Rune master | Мастер рун

      Близнецы подошли к Гарри за завтраком, на их лицах играли широкие улыбки.       — Итак, мы начинаем сегодня? — уточнил Гарри.       — Сегодня, — ответили они в унисон.       — Нам нужно…       — …найти способ…       — …как подкинуть кое-что в его вещи, — наконец сказали они вместе.       — Я сам работал над кое-чем, — прошептал Гарри. — В последние недели я подробнее изучал кое-какие руны и попробовал их в действии. Это работает. Это чертовски хорошо работает. Не переживайте о других розыгрышах: у меня есть идея. К рождественским каникулам я буду готов проникнуть в слизеринскую гостиную.       Они посмотрели на него благоговейными лицами.       — Проникнуть в гостиную?..       — Не в первый раз… — подтвердил Гарри, ухмыляясь.       Гарри вспомнил тот день, когда попросил близнецов помочь с розыгрышем. Он сделал это скорее для Гермионы, чем для себя…

Воспоминание

      Гарри подошёл к Рону и Гермионе сразу после разговора с близнецами, решив включить двух своих лучших друзей в свой план. Гарри заговорил об этом на Чарах.       — Я думаю, что пришло время совершить ещё одну вылазку в гостиную Слизерина, — мягко сказал он им, в то время как Флитвик объяснил механику каких-то чар.       — Что?! — резко прошептала Гермиона.       — Сейчас самый подходящий момент. Мы должны отомстить Драко, раз и навсегда, и остановить этот порочный круг. Я устал от оскорблений, ловушек и насмешек. Я собираюсь привлечь братьев Рона для тотальной войны с ним. Некоторые удары будут приходить прямо из его собственной гостиной. Нам понадобится здоровая партия оборотного зелья. Остатки оставим прозапас.       — Мы не можем этого сделать! Это не… на самом деле так уж и важно, что произошло тем утром, Гарри, — Гермиона попыталась вразумить друга. — Это мило с твоей стороны, но, правда, я уже давно перестала обращать внимания на его оскорбления.       — Тебе должно быть стыдно, Гермиона, — серьёзно прошептал Гарри. Она посмотрела на него, не понимающая и немного обиженная. — Он называет тебя грязнокровкой, — медленно сказал он, глянув на Флитвика, чтобы убедиться, что тот их не слышал. — Грязнокровкой. Это означает, что твоя кровь полна грязи. Ты можешь с этим жить? Хорошо. Но как насчёт твоих родителей?       — Моих родителей?.. — переспросила она громким шёпотом.       — Да. Кровь относится к твоей прямой родословной, твоим родителям. Твоим сёстрам и братьям. Твоим бабушкам и дедушкам, дядям и тётям. Он называет их грязью, и твоя кровь исходит из этой грязи. Как бы твои родители отнеслись к тому, что они стали причиной предвзятого отношения к тебе? Что, если они узнают об этом? Им будет стыдно за то, что они не волшебники? Как они будут смотреть на тебя, храбрую гриффиндорку, которая даже не хочет попытаться сражаться за них?       Гермиона опустила голову, и она выглядела по-настоящему расстроенной. Она дрожала от ярости. Всё больше размышляя о значении этих оскорблений, она всё больше понимала, что они слишком долго терпели такое отношение, и это задело её ещё сильнее, чем в первый раз, когда Малфой огрызнулся в её сторону.       — Этот червяк заплатит за всё, — резко прошептала она. — Я не могу поверить, что позволила себе просто закрыть на это глаза, чтобы не создавать лишних проблем. Ты прав. Это вопрос гордости Гриффиндора, гордости семьи. Это не пустое или греховное понятие: оно основано на любви нашей семьи. Я сделаю это, но я не испытываю сильного восторга от мысли, что снова придётся воровать у профессора Снейпа…       — Нам и не нужно, — успокоил её Гарри. — Я сделаю огромный заказ в аптеке на Косой аллее, где мы покупаем наши школьные вещи. У него будет так много ингредиентов, что он даже не заподозрит нас.       — Ничего же… опасного… в этой войне… Гарри? — спросила Гермиона, её прежнее «я» возобновляло контроль над её мозгом.       — Ничего… постоянного, — ответил Гарри туманно. — Рон, когда придёт время, мне нужно, чтобы ты проник в общую гостиную Слизерина. Я буду занят другим делом. Тебе придётся взять мой плащ и следи за их входом, когда сможешь. Узнай пароль, их расписание и время, когда входят больше всего слизеринцев. Если сможешь, узнай, где вход в спальни третьего курса. Это будет жизненно важно, если мы хотим выдать себя за них.       Рон кивнул один раз. Он был рад, что он мог чем-то помочь. Это было важно и для него, независимо от того, как он на это смотрел. Он сделает всё возможное.

Конец воспоминания

      Сейчас, в настоящем, близнецы сели по обе стороны от Гарри. Ему не терпелось увидеть, как Драко появился сегодня утром       — Подскажите хоть, что должно произойти? — спросил Гарри шёпотом, пнув Гермиону под столом, чтобы привлечь внимание. Рон уже навострил уши. Он даже замедлил приём пищи и выпил стакан апельсинового сока.       Фред поднял глаза и, к большому удивлению Гарри, начал свистеть старую маггловскую песню. Как она там называлась? Любовь что-то там…       Драко наконец-то вошёл в зал. Фред засвистел немного громче. Волосы Драко стали розовыми. «Вот оно! Любовь витает в воздухе! В волосах! Розовый! В этом и есть смысл», — подумал Гарри.       Их маленькая группа захихикала, когда Драко проходил мимо, не зная о своём новом образе или о том, как его теперь довольно длинные волосы приняли форму сердца. Все слизеринцы смотрели на него, выпучив глаза и широко открыв рты.       — Что? У меня что-то прилипло к мантии? — спросил Драко, оглядывая себя. Наряду с розовыми волосами, он звучал настолько женственно, что золотое трио и дьявольский дуэт не смогли удержаться от смеха. Это заняло некоторое время, но Драко, наконец, нашёл отражающую поверхность, и тогда он понял.       — ПОТТЕР!       Гарри смотрел на него, продолжая смеяться, подняв руки, показывая всем видом, «какая жалость, но это не я».       Драко сбежал и так и не появился до конца завтрака.       — Месть и мир на завтрак. Фред, Джордж, вы только что сделали мой день, — сказал Гарри, отсмеявшись.       — В любое время, приятель. И с этого дня… — начал Фред.       — …это может произойти в любой момент! — закончил Джордж.

***

      Настроение Гарри поднялось. Следующие недели были полны веселья. Теперь Гарри экспериментировал с рунами на повседневных предметах. Его уровень достижений достиг уровня шестого курса, но для него это оставалось простым развлечением. Гермиона давно перестала завидовать, и Гарри больше не скрывал от неё многого: он был просто слишком хорош. Он показал ей свою новую коллекцию книг, и ей удалось выманить обещание когда-нибудь одолжить ей каждую из них. Его коллекция росла почти каждый день. Она даже попросила его о помощи. Иногда она не полностью понимала ответ Гарри на свой вопрос, но всегда находила что-то, что заставляло её двигаться вперед. В конце концов, приветствовалось всё, что помогало ей стать умнее.       Рон часто уходил и возвращался в общую гостиную прямо перед комендантским часом. Он всегда носил с собой маленький блокнот и ручку. Гарри чувствовал, что к тому времени, как они войдут в слизеринскую гостиную, в ней уже не будет секретов от них.       Гермиона использовала туалет Миртл, чтобы снова сварить зелье, к удовольствию призрака. Гарри время от времени ходил к ней, чтобы снабдить её ингредиентами или просто для компании. Рон тоже приходил, время от времени, ворчащий на каменные холодные полы в подземельях.       Тем временем Драко разыграли снова, и Мерлин, что это были за розыгрыши! Теперь его разыгрывали по крайней мере два раза в день! Инцидент с розовыми волосами произошёл снова: вероятно, это была какая-то реклама ко дню Святого Валентина на несколько месяцев раньше. Как и тот самый кожаный костюм, в который Гарри превратил его при первой стычке. Иногда, и то, и другое одновременно. У Драко появилась нездоровая привычка спотыкаться, когда он шёл по траве. Каждые двадцать шагов. Снег, покрывший упомянутую траву, казалось, ничего не менял.       Наконец-то наступили рождественские каникулы, принеся Драко немного покоя. Прошла ещё неделя, прежде чем зелье было готово, и Рону проверил ещё раз, кто входит и выходит из гостиной Слизерина. Они оба решили остаться ещё на неделю, а затем отправиться в Хогсмид, чтобы старший брат Рона Билл смог аппарировать их домой. Гарри потратил много времени на создание арсенала для своей войны против Драко. Наверняка он будет таким же напыщенным и наглым, когда вернётся с рождественских каникул. Его падение будет ещё жёстче, и наблюдать за ним будет приятнее.       После того, как Рон и Гермиона уедут домой, Гарри подумал, что остальная часть каникул будет довольно спокойной и скучной без Драко, развлекающего его до этого. Теперь, когда он целые дни посвящал изучению древних рун, этот навык развивался у него с пугающей скоростью. Гарри также пересмотрел многие заклинания и трансфигурационные формы, так как они хорошо сочетались с рунами. Эти навыки было гораздо труднее отработать, но он вспомнил свою клятву быть готовым, когда Блэк придет за ним. Рождество было прекрасной возможностью для убийцы.       В поисках способов применения рун для нападения и защитных заклинаний Гарри вспомнил, что у него назначена встреча с профессором Люпином, чтобы изучить заклинание Патронуса. Он мог бы воспользоваться возможностью, чтобы попросить несколько советов по отработке часто используемых атакующих заклинаний, таких как обезоруживающие, заклинание щита и оглушаюшее. Прогресс во всех этих областях был медленным, но стабильным. Он был особенно хорош в разоружении. Может быть, даже слишком хорош, подумал Гарри, когда однажды нацелился на доспехи и сорвал с них меч, который чуть не обезглавил его. Он вспомнил, что заклинание изначально было предназначено для того, чтобы поймать палочку противника. Теперь Гарри научился быть осторожным, если оружие было острым.       Прогресс его Патронуса был не таким успешным. Он пробовал различные мощные счастливые воспоминания, чтобы подпитывать заклинание, начиная с того, когда он впервые сел на метлу, заканчивая тем, где он понял, что с Джинни всё будет в порядке в Тайной комнате. К сожалению, тогда Гарри был слишком ошеломлён, чтобы запомнить его как следует. Неудивительно, что воспоминание, которое вызвало у него самую сильную реакцию, было от того, что он смотрел на своих родителей в фотоальбоме. Он позволил этому чувству расти, часто наблюдая за ними. Работа тормозила его изучение рун, но прогресс, наконец, пошёл в гору.       Затем настала ночь, которая изменила его представление о Сириусе Блэке.       Гарри возвращался с полуночного перекуса на кухне. Он не мог поверить, что Добби нашёл там работу! Было приятно видеть, как он занимается делом, которое делает его счастливым. Гарри грыз печенье, наблюдая за картой, чтобы избежать патрулирующего Филча. Он подавился печеньем, когда на карте появилось имя, которое он никак не ожидал увидеть. Питер Петтигрю. Тот, кто сражался с Сириусом Блэком, когда узнал, что тот предал Лили и Джеймса. Гарри знал, что карта никогда раньше не ошибалась, и даже видела его под плащом-невидимкой, как доказали ему близнецы. Но для того, чтобы на ней что-то изменилось, нужно было заколдовать карту, а она была с Гарри весь тот вечер.       Гарри быстро подошёл к точке, на которой было написано имя погибшего. Он завернул за ещё один угол. Точка была рядом с ним! Где же он? Он, наверное, тоже невидим. Паника Гарри немного улеглась, когда он затаил дыхание, прислушиваясь к звукам, указывающим на то, где может быть человек-невидимка. Вскоре он услышал очень тихий звук. Небольшой… щелчок. Это было похоже на шаги кошки, которая ступала по каменному полу, выпустив когти, только меньше. Он посмотрел вниз и увидел крысу Рона. Он посмотрел на карту. Точка идеально следовала движениям крысы. Эта крыса была Питером Петтигрю: теперь это был факт. Он не мог этого отрицать. Он вспомнил, как Рон потерял свою крысу за день до того, как он уехал домой, и оставил ей коробку с едой.       Гарри молча повернулся в общую гостиную, его разум был абсолютно чист. Он прошептал пароль, спящая толстая дама позволила ему пройти, даже если она его не увидела. Гарри сел на своей кровати, слушая, как за окном шумит дождь в эту особенно тёплую зимнюю ночь.       Его мозг начал работать медленно, и его недавно развившиеся благодаря рунам аналитические способности взяли вверх, отображая факты перед глазами, заставляя их встать как символ руны. Он искал баланс, истину. Питер Петтигрю был жив. Сириус Блэк никогда не убивал его. Если он этого не сделал, почему Питер не убил Сириуса, если он был так настроен отомстить за своих друзей? Если бы это было так, Сириус сбежал из Азкабана не для того, чтобы убить Гарри, а чтобы убить Питера. Почему именно сейчас, а не тогда? Как он узнал, что он здесь, в Хогвартсе? Газеты. Он увидел фотографию Уизли в Египте, и на ней была Короста. Это имело смысл, но одна вещь казалась странной. Предполагается, что Питер сражался с ним, по крайней мере, до тех пор, пока не пришли авроры и не схватили Блэка. Почему Питер не появился после этого? Он был героем! Он мог бы занять место его крёстного отца! Но он этого не сделал. Он оставил палец, притворившись мёртвым. Ему было что скрывать, что-то настолько ужасное, что его могла постичь участь его крёстного.       Гарри встал с кровати и оделся потеплее. Дождь практически прекратился. Он схватил свою карту и просмотрел замок от башен до подземелий. Ничего. Спустя целых два часа он воспользовался потайным ходом и вышел наружу, на территорию. Отойдя достаточно далеко от замка, Гарри начал звать предполагаемого убийцу своих родителей. Он подошёл к хижине Хагрида, внимательно глядя на свою карту. Он подошёл к краю Запретного леса, но ничего там не нашёл. Гарри игнорировал усталость в теле и продолжал поиски, и что-то, наконец, ответило на его зов, когда он приблизился к Гремучей иве. Зовя снова и снова, волоча свои онемевшие, мокрые и замёрзшие ноги в сторону поля для квиддича, пока под корнями Ивы не мелькнула чёрная тень. Гарри посмотрел на карту, которую он всё ещё держал в руках, и увидел проход, который вёл далеко, с территории Хогвартса. В тусклом свете наступающей ночи он увидел знакомую фигуру массивного чёрного пса. Он уже видел его однажды, сразу после того, как он проклял свою тётку и случайно вызвал автобус Ночной рыцарь. Если Питер Петтигрю был крысой, то Сириус Блэк должен быть собакой. Он посмотрел на свою карту, когда собака остановилась в десяти футах от него. Имя Сириуса Блэка было чётко написано перед Гарри Поттером.       — Сириус Блэк? Это вы, не так ли? — спросил он, запыхавшийся от беготни и собственных криков.       Фигура расплылась, и на её месте появился лохматый мужчина. Странно, но Гарри совсем не испугался. Это было похоже на сон наяву. Хорошо это или плохо, он пока не знал.       — Питер Петтигрю… вы пришли за ним, верно? Он анимаг. Крыса. Крыса моего друга Рона Уизли.       Глаза мужчины блеснули яростью, и в них была такое напряжение, что его костлявая фигура стала похожа на ожившего мертвеца. Он кивнул.       — Вы… мой крёстный, верно?       Огонь в глазах Сириуса мгновенно угас, сменившись неожиданной мягкостью. Он снова кивнул. Мозг Гарри заработал с удвоенной силой, пытаясь обработать новую информацию. Наконец «руническое слово» завершилось в его голове, собрав единое верное решение. Головоломка была собрана, и он мог видеть общую картину.       — Вы не были хранителем тайны. Это был Питер, и он предал моих родителей. Он вас обманул. Вы провели в Азкабане последние двенадцать лет… из-за него.       Многие морщины исчезли с лица его крестного отца. На его лице отразилось облегчение, и он, казалось, выпрямился во весь рост, как будто с его плеч свалился тяжёлый груз.       — Мы очистим ваше имя! — горячо воскликнул Гарри. — Мы поймаем его и заставим признать вину! Справедливость будет на вашей стороне! Я поговорю с профессором Дамблдором. Дайте мне максимум день или два! Будьте готовы! Я вытащу вас из этого! У меня… так много вопросов…       Затем его пробрала крупная дрожь. Холодный ветер усилился, и Гарри только сейчас осознал, как он замёрз. Он повернулся к замку, панически размышляя, что делать, когда раздался голос, надтреснутый звук из-за слишком долгого молчания:       — Гарри… ты… очень похож на своего отца, Джеймса. Приятно наконец-то встретиться с тобой.       Мужчина снова исчез, чёрная собака нырнула под корни дерева.       Гарри побежал. Он бежал в замок так, как никогда не бегал. К счастью, он не чувствовал желания спать. Он разжёг угасающий огонь в общей гостиной и практически вплотную уселся к нему, отогревая окоченевшие конечности. Это заняло некоторое время, но он снова согрелся. Гарри завернулся в простое полотенце, его влажная одежда стопкой лежала у изножья кровати. Затем он принял долгий горячий душ, прежде чем переоделся в свежий комплект тёплой одежды. Теперь он чувствовал усталость, как будто мог проспать целую неделю. В то же время Гарри был полон энергии и желания закончить своё дело. Он лёг в постель, полностью одетый и думая о том, что делать. Затем он замер. Вот он, Питер в своей крысиной форме, спящий на кровати Рона рядом с его коробкой с едой. Если бы он попытался поймать его сейчас, крыса укусила бы его и сбежала. Если бы он понял, что Гарри знает его секрет, он бы преобразился и мог бы попытаться убить его. Ему придётся заманить его в ловушку, туда, откуда он не сможет выбраться.       Гарри не знал о чарах нерушимости. Гермиона, конечно, знала, но её здесь не было. С другой стороны, он прекрасно знал, как провернуть то же самое с помощью рун. Гарри порылся в своём чемодане и нашёл кое-что. Небольшая деревянная коробка с замком, предназначенным для хранения семян белладонны для его работы с зельем. Он нашёл пустую коробку из-под шоколадной лягушки, лежашей на кровати Рона, и переложил в неё семена. После он начал с большой осторожностью выводить необходимые руны на деревянной коробке. Закончив, Гарри взял маленький инструмент для резьбы и вырезал их, чтобы руны нельзя было стереть. Потом он вырезал руны и внутри коробки, что должны были предотвратить любую трансформацию, на всякий случай. Он убедился, что они идеальны, прежде чем приступил к следующему шагу. Он прикоснулся кончиком палочки к рунам и активировал их. Он никогда не видел, чтобы деревянная коробка выглядела так круто. Он сразу понял, что всё сработало.       Он встал и небрежно подошёл к кровати Рона. Он разбудил Коросту довольно резко, подняв за хвост, его сердце билось так сильно, что Гарри думал, что оно вырвется из его груди. Он бросил крысу в коробку и закрыл крышку. Крыса попыталась положить лапку на стенку, препятствуя закрытию крышки, но Гарри резко захлопнул её, заставив её с визгом убрать лапу. Он закрыл хрупкий на вид замок, который теперь был неразрывен от рун, вырезанных на коробке. Гарри слышал, как он ворочался в деревянном ящике и царапался, пытаясь найти выход. Гарри вдруг пришла в мысль: что, если Питер Петтигрю не появится, когда он отнесёт его к Дамблдору? Он будет выглядеть как сумасшедший. Он должен был… да. Хороший план. Гарри произнёс чётко, говоря в сторону коробки:       — Всё кончено, Питер. Я принял форму Гарри, и теперь я убью тебя, но не здесь. Я не хочу, чтобы студенты нашли твой труп. Я отвезу тебя на могилы Джеймса и Лили, чтобы ты умер там. Разве это не лучший конец для предателя?       Движения в коробке полностью остановились. Гарри знал, что его слова попали в цель. Он просто надеялся, что крыса не умерла прямо там от сердечного приступа.       Гарри шёл к кабинету директора, надеясь, что хоть раз в жизни, когда происходит что-то важное, он окажется там. Было уже начало девятого утра. Он разбудит его? Он скажет ему зайти позже? Гарри знал, что это глупо, но он ужасно нервничал. Он уже собирался начать умолять горгулью на коленях впустить его, когда вспомнил о дате. Рождество прошло, но наступил Новый год! Гарри громко рассмеялся, вероятно, ещё больше напугав крысу в шкатулке. Он знал, где будет или скоро будет директор! Он направился к Большому залу, внезапно почувствовав, что зверски проголодался. Он был среди первых рано вставших. Он спрятал коробку в кармане, даже если она немного выделялась.       Гарри заставил себя есть медленно, чтобы случайно не подавится. Иногда время летит стремительно, в другой раз ползёт как улитка. Гарри испытал и то, и другое одновременно, пока он ждал, когда появится директор, грезя о том, что будет, когда его крёстного признают невиновным. Директор, наконец, появился, в половине девятого. Гарри вскочил на ноги, в результате чего его стул с грохотом упал на пол. Он нервно поднял его обратно и, дрожа, но улыбаясь, подошёл к древнему волшебнику.       — Гарри? Что-то не так? — спросил Дамблдор, немного обеспокоенный.       — Мы можем… можем подняться в ваш кабинет, сэр? Я должен сказать вам кое-что очень важное. Я знаю, что отвлекаю вас от завтрака немного… ладно, может, не немного… но это действительно важно… и… и…       Альбус успокаивающе сжал плечо Гарри.       — Гарри. Успокойся. Мы можем поговорить. Не беспокойся обо мне. — В подтверждение своих слов, он взял тост и немного бекона с тарелки. — Видишь? Этого должно быть достаточно, чтобы поддержать это старое тело до обеда. Давай посмотрим, что тебя так встревожило.       Они быстро дошли до кабинета, и Гарри постоянно проверял, на месте ли шкатулка. Дамблдор выглядел обеспокоенным; после прошлогоднего эпизода с дневником он не мог не беспокоиться о бедном мальчике. Как только они поднялись по лестнице, прошли мимо горгульи и вошли в сам кабинет, Альбус сел за свой стол, а Гарри занял перед ним место.       Гарри сделал вдох и начал свою историю. Сначала Альбус улыбнулся застенчивому признанию Гарри о полуночном перекусе. Мерлин знает, что ему нужно хорошо питаться, особенно учитывая, что летом он возвращается к родственникам! Затем пришёл сюрприз об обнаружении Питера Петтигрю. Может ли эта странная карта ошибаться? Он никогда не слышал о таком предмете в Хогвартсе. И путешествие под дождём! Когда Дамблдор услышал о встречи с Сириусом Блэком, он чуть не подскочил на месте, чтобы проверить мальчика, но никаких травм, даже физического контакта с мужчиной не было заявлено. Никакой палочки, только шокирующие слова.       Затем Гарри рассказал о создании неразрушимой руны, и Альбус начал, против своей воли, сомневаться в словах Гарри. Но потом Гарри достал упомянутый предмет из кармана, объект, который он продолжал проверять всю дорогу до его кабинета. Не было никаких ошибок в работе или мягком свечении, исходящих от рун на шкатулке. Всего один взгляд на неё, и Альбус Дамблдор, директор Хогвартса, понял, что эта коробка переживёт любого живущего здесь, даже если на неё встанет огромный великан. Эта работа была достойна для хранения королевских сокровищ! И это при том, что на ней было написано имя аптеки! Какая изобретательная реклама!       Дамлбдор заставил себя вернуться к текущей проблеме. В коробке была крыса, убийца в своей анимагической форме. Дамблдор медленно взял шкатулку. Затем он заговорил чётко, громко:       — Хогвартс, запечатай эту комнату.       Послышался лёгкий гул, и Гарри, не считавший себя самым умным тут, всё же понял, что никто не войдет в кабинет директора и не выйдет из него без его согласия. Альбус открыл коробку, и крыса рванула из неё со скоростью света. Как будто величайший волшебник всей Англии не ожидал этого. Он поймал её в середине полёта со своего стола быстрым заклинанием. Крыса превратилась в потрёпанного человека, в старой одежде, с торчащими передними зубами. Он был очень уродлив. По инерции он врезался в стену и, ошеломлённый, упал на спину.       Альбус спокойно встал и связал его верёвками вместе с многочисленными заклинаниями.       — Прежде чем ты попытаешься сменить образ обратно, Питер, позволь мне сказать тебе, что тебе будет очень больно. Кроме того, это, конечно, не сработает.       Лицо предателя показывало, что он правда попробовал это и что ему совсем не понравился результат. Его путы были целы, и потребовалось несколько секунд, чтобы утихла боль. Наконец он осел, глядя на них слезящимися глазами.       — Вы не понимаете! — вскрикнул он писклявым голосом.       — Если бы ты был невиновен, ты бы не пытался убежать от меня, — заявил Дамблдор, медленно покачивая головой. — Гарри. Давай оставим его здесь на некоторое время. Думаю нам нужно привести кое-кого в тепло замка.       Гарри машинально кивнул и направился к выходу. Профессор МакГонагалл ждала у входа в кабинет, выглядя обеспокоенной.       — Альбус! Что происходит? Горгулья отказалась пропустить меня, даже с паролем!       — Успокойся, Минерва. Я запечатал комнату. Я снова запечатал её позади себя, и он останется так, пока я не вернусь. Мы собираемся выйти на короткую прогулку. Почему бы тебе не взять пальто и не пойти с нами? Мистер Поттер только что рассказал мне историю, которую тебе стоит услышать.       Альбус и пересказал её, потому что Гарри слишком нервничал, чтобы даже открыть рот. Он часто спрашивал Гарри, правильно ли он передал тот или иной кусок, но мальчик просто кивал и бормотал что-то невнятное. Что, если Сириуса уже там нет? Что, если он не доверяет ему настолько, что не выйдет, увидев его с учителями? Вскоре они достигли Гремучей ивы, и страх Гарри достиг пика.       — Мистер Блэк! Я вернулся! Профессор МакГонагалл и директор Дамблдор со мной! Мы захватили Петтигрю и раскрыли его уродливое лицо! Можете выходить!       Долго ждать Гарри не пришлось. Чёрная собака выбежала наружу из-под корней дерева, её язык свисал изо рта. Он не хотел ничего больше, чем наброситься на мальчика, который освободил его, и без конца лизать его лицо! Он провёл всю ночь, беспокоясь о нём. Теперь ему казалось довольно глупым посылать тринадцатилетнего мальчика на охоту на опытного Пожирателя Смерти, но он был шокирован, увидев Гарри, который уже узнал всю правду и поймал его! Однако он замедлился, думая, что Дамблдор и МакГонагалл могут расценить это как нападение. Было лучше перестраховаться. Он остановился в нескольких метрах от Гарри и изменил свою форму с лохматой чёрной собаки на лохматого чёрноволосого мужчину. Он посмотрел на Дамблдора и спросил одну вещь:       — Разрешите обнять моего крестника, директор?       Глаза старика радостно сверкнули, и он убрал палочку в рукав.       — Разрешаю.       Сириус поднял Гарри на руки и закружил его, смеясь как сумасшедший.       — Я знал, что ты это сделаешь! Мой чудесный крёстник! Мне жизни не хватит, чтобы отблагодарить тебя! Это стоит больше, чем одна чёртова Молния! Мерлин, да я куплю тебе права на всю их компанию к следующему Рождеству!       Гарри громко смеялся и думал, что Гермиона сама будет очень счастлива. Она была права! Это Сириус Блэк подарил ему Молнию! В её письме было много угроз не кататься на ней, прежде чем учителя смогут её проверить.       Сириус, наконец, отпустил Гарри и пожал руки Дамблдору и Минерве. Последняя обняла его, радуясь, что нашла одного из своих потерянных маленьких львят. Сириус повернулся к Альбусу с сверкающими от злости глазами, больше походя на бывшего заключённого, которым он и был.       — Где он? Где эта маленькая крыса?       — Связан в моём кабинете, вне твоей досягаемости. Тебе придётся потерпеть несколько дней и побыть домашним питомцем Гарри, так как Министерство закрыто на праздники, но тебе разрешено «гулять» столько, сколько тебе захочется. Отдохни. Поешь. Выспись. Тебя ждёт настоящий суд, справедливый. Ты должен выглядеть как можно лучше, чтобы склонить присяжных на свою сторону своим мужским обаянием! Будем надеяться, что среди них большинство женщин и что ты не растерял свою хватку… — закончил Альбус, подмигнув.       Сириус громко рассмеялся и трансформировался обратно, прыгая вокруг Гарри, как щенок. Тот почувствовал, что на этих каникулах в замке станет ещё теплее, теперь, когда у него появилась семья, с которой он сможет это отпраздновать.

***

      Последние дни каникул Гарри были действительно весёлыми. Расслабляюще весёлыми. Он не переставал много учиться, но теперь у него был друг, который отдыхал с ним у камина. Некоторые гриффиндорцы, которые остались на праздники, спросили о нём, и Гарри просто сказал, что это просто бездомная собака, которую он решил забрать себе.       Сириус много ел, много спал и выглядел намного лучше после того как помылся и побрился. Сириус никогда не забывал о крысе, но всё равно наслаждался комфортным временем, которое он провёл в своей старой общей гостиной со своим новообретенным крестником, — это было в разы, чем месть, которая отправила бы его обратно в тюрьму! Это может подождать. Особенно после того, как Гарри рассказал ему, как он захватил Петтигрю, выдавая себя за него, когда крыса оказалась в ловушке в шкатулке. Он мог только посмеяться над этой идеей и воображением Гарри. Убить Питера над могилой родителей Гарри! Хотя в этой идее было что-то стоящее… Гарри рассказывал ему кусочки своей жизни, время от времени. О его друзьях. О его ненавистной семье. На это Сириус зарычал. Грядут перемены…       Он наблюдал, как Гарри практикует свои курсы Чар и Трансфигурации, давая ему советы, когда они были одни. Работа с рунами завораживала Сириуса больше всего. Он не изучал Древние руны, но у него были некоторые воспоминания о девушке, которая работала над эссе… всё ещё в своём кокетливом наряде, лёжа с ним в кровати… Он вспомнил, что нарисовать одну руну было чертовски сложно. Гарри рисовал их так, словно просто делал заметки.       Альбус, наконец, вернулся к нему с новостями о его первом настоящем судебном процессе. Это должно было состояться перед Визенгамотом на экстренном заседании. Он показал ему коробку, изготовленную за несколько минут, в которой Питер был в форме крысы. Это было просто поразительно. Альбус попросил его ничего не рассказывать Гарри о том, насколько изумительна его работа.       — Этот мальчик ещё не знает, где заканчивается его способность. Пусть он работает и открывает всё это сам. Будет грустно замедлить его рост, сказав ему, что это лучшее, что он может сделать, — мудро настоял Альбус.       Сириус узнал в нём старого доброго директора. Некоторые сказали бы, что ему плевать или что он не хочет признавать работу и природные способности Гарри. Сириус знал, что он просто поощряет его саморазвитие.       Последняя неделя каникул подошла к концу, и Сириус нашёл момент, чтобы преобразиться и поговорить с Гарри перед возвращением студентов. Он выглядел счастливым и грустным одновременно.       — Гарри. Мне нужно идти. Я собираюсь в дом, который безопасен для меня, и я не знаю, в каком он состоянии после всех этих лет, но я сделаю всё возможное, чтобы сделать его достаточно безопасным для тебя. Может быть, я смогу убедить Дамблдора позволить тебе жить со мной летом? Судя по тому, что ты мне рассказал, со мной тебе будет в разы лучше, чем с Дурсли.       Гарри улыбнулся, ему было грустно видеть, как он уходит, но в нём расцвела надежда.       — Это. Было бы. Потрясающе. Если тебе нужна какая-либо помощь с уборкой, я с радостью помогу! Волшебным или маггловским способом, мне всё равно! Я привык к этому!       Сириус улыбнулся и тепло обнял его.       — Моя жизнь возвращается в своё русло, парень, и всё благодаря твоему остроумию. Продолжай работать над этими рунами. Я слышал, что это помогает развить дедукцию. Думаю, они были правы! Пиши хоть иногда: нам нужно наверстать упущенное!

***

      На следующий день Гермиона и Рон нашли Гарри таким искренне счастливым, что они боялись, что он подсел на ободряющие чары во время рождественских каникул. Сказка, которую они получили в качестве объяснения, их обоих выбила из колеи, и они оба шокировано хлопали глазами. Рон даже не придумал никакой остроумной шутки о том, что он заставил Гермиону опять замолчать.       — Приятель, это и есть твоё представление о каникулах? — спросил Рон, приподняв брови.       Гарри нашёл это довольно забавным, так как… ну… до сих пор это были самые спокойные каникулы, которые он тут провёл! Он от души рассмеялся, и его друзья были рады видеть, что тень, та маленькая часть грусти, которая так часто была вокруг него, исчезла. Он нашёл своё место. Семья из двух человек по-прежнему оставалась семьёй.       — Теперь, — начал Гарри, злобно ухмыляясь, — …кто готов начать охоту на Малфоя? У него были все рождественские каникулы, чтобы отдохнуть. Пришла пора возобновить розыгрыши.       Оба его друга, казалось, с нетерпением ждали начала. Его хорошее настроение было заразительным. У Гермионы даже мешки под глазами пропали за время каникул! Пришло время Золотому трио и Дьявольским близнецам нанести удар.