Даскшэдоу

Даскшэдоу закинул винтовку за спину, под плащ, где она исчезла, словно поглощенная тенью. Он побежал в отель. Где были тела других убийц. Даскшэдоу не испытывал ни радости, ни удовлетворения. Только пустоту. Он начал методично убирать следы своей работы. Стер отпечатки, собрал гильзы, затер следы борьбы. Все тела он засунул в свой плащ, где там их ни кто бы не нашёл. Он работал быстро и аккуратно, каждый шаг продуман. Закончив, он растворился в ночи, оставив за собой лишь тишину и призрачный запах смерти. Через несколько дней Стив, переодевшись в обычную одежду, вышел из международного терминала аэропорта Сан-Диего. Яркий калифорнийский солнечный свет ударил по глазам. Он вдохнул полной грудью, пытаясь сбросить с себя груз последних дней. В толпе встречающих он сразу увидел ее – Дженнифер Бейкер, его мать. Несмотря на свои 38 лет, она выглядела гораздо моложе. Успешная карьера актрисы, режиссера и продюсера не оставила на ее лице отпечатка усталости или цинизма. Она сияла, ее глаза блестели от нетерпения. Увидев Стива, Дженнифер издала радостный вскрик и бросилась к нему. Слезы струились по ее щекам, смешиваясь с широкой, счастливой улыбкой. "Стив! О, Боже, Стив!" – повторяла она, обнимая его крепко-крепко, словно боялась, что он исчезнет. Стив ответил на объятия, но в душе у него скреблось. Он знал, какую боль причинил ей своим звонком несколько дней назад. Анонимный звонок, искаженный голос… Он рассказал ей о смерти отца, о нападении в храме, о том, как бандиты скрылись. Он сказал, что ему чудом удалось выжить. Ложь жгла его изнутри. Он видел боль в глазах матери, слышал дрожь в ее голосе, когда она спрашивала о подробностях. Ему пришлось придумать историю о том, как он спрятался в тайном помещении храма, как слышал выстрелы и крики, как ждал несколько часов, прежде чем решился выйти. "Я… я едва спасся, мам," – прошептал он, прижимаясь к ней и стараясь не встретиться с ее взглядом. – "Там… там было так много крови…" Дженнифер гладила его по спине, шепча успокаивающие слова. "Тише, тише, все кончено. Ты дома, ты в безопасности. Это главное." Стив закрыл глаза, пряча от матери свою боль и вину. Он вернулся домой, но дом больше не был для него тихой гаванью. Он привез с собой тяжелый груз секретов и лжи. Тень Даскшэдоу, мстителя в маске, следовала за ним по пятам, напоминая о незавершенных делах. Охота только началась. Аромат жасмина, любимого чая отца, висел в воздухе, но не мог заглушить горечь утраты. Стив сидел напротив Дженнифер, рассеянно помешивая ложечкой в чашке. Они обсуждали похороны, место, дату. Решили похоронить отца рядом с прадедом Стива, на старом семейном участке. Стив ловил себя на том, что не слушает мать. Ее рассказы о работе, о жизни в городе казались ему сейчас такими… поверхностными. Неужели она не понимает, что случилось? Ее муж мертв, а сын чудом избежал той же участи. А она… спокойна. Даже счастлива. Странная, неестественная безмятежность пугала Стива больше, чем открытое горе. Внезапно в гостиную вошел Фрэнсис, младший брат Стива. Восемнадцатилетний парень, задумчивый и серьезный не по годам. Он был копией отца, только добрее, мягче. Увидев Стива, Фрэнсис замер на месте, глаза его расширились от удивления. "Ты… Ты живой!" – выдохнул он и, бросив сумку на пол, бросился к брату. Стив встал и крепко обнял Фрэнсиса. "Живой, Фрэнсис, живой," – прошептал он, чувствуя, как напряжение последних дней начинает отступать. Теперь, когда вся семья была в сборе, Дженнифер, Стив и Фрэнсис долго сидели за столом, разговаривая. Обычные разговоры, о жизни, о мелочах. Старательно обходя стороной главную тему – смерть отца. Словно боясь разрушить хрупкую иллюзию нормальности. Наступил вечер. Фрэнсис, уставший после долгого дня, отправился спать. Стив тоже решил, что ему нужно отдохнуть. "Спокойной ночи, мальчики," – сказала Дженнифер, целуя их в лоб. Братья разошлись по комнатам. Дженнифер осталась одна на кухне, бесцельно передвигая чашки по столу. Стив стоял у окна своей комнаты, расположенной на двадцатом этаже небоскреба. Отсюда открывался захватывающий вид на ночной Сан-Диего. Огни города мерцали внизу, словно россыпь драгоценных камней. Он знал этот город как свои пять пальцев. Каждый переулок, каждый закоулок. В юности он исходил его вдоль и поперек, изучая каждый уголок. В памяти всплыли образы прошлого. Беззаботные дни, проведенные с отцом и Фрэнсисом. Сейчас все это казалось таким далеким, словно из другой жизни. Стив сел на кровать и включил большой телевизор, висевший на стене. Мерцающий экран залил комнату холодным голубым светом. Новости. Город жил своей обычной жизнью, но под этой поверхностью скрывалась жуткая тайна. Серийный убийца. Жертвы, лишенные позвоночников. Зачем? Какой в этом смысл? Мотив оставался неясным. Полиция билась в закрытую дверь, уже месяц безуспешно пытаясь выйти на след маньяка. Холод пробежал по спине Стива. Он сжал кулаки. Вмешиваться? Нет. Это дело полиции. Он не готов к такому. Не сейчас. Ему нужна броня, убежище, план. Он не может бросаться в бой оголтело, как в Египте. Здесь, в Сан-Диего, ставки слишком высоки. Жажда заставила его подняться с кровати. Выходя из комнаты, он услышал приглушенный плач. Доносился он снизу, с кухни. Стив замер, прислушиваясь. Плач становился все отчетливее. Он начал спускаться по лестнице, стараясь не шуметь. Заглянув за угол, он увидел мать. Она сидела за кухонным столом, вся сжавшись, плечи ее тряслись от рыданий. Все стало ясно. Эта неестественная спокойствие, которую она демонстрировала весь вечер, была лишь маской. Она не хотела показывать свою слабость перед сыновьями. Ждала, когда они уйдут, чтобы дать волю горю. Стив почувствовал укол совести. Он так сосредоточился на собственных переживаниях, что совсем забыл о матери. Он хотел подойти к ней, обнять, сказать что-то утешительное, но остановился. Сейчас ей нужно было побыть одной. Он вернулся в свою комнату, вспомнив, что в сумке осталась бутылка воды. Жадно выпив, он лег в кровать, мысли его путались. Серийный убийца, горе матери, тайны, витающие в воздухе… Он закрыл глаза, пытаясь отогнать мрачные образы. Завтра будет новый день. И ему нужно будет решить, что делать дальше. Солнце уже вовсю заливало комнату, играя бликами на стеклянных фасадах небоскребов Сан-Диего. Потянувшись, Стив сбросил с себя легкое одеяло и подошел к окну. Город просыпался: по улицам, словно муравьи, сновали машины, слышались сигналы клаксонов, где-то вдалеке завыла сирена. Настенные часы показывали ровно десять утра. На кухне, кроме аромата кофе, Стива ждала записка от мамы, прикрепленная магнитом к холодильнику. "Ушла на работу, завтрак в холодильнике. Не буди Фрэнсиса, пусть спит". Фрэнсис, его младший брат, обладал удивительной способностью спать до полудня, невзирая ни на что. Стив усмехнулся, открыл холодильник и достал контейнер с омлетом и беконом. Пока завтрак грелся в микроволновке, он включил ноутбук. На экране мерцала карта города. Стив искал подходящее место для "Даскшэдоу" – своего секретного проекта, о котором пока не знал никто, даже Фрэнсис. "Даскшэдоу" требовал пространства, укромности и нескольких запасных выходов. Заброшенная больница, которую он приметил на прошлой неделе, не подходила – слишком много окон, слишком открытое пространство. Гаражи в промышленной зоне тоже отпали – слишком мало места для всего, что Стив задумал. Он провел пальцем по тачпаду, просматривая один вариант за другим. Склады, заводы, старые ангары… Всё не то. Стив уже начал отчаиваться, когда наткнулся на новостную заметку о закрытии станции метро "Олд Таун" после недавней аварии. Восстанавливать станцию городские власти не планировали – слишком дорого. "Метро…" – мысль молнией пронзила сознание Стива. Заброшенная станция – идеальное место! Подземное расположение гарантировало секретность, туннели могли служить запасными выходами, а сама платформа предоставляла достаточно пространства для реализации "Даскшэдоу". Стив закрыл ноутбук, аппетит пропал. Решение еще не было окончательным, нужно было все тщательно обдумать, взвесить все "за" и "против". Но перспектива получить в свое распоряжение целую станцию метро будоражила воображение. "До завтра еще есть время," – подумал Стив, допивая остывший кофе. – "А сейчас – тренировка." Он схватил спортивную сумку, закинул ее на плечо и вышел из квартиры, направляясь в спортзал, чтобы хоть немного сбросить напряжение и упорядочить мысли. В голове роились планы, чертежи, диаграммы… "Даскшэдоу" постепенно обретал свою форму, и заброшенная станция метро становилась все более реальной частью этого плана. Выйдя из спортзала после изнурительной четырехчасовой тренировки, Стив почувствовал приятную усталость в мышцах. Он достал телефон и увидел новое сообщение от Робина Миллера, старого друга, с которым они не виделись уже несколько месяцев. Робин был сыном богатой семьи, но в двенадцать лет потерял мать. Их отцы были партнерами по бизнесу и близкими друзьями, так что Стив и Робин выросли практически вместе. Робин всегда был немного странным, с причудами и нестандартным мышлением, но именно это и привлекало Стива. Сообщение было полно сочувствия и соболезнований по поводу недавней смерти отца Стива. Робин предлагал встретиться и прогуляться, как в старые добрые времена. Стиву, сейчас как никогда нужен был друг, плечо, на которое можно опереться, возможность выговориться. Конечно, о «Даскшэдоу» он рассказывать не собирался, этот проект был слишком личным. Стив набрал ответ: «Привет, Робин. Спасибо за поддержку. Да, давай встретимся, скажем, в парке у фонтана через час?». Ответ пришел почти мгновенно: «Договорились. Буду ждать». Стив направился в парк, размышляя о предстоящей встрече. Он ценил Робина за его преданность и умение слушать. Хотя они и выбирали разные жизненные пути – Робин учился в престижном университете, а Стив предпочитал более практический подход, их связывала крепкая дружба, проверенная временем. Стив, войдя в парк, сразу заметил Робина. Тот стоял у фонтана, чуть сутулясь, как и раньше. Взрослее, конечно, стал, но та же подвижная мимика, те же искрящиеся глаза. — Привет, Стив! — прокричал Робин, широко улыбаясь. Они пожали друг другу руки, крепко, по-мужски, и неспешно пошли по аллее, мимо ярких клумб и шумных детских площадок. Разговор завязался сам собой, плавно перетекая от беззаботных воспоминаний детства к более серьезным темам – о работе, о планах на будущее, о том, как сложно порой бывает справляться с жизненными трудностями. Стив, собравшись с духом, рассказал Робину о своей поездке в Египет. О том, как попал в переплет, о том, как на его глазах убили отца, о том, как чудом удалось выбраться из этой передряги живым. Голос его дрожал, но он старался держаться, не показывать Робину всю глубину своего отчаяния. Робин слушал молча, не перебивая. Лишь изредка кивал, сжимая губы, и в его глазах читалось искреннее сочувствие. Когда Стив закончил свой рассказ, Робин крепко обнял его, и это молчаливое выражение поддержки было красноречивее любых слов. Они дошли до футбольного поля, перемахнули через ограду, как делали это сотни раз в детстве, и уселись на старые деревянные трибуны. Здесь, в окружении знакомых с детства запахов травы и нагретого на солнце дерева, воспоминания нахлынули с новой силой. Они вспоминали, как яростно болели за местную команду, как спорили до хрипоты, предсказывая исход матчей, как радовались победам и горевали поражениям. — А тех, кто… кто убил твоего отца, — спросил Робин, помедлив, — так и не нашли? Стив отвел взгляд. — Нет, — сказал он тихо. — Полиция ничего не может сделать. Слишком мало улик. Это была ложь. Стив знал, кто виновен в смерти отца. И он знал, что с ними случилось. "Даскшэдоу" – его тайный проект, его личное правосудие – настиг убийц, безжалостно и бесследно. Стив врал своему другу, но это вранье было во благо. Во благо Робина, чтобы уберечь его от правды, которая могла бы разрушить его жизнь. Во благо себя, чтобы сохранить свой секрет и продолжить начатое. "Даскшэдоу" справился с первой задачей, и Стив должен был идти дальше, скрывая свою боль и свою тайну под маской спокойствия. Робин и Стив сидели на верхних рядах пустынных трибун стадиона, наслаждаясь прохладой после жаркого дня. Разговор, начавшийся с обсуждения бейсбольного матча, плавно перетек к куда более интригующей теме. "— А ты знаешь, — начал Робин, понизив голос до заговорщического шепота, — мой опекун разрабатывает что-то невероятное. Суперброню! Говорит, она выдержит любые нагрузки. Падение с огромной высоты, взрывная волна, даже прямое попадание… — Он мечтательно закатил глаза. — Представляешь, какие возможности?" Стив, до этого рассеянно болтавший ногами в воздухе, тут же заинтересовался. "Серьезно? И что, она уже готова?" "— Почти, — ответил Робин, качая головой. — Он держит ее в каком-то секретном ангаре за городом. Говорит, там куча новейшего оборудования, испытательные полигоны… настоящий храм технологий! Я столько раз просил показать мне, но он ни в какую. Говорит, слишком опасно." "— А где этот ангар находится?" — с любопытством спросил Стив, подавшись вперед. "— Если бы я знал! — Робин вздохнул. — Он никому не говорит. Все держится в строжайшей тайне. Сказал только, что где-то в его архиве есть координаты и подробные чертежи. Представляешь, целый ангар, напичканный технологиями будущего, а я даже не знаю, где он…" Он замолчал, уставившись на огни города. Стив, заразившись энтузиазмом друга, тоже задумался. Перспектива увидеть собственными глазами секретный ангар, полный фантастических изобретений, была слишком заманчива. Город засыпал, укутываясь в бархат ночи. Тьма сгущалась в переулках, словно густая чернила, разливающиеся по холсту. Робин и Стив, сидевшие на холодных металлических трибунах пустого стадиона, замолчали. Каждый был погружен в свои мысли. Разговор с Робином, хоть и не о главном, подтолкнул Стива к давно назревающему решению. Стив, бросив взгляд на светящийся циферблат часов – 23:43, поднялся. «Мне пора, Робин», – сказал он, голос звучал решительнее, чем обычно. Робин, словно очнувшись, спрыгнул с трибуны. «Ага, до завтра, Стив!» Они вышли со стадиона, коротко попрощались и разошлись. Робин направился к свету и теплу своего дома, Стив же – к тени и неизвестности. Достав телефон, он написал матери: «Мам, потрясающие новости! Купил квартиру, переезжаю сегодня. Домой не приду. Подробности потом. Целую!» Его путь лежал в сторону промзоны, к невзрачному зданию с вывеской «Склад индивидуального хранения». Здесь, в одной из ячеек, хранилась его вторая, тайная жизнь. Стив открыл тяжелую металлическую дверь ячейки, вставив ключ в замок. Внутри, в потертой спортивной сумке, лежали его альтер-эго – маска и плащ Даскшэдоу, а также пара усовершенствованных инструментов. Ночной город расстилался под ногами Стива, как гигантская, мерцающая огнями карта. Переодевшись в костюм Даскшэдоу, он с кошачьей грацией запрыгнул на крышу ближайшего здания. Легкий, словно ночной ветер, он начал свой бег, перепрыгивая с одной крыши на другую, бесшумно, как тень. Его цель – заброшенное метро, лабиринт темных тоннелей и забытых историй.  Внезапно резкие, отрывистые звуки выстрелов разорвали ночную тишину, эхом отражаясь от стен зданий. Перестрелка. Стив замер, прислушиваясь. Звуки доносились с улицы, расположенной в нескольких кварталах от него. Он мгновенно изменил маршрут, его тело само вело его к источнику шума. Крыши стали его трамплинами, каждый прыжок был выверен до миллиметра, бесшумный и точный. Добравшись до места перестрелки, Даскшэдоу осторожно выглянул из-за парапета. Внизу, за двумя полицейскими машинами, в свете фар, укрывались двое полицейских. Они были зажаты в тиски. Восемь бандитов, словно хищная стая, окружили их. Трое, развалившись на капотах двух угнанных седанов, громко кричали, издевательски подначивая полицейских выйти из укрытия. Их голоса, искаженные эхом, звучали особенно зловеще. Остальные пятеро, пригнувшись, держали стражей порядка на прицеле. Даскшэдоу видел, как нервно подрагивают их пальцы на спусковых крючках. Ситуация была на грани, воздух буквально потрескивал от напряжения, ожидания новых выстрелов. Полицейские были в ловушке, шансов выбраться у них практически не оставалось. Один из полицейских, молодой парень с испуганными глазами, пытался связаться по рации, но связь, похоже, была нарушена. Второй, старше и опытнее, крепко сжимал пистолет, его лицо было бледным, но взгляд решительным. Он понимал, что шансов мало, но был готов драться до конца. Даскшэдоу, наблюдая за сценой внизу, заметил у одного из полицейских в нагрудном кармане торчащую рукоятку дымовой гранаты. Решение созрело мгновенно. Он бесшумно спустился с крыши, спрыгнув прямо за спинами укрывающихся полицейских. Те, отреагировав на шорох, резко обернулись, направив на него оружие. — Стой! Руки вверх! — крикнул старший офицер, его голос дрожал от напряжения. Даскшэдоу молниеносным движением выбил оружие из рук обоих полицейских. — Я не враг, — прохрипел он измененным голосом, — Я пришел помочь. Он указал на дымовую гранату в кармане полицейского. Тот, все еще не понимая, что происходит, инстинктивно схватился за нее. — Кто ты? — спросил младший офицер, с опаской глядя на странную фигуру в черном. — Я Даскшэдоу, — ответил Стив, выхватывая гранату. Не теряя ни секунды, он выдернул чеку и метнул гранату прямо в центр скопления бандитов. Белый дым мгновенно окутал улицу, скрывая все вокруг. Бандиты, застигнутые врасплох, начали палить наугад, их крики и ругательства смешались с грохотом выстрелов. В дымовой завесе Даскшэдоу был как рыба в воде. Он двигался бесшумно и смертоносно. Один за другим бандиты падали на землю, лишенные сознания точными ударами. Из белой пелены доносились стоны и проклятия. Двое бандитов, кашляя и проклиная все на свете, выбрались из дымовой завесы. Один, с пистолетом в дрожащей руке, направил его на клубящийся дым. Второй, совсем молодой парень, испуганно озирался по сторонам. Он хотел бежать, но страх парализовал его. Они медленно пятились, когда первый бандит наткнулся на что-то твердое. Он резко обернулся и застыл в ужасе. Перед ним стоял Даскшэдоу. Один удар — и бандит рухнул без чувств. Второй, молодой, с ужасом наблюдал за происходящим. Даскшэдоу посмотрел на него. В его глазах не было злобы, только сочувствие. Он видел, что этот парень просто запутался, выбрав не ту компанию. — Беги отсюда! — скомандовал Даскшэдоу. И парень, не веря своему счастью, рванул прочь, исчезнув в лабиринте ночных улиц. Убедившись, что угроза миновала, и полицейские больше не нуждались в его помощи, Даскшэдоу растворился в ночи так же внезапно, как и появился. С кошачьей ловкостью он взобрался на крышу ближайшего здания, его темный силуэт на фоне ночного неба напоминал хищную птицу, готовящуюся к полету. Ветер играл с его плащом, пока он стремительно бежал по крышам, ориентируясь в лабиринте городских построек. Цель была близка. Заброшенная станция метро маячила впереди, темный зев входа словно затягивал в свою бездну. Остановившись на краю крыши, Даскшэдоу в последний раз осмотрелся. Вокруг – ни души. Район был пустынным и тихим, погруженным в сон. Прыжок – и он приземлился у входа в метро, бесшумно, как падающая снежинка. Тяжелые металлические двери, покрытые ржавчиной и граффити, поддались с протяжным скрипом. Даскшэдоу шагнул в темноту, его глаза, привыкшие к ночному мраку, быстро адаптировались. Воздух внутри был спертым и влажным, пахло сыростью и затхлостью. Даскшэдоу достал небольшой фонарик, луч которого выхватил из темноты облупившуюся плитку, обрывки афиш и заброшенные кассы. Тишина, нарушаемая лишь капающей где-то водой, давила на уши. Он начал методично обследовать станцию, отмечая про себя расположение платформ, служебных помещений, запасных выходов. Луч фонарика выхватил из темноты огромный, заброшенный зал. Потолок терялся где-то вверху, а стены, покрытые облупившейся краской и граффити, уходили в бесконечность. Даскшэдоу замер, пораженный масштабами пространства. Он медленно обвел лучом фонарика по залу, воображение уже рисовало картины будущего. Здесь, в этом подземном царстве, он мог создать свою базу, свою крепость. Мысленно он расставлял оборудование: здесь — рабочие столы, там — серверные стойки, а в углу — тренировочная площадка. Место идеально подходило для его целей: уединенное, скрытое от посторонних глаз, достаточно большое для реализации самых амбициозных проектов. Его взгляд упал на электрощиток, покрытый толстым слоем пыли. Приблизившись, он открыл дверцу и провел рукой по рядам тумблеров. Тока не было. Это было даже лучше, чем он ожидал. Никаких следов активности, никаких подключений к внешнему миру. Полная автономность. То, что нужно Даскшэдоу. Улыбка скользнула по его губам. Это место станет его новым домом, его штаб-квартирой. Осталось только навести здесь порядок, адаптировать пространство под свои нужды. Работа предстояла немалая, но Даскшэдоу был готов к ней. Это было только начало. Начало новой эры Даскшэдоу. Эры, где он сам будет устанавливать правила игры. В этот момент, стоя посреди заброшенного зала, Даскшэдоу почувствовал прилив сил. Он уже не был просто бродягой в тени. У него появилась цель, у него появилась база. И это было только начало его пути. Пути, который, он был уверен, приведет его к вершине