Ради меня

Мое сонное царство испаряется, когда отец шатает мое тело на кровати. Его рука крепко держит мое плече и трясет сонное мясо, тем самым вызывая у меня разочарование. Хочется дальше рассматривать кадры в моей голове. Уже точно не помню, что мне снилось, но что-то явно приятное. - Ты так весь день проспишь, - ругается на меня мужчина. Я, не желая открывать глаза, мычу. Это приводит к крайним мерам. Оказываюсь на полу, слегка ударяясь рукой и копчиком. Мой слегка охрипший голос прокрикивает «Ай» на всю комнату. - Ты не оставил мне выбора, Максим! – пытаясь не выдавать свой смех, твердо произнес отец. – Уже пятый час. Поднимаю свое похмельную голову, а следом и тело, с пола. Комнату не освещало солнце, оно скрылось за тучами, что предвещало дождь. Выходить из дома вовсе не хотелось, только проваляться в постели весь оставшийся выходной день. - Приходи в себя и сходи на кухню, тебя мама просит о помощи, - сообщает мужчина и исчезает из комнаты. Со вздохом я падаю на кровать и ищу наощупь мобильник. Спустя пару минут поисков, я обнаружил девайс на полу возле джинс. Вероятно, он выпал из кармана. Первым делом захожу во ВКонтакте и просматриваю ленту. Как обычно убедился в бесполезности соц.сети. Инстагарм – вот место грязи и ужаса. Столько историй и фотографий, описывающие вчерашний вечер. Кто-то почти голый танцует в толпе, кто-то залпом пьет стакан неизвестной жидкости, кто-то вообще блюет. Сплошное удовольствие листать посты. Когда я наконец заканчиваю скролить ленту в телефоне, то выбираюсь из своей комнаты в ванную, где умываюсь, чтобы хоть как-то избавиться от ужасного состояния. Опять, глядя на свое отражение, вспоминаю, что вчера эти губы целовал мой враг – парень. Слишком много мыслей он занял в моей голове. Ублюдок. Даже так портит мне жизнь, не присутствуя рядом! Еще пару раз промываю лицо холодной водой, чтобы избавиться от мыслей и только после выхожу из ванной комнаты. - Максим, сходи в магазин пожалуйста, - просит мама, как только я вступаю на порог кухни. Я стону и жмурюсь от нежелания покидать квартиру. Это последнее, что я хотел бы делать сегодня, а планировал я – ничего не делать. Поднимаю глаза на маму, что презрительно на меня смотрела. Я думаю она считает это наказанием, за мое поведение. - Специально дожидались пока я проснусь? – усмехаюсь я и хватаю со стола печенье. - Да, а как иначе, - якобы без иронии говорит мама и отворачивается домывать посуду. – Вечером придут тетя Света и дядя Леша, посидим с ними, - мама говорит это с особой радостью в голосе. - А Соня? – с уже большим интересом спрашиваю я. - Не знаю, но вероятно, все-таки она твоя девушка, - мама оборачивается на меня и игриво улыбается. Раздражает это поведение родителей, когда ни романтизируют любую херню. Она словно замечает мое недовольство и возвращается к прошлой теме. – Я в коридоре оставил список и карточку. Женщина опять отвернулась к раковине и поторапливая произнесла «я уже жду». Приходится поспешить. Уже через минут десять я шел на улице в магазин, чтобы купить овощей, хлеба, еще какой-то залупы для готовки. В моей голове уже был план купить еще и газировку, чтобы точно не сдохнуть после вчерашней выпивки. Вспомнив об этом, я вспоминаю и последние минуты, проведенные в той квартире. Лицо Руслана, загадочное. Сейчас я понимаю, что оно значило. Страшные мыли о его безответной любви ко мне – пугали. Я уже продумывал в голове диалог с ним, как не ранить его и объяснить, что это нормально. Нужно же его как-то поддержать, все-таки я для него что-то больше, чем просто друг из компании, хотя мы даже друзьями не были. Черт, как это сложно. Я разгуливал по магазину с этими мыслями, параллельно забывая зачем вообще пришел. Пока думал, решил выбрать энергетик. - Привет, - Настя развеяла мои мысли и вернула меня в реальность. – Куда вчера пропал? – она появилась почти из неоткуда. - Привет! – радостно сказал я и обнял девушку. – Та я не помню толком, - я замялся. Черт, я даже не придумал на этот счет ничего, то и дело думаю или о поцелуе, то о чувствах Тушенцова. - Соня была расстроена, - оповещает блондинка. - Очень расстроена. Ее брови нахмурились. Не думаю, что девушка это просто так оставит. Я чувствую себя виноватым в этой ситуации и осознаю всю свою безответственность, но словно я не полностью в этом виноват. Будь они на моем месте, они бы меня поняли, но никто не должен об этом знать, точно не без разговора с шатеном. Набираю в себя все идеи, что мог сгенерировать. - Руслан, как обычно, - с раздражением выдаю я. – Понимаю, что это не оправдывает моего поступка, но я был правда слишком пьян, чтобы подумать в тот момент и не реагировать на его провокации. Не думаю, что это удовлетворило приятельницу, но лицо ее точно стало мягче. Она взяла жестяную бутылку с прилавка и протянула мне. Я осмотрел напиток, прежде чем вернутся к разговору. - Попробуй, - отвела она чуть от прошлой темы. – Будешь делать ей больно – я тебе не дам спокойно жить, - тут же вернулась к ситуации. Я нервно кивнул. Не знаю, что может сделать эта хрупкая девушка, но проверять не хочется. Звучало это достаточно угрожающи, чтобы постараться вести себя более внимательно к своей второй половинке. На самом деле я потерялся в эмоциях из-за признания Руслана. Не то чтобы это было каминг аутом, но частично.  Не могу перестать думать об этом. Только его лицо, губы, аромат и я погружаюсь в тот момент, когда его руки укладываются на моей шеи, а язык проскальзывает внутрь. Я не ощущал ничего более тревожного и невероятно волнительного – как это воспоминание. Одни эмоции, что вызывает у меня этот момент – вызывает у меня переживания, ведь я не ощущаю отвращения, не думаю о том, что это плохо, я вообще воспринимаю это как просто должное, словно так постоянно происходит. Я уже почти полностью придумал что скажу, как все будет протекать дальше – и это странно. Я надолго застрял в магазине из-за всех этих рассуждений. Только когда рассчитался на кассе, продавщица вновь вернула меня в реальность. Я достал телефон и написал Соне: «Привет) Надеюсь ты придешь сегодня в гости, хочу увидеть тебя и обсудить свой проеб» Уже дома я помогал маме по дому: чистил, нарезал, подносил. Так еще и после драил квартиру, чтобы не дай бог кто-то увидел, что на шкафе до потолка пыль. Я понимаю, что таким образом мама меня наказывает, потому что какому родителю понравится, что его ребенок спивается в 17 лет? Только за десять минут до прихода я смог лечь на свою кровать и отдохнуть. Правда только физически, потому что мою голову опять заполнил Руслан. Гребаный педик. Послышался хлопок двери и разговоры, я сразу поспешил в коридор, встречать гостей. На пороге стояла женщина и мужчина, что радостно обнимались и целовались с моими родителями. - Максим, ничего себе ты вырос! - тетя Света радостно обняла меня. - Здравствуйте, - мямлю я от неловкости. Тоже самое я делаю и с отцом Сони. Здороваюсь и пожимаю руку. Мужчина хвалит то, как я возмужал за лето, что вновь меня смущает. В квартиру заходит Соня и закрывает дверь. Теперь мои родители заставляют ее краснеть. Девушка улыбается мне, и мы общаемся. Вроде бы все даже в порядке, она не выглядит злой или расстроенной. Вечер проходил размеренно, родители обсуждали какие-то очередные сплетни и новости, заставляли нас с Соней краснеть. Мы же старались только есть, иногда конечно приходилось отвечать на вопросы и поддакивать, но в крайних случаях. - Мы, наверное, в комнату пойдем, - якобы извиняюсь я за уход, но я не мог находиться там еще дольше. - Да, идите поболтайте там о своем, - прогоняет нас моя мама, и я спешу из кухни. Девушка делает тоже самое. Как только мы оказываемся в моей комнате, то я закрываю дверь на замок. Поворачиваюсь к блондинке, а она уже уселась на кровати и уткнулась в телефон, нахмурив брови. Видимо не все хорошо, как казалось. Глубоко вздыхаю. Не смотря, на то что я виноват, моей вины тут нет. Самое тяжелое в этом то, что я не могу ничего рассказать, ведь Тушенцов не виноват в том, что чувствует ко мне. Набираюсь сил, прежде чем начать говорить со своей возлюбленной. - Я знаю, что виноват, - начал я свое оправдание. – Я не должен был оставлять тебя, а тем более так обыденно вести себя, прости. - Ты серьезно считаешь, что ты можешь просто извиниться и все? – она злостно кинула телефон на кровать. Видимо эмоции кипели в ней весь день. – Ты уходишь и не говоришь даже почему! - Я был пьян, а еще Руслан, - начинаю я повышать голос, но останавливаюсь, когда дохожу до главной части истории. – Он полный мудак, я не знаю как не убил его за выебоны, - злостно взмахиваю руками и отвожу глаза, чтобы блондинка не дай бог заметила бы мое вранье. - То есть твой конфликт с Русланом важнее меня? – взвизгнула Кондратьева. - Нет блять! – это начало меня раздражать. – Я был слишком пьян, ясно? Я бы даже усложнил тебе задачу, заставив тащить до дома, - чуть успокоился я. Соня вздохнула и вроде как успокоилась. Она прикрыла глаза и пару секунд подумала, прежде чем вновь посмотреть на меня. Он уже не выглядела столь злой и эмоциональной, как была до этого. Сейчас она опять смотрит на меня широко распахнув глаза, в которых могу заметить тепло. - Ладно, я не могу на тебя злиться, - признается она. Широко улыбаюсь и иду к ней, пока подруга раскрывает руки для объятий. Падаю к ней в постель и обнимаю, утыкаясь к ней в макушку носом. Она пахнет как всегда чудесно, сладкой нежной ноткой, словно карамелька. Так и хочется ее съесть, ну или облизать. Я уже ощущаю эрекцию от одной мысли о том, что на со мной в одной постели в этой ничтожно короткой юбке. Она чуть задралась на ее бедре и демонстрировала всю прелесть ее белоснежной кожи. - Надеюсь это батончик у тебя в кармане, - усмехается девушка и вибрация от груди бежит по всему телу. - Ты видела себя? Эта и без того короткая юбка мешает мне насладиться твоим телом, - напрямую говорю я, от чего Кондратьева смущается и только сильнее утыкается мне в грудь. Пару секунд она тихо сопит мне в футболку, согревая своим дыханием и стягивая ручками мою футболку. Она как маленький котенок, который боится потеряться. - Так сними ее, - слышится снизу. Она словно только набралась смелости и вылупила это как можно быстрее, чтобы больше не мучать себя мыслями о том стоит ли вообще говорить это. Явно стоит. Рукой легко дотягиваюсь до края ее юбки и, поглаживая бедро, задираю как можно выше. По коже Сони бегут мурашки, и она набирает в грудь как можно больше воздуха. Меня возбуждает эта ее невинность, так и хочется испортить ее. Приподнимаюсь над кроватью, от чего девушка оказывается с открытым для меня лицом. Она покрылась румянцем и чуть дышала от стеснения. - Ты такая сексуальная, - шепчу чуть слышно и оставляю влажный поцелуй на ее губах. – Не стесняйся, - оставляю поцелуй на шее, от чего она и вовсе не дышит. Моя рука скользит между ее ног и останавливается на ткани трусов, что уже влажные. Массирую этот участок кожи, что вызывает у блондинки тихий стон. Она дышит сквозь зубы, когда я ласкаю ее пальцами. Не могу не наслаждаться ее возбужденным телом. Задираю ее топик и оголяю роскошную грудь, что невероятно выглядит для реального человека. Мои губы обхватывают ее сосок, что вновь заставляет миллион мурашек побежать по ее телу. Параллельно проникаю рукой в ее трусики, что вызывает новую порцию стонов. - Родители могут услышать, - ели слышно стонет она. - Тогда тебе стоит быть по тише, - молвлю я и тут же проникаю в нее одним пальцем. Подруга выгибается, сжимая губы, тем самым сдерживая стон. Начинаю двигаться в ней, ощущая какой узкой она оказалась. Но второй палец не заставил себя долго ждать. Это действие заставляет Соню издать злосчастный стон. Она тут же затыкает свой рот рукой, тяжело в нее дыша. - Ты хочешь чтобы я закончил только на этом? – спрашиваю я ее, после чего девушка отрицательно качает головой и только подается вперед моим движениям. Знаю, что ей хочется большего. Я довольно улыбаюсь, рассматривая блондинку, которая лежит с закрытыми глазами и румянцем на щеках, прикрывая свой рот от стонов. Вынимаю свою руку из ее трусов и снимаю с себя джинсы, что ужасно давят на мой набухший от возбуждения член. Уже не могу дождаться, когда почувствую ее тепло изнутри. Нахожу где-то в тумбочке презервативы, что остались еще с прошлой нашей близости и уже готовлюсь, чтобы полностью раздеть зеленоглазую. - Только аккуратно, пожалуйста, - шепчет она, нежно смотрит она на меня. От ее невинности мне хочется сделать только жестче, но я киваю. Снимаю с нее трусики, оставляя ее в этой ужасно сексуальной юбке. Стягиваю так же трусы из себя, наконец освобождая свой стояк от тесноты. Еще пару манипуляций с презервативом, и я уже оказываюсь между ее ног. Поглаживаю головкой между ее губами. Соня все так же не смотрит на меня. Прежде чем войти, я опускаюсь к ее лицу и погружаю в глубокий поцелуй. Как только ее язык оказывается в моем рту, я плавно вхожу в нее. Поцелуй спасает от громкого стона, что девушка так и желает издать. - Медленней, - шепчет она словно еще тише чем обычно. Следую ее указаниям. Она словно обездвижена, пока я делаю в ней первые движения. Она слишком тугая и горячая для меня, я и сам не знаю, как вообще было возможно оказаться внутри этой малышки. - Я могу прекратить, - начал я, но она помотала головой и чуть двинулась бедрами на встречу. - Продолжай, - со стоном молвит она. Ее глаза все так же закрыты, щеки горят, а руки сжимают одеяло под ней. Движение, два, и я двигаюсь чуть быстрее. Я не могу сдерживать даже свой стон, когда в который раз подаюсь вперед ее бедрам. - Быстрее, - стонет она, вновь помогает она мне, толкая свое тело мне на встречу. Ее голос такой сексуальный. Делаю как она просит, и ее руки хватают меня за кисть. Ее губы оказываются прокусанными, но стоны все еще тихо вырываются наружу. Она слишком хороша, она невозможно хороша. Ее рука отпускает мою и опускается к своей промежности, массируя, чтобы финишировать быстрее. Спускаюсь к ее губам, жадно и страстно впиваясь в них. Стенки ее влагалища начинают сжиматься еще сильнее, а сама Соня выгибается и хватается за воздух. - Блять, - стону я от невозможно приятных ощущений и тут же заканчиваю. Я делаю финальные толчки и замедляюсь. Чуть помедлив выхожу из нее и снимаю презерватив, наполнившийся отвратной жидкостью. Выкидываю его в корзину под столом и наконец падаю рядом с девушкой. - Прости что так быстро, - виновато говорю я, устало дыша. - Все нормально, - смеется она. Девушка поворачивается ко мне и утыкается в грудь. Она выглядит более счастливой, чем до этого. - Ты закончила? – спрашиваю я словно с осторожностью. Не хочу разочаровать ее. - А ты не понял? – она удивляется, что приводит меня в замешательство. - Решил уточнить. Мою растерянность успокоило горячее дыхание у моего лица. Соня смотрела на меня с игривой улыбкой и прикусывала губу. В ее зеленых глазах горел огонек, что был для меня не понятен. На мгновенье я вспомнил о вчерашнем поцелуе и вновь все мои мысли вернулись к этому моменту. Блять, даже в такой момент я думаю о этом парне? - Мы только что переспали в соседней комнате от наших родителей, - с усмешкой напомнила она. Я засмеялся от неловкости и закрыл одной ладонью лицо. Смешок прошелся по всему моему телу, вызывая облегчение, что я сейчас здесь, в своей комнате, с самой прекрасной девушкой на свете, а не в проблемах, которые поглощают меня постоянно. Наверное, это один из лучших моментов в моей жизни, когда я просто существую, а не выживаю. Прошла еще одна ночь, прежде чем я вновь вернулся в реальность. Даже перед сном мысли о поцелуе с Русланом не покидали меня. Это измена? Порог школы был пройден с этими мыслями. Я то и делал, что представлял наш с ним диалог, столь волнительный и сложный для меня. Не знаю, что переживает приятель, но думаю ему не легче. Вдруг он и вовсе не придет из-за своих переживаний. Внутри все сжимается, как перед самым важным экзаменом. От мыслей меня отвлекло плече, что влетело в меня, пока я размышлял на злосчастную тему. Подняв глаза, я увидел того самого Руслана, что не выходил у меня из головы вторые сутки. Обратил внимание на его губы, они были сухие и потрескавшиеся, из некоторых ран сочилась кровь, словно он только их искусал. - Привет, - мой голос, наверное, видывал мое волнение, - Я как раз хотел поговорить с тобой. – сердце в этот момент словно пропускает несколько ударов, уходит куда-то в пятки. - О чем же, - парень засмеялся, заметив мое поведение. Тушенцов не выглядит как убитый переживаниями человек, а наоборот, словно он и не знает о случившемся. Может он был столь пьян, что не помнит или просто притворяется? - О поцелуе, который был на вечеринке, - аккуратно начинаю я, но парень заливается смехом. - Наш пидорас решил, что это любовь? – его желчь выливается на меня, пока я в полном недоумении. – Я не думал, что ты в правду поведешься, - Тушенцов только громче смеялся, словно случилось что-то невозможно забавное. - Что это, блять, значит?! Меня разозлил даже не тот факт, что он так издевается надо мной, а что я думал, что ему нужна поддержка. Что после всего дерьма, я планировал его поддержать, не оставлять одного, а в ответ… Он смеется над моей добротой? Он выставляет меня каким-то придурком, словно я придумал это! - Это всего лишь очередной способ избавиться от тебя, а ты, наверное, надумал, - парень не успел договорить, как я вмазал ему со всей дури по лицу. Ответ не заставил себя долго ждать и его кулак так же прилетел мне куда-то в челюсть. Народу не пришлось долго думать, как толпа школьников уже собралась неподалеку, чтобы лицезреть эту драку. Это затянулось достаточно на долго, для школьного коридора, разбитые носы успели дать кровь, прежде чем нас разняли. У кареглазого была рассечена бровь, а тот же разъебал мне губу, от чего весь рот пропитал вкус метала. - Это уже перешло все границы! – взвизгнула директриса, которая увидела это все своими глазами, а не по рассказам преподавателям. – Оба ко мне в кабинет, живо! – кричала Людмила Борисовна. Я тяжело дышал, наблюдая исподлобья за противником. Парень вытер тыльной стороной ладони лицо и поспешил за женщиной. Мне пришлось отдышаться пару секунд, прежде чем я поправил свою одежду и последовал за ними. Прежде чем мы успели зайти в кабинет директора, Соня и Настя увидели нас и громко ахнули. Девушка подбежала ко мне, но я слишком холодно и грубо обошел ее, даже не обратив внимания. Я был слишком зол, не хотелось выливать это на нее. Не знаю даже, что хуже. Когда мы оказываемся в кабинете, нас лишь жестом заставляют сесть. Мы садимся на два кресла напротив стола и даже не смотрим друг на друга. Это было слишком опасно как для нашего здоровья, так и для продолжения получения образования. Нам положили влажные салфетки на стол и сели напротив, в кресло за столом. Женщина был среднего возраста, что не делало ее через чур противной снобой. Ее русые волосы были собраны в низкий пучок, а на руках были не дешевые часы и браслеты. Выглядела она злой, но сдержанной одновременно. - Я позволю спросить, что это было? - прикрыв глаза проговорила она. – Мы вроде уже обсуждали этот вопрос с вами до этого?! - Да, -виновато произнес я и опустил глаза в пол. - Тогда почему это вновь повторяется? – ее голос вновь поднялся до крика. Мы молчали. Мы понимали, что ни правда, ни ложь, не подойдет для оправдания. Ничего не подойдет. Нам просто не нужно было драться, ну или же не попадаться женщине на глаза. Слишком сложно было сдержаться от удара по этому наглому ебалу. Поворачиваюсь, чтобы вновь посмотреть на него. Тушенцов устремил свое лицо в пол и нервно кусал губу, параллельно вытирая лицо влажной салфеткой, что директриса положила перед нами. - Зовите своих родителей, для обсуждения вашего поведения, - вновь строго и тихо заявила женщина. - Можно как-то без родителей? – неожиданно вскликнул Руслан. Он выглядел взволнованней чем обычно. Примерно таким я представлял его, когда думал над нашим разговором. Но нет, вот он, трус, ебанный трус, который боится наказания от родителей. Отврат. - Максим, жду твоих родителей сегодня же, - с угрозой обратилась ко мне Людмила Борисовна. – Возьми салфетки и, пожалуйста, выйди. Я резко встал, взял несколько салфеток и направился к выходу. Напоследок кинул разъяренный взгляд на Руслана. В этот раз он смотрел на меня. В его глазах не читалась какая-то конкретная эмоция. Не знав его я бы сказал, что это вина, но это же Тушенцов. Придурок.