Переменная "Ты"

— Так ты отвечаешь "да" на мое предложение? — Да! Чимин в своё время отлично проводил время. Учёба шла легко: с его хорошей памятью и умением ловко выкручиваться у учителей. С оценками больших проблем никогда не было, сам отлично знал математику, физику и обожал читать, только с другим альфой иногда просил помощи у одногруппниц. К слову, ловеласом Чимин в студенческие годы был ещё тем. У альфы было несколько отношений. С некоторыми он просто целовался. Ему нравилось получать внимание и их слова о том, какой же он классный, красивый, как им повезло, что он обратил на них внимание. Ну кому бы не было приятно услышать такое в свой адрес? В отношениях Пак всегда старался быть с партнёршей ближе, уделял много времени, дарил подарки. Он всегда помнил любимые цветы и любимые конфеты, однозначно. Его фееричная память всегда, скорее, запоминала лишь любимые вещи какого-либо человека, нежели что-то по учёбе. Хотя как раз от этого больше и зависели его оценки: сделают ли за него домашнюю работу или нет. Поэтому парень пользовался красотой и обворожительным феромоном, горьким шоколадом с подтоном ореха, очень хорошо. После школы он, на своё удивление, поступил в педагогический институт. Сразу на педагога-предметника. На самом деле, до самого дня, когда нужно было нести документы в учебное заведение, Чимин и не думал особо, куда хочет. Он всегда знал, что у него получится, но не знал, куда направить эти силы. Когда-то ему навязывали работу врача. Однако он не переносит вида крови и просто не сможет ничего сделать: ни кровь забрать, ни на операциях помочь, ни даже рану забинтовать. В актёрское — у него слишком плохо запоминались тексты, он мог помнить суть, но менять буквально каждое второе слово. За это его выгнали ещё из театрального кружка в шестом классе. Потому что Ромео не мог сказать просто: «О, Джульетта! Твоя красота меня поразила, я готов лежать у твоих ног». Да. Видимо, в лирике он тоже не так уж силён. После этого случая его знакомые ещё месяца два ходили и смеялись, напоминая о таких откровенных словах. Университет он на удивление закончил с красным дипломом. Его лучший друг - Чонгук, который стал таковым уже на учебе, увы немного отстал. У него четверок было больше чем пятерок, да и половину пар он либо проспал, либо пробыл у кого-то дома в гостях с ночевкой. А Пака была уже мечта. Где-то на третьем курсе альфа подумал: Это хорошо, что я учусь на педагога, может я уже буду не таким ловеласом, но наверняка классно передавать свои знания другим. Так ему и вдарило в голову. Практика проходила с удовольствием, пары с трудом, но ради блага. И вот, дальше после учебы, они с Чоном решили идти искать работу в одном учреждении. Где-то их не взяли из-за отсутствия опыта работы, где-то просто потому что такие педагоги сейчас не нужны. Но в один из дней словно случилось чудо. Солнечный луч, пробившись сквозь пыльное окно аудитории, осветил стопку учебников на столе. Пак Чимин, двадцати пяти лет, с легким трепетом в груди провел рукой по гладкой обложке. Еще вчера он был студентом, а сегодня – преподаватель. Его альма-матер, университет, который он так любил, теперь открывал перед ним двери в новую жизнь. Рядом с ним, с такой же смесью волнения и предвкушения, стоял Чон Чонгук. Их дружба, зародившаяся на бесконечных парах и бессонных ночах подготовки к экзаменам, теперь обретала новое измерение. Они оба, с отличием окончив факультет, решили вернуться сюда, чтобы делиться знаниями и вдохновлять новое поколение. — Ну что, профессор Пак? — усмехнулся Чонгук, подталкивая его локтем. — Готов покорять сердца студентов? Чимин рассмеялся, чувствуя, как напряжение немного отступает. — А ты, профессор Чон? Надеюсь, твои лекции будут не менее захватывающими, чем твои танцы на дискотеках, как раньше! Они оба были молоды, амбициозны и полны энтузиазма. Чимин, с его мягким голосом и страстью к литературе, мечтал пробудить в студентах любовь к слову. Чонгук, с его острым умом и харизмой, собирался сделать историю искусств живой и увлекательной. Первый день был полон новых знакомств. Они встретили своих бывших преподавателей, которые теперь стали их коллегами. Профессор Ким, их куратор, тепло поприветствовал их, пожелав успехов. Декан, строгий, но справедливый, провел краткий инструктаж, напомнив о правилах и ожиданиях. Чимин получил свою первую аудиторию – небольшую, но уютную, с окнами, выходящими на университетский сад. Он расставил книги, подготовил презентацию и почувствовал, как его сердце бьется в предвкушении. Когда первые студенты начали входить, он увидел в их глазах тот же огонек любопытства, который когда-то горел в нем самом. Хотя было явно не у всех, и этих студентов Пак не осуждал. Чон же оказался в более просторной аудитории, где его ждала большая группа студентов. Он уверенно вышел вперед, его голос звучал громко и ясно, привлекая внимание. Альфа, наблюдавший за ним из коридора, улыбнулся. Он знал, что Чонгук справится. Он всегда верил в друга больше чем в себя. Вечером, после долгого дня, они встретились в университетском кафе. За чашкой кофе мужчины делились впечатлениями, смеялись над забавными моментами и обсуждали свои планы. — Знаешь, Чимин, — сказал брюнет, задумчиво помешивая сахар. — Это так странно и так здорово одновременно. Мы здесь, где когда-то были студентами, а теперь мы те, кто будет их учить. — Я знаю, — ответил Пак, его глаза сияли. — Это как будто мы вернулись домой. И я рад, что мы вернулись вместе. Они подняли свои чашки в молчаливом тосте. Впереди их ждал долгий путь, полный вызовов и открытий. Но с их дружбой, страстью к преподаванию и любовью к этому университету, они знали, что справятся со всем. Первый день в их новой жизни был только началом. Новая глава началась очень успешно. После этого первого пробного дня, для них обоих, их всё же взяли на постоянную работу.

***

Утро следующего дня начиналось более суматошно. Чимин бегал по квартире, перепроверял все свои бумажки, заряд телефона и свою одежду. Всё вчерашнее оказалось в стирке, поэтому, что-то другое ещё нужно было погладить. У Чимина кажется голова шла кругом. Вчера всё казалось легче, ему помогла одна омега, с которой он по правде говоря вернулся домой после проведенного времени в баре. Отдыхал человек, ещё и познакомился с кем-то. Зато одежда была готова, ему даже приготовили вчера завтрак. Очень мило. Пак определенно оценил помощь и понял, что как самостоятельный человек он немного не собранный. Хотя это ему твердили ещё со школы. — Господи. Кофе! — Он берет полную кружку из кофемашины, делает первый глоток и мычит от удовольствия. Его накрыла полная дисания и желание только пить кофе в постели. Но время уже поджимало. Мужчина со скоростью света старался привести себя и свой внешний вид в порядок. Получалось очень даже не плохо. Просто времени занимало больше чем обычно. Последним штрихом стал пшик его любимых духов. Том форд. Доехав быстро на такси в университет он зашел в нужную аудиторию. Первая пара с третьим курсом, немного волнительно, вдруг они не воспримут его как педагога. Чимин отбрасывает эту мысль и готовится к занятию, и очень кстати, эти ребята оказались довольно воспитанными и умными. Все внимательно слушали его рассказы о древнем Египте и записывали не жалея своих рук и чернил. Пара пролетела незаметно, словно кто-то щелкнул и всё. Чимин уже прощался с учениками, а с особо любопытными поболтал немного на перемене. Сказал, что может открыть кружок, для таких как они, чтобы углубляться в некоторые темы. Мурашки по коже пошли, шёл только второй день работы, а он о таком подумал. И кому-то из учеников это надо! — Чонгук! — Закрывая массивную дверь кабинета на ключ, блондин крикнул другу, что выходит из соседней аудитории. — Привет! Как все сегодня прошло? — Чон дружелюбно улыбнулся и сразу подошел к парню. — Отлично. Третий курс более любопытный, чем первый. — Повезло. У меня сидели перваки и буквально спали. Кажется кто-то чуть под парту от скуки не уполз. Неужели физика так не интересна? — Вспомни себя. Хотя, нет, меня! Ты почему-то любил этот предмет, я же точно так же, как и они, спал в свое время. — Откровенно говорит Пак и смеется. За таким разговором они спустились на первый этаж и сразу направились в буфет. Оттуда очень вкусно пахло и абсолютно все шли туда. Значит это того стоит. Чимин было чуть не бросил эту затею увидев длинную очередь и такой же длинный прилавок, где было много разных вкусностей. Чон его буквально затащил в помещение и встал в очередь начиная рассматривать все, что тут есть. Впереди них же стояли первокурсники, что очень активно обсуждали... Не понятно, что на самом деле. — Нет! Юнги, я тебе о другом. Она и так понятно, что дура. Но почему и её решение неправильно и мое? — Потому что ты написал само уравнение неправильно. — Юнги, как выяснилось раньше, закатил глаза и шел впереди брюнета. — Я? Неправильно? Ты думаешь вообще? У меня все правильно, и зрение у меня нормальное, и видел, что пишу. — Ой не ври, у тебя минус пять! — Юнги, ты договоришься. Я не буду покупать тебе пиццу. — Второй показывает язык и обиженно отводит взгляд. — Ну допустим ты не спелой. Прости! — Ты серьезно дружишь со мной только из-за пиццы? — Брюнет голову на бок наклоняет и смотрит на друга выжидающе. — Тэхен-а, нет конечно. Чего ты придумываешь. Но это неоспоримый факт, у тебя есть деньги. — Блондин пожимает плечами и они вместе двигаются чуть ближе к кассе за толпой. — А кто из нас работает, тебе напомнить? Ночная бабочка. — То, что я работаю поздно вечером после пар, не значит, что я ночная бабочка. Ким лишь одними губами сказал "бла бла бла" и стал рассматривать, что бы ещё можно взять кроме пиццы и упаковок сока и молока. Его взгляд пал на булочку, с шоколадом, что лежала уже одна. Последняя. Ещё и такая красивая. Но вдруг перед его глазами, кто-то стоящий сзади первее забирает её. Он переводит удивленный взгляд на альфу стоящего рядом и хмыкает. — Сэр, я первый её заметил! — Возмущения сразу идут в ход, ибо он пол дня уже мечтал поесть, только нашел вкусную булочку и ее забрали буквально из-под носа. — Что? — С лица Пака сходит улыбка и переводя взгляд с Чонгука на ученика он смотрит вопросительно. Его так резко вырвали из собственных мыслей и разговора, что он не понял, что именно сделал не так. — Булочка... Она с корицей, и я её очень хотел. — Оу. Извини, но я тоже хотел бы её. Чонгук, что стоял рядом, просто смотрел то на одного, то на другого и тихо начинал смеяться. Интересно, неужели у Чимина случится перепалка с первокурсником буквально из-за булочки? Конечно, пусть еще подерутся. — Ну почему она твоя? Я стоял впереди. — Во-первых, попрошу обращаться ко мне на вы, я все-таки педагог. Тэхен вдруг удивляется и оборачивается на Юнги, который как ни в чем не бывало смотрел в потолок. Ему совсем сейчас не хотелось вести этот диалог, главное, что его пицца у него. Ким лишь шумно вздыхает и делает совсем милый взгляд, решил брать своё другим путем. От омеги чуть послышался его мягкий феромон лилии с каким-то тягучим подтоном. — Вы сейчас со мной заигрываете... — Ким Тэхен! — Юнги решает вставить свои пять копеек в самый подходящий для этого момент и ехидно улыбается, двигаясь еще на шаг вперед. Тэ совсем ничего не понимает и сильно пихает друга в бок, якобы это было совсем лишним в данной ситуации. — Ким Тэхен, значит. Так вот, вы, что со мной заигрывали? — Нет! Да что вы такое говорите. — Тихо вздыхая он закатил глаза. — Так вас ещё и утомляет этот разговор? Вы же сами начали, студент Ким. — Старший хмыкает, как хищник который забил свою жертву в угол. — Идите к черту! — Не сдержанно бросает младший и сжимая припухлые губы отворачивается к Юнги. Жмется к омеге и старается убедить его стать за ним. Это бормотание проходит с минуту и парни меняются местами как ни в чем не бывало. Ким выбирает себе синнабон и нервно ищет карточку по всем свои карманам. Направо даже не оборачивается, как только наступает их очередь, оплачивает, хватает два крафтовых пакета и запаковывает все в них так быстро будто от этого зависела чья-то жизнь. Кажется у шатена начнет дергаться глаз если они не уйдут прямо сейчас. Было и стыдно и ужасно неловко. Он вздыхает и берет Мина за руку, бежит на выход с их едой. Блондин уже в коридоре начинает смеяться и падает на один из свободных диванчиков. — Ты с ума сошел. — Тэхен усмехается и бьет его по ляжке. В лице только меняется, негодует из-за всего этого. — Это ты сошел с ума. — Ну... Возможно. Ещё ты злился и спорил из-за еды, да? — Все так и выглядело и Тэхен это понимал. Рукой закрывает лицо и потопав словно маленький ребенок он упал на диван рядом с блондином. — И чего ты так завелся из-за этого. Бывает и бывает. Он ещё и препод. — Ну я просто хотел поесть. Я... Не знаю я! — Довольно резко парень открывает бутылочку сока и делает несколько больших глотков, под анализирующий и спокойный взгляд друга. — И он блин препод! Это ужас. Юнги, а вдруг он у нас будет, что-то вести... Будет специально ставить двойки. Ох, если будет его встречать в коридоре ты будешь обязан меня прятать куда-то, как-то. — Как ты себе это представляешь, Тэхен? — Да мне без разницы дружище. Хоть под одежду себе меня запихай, но я не хочу, чтобы он меня видел и, чтобы я его видел. — омега поворачивается на друга и грозит ему пальцем. — Ненормальный. Ну хорошо, я придумаю. Остальная перемена проходит тихо, даже спокойно. Они обсуждают фильмы и книги и наконец кушают. Простоять в такой очереди минут пятнадцать и не поесть было бы преступлением. Так же они успевают поделиться всеми сплетнями, что ходили вокруг. Как без этого. За всю большую перемену им удалось так или иначе забыть про этот конфликт. Уроки у Тэхена были всегда наполнены энергией. Он, с его заразительной улыбкой и неуемным энтузиазмом, мог превратить даже самую сухую теорию в захватывающее приключение. Его голос, звонкий и мелодичный, звучал на занятиях по истории искусств, где он с блеском в глазах рассказывал о великих мастерах, или на уроках по методике преподавания, где он уже представлял себя перед классом, полный идей и новаторских подходов. Юнги же, напротив, был воплощением спокойствия и сосредоточенности. Его уроки проходили в тишине, нарушаемой лишь шелестом страниц и тихим скрипом карандаша. Он был мастером композиции и теории музыки, его глубокие знания и аналитический ум завораживали. Часто, когда Тэхен бурно обсуждал новую технику живописи, Юнги тихо сидел в углу, погруженный в свои нотные записи, но всегда готовый поддержать друга своим мудрым советом. Их дни текли размеренно, наполненные учебой, творчеством и тихой дружбой. Но сегодня после обеда до сих пор какая-то неловкость витала в воздухе, предвещая перемены. Последняя пара. Время, когда усталость смешивалась с предвкушением свободы, а коридоры наполнялись гулом голосов студентов, спешащих домой. Тэхен, как всегда уже, был полон энергии после занятия по керамике. Его руки были испачканы глиной, а на щеке красовался небольшой след от краски. Он шел по коридору, смеясь над какой-то шуткой Юнги, когда его взгляд зацепился за знакомую фигуру. Чимин. Сердце Кима пропустило удар. Чимин, тот самый педагог, с которым он еще утром, за обедом в столовой, почти поссорился из-за булочки. Причина была банальной, что аж стыдно вспоминать. Шатен, вспыльчивый по натуре, просто не мог тогда смолчать. Теперь, когда старший стоял в нескольких метрах, направляясь к аудитории, где должна была проходить последняя пара – лекция по педагогической психологии, Тэхен почувствовал, как внутри все сжимается. Он не хотел его видеть. Не хотел пересекаться с ним, особенно сейчас, когда эмоции еще не улеглись. — Черт, — прошептал Тэхен, останавливаясь. Юнги, заметив его внезапную заминку, вопросительно посмотрел на друга. — Что случилось? — Тот препод, — коротко ответил он, кивнув в сторону альфы. — Я не хочу его видеть. Ты же помнишь! Юнги, всегда проницательный, понял все без лишних слов. Он конечно помнил о той ссоре, и о просьбе тоже. — Он идет на нашу лекцию? — Да, — вздохнул Тэхен. — Проводить нашу лекцию... И я не готов к этому. Я… я не хочу пересекаться с ним. Особенно сегодня Омега всегда относился к своим преподавателям с большим уважением. Он знал, что любое проявление неуважения или конфликта на глазах у них может иметь неприятные последствия. Но сейчас совершенно другой случай...