Rune master | Мастер рун

      — С меня довольно вашей чепухи! Моя аура может быть и блеклая, но она более последовательна, чем ваши предсказания!       После этого особенно громкого заявления Гермиона Грейнджер, третьекурсница с Гриффиндора, встала, схватила свою школьную сумку и направилась к выходу. Рональд Уизли и Гарри Поттер потеряли дар речи. Гермиона только что словесно оскорбила учителя? Куда катится мир? Гарри искоса посмотрел на профессора по Прорицанию, Трелони, и увидел знакомый блеск в её глазах.       — Подожди, Гермиона! Я с тобой!       И настала очередь Мальчика-Который-Выжил бежать из класса после того, как он побросал вещи в собственную сумку. Рон смотрел на них с открытым ртом, и повторил за своими друзьями, не сказав ни слова. Гермиона была слишком зла, чтобы заметить, что её примеру последовали ещё пока, пока они не догнали её за углом.       — Гарри? Рон? Что вы здесь делаете? — спросила она, выглядя намного спокойнее, чем должна быть.       — На случай, если ты забыла… — медленно начал Рон, — …ты только что захлопнула дверь перед носом Трелони.       — О да! Эта невыносимая всезнайка…       Её друзья не смогли сдержать смех из-за её слов.       — Что? — спросила Гермиона, не понимая, что она такого сказала.       — Ничего. — Гарри спрятал свою улыбку. — И чтобы ответить на твой вопрос, мы тоже бросили Прорицание.       — Что? Нет! Вы не можете! Не нужно из-за меня… — Теперь в её глазах была паника, Гермиона была обеспокоена тем, что её необдуманное действие заставило двух её лучших друзей прогуляют урок.       Гарри серьёзно посмотрел прямо на неё.       — В прошлом году ты стояла рядом со мной, с Роном, против всей школы. Теперь наша очередь поддержать тебя. Ты была права: она оскорбляла тебя. Малфоя нам достаточно.       Гермиона выглядела немного потерянной, столкнувшись с такой поддержкой. Она возобновила шаг, повернувшись к ним спиной, пытаясь незаметно вытереть свои мокрые глаза.       — Признайся, Гарри, — ухмыльнулся Рон. — Тебе просто не хотелось умирать в сороковой раз сегодня.

***

      Позже трио гриффиндорцев сидело в общей гостинной, взвешивая свои варианты. МакГонагалл не могла быть пристрастной, но её улыбка, когда они сказали, что ушли с середины урока Прорицания и не вернулись, сказала им об обратном. Она просто дала им листы с описанием альтернативных курсов.       — Мне не очень нравится Арифмантика, — сказал Рон, глядя на список. — Я хотел бы взять простой ненапряжённый урок, но… Мама будет просто не в себя от ярости.       — У неё и так достаточно забот… — сказала Гермиона, глядя на близнецов, которые сеяли хаос фейерверками в помещении.       Гарри посмотрел на них на мгновение, покачал головой и вернул взгляд к своему собственному списку.       — Я решил! — громко заявил Рон. — Я беру Маггловедение. По крайней мере, я буду понимать, о чём болтает папа, и даже смогу показать ему кое-что. Возьми это тоже, Гарри! Ты же вырос среди маглов! Самый лёгкий предмет, мы справимся!       — Всегда ищешь лёгкий путь, да, Рональд? — сказала Гермиона холодно, не поднимая взгляда от своего списка.       — А что? Хоть раз я не буду просить тебя о помощи!       — Конечно, нет! Ты спросишь у Гарри! В чём разница?       — Ну… в кои-то веки нам не придётся ничего выдумывать, чтобы выполнить домашнее задание! — ответил Рон, уверенный в своём аргументе.       Гарри уже устал от этого спора, но Рон всё не угоманивался.       — В любом случае, мы не такие умники, как ты! И мы не пытаемся выпендриваться перед учителями!       Рон понял, что он только что сказал, слишком поздно. Глаза Гарри сузились. Ему совсем не понравилось его слова. Рот Гермионы медленно открылся, и её глаза прищурились. Она собиралась заплакать? Закричать? Всё вместе? Они никогда не узнают. Спокойный, но громоздкий тон Гарри прервал её:       — Гм. Древние руны. Должно быть весело.       Оба его друга повернулись к нему в изумлении.       — Приятель… Ты в порядке? — тупо спросил Рон.       — Что не так, Рональд? Думаешь, я не справлюсь? — прошипел Гарри, сощурившись на друга.       Рон не был идиотом.       …       Хорошо, он был. Но дело не в этом.       — Нет! Я имею в виду, да! Я имею в виду… Я ничего не имею против Рун, приятель! Я не сомневаюсь в тебе или в чём-то ещё! Я просто… Я просто подумал…       — Рон, заткнись хоть раз. — резко оборвала его Гермиона. Затем новость достигла её мозга. — Руны… Ты серьёзно, Гарри?       — Да. Конечно. Почему бы и нет? — сказал он, сначала неуверенный, а затем твёрже. .       Гермиона взволновало взвизгнула, крепко обнимая его. Гарри удивлённо посмотрел на Рона через плечо своей подруги. Гермиона быстро отстранилась, всё ещё сияя от радости.       — Мы должны пойти к профессору Бабблингу прямо сейчас! Ты пропустил вводный курс в прошлом году, поэтому мы должны найти способ компенсировать его, чтобы ты мог присоединиться к другим третьекурсникам. Конечно, я помогу тебе всем, чем смогу.       Гермиона потянула его, чтобы он встал, взяла его за руку и потащила к выходу из общей гостинной. Гарри грустно оглянулся на Рона, который самодовольно хмыкнул, махнув рукой в их сторону.       «Кто меня за язык тянул», — угрюмо подумал Гарри.

***

      Гарри вышел из кабинета профессора Бабблинг со списком книг в руках, а рядом с ним шла взволнованно болтающая Гермиона. Он был рад, что Рон не выбрал Руны, так как книги казались ужасно дорогими. Не то чтобы это было проблемой для него, но даже тогда Гермиона и он согласились, что лучше поискать подержанные книги. Не было смысла расстраивать Рона и напоминать ему о финансовом состоянии его семьи, выставив напоказ кучу новых вещей.       Профессор Рун была рада, что теперь Гарри изучает её предмет. Она сказала, что среди тех, кто изучает этот предмет, очень немногие на самом деле добились хороших результатов, и не один бросил его, когда поняли, что у них нет к нему способностей. Если Гарри проявится хоть какой-то талант, профессор с радостью поможет ему нагнать других студентов, даже если это займёт год. Гарри мог использовать время, освобождённое от Прорицания, чтобы наверстать упущенное. Он также может присоединиться к второкурсникам на вводном курсе Рун. Если всё пройдёт хорошо, и он будет прилежно работать с второкурсниками и в освободившееся время, возможно, сможет присоединиться к Гермионе к концу года.       Гарри не особо хотел присоединиться к классу, полному студентов на год младше его, но, тем не менее, согласился. Профессор даже одолжила ему учебники, пока он не купил свои. В тот вечер Гермиона убедила его, что было бы неплохо начать знакомство с курсом. Рон что-то проворчал и убрал шахматы обратно в деревянную коробку, зная, что они не смогут поиграть сегодня. Гарри не хотелось говорить что-либо, что могло бы начать ещё один спор между ними двумя. Когда он увидел, что Гермиона начинает раскладывать книги вокруг них, он заявил серьёзным тоном:       — Хорошо, Гермиона. Мы начнём учиться сейчас, но это первый и последний вечер, который я уделяю Рунам. Не превращай это в привычку.       Она посмотрела на него, возмущённая тем, что он так легко отказался использовать своё свободное время, чтобы наверстать предмет за год, но она увидела, как Рон улыбается позади него. Он изо всех сил старался не смотреть на неё. Она кивнула, решив не спорить, и села рядом с Гарри.       — Хорошо. Давай начнём обзор самого курса. СОВ требует от тебя знания всех рун и их применения. Ты также должен знать, как они себя будут вести, если будут располагаться рядом с другими. Это как выучить новый алфавит и научиться составлять слово из трёх букв. На самом деле это очень просто.       Рон, со своего места, читавший «Взлёты и падения пушек Педдл», добавил свои два цента:       — Как изучение нового языка. Прости, но это довольно сложно. Кроме того, ты должен выучить новый алфавит с нуля, не зная слова, которые можно составить с его помощью. Может быть, тебе и просто, Гермиона, но…       — Ой, заткнись! Если ты хочешь обсудить это, возьми курс и присоединись к нашим занятиям!       Рон ворчливо фыркнул, снова уткнувшись в свою книгу.       — В его словах есть смысл, Гермиона, — сказал Гарри. — Это совершенно новый язык, результатом которого является передача не мысли и речи, а эффектов и действий.       Гермиона посмотрела вниз, признавая поражение.       — Но… — продолжил Гарри, снова посмотрев на свои книги, — это не невозможно, если достаточно изучить это.       Она позволила маленькой улыбке показаться на её лице. Рон издал огромный вздох и закрыл свою книгу. Он выловил в своей школьной сумки новый рулон пергамента, перо и чернила. Гермиона с любопытством посмотрела на него.       — Что? Если вы собираетесь говорить о работе весь вечер, я также должен начать своё собственное задание по Маггловедению.       Гермиона посмотрела на него, не поверив своим ушам. Рон делает домашнее задание? Без пинка или напоминания? Она повернулась к Гарри с широко раскрытыми глазами.       — Давай вернёмся к Рунам, — весело предложил Гарри.       — Да. Давай, — ответила она, всё ещё потрясённая. — Итак. Цели ЖАБА…       — До них ещё далеко, — прервал её Гарри. — Давай сосредоточимся на здесь и сейчас, например, на СОВ.       Удивительно, но в тот вечер им удалось добиться определённого успеха. Даже учитывая тот факт, что Гермиона увлекалась временами и пыталась забежать слишком далеко вперёд. Они подробно рассмотрели две руны. Гарри нашёл хитрость, чтобы классифицировать особенности рун, сравнив их со старыми викингами и греческими богами, о которых он однажды прочитал в книге. Не то чтобы он много помнил о них, больше об их концепции. У каждого из них была специализация, территория. У каждого из них была личность, которая соответствовала их специализации. Рон был настолько поглощён своей работой, что ничего из этого не слышал. Гермиона, в свою очередь, была озадачена. Она никогда не думала об этом таким образом. Руны были рунами! Они делали то, что делали! Они не были живы! Она решила, что если Гарри будет легче запомнить их так, почему бы и нет?       Что-то случилось в тот вечер, но пройдёт несколько недель, прежде чем Гермиона это поймёт.

***

      Время прошло, как обычно, со своими взлётами и падениями. Гарри играл в квиддич, но не мог пойти в Хогсмид, так как у него всё ещё не было письменного разрешения Дурсли. Конечно, это было очевидно, учитывая, что он устроил своей тёте аттракцион. Он решил, что может попытаться пройти мимо дементоров с помощью плаща, но близнецы Уизли думали иначе. Они дали ему специальную карту. Гарри ещё раз задумался, как ему повезло дружить с Уизли. Последовав за другом, он здорово повеселился, изображая призрака, и до смерти перепугал Малфоя и его дружков. Ему уже просто надоели постоянные попытки заносчивого слизеринца задеть их.       К сожалению, его маленькая вылазка в Хогсмид не была сплошным развлечением. Подслушав разговор, который вели его учителя, он узнал о Сириусе Блэке, сбежавшем заключённом, о котором отец Рона предупреждал его в начале года. Вспомнив насмешки, которые Драко бросил ему в этом году в Хогвартс-Экспрессе, Гарри понял, что эта история была хорошо известна в волшебном мире, но от него её намеренно скрывали. Для его же блага, конечно. Он решил прямо там и тогда, что отомстит за своих родителей, если у него будет возможность. Он не мог пойти против своего обещания не преследовать Блэка. Гарри уважал Артура Уизли и не хотел предать его, но в момент просветления он понял, что ему и не придётся. Блэк искал его. Если он был достаточно хорош, чтобы сбежать из тюрьмы, полной дементоров, вряд ли и здесь, в малом количестве, они будут способны удержать его от Гарри. Когда он появится, Гарри будет готов.

***

      — Ты понял? Я знаю, что Эрзац — довольно сложная руна, но…       — Всё в порядке, Гермиона. — сказал Гарри, склонившись над учебником, — на самом деле, всё предельно просто. Похоже, мы закончили с ними.       — Да. Теперь мы начнём повторение.       — Зачем? — растерянно спросил Гарри.       Гермиона перевела взгляд в потолок, будто моля богов помочь ей. Любой, кто знает её, подумал бы, что она раздражена. Для Гарри и Рона это просто привычка, которую она приобрела, когда училась с ними.       — Серьёзно, Гарри. Ты уже помнишь все руны? Ты первую наверняка уже забыл.       — Нет, вовсе нет.       — О, правда? — спросила она недоверчиво, скрестив руки на груди. — Тогда почему бы тебе не рассказать мне, какие руны мы изучали в первые две недели?       И он рассказал. Подробно. Упомянув все их различия, происхождение и возможные применения. После первого ответа Гермиона огляделась, чтобы убедиться, что рядом с ними нет открытой книги, в которой записаны все вопросы. После третьего ответа она перестала искать, увидев, как его глаза смотрят на неё, или скорее сквозь неё. Как будто он видел руны прямо перед глазами. После десятой он остановился. Гермиона потеряла дар речи на целых две минуты. Рон был первым, кто нарушил тишину между ними тремя:       — Ух ты… Гарри. Это было потрясающее…       — Действительно, — Гермиона медленно кивнула. — Я никогда не видела, чтобы кто-то так быстро выучил первый набор рун!       — Я не об этом! — восторженно воскликнул Рон. — Ему удалось заставить тебя заткнуться на целых две минуты!       Гарри разразился смехом, когда Гермиона бросила яростный взгляд на Рона. Последний внезапно отвёл глаза, делая вид, что читает о маггловской денежной системе.       — Ты уверен, что не против повторить, Гарри? — спросила Гермиона неуверенно.       — Если настаиваешь, — Гарри пожал плечами. — Это не должно занять много времени.       Час спустя они одолели толстый учебник, описывающий рунический алфавит. Гермиона выглядела ещё более ошеломлённой.       — Ух ты. Это было продуктивно, Гарри. Ты более чем готов присоединиться ко второму курсу на занятиях. Ты даже впереди них! Я скажу профессору Бабблинг, чтобы ты мог присоединиться к классу на следующей неделе.       Гермиона начала собирать свои собственные книги по рунам за первый курс, а Гарри потянулся и подошёл к Рону.       — Ну как? Маглы уже приняли тебя в своё тайное общество? — спросил Гарри, присев рядом на стул.       — У них есть тайное общество? — неверяще спросил тот.       Гарри рассмеялся, а Рон нахмурился. Не собираясь его злить, Гарри решил рассказать кое-что о том, что, очевидно, наверняка заинтересует его:       — Извини. На самом деле, у них больше одного тайного общества. Известно, что они существуют, или, по крайней мере, они существовали в прошлом, но личности их участников, их цели и способы их достижения в основном держатся в секрете. Позволь мне рассказать тебе о том немногом, что я знаю об этом. Скажем так… о Вольных каменщиках.       К концу этой внеплановой учебной сессии Рон поверил, что маглы, даже несмотря на отсутствие магии, могут делать довольно крутые вещи. В следующие дни он пытался найти книги о секретных маггловских организациях, но, к величайшему удивлению местного книжного червя, эти книги попросту отсутствовали в Хогвартсе.

***

      Несколько дней спустя Гарри начал изучать учебники второго курса. Это было весело, наблюдать, как одни руны влияют на другие! Но даже так, книги, которые он читал, были… скучными. Ему пришлось найти книги разных авторов, чтобы проверить, все ли они такие. Гарри решил, что если он и дальше будет успешно продвигаться в изучении рун, это станет отличным подспорьем для будущей карьеры. Сразу после профессионального игрока в квиддич, конечно. Разговаривая с профессором МакГонагалл о своем новом расписании, он спросил, сколько он может заработать как специалист по рунам, и какая работа идёт в этой конкретной отрасли магии. Он был удивлён её ответом. Редкость мастеров рун означала, что даже не особо одарённые из них получали намного больше опытного аврора, что уж говорить о мастерах своего дела. По-настоящему одарённый мог заработать больше, чем звезда квиддича без риска получения травм. Гарри никогда не был так счастлив, что бросил Прорицание.       В настоящее время он был в пустой общей гостиной, наслаждаясь «окном» в своём расписании. Рон был на Маггловедении, а Гермиона… Ну, Гарри было интересно, где она на самом деле, так как она не была на Прорицании. У неё было странное расписание, которое показывало два занятия в одно и то же время! Однако что-то ещё беспокоило его. На самом деле он был не один. И тишину прервал шорох. Близнецы Уизли стояли здесь, разговария или скорее шепчась рядом с каким-то устройством, которое время от времени испускало странный свет и дым. Судя по выражению их лиц, оно работало не так, как планировалось.       Что его действительно беспокоило, так это то, что Гарри знал, что у них нет «окон». Они снова прогуливали занятия, чтобы сделать какой-то фейерверк. Или, по крайней мере, он надеялся, что это так. Это разозлило его. Гарри так-то не был образцовым студентом. Его зелья были в лучшем случае сносными, и на Истории магии он чаще всего спал на последней парте. Но он посещал занятия. И вот теперь он был здесь, работает в своё свободное время над курсом, который он более или менее охотно посещал, чтобы заменить тот, который был полным дерьмом. Тем временем эти двое бездельничали. Ему нравились близнецы, и Гарри думал, что они действительно крутые и всё такое, но он не мог удержаться от того, чтобы вмешаться.       — Вы двое, должно быть, действительно ненавидите свою маму, — громко сказал он, подумав, что этого хватит, чтобы их отвлечь.       — О чём ты? — спросил Фред, хмурясь.       — О вашей маме, — повторил Гарри. — Вы либо её не любите, либо вам плевать на неё.       — Напрашиваешься на взбучку, Поттер, или на розыгрыш длинною в жизнь? — прорычал Джордж.       — Ни на то, ни другое, — ответил Гарри, едва подавляя дрожь при этой мысли. Если бы ему пришлось выбирать, он бы выбрал первое: проблем меньше. — Просто это единственное, что приходит мне в голову прямо сейчас, когда я смотрю на вас двоих. Я знаю, что на пятом курсе мы сдаём СОВ, и я знаю, что вы двое уже на пятом курсе, и всё же, вот вы здесь, продумываете розыгрыш, очевидно прогуливая свои занятия. Рискну показаться похожим на Гермиону, но разве СОВ не должны формировать курсы, которые мы будем изучать оставшиеся два года? Те, которые в конечном итоге решают, какую работу мы можем получить?       — И какое же место в этом уравнении занимает наша мама, о мудрейший? — просил Фред, и его голос сочился сарказмом.       — Я не знаю. Может быть, она просто здесь, потому что она ВАША мать? Что она заботится о вас двоих? Что она беспокоится? Всё, что она видит, это плохие оценки и путь к неудаче.       — Где именно написано, что то, чем мы занимаемся, чисто для развлечения? Что мы не будем этим зарабатывать на жизнь? — спросил Джордж серьёзно, думая, что зацепил его.       Гарри молча посмотрел на них, прежде чем ответить тихо:       — Тогда всё ещё хуже.       — Чёрт возьми, Гарри! Неужели ты хотя бы немного не можешь поверить в нас? Мы думали, что ты наш друг! Ты говоришь так же, как наша мать, которая думает, что мы вообще ничего не добьёмся! Наш бизнес будет работать!       — Я не знаю, будет он работать или нет. Я говорю, что это ещё хуже… для вашей матери. Поставьте себя на её место на секунду. У ваших сыновей отвратительные оценки в школе, и вы кричите на них, чтобы они старались лучше. Каким-то образом ваши сыновья терпят неудачу. Как вы простите себя? Я знаю, что она не простит. Она будет продолжать задаваться вопросом, что она сделала не так, всю свою жизнь.       — Но… — начал Джордж.       — Никаких но, — прервал Гарри. — Давайте возьмём вероятную возможность того, что вы добьётесь успеха. Огромного успеха. Ваш бизнес процветает, и вы зарабатываете больше денег за месяц, чем ваш отец за год. Она пожалеет, что никогда не верила в вас двоих, что сомневалась в вас. Она не только никогда не помогала вам достичь вашей цели, но и замедляла ваши усилия, наказывая вас за то, что сделало вас успешным. Она почувствует, что она действительно плохая мать.       Фред и Джордж посмотрели вниз на то, над чем они работали. Теперь это не казалось таким смешным.       — И если вы хотите знать, когда это я стал таким умником, — я просто поменял Прорицание на Руны. Она будет рада, что у меня появилось больше возможностей для будущего.       Гарри повернулся к ним спиной, возобновив чтение, прежде чем понял, что больше не может сосредоточиться. Он бросил свою книгу в сумку и вышел из общей гостиной, медленно направившись к классу, в котором должно было идти последнее занятие.       Близнецы сели на диван. Они как обычно синхронно посмотрели друг на друга.       — Знаешь, я думаю, что проблема в форме этого фейверка лежит в трансфигурации. Мы должны попросить профессора МакГонагалл помочь нам наверстать упущенное.       — Полностью согласен, брат мой. Я думаю, что было бы неплохо также наверстать упущенное по Чарам, ради цвета, конечно.

***

      Когда близнец покинула её кабинет, Минерва МакГонагалл слегка улыбнулась. Почему эти двое внезапно пришли к ней? Они извинились за пропущенные занятия и попросили позволить им наверстать упущенное! Тем не менее, они пропустили занятие. И это был не первый раз. Она назначила им дополнительные двухчасовые занятия в понедельник до тех пор, пока не сочтёт необходимым отменить их. Они выглядели довольно разочарованными, но не спорили. Если бы они только знали… Она прогонит их с первого курса вплоть до пятого, чтобы информация отскакивала у них от зубов. «Это их научит. В буквальном смысле», — подумала Минерва, приподняв уголки губ.

***

Прошла неделя, и наконец Гарри мог учиться Рунам вместе с остальными учениками. Поначалу на него смотрели странно, поскольку появление нового ученика в учебном году после двух месяцев или около того было довольно редким явлением. Тем более он был не с их курса! Профессор Бабблинг объяснила классу, что Гарри меняет свой факультативный курс, и что из-за его расписания он теперь посещает занятия Пуффендуя/Когтеврана, а не Гриффиндора/Слизерина. Гарри не очень хорошо знал ни одного из ребят, но помахал рукой в конце объяснения профессора. Пристальные взгляды нервировали, но он уже научился мириться с ними. Занятие началось, и они работали над руной «Аз». Гарри следил за объяснением с пристальным вниманием. Он уловил несколько интересных моментов, которые были новыми, но не разрушающими концепцию. Затем они практиковались в написании их на листе пергамента. Профессор напомнила им об аккуратности, так как через две недели они получат деревянные дощечки для письма. Наверное, это было сложнее, подумал Гарри.       Гарри взял пергамент и написал на нём несколько рун «Аз», выводя их так, как он всегда делал во время заметок. Увидев это, профессор подошла к нему и посмотрела на его работу.       — Нет, нет, нет! Гарри! Ты же не использовал Квадрантную Базу! Я хочу, чтобы ты написал руну, используя её. Чтобы руна работала, она должна подчиняться некоторым правилам пропорций и размера.       — Извините, профессор. Я не знаю этого метода, — ответил Гарри удивлённо.       Он услышал, как несколько студентов хихикнуло.       — Не о чем беспокоиться, Гарри. Разве ты не читал «Квадрант, первое издание»? То, что я тебе одолжила?       Гарри нервно улыбнулся, открыл свою школьную сумку и вытащил все книги, которые профессор дал ему при первой встрече. Бабблинг выглядела удивлённой и немного растерянной.       — Я тебе его не давала? Тогда это моя ошибка. Я просто покажу тебе основы метода на тезисах, которые ты нанёс сам, и одолжу тебе книгу, чтобы ты мог наверстать упущенное до конца этого периода. Тем не менее, тебе придётся выучить это в своё свободное время…       — Не проблема, профессор. На самом деле, я могу вернуть вам эти книги. Моя сова завтра должна принести мне мои собственные.       — Отлично! — Профессор подвинула стул и перо и начала подсказывать Гарри, где делать линии вокруг первых рун, которые он нарисовал. — Видишь, эти линии, которые я только что заставила тебя нарисовать, являются касательной и внутренней стороной кривых лун. Они должны присоединяться вот так. Хм. На первый взгляд, у тебя получилось неплохо. Затем, немного растянув их, сделай так, чтобы они скрестились… да. Затем точки пересечения принимаются в качестве исходной точки для новых линий… да, правильно. Они должны стать касательными для внутренних кривых. Теперь возьми циркуль и нарисуй окружность, соответствующую диаметрам первой линии, она должна охватывать руну на её границе. Да! Вот так! Просто… вот так…       Теперь профессор выглядела озадаченной и удивлённой. Гарри посмотрел на скопление линий и кругов и увидел геометрию, идеальную симметрию, которую обеспечила техника. И как вишенка на торте, его руна идеально вписалась посередине всего этого. Он почувствовал гордость за собственное достижение. — Спасибо, профессор! Этот способ проверки просто фантастический!       Когда Гарри поднял глаза, он увидел, что его окружил весь класс. Бабблинг тоже подняла глаза и улыбнулась.       — Ну, это, безусловно, привлекло внимание. Квадрантная База не проверяет руны, Гарри. Это единственный известный способ их начертания.       Профессор взяла пергамент, исследуя идеально прямые линии, сделанные его новым учеником без использования линейки. Она достала свою собственную линейку и нарисовала линии вокруг второй руны Гарри. Её щёки немного покраснели, так как её линии были такими же прямыми, как у Гарри, но не хватало определённой… элегантности, скажем так. Она начертила квадрант над каждой руной Гарри. Они все вписывались. Некоторые казались немного отличными от других, но всё же идеально подходили друг другу. У них у всех был свой баланс.       — Ну, тогда. Гм… Ты мог бы…       — Книга? — предложил Гарри, не желая ничего больше, чем выбраться из этой неловкой ситуации.       — Да. Я принесу её тебе. Теперь, класс! Возвращаемся к работе! Практикуйте эти руны, пока не научитесь рисовать их во сне!       Студенты вернулись на свои места, некоторые бормотали что-то о том, что это несправедливо, в то время как другие были просто поражены. Гарри повернулся обратно к свитку, почувствовав, как длинные волосы касаются его щеки. Он резко отшатнулся назад от девушки, склонившейся над его работой. Блондинка пристально смотрела на неё. Наконец она обратила на него мечтательный взгляд, на ее губах играла загадочная улыбка.       — У тебя есть дар, Гарри Поттер, — сказала она мягким, тихим голосом.       — Э-э. Спасибо… ммм…       — Луна Лавгуд. Второй курс Когтеврана. Не стесняйся просить о помощи в любое время… — Затем она повернулась к идеально выведенной «Аз». — Или, возможно, наоборот… — наконец сказала она.       — Хах. Конечно! В любое время! — сказал Гарри, рад получить второе мнение о своей работе, независимо от того, насколько… особенной она ни казалась.       Девочка посмотрела на него, немного удивлённая. Она искренне улыбнулась ему, прежде чем вернулась к своей парте, играя со своим ожерельем из крышек от сливочного пива. Гарри заметил, что её палочка была заткнуто у неё за ухо. Ухом, украшенным серьгой в виде редьки.       — Не говори с ней слишком много, — прошептал мальчик слева от него. — А то наберёшься от неё странностей.       Пара других когтевранцев хихикнула. Гарри немного разозлился. Он знал, какого это, когда тебя зовут странным. Он довольно сильно страдал от этого, когда люди в прошлом году узнали, что он владеет парселтангом. Он посмотрел на мальчика, стараясь выглядеть удивлённым.       — Странностей? — спросил он чуть громче, чем хотел. — Ты не понимаешь этого, да? Хотя что с тебя взять, ты ещё слишком молод…       — Что ты имеешь в виду? — спросил мальчик сердито.       — Это не странность! — медленно объяснил Гарри, улыбаясь про себя. — Это стиль! У неё свой стиль! Забудь об этом. Ты слишком юн, чтобы понять.       Дискуссия была прервана, когда вернулась профессор с обещанной Гарри книгой. Все студенты вернулись к своей работе, не желая, чтобы их поймали на болтовне в классе. Профессор Бабблинг была приятной и милой, но не терпела на своих занятиях лодырей. Она бросила на Гарри веселый взгляд, протягивая ему книгу.       — Кстати, Гарри. Поздравляю. Ты справился с тем, что сделали лишь немногие, если никто до тебя.       Гарри не знал, говорила ли она о рунах или о том, что он заступился за Луну. Может быть, и то, и другое. В любом случае, ему было любопытно узнать о тонкостях Квандратной базы, и он погрузился в учебник.

***

      С тех пор всё вернулось на круги своя. Гермиона, выглядевшая такой же усталой, как и всегда, устыдилась, что забыла о кейсе с Квадрантом. Когда Гарри сказал, что ему он не понадобился, но может пригодиться для базы, она молчала целых три минуты. Рон даже оторвался от своей книги о немагических замках в Англии.       — Ого. Никогда не думал, что увижу, как Гермиона молчит уже второй раз. Думаю, это можно считать ещё одним твоим даром.       Это заставило обоих мальчиков рассмеяться, и Гермиона один раз топнула правой ногой, пытаясь выглядеть сердитой, пускай и безуспешно.       Несколько недель спустя Гарри бродил по библиотеке в свободный вечер. Несколько дней назад он с небольшим сожалением покинул класс второго курса. Он немного лучше узнал Луну, и ему нравился образ её мышления. У неё были самые безумные идеи о том, как использовать руны! Он только что присоединился к другим третьекурсникам, когда профессор увидела, что его прогресс замедляется до нормальной скорости. Она чувствовала, что что-то не так, но решила промолчать. И она была права. Гарри впервые в жизни увидел в глазах Гермионы зелёного демона ревности, которого он уже несколько раз замечал в глазах Рона. Она ревновала к его врождённому пониманию рун. Поэтому он преуменьшил свой прогресс и делал вид, что изучал одни и те же вещи снова и снова, чтобы понять их.       На самом деле, он только что закончил программу третьего курса. Ему не нужно было заучивать наизусть эффекты сочетания двух рун, как это делали другие. Он угадывал их смысл, просто думая о рунах, стоящих рядом друг с другом. Рисовать на дощечке было весело, но ему не терпелось их вырезать. К сожалению, этого не будет до четвёртого курса. Гарри решил не тормозить свой прогресс и расширить свои знания. У него была хорошая куча золота в хранилище: пришло время использовать её и купить нужные ему книги. Это заняло у него целый час, но он отметил названия всех книг по рунам, которые, на первый взгляд, казалось, не были написаны «законорелыми, выучившими наизусть» мастерами рун. Затем он взял свой плащ-невидимку и отправился в запретную секцию, где также выписал нужные книги. Его коллекция заставит Гермиону ревновать! Он позаботился об этом и отправил вечерних сов, чтобы они не прилетели к нему за завтраком.       Следующее утро началось, как и все остальные. Гарри был глубоко сосредоточен на единственной книге, которую он одолжил в библиотеке накануне, Гермиона уткнулась в учебник по Арифмантике, а Рон набивал себе рот. Но каждое тихое утро должно заканчиваться. На этот раз не с помощью мастера зелий, но не менее раздражающего мерзавца.       — Пытаешься зайти за умного, Поттер? — протянул едко Малфой. — Пытаешься произвести впечатление на маленькую грязнокровку рядом с тобой?       Гарри вышел из глубокого транса, в который всегда впадал, когда работал над рунами. Он был зол. Но Малфой ещё не закончил. О нет.       — Может быть, ты хочешь вырезать себе красивую маленькую дырочку, чтобы спрятаться от Сириуса Блэка? Или дементоров! Может быть, они попытаются затащить тебя в раздевалку для квиддича, чтобы нежно поцеловать тебя! Было бы здорово, если бы они могли позаботиться о тебе и твоей маленькой растрёпанной подружке…       — Малфой, — прорычал Гарри с едва сдерживаемым гневом. — Уйди, пока я не нанёс тебе серьёзный ущерб.       Малфой собирался что-то сказать, но увидел, что Гарри вытянул руку, вероятно, указывая на него из-под стола. И в его пальцах была зажата палочка.       — Да ты не посмеешь. Даже чтобы защитить свою грязно…       Этого Гарри было достаточно. Несмотря на его угрозу, он знал, что проклинать Малфоя посреди Большого зала, где на них устремлено множество глаз, было не очень хорошей идеей. Однако ему было всё равно. И кое-что действительно странное, что однажды сказала ему Луна, навело его на безумную мысль.       — Ридикулус!       Заклинание ударило Драко по ноге, и результат был… неожиданным. Его мантия практически исчезла, оставив его в тесном, откровенном кожаном костюме. Или, по крайней мере, то, что Гарри мог себе представить, как откровенный кожаный костюм. Теперь на Драко была чёрная блестящая кожаная упряжь, с узкими кожаными шортами, с шипами и хлыстом на боку. Лучшей частью была кожаная маска с молнией, которая держала его рот закрытым. Если бы Драко был боггартом, он бы мгновенно рассеялся от смеха, который разразился в Большом зале.       — Извини, Малфой. Мне такое не нравятся. Пожалуйста, держи при себе свои фантазии, — сказал Гарри, улыбаясь, в то время как Рон буквально выплюнул еду из-за смеха. Гермиона подняла книгу выше к глазам, закрыв лицо.       Драко отчаянно хотел что-то сказать, но вместо этого решил убежать. Гарри встал со стула и прошептал близнецам, которые улюлюкали и свистели в сторону отступающего Малфоя:       — Нам нужно поговорить. Перед ужином, за воротами.       Близнецы странно посмотрели на него. Его глаза были серьёзными. Кому-то будет больно. Они не хотели быть на месте этого бедного парня.

***

      — Чего ты хочешь? — спросил Фред, когда он и его другое «я» добрались до Гарри. Он сидел у низкой каменной стены, ведущей к входным воротам Хогвартса.       — Мне нужны… розыгрыши.       — Розыгрыши? — одновременно спросили близнецы.       — Да. Я хочу, чтобы вы разыграли Малфоя. Не один и не два раза. Каждый день. Несколько раз в день, если это возможно. Я помогу. Я куплю всё, что вам нужно, в разумных пределах. Я готов финансировать исследования, чтобы попробовать на нём что-то новое. Я хочу устроить ему ад.       Близнецы посмотрели друг на друга, прежде чем спросили:       — Почему так… — начал Фред       — Внезапно? — закончил Джордж.       Лицо Гарри посуровело.       — Он назвал Гермиону грязнокровкой. Снова. Он делал это последние три года. Он продолжает говорить, что хочет, чтобы мы оба умерли, и он продолжает говорить это достаточно громко, чтобы все услышали, но никто ничего с этим не делает. Всё, что я когда-либо делал, это говорил ему отвалить. И теперь он хочет помешать моей учёбе? Сколько своего времени я позволю ему потратить впустую? Мне это уже надоело. Он начал войну ещё на первом курсе, и мне надоело сражаться в ней. Я только сейчас понял, как это всё-таки меня задевает. Пришло время для возмездия.       Близнецы ухмыльнулись и подошли к Гарри, каждый обнял его за плечо.       — Гарри, дружище, ты… — начал Джордж.       — …наконец-то… — продолжил Фред.       — …отрастил зубы. Для нас это…       — …одно удовольствие. и даже…       — …бесплатно. Но с твоим…       — …финансированием, это будет грандиозно.       Союз сформировался, и близнецы загорелись работой как никогда. Позже некоторые люди говорили, что в течение той недели дым, идущий из спален пятого курса, можно было легко принять за призраков, настолько густым он был.       За две недели до рождественских каникул перед наследником Малфоев разверзся ад.