Проигрыш безымянных

~ Жан Моро ~

      Жан определенно точно не переносит Элисон. Никто, ни один человек в мире не вызывает у него настолько сильное чувство отторжения своим мельтешением и бесконечной энергией, а еще длинным носом, лезущим не в свои дела. Она стилист их дистрикта. Не советчик, не ментор, даже не эскорт, которая после их приезда просто исчезла на двое суток и появилась только сегодня утром. Не то, что бы Жана это беспокоит, но сам факт такого поведения слегка смущает его. Но Элисон с наглой улыбкой встречает его за завтраком в общей комнате и довольно произносит:       — Ну все, дождались всех. А теперь рассказывайте, что вы вчера друг другу наговорили.       Жан недовольно смотрит на Нила, жующего свой тост с яичницей и явно игнорирующего своего ментора. Тогда он озвучивает свое недовольство вслух:              — Что ты ей наплел, Нил?       Вместо него неожиданно отвечает Джереми и Жан чувствует легкий флер предательства от его слов:       — Я попросил ее поприсутствовать. Чтобы мы действительно поговорили. Это важно!       Жан смотрит на Джереми, сомневаясь в его способности трезво оценивать ситуацию, когда Джереми объясняет:       — Ты с ней знаком. Она очевидно в близких отношениях с Нилом, — Жан и приподнимает бровь, намекая, что вот это вообще не очевидно.       — Жан, она буквально ночевала у Нила и притащила ему сигареты, а на утро в урне валялась бутылка из-под вина. Ты серьезно думаешь, что я не заметил?       У Нила вырывается истеричный смешок, за что Жан награждает его осуждающим взглядом. Конечно, он видел, как Элисон протащила вино в комнату Нила, игнорируя его слова о предстоящей тренировке. Но между ссорой с этой ненормальной и компанией Джереми он явно не выберет первый вариант.       — Ну, во-первых не ночевала, а зашла в гости. Во-вторых, может у нас любовь с первого взгляда и все такое? — вмешивается Элисон, но на лице ее озорная улыбка, выдающая ее игривую ложь с головой.       — Не суть. Таким образом: Жан знаком с Элисон, Элисон знакома с Нилом, а Нил точно знает тебя, Жан. И я знаю, что случилось год назад. Как и Нил, не так ли? — Джереми смотрит на Нила вопросительно, в то время как Жан прожигает того взглядом, изо всех сил желая, чтобы он не открывал рта. Но, Натаниэль — какое бы имя он сейчас не носил — остается самим собой: отвратительно упертым кретином, не умеющим держать язык за зубами. Он поднимает взгляд на Жана и смотря прямо ему в глаза произносит одно слово:       — Верно.       Что ж. Ожидаемо, что Нил решит отомстить за вчерашние слова Жана, вырвавшиеся скорее от страха, чем от того, что ему действительно наплевать на бывшего друга. Он провел весь вчерашний вечер, убеждая Джереми, что не имел ввиду ничего такого, но тот настаивал на том, что ему надо убедить в этом Нила. И Жан даже пошел к нему в комнату, но тот не впускал его и даже не отзывался.       — Это мы выяснили, хорошо, — выдыхает Джереми и продолжает: — Жан не доверяет Кевину и у него на это есть весомые причины. А что ты про него думаешь, Нил?       — Не могу сказать, что я его хорошо знаю. Но он действительно сильный союзник, если ты об этом, — объясняет Нил и Жан не хочет признавать это, но Нил прав.       — Раз уж мы начали говорить о Кевине. Ментор Двенадцатого — его отец, так что он не будет обделен вниманием на арене, а Ваймак сделает все, чтобы тот выжил, — Жан смотрит прямо на Нила и Элисон, считывая их реакцию на его слова. И если девушка выглядит удивленной, то Нил отводит взгляд в сторону, слегка прикусив нижнюю губу. Жан заметил эту привычку еще несколько лет назад: когда Натаниэлю хотелось что-то скрыть, он неосознанно вел себя точно также, как сейчас.       — Ты знал, — с упреком произносит Жан, обращаясь к Нилу, — как давно?       — Какая сейчас разница? — вспыхивает Нил.       — Абсолютно никакой. Просто хотелось бы узнавать такие вещи от тебя, а не от Ваймака.       — Успокойтесь, оба, — громкий окрик Элисон заставляет обоих заткнуться и уставиться прямо на нее, после чего девушка продолжает: — Почему мы вообще обсуждаем Кевина? Он в союзе с ненормальным, который чуть не убил Нила.       — Кевин предложил союз только мне. Без Эндрю и Нила, — поясняет Джереми.       — И зачем тебе это? Вы же уже объединились с Нилом, — задает вопрос Элисон и Жан видит, как Джереми нервно крутит в руках ложку, вероятно стараясь сформулировать ответ в более мягкой форме.       — На арене нельзя предугадать, когда… Когда кого-то не станет, — вместо него отвечает Жан, аккуратно забирая из рук Джереми ложку и беззвучно опуская ее на стол.       — Нил не умрет на арене, — шипит Элисон, явно выходя из себя, и рука Нила плавно опускается на ее плечо в попытке успокоить. Жан вспоминает обещание, которое дал ему Нил по пути в Капитолий и его бросает в дрожь от мысли, что тот может передумать в любую секунду.       — Элисон, — начинает Нил, но она не дает ему договорить:       — Я сказала, ты не умрешь на арене. Прости, Джереми, если бы победителей было двое, я бы болела за вас обоих, но сейчас я не буду врать, что переживаю за вас одинаково.       — Как и я не буду врать, что не хочу победить. Но на Играх Нил может передумать и выбрать другой союз, мы можем разминуться во время первой бойни и не найтись уже до конца. Я лишь хочу иметь запасные варианты, если что-то пойдет не так, — объясняет Джереми и Жан поражен тем, как спокойно и уверенно звучит его голос.       — Нил, я доверяю тебе на сколько это вообще возможно в этой ситуации, правда, — заканчивает свою речь Джереми.       — Неожиданно, но спасибо. А насчёт Кевина… Соглашайся. Как минимум, не иметь его врагом — уже неплохо.       Жан старательно пытается откинуть собственную ненависть к Кевину, хотя бы на несколько минут забыть все то, что случилось с ним по вине этого человека, и трезво оценить ситуацию. Выходит у него с трудом: из плюсов только хорошая физическая подготовка и ментор, которому небезразлична судьба сына. А вот список минусов можно перечислять очень долго, но завершающей строкой в нем будет идти то, что Жан не доверит жизнь Джереми тому, кто ради своего выживания способен загубить судьбу другого человека.       — Вам пора в тренировочный зал, — произносит Жан, но потом внезапно для самого себя добавляет: — Элисон, проведи, пожалуйста, Джереми. Нил догонит вас чуть позже.       — Вообще-то мне тоже надо тренироваться, — недовольно ворчит Нил, когда Джереми, подхватив под локоть сопротивляющуюся Элисон, направляется к лифту, ведущему прямо в тренировочный центр.       — Я ненадолго. Нил, — Жан откашливается перед тем как продолжить, — мне не плевать, правда. Просто…       Жан делает очередную паузу, чтобы собраться с мыслями, пока Нил молча ожидает его слов. Возможно, если бы с ним не случилось всего этого, и он повстречал Джереми в обычной жизни, то Нил действительно узнал бы о том, что для него значит этот человек, первым. Но сейчас, когда произошло столько всего, когда они оба стали абсолютными незнакомцами друг для друга, делиться такими сокровенными чувствами кажется дикостью. Но несмотря на это, Жан находит в себе силы продолжить:       — Джереми и Элоди — единственное, что у меня есть. Ты уже подарил Элоди жизнь, хоть я не мог и мечтать об этом. Но Джереми… Я не думаю, что смогу справиться, если с ним что-то случится. Если бы я мог, я бы вызвался добровольцем вместо него, не задумываясь ни на секунду. Блять, я люблю его. По-настоящему. Я знаю, что не должен был срываться на тебя вчера, но я испугался. За него. Я знаю, что как ментор, я должен…       — Я не собираюсь нарушать наш договор, Жан, — перебивает его Нил и направляется к выходу из их апартаментов, но Жан удерживает его за предплечье. — Нил, — он делает судорожный вдох, вырывая из своей души признание: — Ты мне дорог, правда. И мне отвратительно от того, что я не могу выбрать тебя.       — Тебе и не надо, — Нил избегает смотреть на него, но Жан видит, как напряжены его плечи и шея, выдавая его настоящие чувства. — Я уже принял решение, когда вызвался добровольцем, но не думай, что для меня это было легко.       — Я знаю, что нелегко.       — Тогда перестань срываться на меня. Иначе я буду кошмарить тебя и после смерти. Буду сниться тебе абсолютно пьяным и выкуривать по пачке сигарет за раз. Достаточно страшно? — Жан смотрит на Нила, на лице которого уже успела появиться знакомая ухмылка, не понимая, как ему удается переключиться от злости до шуток за долю секунды. Но наконец он тоже не выдерживает и выдыхает негромкий смешок.       — Ты невыносим, Натаниэль.       Конечно Жан не скажет ему, насколько сильно он скучал по этому, но он может признаться в этом иначе. Он делает небольшой шаг, наконец выпуская руку Нила из своей хватки, и решительно обнимает, прижимая к себе. Несколько секунд ничего не происходит и Жану кажется, что Нил сейчас оттолкнет его, но тут он чувствует осторожное касание чужих ладоней на своей спине, а затем слышит негромкий голос, пронизанный какой-то несвойственной ему нежностью:       — Не думал, что когда-нибудь смогу получить твои объятия.       — Это попытка удушения, не обольщайся.       Жан слышит, как слегка подрагивает грудная клетка Нила от беззвучного, плохо сдерживаемого смеха. И, кажется, в этот момент он ощущает спокойствие, впервые с начала Голодных Игр.

~ Кевин Дэй ~

      — Выставь правую ногу вперед, левую чуть назад: так будет наиболее устойчиво, — со спокойной уверенностью произносит Кевин, поправляя стойку Рене. Мэри, ее союзница, сидит рядом, наблюдая за ними, время от времени бросая опасливые взгляды на Эндрю, а точнее на его наручники.       — Не отвлекайся, — бросает Кевин, замечая, что Рене посматривает в сторону Мэри. По правилам обучать должен был инструктор, но, как им по секрету сболтнула девушка с секции, где они учились ставить силки, сегодня ответственный за обучение бою на мечах не придет по личным обстоятельствам, включающим в себя бурное празднование начала Голодных Игр. Что ж, это им на руку. Пока Рене и Кевин не нападают друг на друга, миротворцам будет плевать и он может инструктировать ее сколько потребуется.       Объяснив технику хвата меча и как им атаковать и защищаться, Кевин предлагает Рене запустить симуляцию боя в специальной кабине, на что она соглашается. Кевин наблюдает за происходящим, смотря как девушка уклоняется от ударов мерцающих силуэтов, но при этом не пытается атаковать сама. — Она крутая, правда? — голос Мэри раздается слева и Кевин переводит взгляд на нее, видя как она, приложив ладошки к стеклу, разглядывает Рене.       — Ну, для первого раза сойдет, — задумчиво отвечает Кевин и уже через секунду получает несильный удар в плечо от Мэри, недовольно смотрящей на него.       — Ты должен был согласиться, дурак, — зло произносит Мэри и возвращает свое внимание к бою Рене, который вот-вот подойдет к концу. Кевин недоуменно смотрит на Эндрю, который выглядит абсолютно безразличным к происходящему, но он может поставить на то, что тот наблюдал за боем все это время.       Рене выходит из симулятора запыхавшаяся и раскрасневшаяся, когда в ее объятия бросается Мэри, тараторя слова восхищения.       — Ну, как я справилась? — спрашивает Рене, глядя прямо в глаза Кевину.       — Защита была хорошей, но ты почти ни разу не атаковала сама. Надо будет поработать над этим. Еще ты стремишься разорвать дистанцию постоянно, вместо того, чтобы приблизится и напасть первой. У тебя может не быть возможности убежать, так что надо пробовать разные варианты.       Кевину нравится учить Рене, вспоминая, как его мать сама обучала его этому искусству. Для человека живущего в Капитолии бой на мечах это действительно искусство. Сейчас же ему придется превратить это в полезный для выживания навык, лишенный показушной изящности, наполненный рваными ранами и залитый кровью. Рене слушает его внимательно, отвлекаясь только на поглаживание макушки Мэри, крепко прицепившейся к ней. Кевину почти больно смотреть на эту сестринскую связь между ними и он нервно сглатывает, отворачиваясь к Эндрю в немой просьбе о помощи. Но кажется Рене и так понимает его чувства, поэтому с яркой улыбкой произносит:       — Спасибо за помощь, Кевин. Мы продолжим дальше сами, вам с Эндрю ведь тоже надо тренироваться.       Она улыбается. В каждую их встречу, в каждую просьбу и благодарность Рене вкладывает кусочек себя, согревая всех своей улыбкой, внушая надежду, что все хорошо. Понятно, почему к ней все, включая самого Кевина, тянутся: она слишком добрая, чтобы это было правдой. Он пытается убедить себя, что это образ, созданный для спонсоров, не веря, что можно быть такой на самом деле.       — Не за что, обращайся, — наконец отвечает Кевин и вместе с Эндрю уходит к секции, где пожилая женщина рассказывает основы обработки ран. Эндрю слушает вполуха, больше наблюдая за происходящим в зале, в то время как Кевин внимательно слушает советы. Позже они оба тренируются делать массаж сердца и искусственное дыхание на манекенах. И хоть Кевин уверен, что Эндрю прослушал теоретическую часть, делает он все четко, ничуть не отставая от него.       — Ты делаешь это не в первый раз, да ведь? — задает вопрос Кевин, имея в виду все те медицинские манипуляции, которые они опробовали за последний час.       — Мой брат научил меня, — неожиданно делится Эндрю, озадачив Кевина своей искренностью. За все то недолгое время, что они знакомы, Эндрю не выдал никакой личной информации о себе, поэтому эти слова становятся внезапностью.       — Здорово, нам пригодится.       — Надеюсь, что нет. Не хотелось бы вытаскивать тебя с того света на арене. Могу не удержаться от соблазна оставить все как есть и победить, — язвит Эндрю, но Кевин не принимает его слова близко к сердцу. Насколько он успел понять, Эндрю общается так со всеми, не подпуская никого к себе. Что в целом неудивительно, если вспомнить, где он вырос. И пусть Кевин знаком с ним меньше года, до него доходило довольно много слухов про Эндрю и его семью, часть из которых была жуткой правдой.       Они возятся в этой секции долгое время, повторяя одни и те же действия десятки раз, чтобы тело запомнило последовательность действий и в экстренной ситуации получилось все сделать на автомате. Время от времени Кевин ищет взглядом Джереми, пытаясь придумать способ не вызывая подозрений у Эндрю поговорить с ним. Кевина раздражает факт того, что ему приходится идти на поводу у своего союзника, запретившего ему предлагать объединиться трибутам Жана. На его закономерный вопрос, о чем сам Эндрю говорил с Нилом, он получил недовольное “обещал убить”, в которое ему верилось с трудом.       Эндрю прерывает его мысли, слегка похлопав по плечу и кивком головы указав на секцию, где девушки из Первого и Второго дистрикта устанавливают ловушку-сетку. На руках одной из них такие же наручники, как у Эндрю, что вероятно и привлекло его внимание.       — Предлагаешь с ними объединиться? — задает вопрос Кевин, на что его союзник лишь пожимает плечами.       — Они сильные. И соображают. Доверять им, конечно, не стоит, но вариантов у нас особо нет. Так что… Если тебе хочется подстраховаться, то лучше выбирай их.       Несколько секунд раздумий и Кевин понимает, что от Эндрю не укрылся его вчерашний разговор с Джереми.       — Раз ты все равно все видел, может объяснишь, почему ты так против Джереми? Он хорошо стреляет, ловкий и явно привык выживать в лесу. Мне кажется, ему можно доверять, — Кевин наконец решается сам начать этот разговор.       — Здесь никому нельзя доверять. И мне тоже, — добавляет Эндрю, когда видит, что Кевин пытается возразить. — Находиться рядом с любым из трибутов Жана — это подписать себе смертный приговор. Их убьют просто потому, что он их ментор. Особенно твоего Джереми: весь Капитолий захочет понаблюдать за этой ужасно трагичной историей любви.              Кевину не хочется признавать правоту Эндрю, поэтому он лишь кивает, как будто соглашаясь с его словами. Он все равно поговорит с Джереми и ему хочется верить, что тот согласится. Но сейчас они оба двигаются к направляются к девушкам, которые замолкают, стоит им оказаться рядом. Кевин берет на себя роль переговорщика, начиная разговор.       — Привет, не против, если мы присоединимся?       Смуглая девушка с черными как смола волосами, заплетенными в две косы, которая запомнилась ему еще с церемонии Жатвы, окидывает их оценивающим взглядом, и наконец кивает, обозначая согласие. Ее союзница оказывается более приветливой и бросив слегка осуждающий взгляд на Теодору — Кевин наконец-то вспомнил ее имя — произносит:       — Не против. С вас помощь с этой штуковиной, пока Тея не прибила меня!       Тея берет бутылку с водой и не сильно замахнувшись бросает ее в Лайлу, целясь прямо в голову. На удивление всех присутствующих бросок не достигает своей цели: в нескольких сантиметрах от своего лица Лайла ловит ее обеими руками и негромко смеется.       — Это уже третья попытка убить меня бутылкой за сегодня, — показательно жалуется Лайла, явно не злясь по-настоящему. — Мне кажется, на арене я по привычке буду ловить летящие в меня предметы и боюсь, что на месте бутылки скорее всего окажется топор.       — Не моя вина, что ты не слушала объяснения, — безразлично говорит Тея, а затем обращается к Эндрю:       — Объясни ей, как закрепить вот эти две веревки, чтобы они затянулись, когда в ловушку кто-то попадется. Я пыталась, но мое терпение сейчас лопнет.              Кевин переглядывается с Эндрю, думая, что тот пошлет Тею куда подальше, но на удивление он решает не показывать свой характер и спокойно объясняет Лайле, пока они вдвоем наблюдают за происходящим.       — Ты хочешь предложить нам союз, — произносит девушка и это больше похоже на утверждение, чем на вопрос.       — Да.       — И он тоже в него входит? — Тея кивает на Эндрю.       — Какие-то проблемы?       — Никаких, просто уточняю. Ты уверен, что он не перебьет всех нас в первый же день? Добровольцами вызываются или из жалости или при полной уверенности в своих силах. Почему-то мне кажется, что жалость — не про него.       Кевин не отвечает, обдумывая аргументы Теи, думая, как оправдать Эндрю в ее глазах.       — Ты права. Но лучше иметь его союзником, чем врагом, правда?       Тея хмыкает и подходит к Лайле и Эндрю, оставив Кевина без какого-либо ответа. Те уже успели установить ловушку, и окинув ее взглядом Тея одобрительно кивает.       — Пойдет. А сейчас предлагаю перейти дальше, пока здесь не собралась половина Панема.       Кевин прослеживает направление взгляда Теи, когда замечает парней из Одиннадцатого дистрикта, продвигающихся к секции с ловушками. Джереми идет чуть позади своего союзника, который вызвался добровольцем вместо сестры Жана. Кевин бросает на него мимолетный взгляд и почему-то лицо Нила кажется смутно знакомым, но он отмахивается от этой мысли и уходит вместе с Эндрю и обретенными союзницами. Они не успевают отойти достаточно далеко, когда Джереми что-то спрашивает у Нила.       Кевин резко останавливается и медленно оборачивается, когда слышит голос, которого здесь точно не должно звучать. Он делает небольшой шаг в сторону Нила, затем еще один и вот он уже готов бежать, когда резкая боль окружает его запястье. Он опускает взгляд и обнаруживает пальцы Эндрю, крепко ухватившегося за его руку.       — Ты его узнал? — вопрос застает Кевина врасплох и он ошарашенно смотрит в глаза Эндрю.       — Откуда ты?..       — Не дай им понять, что ты знаешь его. Пошли, — и Кевин позволяет Эндрю увести его. Сердце колотится от понимания насколько все за рамками возможного. Ичиро собрал здесь всю свиту, а значит можно ожидать появления короля. Все выходит так, как Рико и хотел с самого начала. Только сейчас король и его свита окажутся по разные стороны, а значит…       Значит свита должна умереть.