Проигрыш безымянных

~ Дэвид Ваймак ~

      Они практически добрались до склада, когда один из ребят его отряда, идущий сразу после Ваймака, напряженно окрикивает его. Тот оборачивается, уже предчувствуя дурные вести, но стараясь унять паранойю.       — Тут мина, — дрожащим голосом произносит парень и после этих слов весь отряд рассыпается в стороны и нервно вглядывается в землю прямо под его ногами.       — Так, спокойно. Не смотри вниз, сейчас со всем разберемся, — говорит Ваймак, опускаясь на колено, чтобы оценить ситуацию. Под ногой у бойца действительно лежит снаряд, который взорвется, стоит тому поднять ногу.       Внезапно прозвучавшие совсем рядом выстрелы заставляют парня дернуться и Ваймак едва успевает удержать его ногу на месте.       «Миротворцы», — быстро догадывается Ваймак и понимает, что они оказались в ловушке. Минное поле, засада — все это буквально кричит об их незавидном положении. Ваймак понимает, что медлить нельзя, но плана действий у него тоже нет. Он поднимает взгляд наверх, видя перед собой совсем юное и бледное от страха лицо, и в груди что-то сжимается. Дурное предчувствие — они не уйдут отсюда живыми — поселяется в душе, но Ваймак сопротивляется ему, стараясь сохранить здравый рассудок.       — Продолжайте движение к больнице, но смотрите под ноги, — решительно произносит Ваймак и, проводив взглядом оставшихся бойцов, обращается к парню, стоящему на мине: — На счет три прыгаешь в ту сторону, хорошо?       В ответ он получает кивок, замечая как дрожат губы у юноши.       — Все будет в порядке, не бойся, — успокаивает их обоих Ваймак и начинает считать. — Раз. Два. Три!       Они практически одновременно отталкиваются ногами от земли и прыгают в разные стороны, а за их спинами раздается взрыв. Ударной волной Ваймака проносит дальше, переворачивая в воздухе. Приземлившись на живот он громко стонет от боли, но тут же оглядывается в противоположную сторону, ища глазами своего бойца. Парень скрючившись лежит на боку, а его грудная клетка вздымается вверх-вниз, повторяя ритм дыхания. Ваймак ползком добирается до него и, оказавшись рядом, задает банальный вопрос:       — Ты в порядке?       —Д-да. С-спасибо. Я… — стуча зубами от дрожи во всем теле произносит юноша и Ваймаку так хочется отправить его обратно в машину, на которой они сюда ехали, но понимает, что сейчас это невозможно. И в мгновение, когда он хочет спросить у своего подопечного, готов ли он продолжить путь, раздается оглушительный взрыв, заставляющий Ваймака резко обернуться.       Полуразрушенное здание больницы полыхает так, что огонь поднимается практически до неба. Воздух заполняет запах горелой плоти, а пепел, кружащий в воздухе оседает на все вокруг. На землю. На одежду. Он сединой окрашивает волосы юноши, чудом избежавшего той же участи, что и весь отряд Ваймака, оказавшийся во время взрыва внутри больницы с еще сотней, а может и больше, людей.       — Нет… — тихо выдыхает Ваймак, когда его ноги подкашиваются, а ладонь непроизвольно прикрывает рот, как будто пытаясь не позволить ужасу проникнуть в голову, но уже слишком поздно.       — Пожалуйста, давайте убежим отсюда. Я не хочу умирать, — сквозь слезы просит парень, а Ваймак… Он так хочет согласится, бросить все и спасти хотя бы его, но шансов у них нет, и ему приходится предложить хоть что-то, чтобы не сидеть бездействуя:       — Найдем отряд Теодоры. Она выросла здесь. С ней мы сможем спрятаться.       — Нет-нет-нет. Пожалуйста, — практически умоляет юноша, имя которого Ваймак смог вспомнить только сейчас.       — Дерек, мы не можем просто стоять здесь. Надо найти укрытие, хорошо? — стараясь звучать как можно спокойнее говорит Ваймак, ловя взгляд парня.       — Ладно. Хорошо. Только быстрее, — нервно оглядываясь по сторонам произносит Дерек, и Ваймак облегченно выдыхает.       Небольшими перебежками, петляя между зданиями, и время от времени отстреливаясь от миротворцев, они оказываются всего в двух зданиях от точки назначения, Ваймак слышит чьи-то голоса и жестом останавливает Дерека, а сам осторожно выглядывает из-за угла. Сердце падает вниз: вокруг Эндрю собралось трое миротворцев, не давая тому и шанса на спасение. Руки одного из противников сжимают шею парня, который изо всех сил старается отцепить от себя чужие пальцы. Но что-то не так: глаза Эндрю закрыты, а губы двигаются, но не издают ни звука. Ваймак не задумываясь стреляет в миротворца, держащего Эндрю, и того, что стоит ближе всего к нему, направив дуло автомата в сторону бойца. На третьего патронов не хватает, а на перезарядку времени нет, и Ваймак принимает единственное верное решение:       — Прикрой меня, но не геройствуй.       Оставив указания Дереку, он бросается к третьему миротворцу, который, оставшись один, тут же пытается умчаться прочь, но Ваймак нагоняет его, сбивая с ног. Они наносят друг другу удары и Ваймак чувствует, что сил не остается, когда раздается выстрел, а сумевший набрать преимущество миротворец безвольной тушкой падает на землю. Дэвид бросает взгляд в сторону, замечая застывшего Дерека, и выдавливает из себя вымученную улыбку и кивок, складывающиеся в жест благодарности.       На негнущихся ногах, с трудом удерживая равновесие, Ваймак доходит до Эндрю и опускается на колени рядом с ним. Тот по-прежнему сидит зажмурившись, а его пальцы впиваются в собственную шею, раздирая ее в кровь.       — Эндрю! — Ваймак окликает его, но он не реагирует, продолжая покачиваться взад-вперед, не разжимая век. Тогда ему приходится силой отвести руки Эндрю, в надежде, что это поможет, но тот лишь сильнее пытается вырваться.       — Все хорошо. Все в порядке. Посмотри на меня, — умоляюще произносит Ваймак и почему-то это срабатывает. Эндрю распахивает глаза и в них стоит настолько первобытный ужас, что дыхание сбивается. Все, в том числе и Ваймак, привыкли видеть Эндрю отстраненным или циничным, а увидев его таким беспомощным мужчина вспоминает, что тот тоже еще совсем мальчишка. Со своими страхами, со своей непрожитой жизнью. Ваймак настолько уходит в собственные мысли, что забывает отпустить руки Эндрю. Он понимает, что что-то не так, только когда тот пытается вырваться, и Ваймак спешно ослабляет хватку.       — Все хорошо слышишь? Я, — Ваймак запинается, не находя в себе силы назвать вещи своими именами, — разобрался с ними, но нам нужно уходить.       Эндрю смотрит на него с такой надеждой и страхом, что Ваймак пытается вложить в свой голос всю уверенность и спокойствие, что у него остались, лишь бы как-то смягчить состояние Эндрю:       — Давай. Я помогу тебе встать и мы уйдем.       Ваймак облегченно выдыхает, когда Эндрю кивает и шатаясь поднимается на ноги, благодаря его. Во взгляде бывшего союзника Кевина стоят слезы и Ваймак впервые видит его в таком состоянии, и что-то окончательно тает в нем от сочувствия к этому мальчишке, пережившего слишком многое, готового отдать свою жизнь за своих близких.       Но судьба распоряжается иначе, а заботливое “береги себя” так никогда и не слетает с губ Ваймака, перечеркнутое смертельным выстрелом.

~ Эндрю Миньярд ~

      Тело Ваймака грузно падает на землю. С его виска стекает кровь, попадая в распахнутые от непонимания глаза, и Эндрю еще несколько мгновений неподвижно смотрит на своего ментора. Ощущение чужой крови на лице обжигает, и Эндрю проводит рукавом куртки по щекам, делая только хуже, размазывая кровь по собственному лицу. Он прекрасно понимает, что произошло только что, вот только… Сил пошевелиться у него сейчас совсем нет. Он видит, как миротворец, убивший Ваймака, сейчас целится в него. И на секунду, на одно крошечное мгновение, он хочет, чтобы тот выстрелил и закончил это все.       Но потом в голове вспыхивают слова Аарона и Эндрю пригибается к земле. Как раз вовремя: выстрел разбивает стену прямо там, где была его голова. Стиснув зубы, он пережидает, пока бетонные осколки перестанут осыпаться на его голову, а после тянется за автоматом миротворца, но стоит ему взять оружие в руки, как раздается еще один выстрел, отнимающий жизнь уже у убийцы Ваймака. Эндрю бросает быстрый взгляд в противоположную сторону, замечая Дерека, ошарашенно глядящего прямо на него, но не решающегося подойти ближе. В его руках дрожит автомат, с которого только что был совершен выстрел.       Эндрю понимает, что надо уходить, но оставлять Ваймака здесь кажется чем-то неправильным и… нечестным. Он помнит, что стало с телами трибутов на Играх, и понимает, что та же участь может ждать и его бывшего ментора. А это… Это уничтожит Кевина, если вдруг он все-таки сможет справиться со смертью отца.       — Нужно уходить, миротворцы повсюду! — практически умоляет его Дерек, внезапно оказавшийся слишком близко. Как Эндрю мог пропустить момент, когда тот приблизился к нему?       Он видит, как дрожит Дерек, догадываясь, что из отряда Ваймака в живых остался только он. А значит их цель — доставить лекарства и патроны, от которых рюкзаки тянуло вниз, — останется невыполненной.       «Тогда стоит попытаться хотя бы выполнить задачу Теи», — решает Эндрю и обращается к Дереку:       — Теодора направляется к лаборатории. Они прятались в этом доме, но судя по тишине, они уже ушли оттуда.       О том, что их уже может не быть в живых, Эндрю благоразумно умалчивает. Он подходит к Ваймаку, глядя в его застывшие глаза, и осторожно закрывает их пальцами, оставляя на лице ментора красные полосы. Кажется, это первая смерть, которая цепляет Эндрю за живое. Мысль о том, что Ваймак погиб защищая его, тяжестью оседает на его плечах, но он разберется с этим позже. Сейчас же стоило сделать хоть что-то, чтобы его жертва не оказалась напрасной.       Эндрю заставляет себя подняться на ноги, забирая автомат у одного из мертвых миротворцев, и досматривает два тела в поисках патронов.       — Эндрю, пожалуйста, давай уйдем, — с нотками истерики в голосе уже умоляет Дерек.       — Идем, — наконец, найдя то, что искал отвечает Эндрю. Он с сожалением бросает последний взгляд на тело Ваймака и отворачивается, произнося мысленные извинения. Они короткими перебежками, практически бесшумно продвигаются к лаборатории. На удивление их никто не преследует и им остается лишь надеяться, что они не ведут самих себя в ловушку. Оказавшись около здания лаборатории, Эндрю осторожно выглядывает из-за угла, оценивая обстановку, пока Дерек, озираясь по сторонам, прикрывает его со спины. На входе дежурит с десяток вооруженных миротворцев и Эндрю отступает назад.       «Они знают, куда мы хотим попасть. Значит ли это, что они заняли единственный вход в лаборатории или же не знают о других вариантах?» — думает Эндрю, зажимая кнопку связи на своем наушнике, но помехи тут же бьют по его слуху и он отдергивает руку. Связь не появилась и это раздражает его. Тея знает Второй дистрикт лучше, чем кто-либо еще в их отряде. Возможно, она нашла способ проникнуть внутрь. А может ее уже убили или взяли в плен.       Внезапно за его спиной раздается звук возводимого курка и Эндрю медленно, не делая резких движений разворачивается. Парень с такими же угольными, как и у Теи, волосами наставил дуло пистолета в голову Эндрю. Жестом он приказывает ему молчать, пока девушка, похожая на него как две капли воды, забирает оружие у Дерека.       — Автомат. Мне в руки, — отрывисто произносит парень, и, несмотря на тихий голос, слова звучат как приказ. Эндрю и Дереку остается только надеятся, что сдаться этим двоим лучше, чем остаться здесь и попасть в руки к миротворцам. Эндрю аккуратно стаскивает с себя ремень, на котором болтался автомат, и протягивает оружие парню. Тот забирает его и слегка качает дулом своего пистолета, показывая направление пути, и у Эндрю и Дерека не остается другого варианта, кроме как подчиниться. Они обходят здание, ловко не попадаясь на глаза миротворцам по пути. Легкий свист, так похожий на птичий, заставляет обоих остановиться и обернуться.       Парень, все еще держит их на прицеле, пока девушка прикрывает их со спины. Эндрю замечает, что из их ушей торчит точно такой же девайс, как и из его собственного, и это наблюдение приносит облегчение. Он видел такие наушники только у Сопротивления, а значит эти двое могут быть его участниками. Но он не расслабляется до конца, понимая, что может ошибаться.       Парень кивком указывает на окно, расположенное прямо у земли, намекая, что им туда. Дерек скидывает рюкзак и первым опускается на колени, чтобы открыть окно, но звучит щелчок и оно само отъезжает в сторону. Дерек мгновенно проскальзывает вовнутрь, а Эндрю передает ему их рюкзаки, в которых осталась малая часть патронов и лекарств. Он уже готовится сам спуститься вниз, когда раздается крик, заставляющий его обернуться.       — Быстрее! — парень толкает Эндрю в проем окна, но сам остается снаружи, дожидаясь девушку. Внезапно он дергается и падает на землю, прижимая руку к ране на плече, а с улицы раздается женский пронзительный крик, который обрывается сразу после очередного выстрела.       — Лу!       Это последнее, что доносится снаружи, прежде чем чьи-то руки задвигают окно, блокируя вход. Эндрю замечает несколько силуэтов, один из которых отделяется от остальных и подходит к ним. Это оказывается женщина, с лицом испещренном морщинами. Уголки ее рта опущены вниз, как будто он не предназначен для улыбок, а под глазами залегли глубокие тени.       — Добро пожаловать во Второй. Командующая Роксана Зулу, — она сухо приветствует их, а потом, окинув взглядом обоих, выбирает обратиться к Эндрю, вероятно выглядящему чуть более адекватно, чем его напарник: — Мы пытались предупредить Тринадцатый о засаде, но связь с ними была утеряна сутки назад. Вы знаете причины?       — Нет. Стюарт сказал, что его разведчики посчитали эту вылазку безопасной, — отвечает Эндрю, а в глазах проскальзывает мертвое тело Майка, выпавшее из окна прямо рядом с ним. Безопасно, да?       — Так и было. Двое суток назад, — женщина на минуту замолкает, обдумывая что-то, а затем произносит: — Вам придется переждать здесь какое-то время. Но еда и вода у нас на исходе: мы не рассчитывали, что Капитолий захватит контроль над дистриктом так быстро.       Эндрю молча кивает, не найдя в себе сил сопротивляться, и просто следует за женщиной. Здесь так здесь. Знать бы только, что с Аароном и Ники все в порядке… Об еще одном человеке Эндрю старается не думать: ни одной успокаивающей мысли все равно не приходит на ум. Только воспоминания о шрамах и крови. Об адском капитолийском веществе.       — Тея добралась до вас? — не смея надеяться на такое чудо спрашивает Эндрю, глядя в спину Роксане и к своему удивлению слышит глухой смешок.       — Еще бы. Эта девочка доберется куда угодно ради своих целей, — с какой-то гордостью и любовью произносит женщина, продолжая путь. И эти слова не могут не радовать Эндрю: по крайней мере они доставили обжигающий яд в лабораторию. Возможно, это поможет Сопротивлению победить, и Эндрю очень на это рассчитывает, ведь иначе... Он не заканчивает мысль даже у себя в голове, отвлекаясь на изучение обстановки.       Их ведут куда-то по темным сырым коридорам, время от времени спускаясь все глубже под землю. В отличие от Тринадцатого здесь царит полный хаос: на полу то тут, то там стоят поломанные железные кровати, кое-где лежат оборванные провода. По облупленным каменным стенам в некоторых местах стекает вода, оставляя мокрые следы, в полумраке выглядящими как кровь. Эндрю начинает мутить от замкнутого пространства и накатывающих воспоминаний, и он перестает разглядывать все вокруг, сосредотачиваясь только на своем дыхании, глядя себе под ноги.       Дерек справляется хуже: через несколько минут, он падает на колени и его рвет. Он закашливается, давится рвотой, вынуждая всю их процессию притормозить. Но даже когда они продолжают путь его шатает из стороны в сторону, и Эндрю, поборов собственные чувства, подхватывает Дерека под руку, придерживая со спины.       — Те двое, что забрали нас. Почему мы им не помогли? Мы же могли, — заикаясь от подступающей истерики говорит Дерек, хотя его голос больше походит на затяжной вой.       — Не могли, — вместо Эндрю отвечает Роксана, обернувшись на Дерека. — Том мог спастись, если бы пошел за вами, а не стал ждать сестру. У нее же не было шансов, с той самой секунды, как миротворцы заметили ее. Не думай, что мне не жаль их. Но я потеряла уже многих, и потеряю еще больше, пока мы не победим. Если оплакивать каждого, то сил на борьбу не останется.       — Я не хочу, — неожиданно в голосе Дерека сквозит злость, заставляя того поднять голову: — Не хочу терять никого.       — К сожалению, это невозможно, — неожиданно тяжело вздыхает Роксана и дальше они идут молча, утопая каждый в своих мыслях.       Эндрю вновь возвращается к Ваймаку, не понимая, зачем он так рисковал, спасая его. Щемящая боль потери наконец достигает своей цели и Эндрю чувствует, как несдержанные слезы стекают по его лицу, обжигая. Он вспоминает бесконечное заботливое ворчание Ваймака перед Играми. Вспоминает, как тот достал ему сигареты, хоть и считал, что это неправильно. И пусть они практически не говорили после арены, лишь изредка пересекаясь взглядами в столовой, ощущение пустоты из-за его смерти заполняет все сознание Эндрю.       Он вспоминает единственный их долгий разговор. Это случилось во вторую ночь после того, как им удалось вытащить Нила. Эндрю практически заснул на кушетке в больничном крыле, когда Ваймак зашел внутрь.       — Прости, что потревожил вас, — негромко произносит Ваймак, опускаясь на стул рядом с Нилом. Он глядит на лицо бывшего трибута, задерживаясь на шраме, рассекающем глаз, и вздрагивает, переводя взгляд на Эндрю.       — Спасибо, что помог Кевину на арене. Если бы не ты, он мог погибнуть там, — Ваймак возвращает свое внимание к Нилу и добавляет: — Или еще что похуже. Я не силен в словах, но я правда очень благодарен. Если я могу как-то…       Эндрю перебивает его, не давая договорить до конца:       — Мы заключили сделку, я просто выполнял ее условия. Но ни для кого из нас Игры не закончены и она все еще в силе.       — Собираешься влезть в Революцию? — напряженно глядя на Эндрю, спрашивает Ваймак.       — Все, что угодно, лишь бы не торчать под землей сутками, — отвечает Эндрю, выдавая кривую полуправду, но его слова вызывают нервную улыбку у Ваймака.       И воспоминание об этом разговоре вызывает у Эндрю нервный смешок, сквозь слезы пробивающийся наружу, отражающийся жутким эхом от стен.       Он так хотел сбежать из давящих стен Тринадцатого, но даже сейчас оказывается под землей. Но в этот раз вдали от самых дорогих ему людей, без возможности защитить их.