Выиграть спор за два удара.

«Итак, что мы имеем?» — бездумно щёлкая ручкой о парту и уставившись в точку на доске думает Тэхён. Чонгук раздражает! И, пожалуй, именно это чувство стоит на первом месте, вытесняя другие. Потому что этого холодного бездушного парня стало неприлично много в жизни Кима за последние недели, а если уточнить, то они находятся рядом шесть дней из семи! Раньше бы Тэхён непременно порадовался новому человеку в своём окружении, но Чонгук — не человек! Он — бездушный тиран! Нет, конечно, Тэхён не рассчитывал, что после начала совместных тренировок они станут закадычными друзьями, но хоть на какой-то адекватный контакт всё же надеялся. Зря! Мало того, Чонгук поставил его перед фактом, что он — Тэхён — должен подтягивать его по математике, цитата: «Ким, а с чего ты решил, что я должен помогать тебе бесплатно?». Бесит. Почему нельзя нормально попросить? И, естественно, репетиторство выпало на свободные от тренировок дни. В итоге, в понедельник, среду и пятницу — Тэхёна насилуют физически, а вот во вторник, четверг и субботу… его тоже, блять, насилуют! Только уже морально. Потому что, либо Чонгук совсем деревянный, либо у Тэхёна абсолютно отсутствует дар преподавания. Второй вариант он отмёл сразу, потому что пусть совсем небольшой (пара человек), но все же положительный опыт в репетиторстве у него был, оттого в голове периодически возникало предположение, что Чонгук просто издевается. Как же бесит! Два часа! Два часа он объясняет выпускнику материал пятого-шестого класса, а тот ни в зуб ногой. И если бы не тренировки, на которых Тэхён старался выплеснуть свой гнев на Чонгука, то точно бы придушил его за рабочим столом! Бесит! Дальше. Вонщик. Пугает. Придурок, конечно, свои издевательства не прекратил, но стал… осторожничать что ли? За две недели избил всего дважды, и, блять, вообще-то это ахренеть как мало! Да и несколько ударов в «солнышко» даже смешно называть побоями. Так, приласкал, можно сказать. А вот «любимые водные процедуры» стабильно по графику. И другой бы на месте Тэхёна уже давно перестал ходить в столовую, но он слишком упёртый. Разве мало унижений он уже натерпелся? А начать бегать, для Тэхёна означает сдаться окончательно. Пока он смотрит в глаза своего мучителя, он хотя бы не предаёт себя. Чонгук, в свою очередь, прекрасно видит почти каждое издевательство и, естественно, как всегда не вмешивается, только смотрит, смотрит, смотрит. Бесит! Дальше. Поцелуй. Чёртов поцелуй до сих пор не выходит из головы! Потому что это было… это было прекрасно! Себе врать бесполезно, ему понравилось. Ещё как! Господи, да он же едва не рассыпался на атомы от опьяняющего приятного чувства чужих ласкающих губ. Тэхён часто фантазировал в угоду своей романтичной натуре о том, как наконец встретит того самого, как влюбится до тахикардии, как при виде своего парня вместо зрачков будут сердечки, которые будут отражаться в таком же влюбленном взгляде напротив, а потом, когда придёт нужный момент, они соединятся в нежном первом поцелуе. Всё пошло по женскому детородному месту! Никакой любви, никакого трепета и нежности, никакого парня, точнее, парень-то был, бездушный и наглый, который словно дементоргубами высосал из него душу, похуистически воруя тот самый первый поцелуй, предназначенный другому! Тому, кто точно не грубая скотина! Сильные руки Чонгука держали намертво, даже чересчур. Тэхён позже обнаружил несколько синяков на собственной талии от крепко вжавшихся в его тело пальцев. Чонгук целовал с напором, и пусть темп был подстроен под его робкий ответ, но в каждом движении чужого языка чувствовалась власть над ситуацией. Смешанная в поцелуе слюна ядом проникала в каждую клеточку организма, да так, что отравила Тэхёну мозг! Теперь, каждый раз закрывая глаза, как на повторе он ощущал грубые руки и жадные губы Чонгука, а в ушах звенел собственный жалкий стон, который просто невыносимо было держать внутри, когда было настолько хорошо. Приятно, чёрт возьми! Бесит! Бесит этот Чонгук! Своими: «бей сильнее, ты что девчонка?», «это ты называешь уклоном или тебя просто шатает, Ким?», «ты пытаешься атаку рукой отбить или на лодке своими веслами гребёшь?» и ещё множество «полезных» замечаний во время их практик по самообороне. А потом ещё: «я нихуя не понимаю, что ты мне втираешь, Ким» во время занятий по алгебре. Тэхён просто уверен, что Чонгук видел, как дергается его глаз во время репетиторства, и намеренно выводил из себя. Только желание снова поцеловать эти губы, из которых вылетает лишь грубость, растёт с геометрической прогрессией, словно у него запущенная стадия зависимости. Вот, например, вчера Тэхён тупо залип на то, как Чонгук грызет кончик ручки, пока пытается самостоятельно решить несколько любезно написанных для него Тэхёном уравнений. Мозг буквально отключился, когда Чонгук от напряжения вытащил ручку и прикусил нижнюю губу, а когда включился обратно, Тэхён обнаружил себя в миллиметре от чужого лица. Он, блять, целовал Чонгука в уголок губ в этот момент! Можно ли обжечься о человека с нормальной температурой тела 36,6 градусов? Да! Потому что губы горели, а сам Тэхён отшатнулся в противоположную сторону точно так же, как когда случайно задел рукой стоящую на плите горячую кастрюлю пару лет назад. Уже через несколько минут он бежал вниз по лестнице чужого подъезда, а перед глазами — ошарашенный вид Чона. Что он только что натворил?! Немногословное, пришедшее почти сразу сообщение от Чонгука: «Не зацикливайся. Всё нормально» вообще не успокаивало! Именно поэтому сейчас Тэхён, как на иголках. Они еще не виделись после случившегося, а как смотреть Чону в глаза, не сгорев от стыда, Тэхён понятия не имеет. Стоит ли говорить о том, что быть наедине им предстоит каждый день?! Может, плевать на эти тренировки? До выпускного осталось не так много времени и потерпеть Вонщика можно, а Чонгук пусть ищет себе хорошего репетитора, всё равно у них не выходит. Только упомянутая ранее зависимость шепчет проникшим в тело ядом, что видеть Чонгука он хочет. Почему? Ответа нет. Просто Тэхён из тех людей, которые быстро привязываются и, несмотря на холодность и раздражённый рядом с ним взгляд Чонгука, он смотрит глубже. Чонгук старается, пусть и в своей грубой форме, ему помочь, хотя вопрос почему остаётся актуальным и по сей день. Тэхёна бесит Чон, Чонгука бесит он. Они разные и, вопреки ежедневному нахождению рядом, дальше односложных вопрос-ответ на их занятиях, диалоги не заходят. Ни одной точки соприкосновения, Тэхён знает. Он, находясь в комнате Чонгука, замечал много разных деталей, пытаясь дополнить молчаливый образ парня хоть какой-то информацией. Чонгук любит рэп, Тэхёну по душе джаз; Чонгук в обычной жизни предпочитает спортивный стиль, Тэхён любит классику; Чонгук обожает кофе, Тэхёну ближе чай; Чонгук играет на гитаре, Тэхён мечтает научиться играть на пианино; Чонгуку нравится футбол, Тэхён обожает гольф. Ничего общего, абсолютно. Они ходят вместе в художественный кружок, и Тэхён понимает: у Чонгука явный талант. Он же сам записался туда просто потому, что не хотел рано возвращаться домой. Теория, что противоположности притягиваются, имеет место быть, но, по всей видимости, работает только на нём самом, потому что Чонгук соблюдает стабильную дистанцию, будто они два магнита, которые повернули одинаковыми полюсами и безрезультатно пытаются соединить. Бесит! А ещё бесит, что Чонгук не попадается целый день на глаза. Ни на переменах, ни в столовой парня нет. Стоит ли беспокоить Чимина? Потому что, честно говоря, Тэхён просто извёлся бесконечными мыслями и вопросами, которые не покидают голову ни на секунду. Тэхён стоит под дверью чужого класса и бездумно хрустит пальцами в ожидании звонка. Он задержался на лишний урок, чтобы дождаться Пака, так как выловить того на перемене не получилось, а у собственного класса занятия уже закончились. Времени на то, чтобы посмотреть чужое расписание и найти нужный класс было достаточно. — Чимин, — окликает, как только видит знакомую чёрную макушку. Тэхён, как может, не обращает внимания на слишком пристальные взгляды в свою сторону, глядя только на одну фигуру. — Ким? — удивленно смотрит на смущающегося парня, подходя к подоконнику. — Ты чего здесь? Ваши уроки ведь закончились. — Откуда ты знаешь? — Общаюсь с твоей одноклассницей, — подмигивает. — Так что ты хотел? — Я весь день не видел Чонгука, а у нас сегодня дела, — не упоминает о тренировках, но уверен, что Чимин в курсе. — Хотел у тебя спросить, всё ли с ним нормально? — А-а-а, — тянет понимающе, а сам, дабы не смущать и так сжавшегося парня, помалкивает, что Тэхён мог бы самостоятельно написать Чонгуку. — Он в библиотеке наказание отрабатывает. — Наказание? За что? — Драка на первом уроке физры. — Чонгук подрался?! — выпаливает громче нужного. — Но почему? — уже тише. — Я за весь год ни разу не слышал, чтобы он хотя бы зацепился с кем-то, а тут драка? Как он? — Он-то? — со смешком. — Он в норме, а вот у Ушика, кажется, сломан нос, — ещё один смешок. — Мне кажется это абсолютно не смешно! — осуждающе смотрит на чужую широкую улыбку. — Ты прав, Ким, — вмиг теряя веселье. — Когда Ушик засирал тебя и приплёл туда Чонгука, всем было гораздо смешнее. — О чём ты? — Вы две недели каждый день уходите вместе с Гуком после уроков, думаешь никто не видит этого? А если взять твою репутацию и добавить сюда уходящего с тобой парня, можно многое выдумать. Вот слухи и полезли со всех щелей. Ушик пошутил, что голубизна заразна, и Чонгук прямо-таки пропах пидорством. Гук шутку оценил и прописал лайк ему в ебучку. Чимин вновь благополучно умалчивает, какой грязью перед этим был полит Тэхён, и что Чонгук не сдержался после отвратительного: «Эй Чон, а не боишься, что твоя игрушка была до этого общественным туалетом?». Сказать, что от выпада ахуел весь класс, — ничего не сказать. Чон — затворник, который все пять лет держался особняком и никогда не реагировал на других людей, — сорвался. — Что теперь будет? — нервозность в голосе скрыть невозможно. — Не знаю, — жмёт плечами. — Его на весь день отстранили от уроков и запихнули в библиотеку для отработки, а завтра родителей ждут в школу. — А Ушику этому? — Его шутки учитель не слышал, а вот визг и перепачканную кровью морду и пол прекрасно заметил. Так что козлина оказался пострадавшей стороной. Не ссы, с Гуком всё будет хорошо. У него классные понимающие предки, да и это первый инцидент с его участием. — Из-за меня… — тихо-тихо себе под нос. — Спасибо, Чим. Я это… пойду, — разворачивается на пятках и уходит, не дожидаясь ответа. — Чим? Мне нравится, — улыбается сам себе. — Эх голубо́чки, что-то между вами точно наголу́бливается. Надо было меньше ставку предлагать. Чёрт, — ругается, покидая школу. А Тэхён в прострации уже заходит в библиотеку. Никого нет, только любимая всеми аджума, как обычно, на своём месте и улыбается Тэхёну, после возвращаясь к чтению. — Подскажите, пожалуйста, где парень наказанный? — А, Чонгуки-то? В самом конце, в отделе зарубежной истории. Тэхён проходит ряд за рядом, а сердце стучит предательски громко в тишине книжного царства. Честно говоря, в школьной библиотеке Тэхён бывал часто за последний год, чтобы побыть в спокойствии, поэтому мгновенно обращает внимание на идеально вымытые полки левого ряда, начиная с первого стеллажа. Понятно, почему Чонгук провел здесь целый день. Глаза впиваются в знакомую спину, и ноги резко тормозят, естественно привлекая внимание в абсолютной-то тишине. Чонгук поворачивается и смотрит на него уставшим взглядом, а Тэхёну сильнее чем прежде становится противно от себя самого. — Привет. Прости! Я не хотел, чтобы из-за меня у тебя были проблемы, не хотел, чтобы тебя зацепило вместе со мной. Я не подумал… прости меня! Давай всё отменим. Но если у тебя нет возможности нанять репетитора, я согласен заниматься и дальше. Выберем другое время, чтобы никто не видел, что ты уходишь со мной, — торопливо и виновато вываливает поток слов, которые крутились в голове, пока он шёл до нужных стеллажей. Чонгук сначала тяжело вздыхает, потом устало усмехается и спрашивает: — Форму взял? — Да, — на автомате. — Хорошо. Я сейчас закончу и пойдём. — Но… — Ой, заткнись, Ким, и не начинай ебать мне мозги. Мы ничего не будем отменять из-за того, что у некоторых придурков в жизни нет ничего интересного, поэтому они пристально следят за другими. Лучше возьми тряпку и помоги мне. Заебался я знатно, а ещё с тобой спарринг проводить. — Хорошо, — Тэхён встает рядом, помогая мыть оставшиеся полки, но через десять минут молчаливой работы добавляет робкое: — Спасибо, Чонгук.

***

Две недели пролетели с космической скоростью, а Тэхён до сих пор благодарен Чонгуку за то, что тот ни разу не вернулся к неловкой теме его неожиданного поцелуя. Не сказать, что их отношения стали ближе, но теперь они изредка прерываются на совместный перекус, где перебрасываются короткими репликами на любую тему. И это здорово на самом деле. Тэхён впитывает в себя любые крупицы информации, которые ему доверяет Чонгук, потому что такие, как Чон, не раскрываются кому попало. И Тэхёну хочется верить, что они становятся ближе. Сам же он может говорить без умолку, пока Чонгук не прервёт монолог, намекая на продолжение тренировки или занятия. А Тэхён… влюбляется. Говорят, то, чем мы не можем обладать, тянет нас ещё сильнее. Ну или так не говорят, но Тэхён определённо так чувствует. Потому что уверен, что несмотря на сдвиг в общении, вряд ли ему с Чоном что-то светит. Кому он, собственно, нужен со своей первой влюбленностью? Чонгук продолжает тупить на допах, хоть и меньше, продолжает молчать, когда Вонщик издевается, продолжает делать вид, что между ними никогда не было того поцелуя (или тех), продолжает мучить на тренировках, продолжает бесить, но Тэхён прекрасно видит, что со стороны Чонгука появилась некая забота, обратив сильную симпатию во влюблённость. Потому что, ну как можно устоять, когда специально для тебя купили домой мятный зелёный чай и заваривают перед каждым занятием? Как устоять, когда окна в комнате всегда открыты на проветривание, а ты лишь раз упомянул, что любишь свежий воздух в помещении? Как не влюбиться, когда для тебя в ящике стола теперь всегда лежат бисквитные барни, после того как ты за кружкой чая говоришь, что это твое любимое лакомство во время чаепития? Как устоять, когда в школе ты больше не обедаешь один, а в компании, под предлогом обсуждения тем занятия или плана тренировки? Как устоять, когда на любой комментарий за общение с тобой Чонгук шлёт в далекое протоптанное направление каждого, на такой комментарий осмелившегося? Никак. Тэхёну, как оказалось, много не нужно. Просто, чтобы были рядом, заботились и помогали. Влюблённому сердцу ещё тяжелее принимать безучастие Чонгука, когда Вонщик и его шавки скалятся, но Тэхён давно понял, что эта холодность — ложь. Понял, когда увидел, как под столом Чонгук сжимает кулаки, а руки трясутся от напряжения, пока он в очередной раз в столовой собирает с пола свой обед. И больше Тэхён не верит лицу, которое словно идеальная маска вселенского безразличия. Он наконец-то понял: Чонгук выжидает, когда Тэхён сорвется и наконец применит хоть один приём из их тренировок. Чонгук даёт ему возможность показать себя, а Тэхён не считает себя готовым, поэтому и не отсвечивает выученными приёмами кунг-фу панды, разочаровывая своего учителя.

***

— Мне долго тебя ждать, Ким? — а в голосе нет и намёка на раздражение, скорее, это их привычная манера общения. — Я в туалет и выйду. Не ной, Чон, я знаю, что ты счастлив, что опаздываешь на свидание с иррациональными уравнениями. — Я на лавочке у крыльца. Вызов завершён. — Как я и думал, — посмеивается, но смех превращается в хрип, когда в живот бьют, не жалея силы. Тэхён плохо соображает от неожиданности, но почему-то уверен, что с такой силой ему прилетело впервые. Как он не заметил эту свору около туалета? Его грубо заталкивают внутрь, а потом без лишних слов дружок Кана, под внимательным взглядом хозяина, второй раз бьёт в живот, прикладывая всю свою силу, заставляя Тэхёна задыхаться без возможности сделать спасительный вдох. — Мне вот интересно, что ты там преподаешь Чону, что он стал твоим личным цепным псом? Сосёшь или сразу булки раздвигаешь? Нам с парнями очень интересно. — Я не понимаю, — хрипло. — Правда? Со, — обращается к тому, кто уже дважды довёл Тэхёна до временной асфиксии, кивая, а следом третий удар под дых и тихий стон боли. — Мы, если честно, тоже. Больше всех негодует Со, ведь сегодня твой охранничек втащил ему после невинной шутки о тебе. Или ты продолжишь делать вид, что не вкурсе, как Чон сорвался с цепи и уже две недели периодически пиздо́шит за тебя других? Как я понял, сильнее всего его задевает, когда тебя зовут его шлюшкой, — ядовито смеется, а Тэхён ещё от ударов отойти не успел, как его накрывает чужими мерзкими словами. — Моих парней трогать нельзя, а то, что тронули за мерзкого пидора, бесит меня больше всего. Думаю, тебя нужно постараться отмыть от этой грязи, — кивая головой в открытую кабинку, а глаза Тэхёна распахиваются. — Пожалуйста, не надо, — по-прежнему хрипит, а в голове пытается вспомнить хоть один приём, который поможет выбраться из захвата сразу двоих. Чёрт, они же практиковали! — Вонщик, пожалуйста! — упирается ногами, когда его насильно начинают тащить, а мозг всё ещё отказывается помогать. — Я же всегда молчал! За что ты так со мной?! — выкрикивает на грани истерики, когда его ставят на колени. — Ты знаешь. Давайте, — с нездоровым удовольствием наблюдает, как голову Кима опускают в унитаз.

***

Чонгук на грани бешенства, потому что чёртов Ким Тэхён сидит в толчке уже полчаса! Он терпеть не может ожидание! Чего он такого сожрать мог? Ким, конечно, прав, и на «свидание» с уравнениями он вообще бы не пришёл, но, блять, сколько можно ждать? Только всё негодование пропадает в ту же секунду, как из здания школы вываливается Вонщик и его громко ржущая свора. Его заметил только ушлёпок Со, которого сегодня пришлось спустить с небес на землю за длинный безнаказанный язык, но довольная рожа и мерзкий взгляд в его — Чонгука — глаза, заставляют вскочить на ноги и рвануть в сторону мужского туалета. Этих уродов уже не должно быть в школе. Когда Чонгук влетает в нужное помещение, то резко застывает на месте, а по телу проносится холодок. У самой стены на полу, прижав к себе колени и крепко их обнимая, сидит мокрый Тэхён со стеклянными глазами, абсолютно не реагируя на вторжение. Быстро оглядев помещение и заметив количество воды у одного из унитазов, а также перевернутую в той же кабинке урну и намокшую туалетную бумагу, Чонгук с ужасом понимает, что здесь произошло. Вновь возвращается взглядом к парню, чтобы оглядеть на предмет видимых садин и повреждений, но замечает лишь следы слюны на чужой форме и мокрых русых волосах. — Тэ, — осторожно зовёт, чтобы не напугать. — Я не смог, — не поднимая глаз. — Я ничего не смог. Чонгук вздрагивает, когда Тэхёна накрывает истерика. Он подбегает, падая на колени рядом с парнем, и, не брезгуя, прижимает к себе, крепко обнимая. — Ты не виноват, — а в ответ рыдания надрывные, горькие. Те самые страдания, что все эти месяцы сидели внутри, наконец-то вырвались наружу воем и криком, слезами такими, что Тэхён задыхается и дрожит в его руках, а чужие ногти с силой впиваются в спину даже сквозь ткань рубашки. — Я отомщу за тебя каждому, мой принц, — будучи уверенным, что его не слышат, и прижимает сильнее. И если бы не разрушенное чудо в его руках, он бы уже прыгал на лице сотворившей это твари, но его самого сжирает чувство вины. Допустил, не вмешался, не уберег. Выжидал. Позволял! Позволял ушлёпку прикасаться к тому, кто залез в душу своей невинностью и широкой яркой улыбкой, которую Ким дарил именно ему. Позволил Тэхёну разобраться самостоятельно. Дал время. Сглупил! Больше эту ошибку он не совершит. Не позволит марать грязным рукам и языкам чистую израненную душу. Чонгук уже давно понял, что пусть у Тэхёна прекрасно получаются приёмы самообороны и удары, он просто не может причинить боль другому человеку. Молчит, терпит, потому что сильный и невероятно добрый. Чонгук не представляет, что может задеть это чудо так сильно, чтобы он применил физическую силу. Каждое содрогание чужого тела, каждый надломленный всхлип бьёт прямо по сердцу. Они просидели так не меньше часа, пока истерика Тэхёна наконец окончательно затихла. Шмыгая носом, Тэхён отлепился от Чонгука, который ни на секунду не прекращал успокаивать словами или поглаживаниями. Чон молча покинул туалет и через пару минут вернулся со сменной одеждой, полотенцем и шампунем, которые достал из взломанного ящика Тэхёна. Заметив огромные, наливающиеся синим гематомы на чужом животе, ногти с силой впиваются в ладони, чтобы удержать гнев и самого себя на месте. Нельзя оставлять Тэхёна одного. Чонгук провожает прямиком до дома, наплевав, что они час едут в противоположную от его дома сторону, не лезет в душу, не задаёт вопросы, просто молча находится рядом с эмоционально выжатым парнем, а Тэхён бесконечно благодарен. Перед тем, как зайти в собственный подъезд, Тэхён обвивает руками чужую талию, крепко обнимая. — Спасибо тебе, — искренне. — Прости, что ты впустую учил меня самозащите, и что из-за меня про тебя ходят слухи. — Мне плевать на всех, Тэ. Ты же знаешь, — аккуратно обнимает в ответ, положив голову на чужую макушку. — На меня не плевать, — тихое, неуверенное, но всё же утверждение. — На тебя не плевать, — подтверждает очевидное. — Мне плевать на всех, кто пиздит без дела. — Гук. — М-м-м? — Хочу напиться, — произносит неожиданно даже для самого себя. Потому что плохо, потому что не хочет расставаться сейчас. — Всё, что захочешь. Кажется, месть придётся отложить на завтра, и, кажется, им придётся ехать обратно. Вряд ли военный папаша Тэхёна оценит пьяный дуэт, а родители Чонгука очень удачно сейчас гостят у бабушки в Дэгу.

***

Два парня громко смеются, лёжа на спине и смотря на звёздное небо. Тэхён с самого начала был в восторге от дома Чонгука, а когда Чонгук после энного количества выпитого вылез прямо в окно своей комнаты, Тэхён знатно так обосрался. На деле же они оказались на козырьке веранды, тут и остались. — Тэ, прости за вопрос, но что ты нашёл в Кане? — смешок со стороны. — Что смешного? — поворачивая голову на смотрящего в небо Тэхёна. — Знаешь, — посмеивается, — вообще-то в этом и проблема, что ничего. — Ты о чём? — с непониманием смотрит в светло-карие глаза, после того как Тэхён к нему повернулся. — Я не признавался Вонщику в чувствах, как все говорят, это сделал он, — смотрит, на глупое выражения лица Чонгука и снова смеется. — Он гей, Гук. — Чего, блять?! — выкрикивает, резко принимая вертикальное положение, не отрывая взгляда от Тэхёна. — Да ты гонишь! — Если бы, — тяжело вздыхает, тоже поднимаясь. — Я не знаю, как он спалил мою ориентацию, просто пришёл и сказал, что всё знает. Кажется, это было еще в декабре. Я испугался до усрачки, но он обещал сохранить мой секрет и даже молчал поначалу. Мне правда было с ним весело, со мной он был не таким, как видят его остальные, каким он теперь стал и для меня. Не было в нем тогда жестокости, был просто он. А потом — четырнадцатое февраля, — хмыкает. — Вонщик пришёл в школьную раздевалку, когда у моего класса закончилась физра. Я очень устал, поэтому задерживался, и мы очень удачно для него остались одни, ну он так думал. Вон сел рядом, взял меня за руку и признался, что я нравлюсь ему. Он говорил тихо, видно было, что сильно нервничал и давалось признание нелегко. Я не успел ни подумать, ни рот открыть, как в душевой послышался шум и мы оба поняли, что не были одни. Точнее, я это изначально знал, только как я мог предположить, что он такое заявит? А Кан прямо обосрался, потому что признание было услышано сто процентов. Его лицо быстро из робкого превратилось в брезгливое, а дальше я уже лежал на полу и меня били с криками «пидор». — И ты нихера никому не рассказал? — Что мне нужно было сказать? Джухён — мой одноклассник — либо испугался Кана, который меня метелил, либо реально не разобрал, кто кому признавался в чувствах, поэтому всё подтвердил. — А хули Вонщик продолжает тебя гнобить? Ну ок, тогда, а сейчас-то что? — Он потом приходил извиняться, мол с испугу натворил делов. Я пообещал сохранить всё в секрете, но в свидании отказал. И дело было не в том, как он себя повёл. В нашем консервативном обществе страх такого, как Кан, и его реакция понятны, просто он мне, как парень, изначально и не нравился. Хотя, мне кажется, не просто так со мной он был другим. — Думаешь, он влюблён в тебя? — прикуривает, не отрывая глаз от Тэхёна. — Не уверен, но думал об этом, или может он просто хотел казаться лучше, чем есть на самом деле. А теперь, судя по всему, Вон ревнует меня к тебе. Вот ему голову и срывает от слухов о нас. Спасибо, кстати, что отстаиваешь мою честь. — Ага, — такое привычное и больше не кажущееся холодным, отчего на лице Тэхёна появляется улыбка. — Мне кажется, Вонщик тебя побаивается, — чужая дерзкая усмешка подогревает интерес. — Расскажешь, чего я не знаю? — Мы раньше вместе занимались боксом, и он знает, на что я способен, вот и не лезет на рожон. Мы не были соперниками, не были ни друзьями, ни врагами, иногда стояли в спарринге. Пару раз дрались после решения тренера, кто поедет на соревнования, поэтому он прекрасно знает, что ко мне лучше не лезть. Я — неконфликтный человек, но у моего терпения тоже есть лимиты. — Почему никто не знает, что вы знакомы? — Я перевелся в эту школу пять лет назад, когда родители продали квартиру и купили этот дом, а Кан учился в ней с первого класса. Что бы он сказал? Вон тот новенький пару раз дал мне пизды? Не в его стиле, а мне в принципе похуй на всех, в том числе и на Кана. Мы друг другу не мешали, этого было достаточно нам обоим, чтобы мирно сосуществовать без конфликтов. — Ты ведь не будешь с ним драться из-за меня? — Нет, Тэ. «Я буду его избивать», — договаривает мысленно и с улыбкой смотрит в обеспокоенные глаза напротив. Смотрит и тонет, потому что какой же Тэхён красивый в своей искренней доброте. Столько вытерпел и до сих пор остаётся таким… таким невинным. Они оба чувствуют в этих взглядах друг на друга что-то, что тянет их с огромной силой, и сопротивляться никто сейчас не собирается. Сами не понимают, кто подался первым, но вот Тэхён вновь ощущает крепкую хватку и сильные руки на себе, снова чувствует губы с привкусом никотина и бездумно вцепляется в сильные плечи, перекидывая ногу через чужие бедра, усаживаясь сверху. Тэхён с детства всё схватывает на лету, а потому этот поцелуй становится уверенным и глубоким, с переплетением влажных языков. Каждое прикосновение Чонгука оставляет огненные следы на бедрах, каждое движение губ снова насыщает ядом, парализуя сознание, в котором не остаётся ничего, кроме Чонгука. — Нам надо остановиться, — между поцелуями, но сам не может сопротивляться наслаждению, припадая к чужой шее, сильнее прижимая к себе за талию. — Да-да, — невнятно шепчет и задирает голову, чтобы каждый миллиметр шеи огнём горел после прикосновений Чонгука. — Ты нравишься мне, так нравишься, Чонгук, — шепчет, забываясь под действием внутривенного наслаждения, и лишь когда поцелуи на шее прекращаются, Тэхён осознаёт, что только что ляпнул, и резко опускает голову, со страхом заглядывая в чужие глаза. — Станешь моим парнем? — с улыбкой смотрит на испуганное чудо. — Ты же не шутишь? — Ты очень нравишься мне, Ким Тэхён, — глаза в глаза. — Бесишь, правда, но я терпеливый, — смеется, разглядывая надутые губы. — Так ты будешь со мной встречаться, принц? — Буду, — бурчит недовольно-смущённо, отводя взгляд, и чувствует, как горит всё лицо. — Иди ко мне, — нежно хватает за щёки и накрывает пухлые губы своими. Чонгук целует не торопясь, нежно и с наслаждением, будто ставит свою незримую подпись на их новом статусе.

***

— Чимин, ты давно выгуливал Лолу? — Мне нравится начало этого разговора, — ржёт в трубку. — К кому пойдём выгуливать? — К Вонщику. — Когда? — Сейчас. Они в заброшенном скейтпарке бухают. — Фу, блять. Понял. Через пятнадцать минут Чонгук и Чимин с Лолой неторопливо вышагивают по бывшему скейтпарку в сторону шумной компании из четырёх человек, которые не обращают на них никакого внимания. — Чон? А вот и заметили. Вонщик поднимается с места, с опаской поглядывая на приближающихся парней, но больше всего, конечно, косится на Лолу, вызывая этим довольную улыбочку Пака. — Ты чё-то хотел? — Ага, — ухмылка. — Разбить тебе ебало. И после этого Чонгук с прыжка въёбывает по чужому носу. Хруст и последовавший за ним вопль боли заставляют шайку Вонщика подорваться с мест и рыпнуться в их сторону, но, когда с плеча Чимина соскальзывает бита и направляется в их сторону, парни замирают. — Моя девочка долго сидела дома, — с опасной улыбкой поглаживая биту. — Я вам бошки поразбиваю, если хоть шаг к ним сделаете, — кивает головой на двоих за своей спиной. Чонгук не жалея сил пинает ногами сгруппированное тело, а злость никак не утихает, потому что в голове застыл кадр: Тэхён, униженный, с мокрыми волосами, в чужих плевках и с пустыми глазами сидит на полу туалета, забившись в угол. Он хватает за волосы стонущего урода, вынуждая подняться на колени, и сквозь зубы рычит прямо в лицо: — Ахуенно тебе было издеваться над ним? — удар в живот. — Нравилось унижать его? — ещё удар. — Кайфовал, когда избивал? Нравится, сука, быть на месте Тэхёна? — откидывает, с разворота ударяя ногой в голову. Дружки, видя, как предводитель их стада грузно падает на бок, обхватывая голову руками, кидаются на обидчиков. Чимин лишь довольно лыбится, замахиваясь Лолой и ударяя ей первому подбежавшему придурку в живот, складывая пополам, а после ударом ноги по лицу заставляет выгнуться обратно и лечь плашмя на асфальт. Пока Чимин и Лола развлекались, Чонгуку успели разбить губу. Один исподтишка напал и удерживал со спины, а другой несколько раз ударил Чонгука по лицу, за что получил удар ногой в живот, а задний стёк на колени после удара битой по голове. Глядя в упор на того, кто перед ним стоит, Чонгук вспоминает, как ударил этого ублюдка вчера в школе. У Ким Со тогда пена изо рта летела от злости. Чонгук, не глядя на друга, вытягивает в сторону руку, в которой уже через мгновение чувствует приятную тяжесть. Крепче перехватывая рукоять биты, он смотрит прямо в осознающие ситуацию глаза, и хорошенько замахивается, вкладывая в удар всю накопленную злость. Со успевает сделать всего лишь шаг, намереваясь свалить из скейтпарка, но руку пронзает острая боль. Он кричит, перехватывая адски горящую конечность. Чон резко подходит вплотную, дергая его на себя за футболку. — Я надеюсь, что сломал руку, которой ты вчера его бил, — и отталкивает в сторону. Он разворачивается, на ходу отдаёт Лолу Чимину и подходит к сидящему на асфальте и размазывающему по лицу кровь из сломанного носа Вонщику. Чонгук присаживается на корточки и видит, как Кан сжимается и со страхом смотрит в ответ. — Ты ведь знал, что меня лучше не выводить из себя, Кан. Я же бешеный, — оскаливается дерзкой усмешкой. — Слушай и запоминай: Ким Тэхён для твоей шоблы-ёблы с этого дня неприкосновенен, или я снова ворвусь без приглашения на вашу тусовку, — наклоняется ближе и тихо проговаривает, видя, как расширяются от ужаса чужие зрачки. — Я знаю, что ты гей, Вонщик, — смакуя каждое слово. — И если хоть один из вас решит написать заяву, то слава о том, что Ким тебя отшил, а ты, как ёбаная истеричка не давал ему прохода, быстро разлетится по всей школе и дальше, а первыми тебя отпиздят твои же дружки. Кивни, если понял, — медленный кивок в ответ. — Отлично, — нагло улыбается. — С какого хуя ты вообще впрягаешься за него?! — злостно дышит, через боль задавая вопрос. — Он мой парень, — подмигивает и ещё шире улыбается, когда видит ошарашенный взгляд в ответ на свои слова, после поднимаясь на ноги. — Лола нагулялась? — Ага, — лыбится Чимин. — Тогда пошли пожрём. — Вы всё-таки вместе? — уточняет Чимин, покидая наконец заброшенную территорию. — Я ведь уже говорил, что он нравится мне. — Одно дело объяснить, почему ты вдруг начал заступаться за ботана, а другое — просить меня погулять с Лолочкой. Ты втюрился что ли? — Ага, — улыбается на шокированный взгляд друга. — Пиздец. А спор? — Всё в силе. Одно другому не мешает. — Ну ты и тип, конечно, — смеется, пихая Чонгука локтем.

***

Нужно ли говорить, что всё изменилось? Тэхён не идиот и, увидев на следующий день «фонари» под глазами Вонщика, которые тот к слову отвёл, стоило Тэхёну появиться на горизонте, сразу понял, кто разукрасил чужую физиономию в фиолетовый. Вся школа быстро сложила резко прекратившиеся нападки на Кима и избитую неделю назад шайку. Ученики с опаской стали поглядывать на Чонгука, будто видят впервые. Сама парочка отношения, естественно, скрывала, но подозрения в их сторону всё же имелись, только обоим было плевать. Они не могли насытиться друг другом и вместо тренировок и дополнительных занятий теперь гуляли, смотрели фильмы и много-много целовались, нежась в объятиях друг друга. До секса дело никак не доходило. Тэхён смущался намёков, а Чонгук не требовал, он просто кайфовал от румянца на красивом лице своего парня. Сегодня — последний день перед экзаменами, и все ученики наслаждаются весенним солнцем в школьном дворе, которое ласкает своим теплом. — Тэхён скоро? — интересуется Чимин. — Ага. Друзья стоят недалеко от выхода из здания со стороны школьного двора в ожидании присоединившегося с недавнего времени в их скромную компанию парня. — Ты помнишь, Чон? — на лице играет победная улыбка. — Сегодня последний день, — играет бровями. — Я отдам тебе деньги вечером. — Всё-таки поспорить на Тэхёна было моей не самой плохой идеей, — улыбка застывает, как и парень за спиной Чонгука. — У нас проблемы, — за плечо разворачивая Чонгука лицом к замершему Тэхёну, на лице которого одна за другой сменяются эмоции. От озадаченности, до впервые едва уловимой злости, вперемешку с уязвлённостью. — Тэ? — испуганное. — Я не знаю, о чём ты подумал, но это точно не оно! — банальнее не придумаешь, но это правда! Тэхён не отвечает. Он делает два шага, разворот и со всей накрывшей его обиды ударяет ребром ладони в чужой кадык. Удар получается гораздо слабее, чем хотелось бы парню, потому что внутренности горят, и растерянный вид Чонгука, схватившегося за горло, только подливает масла в огонь, поэтому Тэхён кулаком впечатывается в чужой живот, вынуждая согнуться в попытке сделать рваный вдох. Всё замирает. Тэхён злится и пытается дышать, а в голове звучат слова о споре. Споре на него. — Вы спорили на меня? — рычит, но тихо, чтобы замершие поблизости ученики не услышали. Он резко поворачивает голову на Чимина, вскинувшего опасливо руки вверх и делающего шаг назад, ожидая ответов, потому что Чонгук хрипит и ничего внятного из его рта не доносится. — Остынь, бешеный, — делая ещё шаг назад. — Да, спорили. Но, — прерывает чужой открывшийся рот, — не на ваши отношения, если ты вдруг дорам пересмотрел! На смену злому и обиженному взгляду приходит недоверчивый и озадаченный. — И, кажется, Чонгук только что этот спор выиграл, — выдыхает с разочарованием Чимин. Эх, а денежки были почти у него в кармане! Чёрт дёрнул поговорить об этом сейчас. — Ты о чём? Чимин поглядывает на Чонгука, который, упираясь в свои бёдра ладонями, пытается отдышаться. Так как успех пока не достигнут, это вынуждает его самостоятельно отвечать за их шалость. Лучше словами, чем получить пизды от взбешенного Кима. Кто бы мог подумать? Чонгука и пополам! — Вонщик, как обычно, издевался над тобой, а Чонгук ляпнул, что если бы он показал тебе парочку приёмов, то Кан бы валялся на полу столовой вместо тарелки. Ты же его знаешь — самоуверенный, — усмехается, но взгляд Тэхёна вынуждает продолжать серьёзно. — Ну я пизданул в шутку, мол спорим, что Тэхён до конца учебного года не сможет хоть кому-то хорошенько втащить, даже если Чонгук возьмётся тебя тренировать. Правда, мы с ним рассчитывали, что отрабатывать приёмчики ты будешь на ебанутом Воне, а не на нём. Сегодня последний день спора и… ну, в общем, ты только что помог своему парню победить и заработать бабки. — Не думал, что смогу выиграть спор за два удара по собственному телу, — хрипит Чонгук, потирая горло, наконец выпрямившись, но с нежностью глядя на Тэхёна, который всё-таки расслабляется. — Ты меня удивил, принц. Хороший удар! — подмигивает с широкой мальчишеской улыбкой, которая так нравится Тэхёну, заставляя его оттаять и спокойно выдохнуть. Кажется, этого парня может вывести только Чонгук и страх в нём ошибиться. И Чон никогда не позволит этому повториться. Всё-таки рука у Тэхёна тяжелая, а удар, поставленный им лично, был действительно хорош. — Придурки, — бурчит и разворачивается в сторону их привычного столика. Чонгук быстро догоняет своего надутого парня. Извиняясь, чмокает в щёку, под ахуевающий взгляд всех вокруг, давая слухам подтверждение, чем вгоняет Тэхёна в краску, но получает смущенную благодарную улыбку. Плевать. Впереди университетская жизнь, которую они собираются провести вместе. — Эй, вообще-то благодаря мне вы слюнями обмениваетесь! Неблагодарный ты, ботан, — кричит вдогонку друзьям, но с улыбкой качает головой на средний палец Чонгука, выставленный ему ответом, и не спеша топает следом.