютно не радовало Хагрида. Чего ему хотелось больше всего на свете, так это вытянуть руки перед собой и прошептать: "Акцио, Филиус Флитвик". Увы, Акцио не изучалось ни на первом курсе, ни даже на втором, а лесничий, к сожалению, пока ещё не совсем сошëл с ума. Четверг – день, когда они договаривались позаниматься, подходил к концу, но от Флитвика не было весточек. Профессор не присутствовал ни на завтраке, ни на обеде. У Хагрида в этот день было лишь одно занятие с первокурсниками, которые больше восхищались не лукотрусами, а его необычно длинной волшебной палочкой. Остальное время лесничий маялся от безделья: переливал заклинаниями воду из одного стакана в другой, зажигал и гасил свечи да стирал пыль с полок. Ни за завтраком, ни за обедом Хагрид толком не поел, поэтому решил всë же сходить на ужин. Филиус был там. По-прежнему безупречно аккуратный, но какой-то похудевший и поникший. Его чисто выбритые щëчки цветом гармонировали со светло-зелëным шейным платком. Возле своей тарелки Хагрид обнаружил записку с нежным ароматом фиалок, развернув еë, он взглянул на Филиуса, улыбнулся и пару раз решительно кивнул. Занятие состоится!