Любовная Механика

«Хватит быть глупым» [Ви Вивис] Утро, которое должно было быть светлым, для меня таковым не стало. Мои проблемы были далеки от разрешения, а тут ещё мой дурацкий друг прибежал и рассказал, что поссорился со своим парнем вчера. Я долго утешал Бара, уговаривая его лечь и отдохнуть, ожидая возвращения Кана. Но тот всё не появлялся. Поэтому я провёл ночь, составляя компанию Бару. Я проснулся раньше него и пошёл в номер, где вчера поругался с Марком. Оставшись наедине в оглушающей тишине, я осознал, что погорячился. У меня вообще нет права ревновать его. Но я совершил ошибку. Картина, как он обнимается и прижимается к Ныа, вывела меня из себя. И чем больше я смотрел, как Ныа следует за Марком по пятам, тем больше хотелось вытащить его из этой ситуации немедленно. – Мне нужно уточнить вопрос с лекарствами у старшекурсников. Ты поспи ещё немного, ты же вчера не спал, - сказал кто-то, остановившись, я увидел, как Кан выходил из комнаты Марка. Разные чувства подступили ко мне, и я уже не мог их разделить. Я начал думать о том, о чём не должен был. – А ты чем отличаешься? - услышал я голос Марка, потому что Кан закрывал собой обзор, да и тот был в комнате. – Да у тебя жар. Сходи и возьми лекарство, - если есть жар, это значит, они касались друг друга? – Дай мне поспать немного. – Ладно... Оставь мою одежду. – Угу. Марк закрыл дверь. Кан двинулся в мою сторону, и я не пытался уклониться. Взглянув на футболку, которая была на нём, я сразу понял, что она принадлежит Марку. Я сжал руки в кулаки и едва сдерживал желание схватить этого чёртового медика за шиворот и ударить его прямо сейчас. Вчера они были вместе, а нас оставили в таком состоянии... Кан поднял брови, заметив меня. Он посмотрел на меня и едва заметно улыбнулся. Обычно я испытывал умиление к нему, но на этот раз это чувство почему-то исчезло. – Погоди! - окликнул я его, прежде чем он успел пройти мимо. Кан остановился и повернулся ко мне. – Да? - он знал. Такой умный парень, как он, скорее всего, догадывался обо всём. И Марк рассказал ему что-то. Но я не знал, насколько глубоко он осведомлён и о чём именно они говорили. – Ты поссорился с моим другом и пришёл ночевать с ним, да? - спросил я, указывая на комнату, из которой он только что вышел. – Твой друг знает, что я ночевал с Марком, но ”ночевать” для меня не значит то же самое, что для тебя, - ответил он, начиная злиться. – Хватит смотреть на меня так, пожалуйста, Пи Ви. Ты думаешь, что между мной и Марком что-то было? Я люблю Бара всей душой, а твой Нонг всю ночь думал только о тебе, не сомкнув глаз! Кан указал на комнату Марка. Значит, он не спал, потому что думал обо мне? – Ты просто вышел из его комнаты... – Не думай, что всё так просто. Он ведь человек! Не стоит верить только тому, что ты видел. Тебе нужно было выслушать его, - нравоучал меня Кан. Я отвернулся от него, а он говорил, защищая Марка, и сердился за него. – Я бы послушал, но каждый раз сначала злюсь. Чёрт... - проговорил я, откидывая волосы назад, чтобы хоть немного сбросить напряжение. – Вы оба парни, и никто не хочет уступать. Если ты хочешь быть с ним серьёзно, тебе нужно измениться. Это не то же самое, что отношения с женщиной. Он мужчина, и ему нормально быть близким с другими мужчинами. Ты понимаешь? – Звучит так, будто ты меня учишь. Сначала разберись со своими проблемами, - ответил я, чувствуя, что каждое его слово правдиво. – Я уже ухожу, - ответил он и медленно поднял голову, глядя на меня. – Но я не решаюсь встретиться лицом к лицу с Баром, Пи Ви. Его взгляд был похож на взгляд щенка, ищущего совета, что невольно заставило меня слегка улыбнуться. – Это твои проблемы. Вчера он плакал очень сильно, - ответил я и пару раз хлопнул его по плечу. Кан бросил на меня недовольный взгляд, пробормотав, чтобы Марк злился на меня как можно дольше. Я не обратил внимания на это пожелание, потому что в этот момент я уже остановился перед дверью комнаты Марка. Тук-тук-тук! Я постучал три раза, чтобы мне открыли. Никакого ответа или вопроса о том, кто я, не последовало. – Забыл что-то?.. - сонное лицо и вялый голос вызвали моё недовольство. А когда я увидел его в длинной тонкой футболке, из-под которой едва выглядывали шорты, моя злость только усилилась. Да, он – красив, высок, и его лицо не такое мягкое, но разве он не предпочитает мужчин? И они провели вместе всю ночь... Я вздёрнул брови, а затем криво ухмыльнулся, пока осматривал его. Глядя на удивлённого Марка, я наклонился ближе и прошептал: – Забыл жену. – Ты... мммф! Я прижал свои губы к его, не дав ему возможности что-либо сказать. Мне было всё равно, насколько он был удивлён. Я повторял поцелуй снова и снова, мягко посасывая его губы. Марк колотил меня по спине и пытался вырваться. Но извини... Я больше не позволю тебе уйти. Я шагнул вперёд, заставляя его отступить в номер, не отрываясь от его губ. Я протянул руку и закрыл дверь. Он продолжал пятиться, пока мы не оказались в центре комнаты. Шлёп! – Ты совсем с ума сошёл?! - наконец оттолкнул меня он. Я чуть не упал, но удержал равновесие. Выпрямившись, я посмотрел на него, подошёл ближе и, опустил голову. – Прости… - застыл Марк с открытым ртом после моих слов. Он стоял так несколько секунд, после собрался с мыслями и фыркнул. – Ты думаешь, я такой простой? - эти слова мгновенно пронзили меня. Я ненавидел, когда он принижал себя, когда причинял себе боль, но сейчас именно я стал тем, кто сделал это. – Прости… - повторил я и протянул руку, чтобы взять его за руку, но он отдёрнул её. Моя рука замерла в воздухе, как и моё сердце. – Кто ты думаешь такой? Кто ты думаешь я такой? Ты думаешь, что если я люблю тебя, то ты можешь делать со мной что угодно? Оскорблять меня, когда захочется? Смотреть на меня свысока? Ранить меня, как тебе заблагорассудится? - холодные слова и его презрительная улыбка, которую я никогда раньше не видел, поразили меня. – Я прошу прощения... Я тогда был зол. Я всё видел: Ныа постоянно рядом, фотографии тоже говорят сами за себя. А ты ещё и с Каном... – Что ты имеешь в виду? - резко спросил он, и его голос звучал раздражённо. – Я знаю, что ничего не было. Я только что говорил с Каном, - ответил я уже мягче. – А почему ты не поговорил с Ныа? Или весь вчерашний день общался с Плой? – Я не разговаривал с Плой, и с Ныа тоже не говорил, потому что он сказал, что ему нравится кто-то другой, - ответил я. – Тогда зачем ты пришёл говорить со мной? – Марк... - голос мой стал более напряжённым. – Прости меня, - старался я контролировать свои эмоции как можно тщательнее. – Я больше не знаю, что сказать… Мне так тяжело. Я думал о тебе всю ночь, но не хотел видеть тебя, слышать твой голос, знать, что ты можешь вернуться к ней… - произнёс он, глядя на меня. Его неуверенный взгляд заставил моё сердце сжаться от боли. – Я не разговаривал с ней... - оправдывался я и шагнул ближе. – Я признаю, что иногда думаю о ней. Но о тебе я думаю гораздо больше. Я смотрел ему в глаза. Мы встретились взглядом. В них читались боль и колебания, а его губы, стиснутые вместе, причиняли мне ещё большую муку. – Когда ты, наконец, перестанешь любить её? - прошептал он, и прозрачные слёзы потекли из его глаз. Я ненавидел это... не мог видеть его таким слабым. Но опять же, это я довёл его до этого. – Не можешь перестать любить её? Ты не можешь быть одновременно с ней и со мной, понимаешь? Это больно… - всхлипнул он. – Марк... - прошептал я его имя и притянул его к себе, обнимая. Одной рукой я прижал его голову к своему плечу, а другой обнял за талию, притягивая ближе. Ни звука в ответ. Ни единого прикосновения. Марк не обнял меня в ответ, но и не оттолкнул. – Сейчас можем быть только мы двое?.. - крепче сжал я руки вокруг него. – Когда вернусь, я поговорю с ней. Но сейчас позволь остаться только нам. Если бы я попросил ещё раз быть эгоистичным, ты бы осудил меня?.. После этих слов я отстранил его от себя, чтобы заглянуть в глаза. Его миндалевидные глаза немного покраснели, но он смотрел на меня. – Ты плохой человек, - прошептал он, подходя ближе и опускаясь на меня. Он снова положил голову мне на плечо. – Самый плохой. – Я признаю это, - ответил я, поднимая руки, его. Легонько сжимая его волосы на затылке, я пытался успокоить его, чтобы он перестал плакать. – Ты эгоистичный человек, - тихий голос продолжал звучать рядом с моим ухом. – Я признаю всё... - готов был признать я что угодно. Сейчас, лишь бы быть с ним, я согласен на всё. Я почувствовал, как он медленно шевелится. Марк, такой же высокий, как и я, осторожно отстранился от объятий после того, как мы долго стояли, обнявшись. Он посмотрел на меня и тихо произнёс: – Пи Ныа говорит, что ему нравлюсь я. Я сказал ему, что у меня уже есть тот, кого я люблю, но он сказал, что будет ждать. – Ждать чего? - честно говоря, я не понимал Ныа. Марк ясно дал понять, что ничего не выйдет, он всё равно продолжал навязываться. – …Если я начну встречаться с этим человеком, он отступит, но если нет… то попросил меня прийти к нему, если мне будет плохо, - ответил он и посмотрел на меня взглядом, с немым вопросом. Я слегка улыбнулся и подошёл ближе, шепча ему на ухо, которое покраснело от того, что он слишком много плакал: – Ты никогда не пойдёшь к нему. Услышав это, он повернулся ко мне, и наши лица оказались совсем близко. – … – Я не позволю, - мягко я прижался носом к его влажной щеке. – Можно мне не позволить тебе вернуться к ней? - спросил он, чуть отстраняясь. – Сейчас у меня есть только ты. – А потом? - хриплый голос задал вопрос, взгляд ждал ответа. – Только ты. Я произнёс это и снова накрыл его опухшие губы своими, нежно посасывая их. Затем провёл языком между губами, прося войти. Марк сначала замер, но, когда я крепче обнял его, он открыл рот и ответил на поцелуй. Мы целовались так несколько минут. Поцелуй, полный чувств, высвобождающий все скрытые эмоции... словно давая обещание. Я обещал, что всё станет яснее, чем раньше... Не знаю, с какого момента мы оба оказались лёжа на кровати. Кажется, эта деталь уже не имела значения по сравнению с теми сладкими губами, которые я не переставал ласкать. Я продолжал целовать его мягкие губы, а Марк отвечал на поцелуи. Наши языки переплетались, смешиваясь, слюна текла, и мне пришлось отстраниться, чтобы вытереть уголки его губ. Он тёрся около, прежде чем снова приблизился, чтобы поцеловать мою щеку. – П-пи... Мне нужно идти на мероприятие, - прерывисто прошептал он, заставив меня улыбнуться. Поддерживая себя, я посмотрел на него: он отвернулся, избегая моего взгляда, и упал рядом со мной. – Нет, не пойдёшь. Если ты не хочешь, я не заставлю. Я протянул руку через его талию и придвинулся ближе, пока мой нос не коснулся его напряжённой руки. Я поцеловал выпирающие мышцы, виднеющиеся из-под его тонкой футболки. – Я же сказал, что мне нужно на мероприятие, - пробормотал он, пытаясь отодвинуть руку. Я глубоко вздохнул и достал телефон из кармана, чтобы позвонить своему другу. – Ива, - позвал я, как только гудки прекратились. [– Что такое? Не мог дождаться, пока я сама позвоню?] – раздался её игривый голос. – У моего Нонга жар, - сказал я, поворачиваясь к Марку и легко касаясь его шеи. Он вздрогнул. – Очень горячий, дышит тяжело. Я улыбался, глядя на лицо Марка, сдерживая смех. Его глаза выражали недовольство, но щёки были красными. [– Серьёзно? Может, вызвать врача?] – Нет, не нужно. Просто хочу сказать, что мы с ним не придём на утреннюю часть, подойдём позже, когда будут раздавать значки. [– Погоди... Что-то здесь странное.] – Я позвонил, не чтобы тебя озадачивать. Я хотел, поставить тебя в известность. Вот и всё. Я закончил разговор, пока Ива не начала возмущаться, и подмигнул Марку. Он скорчил недовольную гримасу в ответ. – Плохой Пи, - тихо сказал он. А я улыбнулся в ответ. – Это ты сказал, что я плохой. Я потрепал его волосы, и он повернулся ко мне с недовольным выражением лица, но потом обратно отвернулся. Я смотрел, как Марк лежит, повернувшись лицом к окну, и медленно придвинулся ближе. Опустившись, я прижался к его сильной руке и обнял его за талию. Он не поднял руку, чтобы обнять меня за шею или погладить по голове – его тело было напряжено. Он повернулся ко мне и замер, когда наши взгляды встретились. – Мы помирились, да? - спросил я мягким, умоляющим голосом. У него постепенно покраснело лицо, но он быстро отвёл глаза в сторону. Я никогда не вёл себя мило с ним, как и он редко был мил со мной. ...Тишина. Никакого ответа. Марк слегка пошевелился, но я тут же притянул его к себе, не давая двигаться дальше. – Мы же помирились, верно? Ты ведь только что целовал меня в знак примирения, - продолжил я. Он наклонился и посмотрел на меня. Я чуть приподнял голову и потянул его за руку, чтобы уложить её на кровать. Затем снова лёг, удобно устраиваясь на его руке. Он смотрел на меня с удивлением, но не отстранился. – Ладно, мы помирились, раз ты так умоляешь, - сказал я и по-детски улыбнулся ему. Марк слегка усмехнулся, а затем тихо произнёс: – Ты думаешь, это выглядит мило? Его слова полностью разрушили мою уверенность. Лицо, которое было только что нежным, внезапно стало серьёзным. Не знаю, с каких пор. – Ну... ты говорил, что тебе это нравится, вот я и... - у меня сорвался голос, когда он наклонился и легко поцеловал меня в губы. Марк замер в этой позе на несколько минут, после мягко пососал мои губы и отстранился. – Мне так нравится, что я уже не могу остановиться… - сказал он, заставляя меня широко улыбнуться. – А я чувствую, будто лечу куда-то, - смущённо ответил я, поворачиваясь на бок и придвигаясь ближе. Он последовал за мной. Я уткнулся лицом в его приятно пахнущую шею, а его острый подбородок опустился на мою голову. – Мне очень нравится, когда ты такой, Пи Ви, - прошептал я, прижимаясь к нему ещё ближе, чтобы показать, что мне тоже это чертовски нравится. Я пролежал, обнимая Марка, около часа. Но моё пробуждение не было связано с тем, что я перестал чувствовать сонливость, а из-за того, что температура его тела начала расти. Я немного отстранился, взглянул на часы – уже больше девяти утра. Пришло время завтрака. Я спустился, чтобы принести рисовый суп с рыбой для Марка. Перед тем как подняться обратно, я зашёл к студентам медицинского факультета, чтобы взять жаропонижающее. Я искал Кана и Бара, но их нигде не было. Что ж... пусть они сами решают свои проблемы. Меня сейчас больше интересовал Марк с лихорадкой, лежащий наверху. – Если горло болит, пейте тёплую воду. И лучше воздержитесь от холодной воды, протрите тело вместо того, чтобы принимать душ. После еды примите лекарство, - сказал бледнолицый будущий врач с улыбкой, передавая мне лекарства. – Спасибо, - вежливо поблагодарил я. – Можно измерить температуру? - достал он градусник и посмотрел на меня, спрашивая разрешения. – Со мной всё в порядке, это для Нонга, - улыбнулся я. Он кивнул, понимая, объяснил процесс протирания тела, а затем попросил разрешения удалиться. Вернувшись в комнату с подносом рисового супа и лекарствами, я поставил всё на тумбочку рядом с кроватью, а затем подошёл к Марку. Подняв руку, я аккуратно коснулся его лба – температура была не слишком высокой, но всё равно требовалось принять лекарство. Я пошёл намочить полотенце тёплой водой, затем вернулся и сел рядом с ним. Смочив его, как советовал будущий врач, я осторожно протёр его лицо, затем спустился к шее. Марк беспокойно заёрзал, отклоняя голову от источника дискомфорта, медленно открыл глаза и посмотрел на меня с недоумением. – Просто протираю тебя, у тебя температура, - сказал я, не дожидаясь вопроса. Он кивнул и медленно сел... Хлоп! Спокойно сняв рубашку, он повернулся ко мне своими сонными глазами, заставив меня замереть с полотенцем в руках и сглотнуть. Чёртов мальчишка... Хоть мы оба и парни, неужели он не понимает, что я так же трепещу от его прикосновений, как и он от моих? И вот он раздевается, демонстрируя своё крепкое тело – что, чёрт возьми, он хочет, чтобы я думал? – Вытри и спину тоже, всё тело липкое, - сказал он и улёгся на живот. Я снова сглотнул. Марк повернул голову в сторону, что немного помогло моему самообладанию. В этот момент я решил игнорировать его крепкую спину, изящную талию, которую я когда-то обнимал, и старался не пялиться на округлый зад, скрытый тонкими шортами. Но одна мысль продолжала крутиться в голове: ”Неужели мужчины могут быть такими идеально сложенными?”. – Давай, вытирай, - сказал он, снова поворачиваясь ко мне, и его голос вернул меня в реальность. Я сделал глубокий вдох и напомнил себе о самоконтроле. Глядя на маленькое полотенце в руке, я немного позавидовал ему. Если бы между моей рукой и его спиной не было этой ткани... – Ты уже долго там вытираешь, - сказал он, поворачиваясь обратно, а я поднял брови в ответ. Да, я собирался тереть его весь день. После того, как я закончил вытирать его тело, я велел Марку поесть и принять лекарство. Он послушно выполнил всё без единого каприза, в отличие от Бара, который всегда ныл во время болезни. Другие друзья не подходили близко, только я всегда был тем самым храбрецом, который заботился о нём. Марк снова лёг и я установил будильник на четыре часа дня, как он просил. Я не хотел, чтобы он участвовал в мероприятиях, но это была обязательная часть программы, избежать которой было невозможно. Да и он сам хотел пойти. Я отправился дразнить Бара и Кана после того, как достаточно насмотрелся на спящего Марка. Планировал сказать им, что пришёл сдать значки для младших, и попросить их стать свидетелями. Они были вместе, кажется, помирились, хотя я не знаю, как именно. У друга были опухшие глаза, и он только проснулся, когда мы зашли. Я подшутил над ним пару раз, но получил лишь один ответ: «Ладно, что ты ещё хочешь сказать? У нас уже был секс. И мы не разговариваем так, как вы, ребята.» Мероприятие прошло на пляже. Большой круг занимал огромное пространство, и студентам пришлось сидеть рядами. Старшекурсники, во главе с Пондом, стояли, скрестив руки за спиной, и молча смотрели на первокурсников. Мне хотелось подойти и стукнуть Понда ножом по голове за то, что он слишком долго позировал, хотя его время для этого закончилось ещё тогда, когда он позвал всех выпить. Хотелось крикнуть ему об этом, но я только наблюдал за происходящим. Первокурсники смотрели на меня и активно перешёптывались. Некоторые выглядели мечтательно, кто-то говорил о том, что я ”бывшая луна”, и что они хотели бы со мной встречаться. А некоторые вспоминали загадочное фото, которое я выложил в Facebook несколько дней назад. Я посмотрел на Марка, затем слегка улыбнулся. Его лицо оставалось невозмутимым, возможно, из-за лихорадки. Я медленно двигался к нему, пока Фьюз не поднял бровь, глядя на меня. Я ответил ему крутой улыбкой. Он мой шпион. – Почему вы так шумите? И почему все смотрят?! Хотя это мероприятие и для расслабления, но я сейчас неважно себя чувствую! - произнёс Понд. – Как ты можешь болеть? Утром я видел тебя сияющим, - не удержался я и рассмеялся, услышав, как Кхан Пан шепчет что-то Фьюзу. Красавец-луна тихонько ударил своего друга по голове и продолжил смотреть прямо перед собой. – Следующее мероприятие – в кругу для получения значков и признания со стороны старшекурсников. Первокурсники будут выходить по одному согласно списку, объявленному старшекурсниками. После этих слов началась церемония. Сперва они попросили первокурсников выкрикивать свои коды, представляться и называть имена всех старшекурсников в своей группе. Остальные первокурсники сидели и наблюдали за тем, как их друзья выходят в центр круга. Примерно в тридцати шагах впереди ждали старшекурсники, держа значки. Студенты проходили один за другим, но Понд и Пин продолжали играть роль строгих старшекурсников, заставляя некоторых повторять представление дважды или притворяясь, что те забыли имена. Даже если кто-то говорил невнятно, они заставляли их начинать заново. – Следующий, код XXXXXXXXXX! Код из десяти цифр был объявлен дважды. Марк медленно поднялся со своего места и направился в центр круга. Почти споткнувшись, он всё равно выкрикнул свою фразу громко. Каждый раз, когда он двигался вверх-вниз, я не мог оторвать от него глаз. Он смотрел на значок, чётко произнося имена каждого старшекурсника, не делая ни одной ошибки от начала до конца. – Ещё раз! Я не расслышал! - резко повернулся я к Понду, как и Марк, но тот ничего не сказал, опустив голову и продолжая выкрикивать фразу. Не успел он закончить и половину, как Пин перебил его, приказав начать снова. Почему эти придурки издеваются над ним? Я посмотрел на Иву, которая тоже с тревогой наблюдала за Марком. Но её беспокойство было не из-за возможных ошибок, а из-за того, что Марк мог упасть прямо там. Марк начал бледнеть, и я больше не мог терпеть. Подойдя к Понду, который стоял позади, я прошептал ему, что Марк болен. – Нонг болеет, придурок! - мой друг удивлённо посмотрел на меня, словно переспрашивая: ”Правда?”. Я ответил ему грозным взглядом. – Прости, блин! Это же Нонг Ныа, вот и захотел подразнить… - у меня возникло желание пнуть друга и громко заявить: ”Это мой Нонг!”. Марк закончил четвёртый раунд представления, затем медленно подошёл, чтобы получить значок. Второкурсники повесили его ему на шею. Ива подошла обнять и успокоить его, после чего они вместе покинули круг. Отряд Пи Тека, во главе с Ныа, подошли к нему, Ныа поднял руку и прикоснулся ко лбу Марка. Марк улыбнулся в ответ и вернулся на своё место рядом с друзьями. Когда он проходил мимо меня, Марк поднял голову и беззвучно произнёс: ”Всё хорошо.”. Я ответил ему: ”Молодец.”. Активность по получению значков продолжалась до последнего участника – это был код Фьюза, текущая луна факультета. Парень получил жёсткую взбучку, потому что был связан с Баром. Понд, который злился на Бара с самого полудня, а также Пин, который завидовал красоте Фьюза, объединились, чтобы дразнить его. Я тоже не удержался от веселья, пока Бар не вмешался, чтобы защитить своего Нонга. – У меня нет значка, потому что я жена врача! - не выдержал Бар, крикнув это после долгих насмешек. У него покраснело лицо, когда Кан достал значок из-под своей рубашки и показал всем. Раздались громкие свистки и насмешки, заставив моих друзей смутиться. – Значок инженера теперь принадлежит врачу, - сказал Кан, держа значок и Бара вместе. – И этот парень с инженерного факультета теперь тоже принадлежит врачу... всем понятно? Снова раздались громкие насмешки, и я не выдержал. Подошёл к Марку и осторожно вывел его из круга. – Только попробуй официально объявить о себе, мать твою... - пробормотал я, возвращаясь в номер Марка. – Что объявлять? - спросил Марк. Я остановился на лестнице, и он тоже остановился вслед за мной. – Объявить себя моей женой, как они объявили. – Кан не жена Пи Бара, – парировал он. – Ты хочешь объявить себя моей женой, как Бар объявил? Если так, то я не против, - усмехнулся я. Марк открыл рот, не зная, что сказать. – П-почему мне нужно говорить что-то подобное? - запинаясь, спросил он и продолжил идти, оставив меня одного тихо смеяться. ***** Ночью мы все собрались выпить – старшекурсники и первокурсники. Образовались три больших круга, где все ели, пили и беседовали, переходя из одного круга в другой. Раньше мой Нонг сидел рядом со мной, но сейчас Пэм ушла к друзьям в другой круг. Теперь рядом со мной оказался Нонг Ивы – Марк, первокурсник, с которым я хотел быть ближе всего. – Почему Марк всегда садится рядом с тобой, когда мы пьём? - недовольный голос Ныа заставил меня поднять бровь. Я ещё ближе придвинулся к Марку. – Почему? - спросил я друга, положив руку ему на шею. Марк повернулся ко мне, как и другие, кто наблюдал за нами. – Ты пьян? - спросил он меня хриплым голосом. – Не-а, ещё нет, но скоро буду, - ответил я, забирая у него стакан с алкоголем. – Дай ещё немного, - сказал он, моргая и глядя на меня. – Твои глаза вот-вот закроются, и ты же сегодня болеешь, - строго сказал я. – Ммм... - легко ответил он, что заставило меня поднять бровь с подозрением. – Что с тобой? - наклонилась Ива. – Почему твой Нонг, Ива, так легко соглашается? - спросил я, но взгляд был направлен на Марка. – Просто не хочу, чтобы он беспокоился, - ответила не Ива, а Марк. Ответ, который заставил Иву открыть рот от удивления, и она хлопнула меня по плечу, заставив вздрогнуть. – Как далеко вы уже зашли? Почему Марк мне ничего не сказал? – тихо прошептала Ива, чтобы слышали только мы трое. – Ты же и так знаешь, Пи Ива, - смущённо ответил Марк и склонился над куском свинины и съел её. Я улыбнулся ему, даже когда он не смотрел, и потянулся, чтобы снова взъерошить его волосы. Он поднял голову и смущённо посмотрел на меня, затем снова склонился, чтобы есть. – Не боишься, что другие заметят? - тихо спросил Марк. Я поднял голову и посмотрел на друзей – никто не обращал на нас внимания, потому что сейчас всё внимание было приковано к паре Кан и Бар. Никто не смотрел в нашу сторону, кроме моего друга... Друга, который любит моего Марка. ***** – … А что за девичья сила вдохновляет тебя на нежности с мужем?! - отвёл я взгляд от Ныа, поднял телефон и как раз собрался спросить у Бара, как меня опередили. Вся компания друзей заголосила, а он в ответ выпалил, что это Кан во всём виноват. Мы тут же его окружили, заставив смутиться и свернуться в клубок, а потом потребовали обещанный поцелуй. Сначала мой друг упирался, боясь целовать Кана при всех, но в итоге этот чёрт медицинская Луна схватил Бара и впился в него так страстно, что они чуть не расплавились и не слились воедино. Когда они наконец отлипли, их тут же начали дразнить. Дразнили так сильно, что Бар снова спрятал лицо на его груди. Но друзья всё равно не переставали. Я слегка улыбнулся, поднял руку, обнял Марка за шею и притянул его ближе. – Кто лучше целуется: я или Кан? - спросил я у Марка, пока друзья обсуждали технику движений губ медицинской Луны. – Какой глупый вопрос. Я никогда не целовался с ним, - ответил Марк. Уголки моих губ невольно поползли вверх, и я не смог сдержать лёгкий смешок в горле. – Ну, основываясь на том, что видел? - продолжил я. – Ты должен спросить, какой стиль поцелуев мне нравится, - сказал Марк, но я покачал головой и наклонился к его уху. – Тебе нравятся мои поцелуи...? - прошептал я тихо, прежде чем отстраниться, ожидая ответа. – Не будь глупым... - коротко ответил он и повернулся к еде. Но я не сдержал широкой улыбки. Ива толкнула меня, намекая, что Ныа снова смотрит, но мне было всё равно. Не то чтобы я не знал, что он смотрит, и не то, чтобы я не понимал, насколько сильно он любит Марка. Просто я решил игнорировать это. Как бы сильно он ни любил Марка, Марк выбрал меня. И теперь я больше не глупец…