Ради меня

Я сидел на последней парте в пустом кабинете, после того, как получил порцию нравоучений от родителей. Они не были самыми строгими предками, но в этот раз это было слишком душно. Так как отец спешил обратно на работу, он не мог утихомирить гнев моей мамы, которая в отличии отца совершенно не понимала, что разбитое лицо — не самое ужасное в этой ситуации. Скорее она больше переживала, что мне сделали больно, нежели моя агрессия. Главное, что она быстро остывает и мне не придется долго слушать ее упреки. — А Тушенцов где? — первое, что говорит Людмила Борисовна, когда заходит в класс. Я молча пожимаю плечами, и утыкаюсь в парту, царапая ногтем какой-то вырезанный циркулем портрет. Хочется, чтобы я так и остался седеть тут один в наказание, чем находится в одном помещении с придурком Русланом. Но, к сожалению, он появляется в кабинете, как только директриса собирается выйти. — Вот и он, — возмущение слышно в ее голосе. — Еще и курил, — уже с большей злостью слышится от нее. Я усмехаюсь тупости парня. Он замечает это и злобно смотрит на меня, словно это я заставил его курить и прийти дышать на директора. Она высказалась по этому поводу и пропустила парня глубже в кабинет. Руслан скинул свой рюкзак на стол. — В углу стоит два ведра и тряпки, — начала она. — Будете отмывать кабинет от всяких художеств в наказание, — уточнила она. — Мы не уборщики, — возмущаюсь я. — Мы с твоими родителями, Максим, решили, что недельная уборка кабинетов пойдет вам на пользу, — с злобной улыбкой оповестила она меня. — Можете приступать, позже проверю. После она удалилась. Не знаю, что может быть хуже, чем провести неделю после уроков с эти придурком, так еще и за уборкой. Они точно хотят, чтобы мы поубивали друг друга. Тушенцов злостно смотрел на меня. — Твои родители ахуительные генераторы идей, — язвит шатен и идет к ведру. — Не сомневаюсь, что твои придумали бы лучше, — шиплю в ответ и встаю со своего места, чтобы начать отмывать парты. Мы старались не общаться, а просто взяли по ведру и тряпке, отмывать члены с парт. Наверное, прошло минут 20, а каждый из нас все еще стоял над первой партой, чтобы смыть ручку, замазку или маркер. Ебанные художники. Теперь я точно не буду писать всякую хуйню на дереве. — Соня была злая, после того, как ты сбежал, — неожиданно заговорил Тушенцов. Я резко поднял голову, чтобы посмотреть на него. Руслан пристально намывал стол, не изображая ни одной эмоции. Не знаю какие его намерения на этот диалог, но я уже готов убить его. — Не хотел находиться в квартире пидораса, — плююсь я ядом, но в ответ никакой реакции. На самом деле это меня смутило. Парень просто молчал и мыл парту, словно он и не говорил мне ничего до этого. Не знаю, как я должен реагировать. Продолжил тереть рисунок женского тела. Здесь явно сидит прирожденный художник. Телефон перешел из состояния покоя в вибрацию, так как мне позвонила Соня. Я достал телефон из кармана и ответил на звонок. Первом делом услышал какой-то гул. — Привет, ты где? — слышу я ее мягкий голос. — Мою парты, — менее радостно отвечаю я. Подруга посмеялась надо мной, и я услышал, как она передала эту информацию кому-то. Наверное, она сейчас с ребятами зависает где-то. — Это вас с Русланом наказали? — Ну большее наказание, что я с ним в одном помещении, — на это Тушенцов поднял на меня свои карие глаза и нахмурился. — А вы чего там? Гуляете? — Да, у школы еще. Вы после присоединитесь? Мы планировали к Насте пойти, — она была слишком воодушевленной. — Смотря через сколько закончим. Девушка еще немного попыталась вселить меня хоть каплю радости, но я не мог быть хоть немного счастливей, находясь рядом с придурков рядом. Мы достаточно быстро попрощались, договорившись, что я вместе с Русланом приду после наказания, и сбросил трубку. — Ребята ждут нас после школы у Насти, — без эмоций сказал я. — Тогда стоит быстрее закончить с этим, — с большим энтузиазмом проговорил Руслан. Я вяло дотирал ручку на поверхности. Не знаю, что хотелось сильнее, нихуя не делать или уйти от этого раздражающего помещения. Неожиданно для меня рука кареглазого схватила мою и начала двигать руку быстрее, что неплохо заставило меня ахуеть. — Если ты будешь делать это активней, то мы быстрее закончим, — раздраженно сказал он, даже не смотря мне в лицо. — Парню своему говорить так будешь, — огрызнулся я и выдернул руку вверх. Это привлекло его внимание к моему хмурому лицу. Он был достаточно растерян, после моего действия, но тут же вернулся к своему привычному насмешливому состоянию. — Не ревнуй, малыш, ты первый в списке моих любимчиков, — усмехнулся он чуть приблизился. Я злостно проскрипел зубами, с желанием вмазать ему. Сдерживал себя максимально. Тушенцов забрал у меня тряпку и кинул ее на парту, а сам уперся задницей о стол. Он выглядел слишком наглым, чтобы я мог сдерживаться. — Утром ты был более нацеленным на разговор, — с наглой усмешкой подмечает он. Ему просто жизненно необходимо издеваться надо мной, иначе я не могу объяснить причину его внимания ко мне. Я промолчал и потянулся за тряпкой, что находилась за ним. Парень воспользовался этим и притянул меня ближе к нему за футболку. Теперь его лицо было слишком близко к моему. Я растерялся от того, что он вновь делает что-то максимально странное и гейское. — Отпусти, пидорас ебаный, — прошипел я. Я правда был готов вмазать ему. Наверное… Он опустил свои глаза на мои губы, пару секунд рассматривал их, но вновь поднял их на мои глаза. Его улыбка появилась вновь, когда почувствовал мою неуверенность. Я словно размяк за секунду, это страх или что-то подобное, не могу объяснить. Его рука, все еще держала меня за футболку. — Как Соня отреагировала на твою измену? — усмехается он. Я нервно сглатываю от напряжения. Я на столько растерян, что даже не сразу понимаю, что он вообще что-то спросил. Я все еще стою между его ног, наклонившись из-за натяжения одежды. Парень слишком уверен в себе, что сбивает меня с толку. — Я ничего не рассказал, — все так же стараюсь держать уверенность в голосе, но Руслан точно видит, как управляет ситуацией. Ему понравился мой ответ, это я понял по его тихой усмешке. Очень медленно, но без капли сомнения он приближается к моему лицу ближе, сразу после того, как я дал ответ на его вопрос. Его глаза не отрывались от моих, пока он был все ближе, только когда я уже совсем близко почувствовал его обжигающее дыхание, он прикрыл глаза и коснулся моих губ. Я не двинулся. Сука я просто раскрыл глаза шире от неожиданности. Парень проник языком в мой рот и слишком мягко поцеловал. В моей голове такой панике не было даже тогда, когда я впервые поцеловался с Соней, никогда я не ощущал такого. Я словно в трансе закрыл глаза и ответил на поцелуй, позволяя Тушенцову вновь и вновь облизывать мои губы. Мы так и стояли в том положении, что создал Руслан, никак не сдвинулись. Шатен все еще опирался на парту, притягивал меня за футболку к себе, а я стоял чуть, сгорбившись между его ног. Только теперь мы еще обменивались слюнями, словно это что-то обыденное. Я просто вспоминал вкус его губ в тот вечер и сейчас, уже не было алкоголя, меньше никотина, но все еще вишневый вкус, что так же сохранился с того вечера. Его дыхание чуть меня обжигало, а сердце колотило внутри с невозможной скоростью. Я слышу его в ушах, словно оно вот-вот выпрыгнет наружу через рот. Пульсация была во всем теле, я горел от невозможности ситуации. Это действительно продолжалось долго. Даже если в тот вечер, те две секунды казались для меня долгим, то сейчас это можно назвать вечностью, я не знал, что поцелуй бывает таким долгим. Наконец Руслан отстраняется от меня. Первое что я вижу, это его чуть порозовевшие щеки и взбухшие от поцелуя губы. Он чуть тяжело дышал от длительного контакта и уже смотрел на меня без единой насмешки. Руслан изучает мое удивленное и одновременно испуганное лицо, пока я все еще стою так близко к нему, но за мгновение я отскакиваю, словно только понял что происходит. — Ахуеть, — выскакивает из меня, как и в первый раз, и я спотыкаюсь о парту позади себя, когда отхожу. Руслан тоже словно только пришел в себя и выпрямился. Он стоял и искал глазами хоть что-то, чтобы только не смотреть на меня. Я сделал тоже самое. Не знаю что делать в таких ситуациях. В прошлый раз я просто убежал, но сейчас… Сука. Я схватил тряпку и просто уткнулся в рандомную парту, панически натирая ее. Тушенцов сделал точно так же. Я просто двигал рукой на автомате, пока в моей голове происходил ураган, сердце бешено стучало, а на лбу выступал пот. Это продолжалось все время, что мы там были. Но зато мы справились быстрее, чем могло было бы быть. После проверки нашей работы директрисой, мы молча, в метрах двух друг от друга, шли в сторону дома Самойловой. Мы даже не смотрели друг на друга, не то что говорить. Как мне вести себя, когда мы окажемся в компании? Что вообще стоит делать, может он ждет, когда я с ним вновь заговорю? Нет, нет, я не хочу. Состояние незнакомое для меня. Вроде я и пуст, ведь не могу выдать ни одну эмоцию, а вроде и буря в голове, когда не можешь сосредоточиться на чем-то одном и эмоции словно спутались во что-то непонятное. Только в подъезде у двери в квартиру Самойловой я раз поднял на Руслана глаза. Он был спокоен? Он выглядел как обычно. Совершенно обычно. Мне кажется на моем лице читался ужас, пока Тушенцов выглядел абсолютно спокойно. Он точно издевается. — Наконец! — Лера открывает нам дверь и первым делом целуется с парнем рядом. Это опять вызывает во мне ужас. Я не только изменил Соне, но и предал подругу. Боже, я даже не хотел этого! Я знатно загрузился из-за случившегося, не понимаю, как Руслан ведет себя так спокойно. Это очередной его план, по сведению меня с ума? Что бы я чокнулся и просто попал в дурку, иначе я не могу объяснить все происходящее в этом мире. — Лица у вас конечно, — отмечает факт нашего побитого тела Лера. — Проходите уже! Руслан мыслит, явно, ясней, чем я. Поэтому оказываюсь позади и остаюсь стоять посреди подъезда напротив входной двери. Я все еще погружен в свои мысли и не могу понять что происходит. Вновь пробегает картина, которую я визуализировал себе всю ночь. Диалог с Тушенцовом насчет поцелуя, его растерянное лицо. Не помню, чтобы видел его растерянным вне нашего контакта. Уже второй раз после нашего поцелуя, он заставляет меня думать, словно он и сам не понимает, что делает. Стоит ли считать его здоровым человеком? — Ты может зайдешь? Я поднимаю взгляд на голос. Руслан выглянул из квартиры и следит за моими действиями. Не могу сразу собраться с мыслями, чтобы понять, как себя вести. Я, как только что открывший глаза котенок, не понимаю что делать. А этот ублюдок ведет себя так, словно ничего не было! Его лицо выражает безразличие и даже раздражение. А его поза! Парень оперся о дверной проем, прижавшись к нему плечом, руки скрестил в замок, нога согнулась под опорой на носок. Такой скучающий внешний вид парня, только сильнее заставляем меня задуматься, что я схожу с ума. Только бы он и вправду был пидорасом, а это не моя извращенная фантазия и шизофрения. Наконец-то разбитая бровь Тушенцова взвыла вверх, а глаза чуть заблестели. За этим последовал его голос вновь: — Или мне посодействовать на твое состояние? — усмешка на его лице вновь появилась, как и в кабинете пару часов назад. — Клин клином выбивают, не так ли?! Только он подался вперед, мой мозг зашевелился, и я сразу понял, что он имеет ввиду. Проскользнул во внутрь мимо Руслана, чтобы тот не успел ничего сделать. На столько запугал меня, что я готов стать послушным псом, избегать любого конфликта с ним. Скидываю кеды в дороге к комнате, где-то у коридора, и спешу вглубь. Уже в гостевой у дивана напротив телика играют друзья. Они хором взвывают на мой приход. — Наконец-то их освободили из замка, наши же вы принцессы! — усмехается Санек и вскакивает, чтобы пожать руки мне и Руслану. К этому времени мой неприятель уже стоит позади и здоровается с парнями. Я стараюсь не подавать вида и вести себя как обычно, но уже пропускаю несколько вопросов, которые задают нам. Из-за этого следует толчок кулаком в плечо, чтобы «разбудить» меня. — Максюша устал после воспитательных работ? — писклявым голосом спрашивает Даня, после чего ребята дружно смеются. Я закатываю глаза и мотаю головой на его раздражающую шутку. Он даже примерно не понимает, какой «урок» приходится мне пройти и при этом не быть в убитом состояние. Спустя какие-то пару минут в компании парней, наконец обращаю внимание на Соню и девочек, которые сидят на диване. Кондратьева нахмурила брови и прикусила губу, что значила только одно — она раздражена. Уверен, что причиной этого раздражения мог быть только я, не иначе. Уверено направляюсь к девушке, чтобы уделить ей достаточно внимания, а не зацикливаться на себе любимом. — Привет, — здороваюсь с девочками, но адресую исключительно для Сони. — Долго вас не было. Девушка моментально расслабила лицо, но все еще не смотрела на меня. Приходится переходить к крайним мерам. Беру руку девушки и целую тыльную сторону ладони. Лера и Настя, что сидели поодаль от моей возлюбленной, расплываются в умилительных улыбках. Соня тоже не заставила себя долго ждать и озарила меня своей улыбкой. Наконец то она посмотрела на меня, но вот ее радостное лицо было не долгим. Ее эмоция сменилась на удивление. Руки Сони тут же оказались на моем лице, а большой палец потирал синяк на щеке. — Да что же вам спокойно не живется, — с возмущением воскликнула Кондратьева. — Может им это надоест в скором времени? — с намеком адресует мне Настя. Я прикусываю губу от подходящих вновь мыслей. Не могу перестать думать о том, что делать дальше. Что мне сделать и как решить ситуацию? Я ненавижу, когда я не держу ситуацию под своим контролем, а сейчас я, очевидно, не веду в этой «игре». Оборачиваюсь на Тушенцова. Он общается с парнями и смеется, в нем вообще ничего нестандартного. Я бы мог подумать, что за время, что он скрывал о своей ориентации, он научился держать себя под контролем, но я даже не уверен, что он гей. Меня все еще не покидают сомнения о том, что это все одна ловушка. Его слова, что это все специально, то что он демонстративно заставляет меня усомниться в действительности… — Пошлите покурим, а потом поиграем в червяков или в мортал? — призывает Тема. — Может и надоест, — возвращаюсь я к прошлому диалогу, отвечаю Насте. — Пойду покурю. Только я разворачиваюсь, как Соня хватает меня за руку и тянет обратно. Ее брови опять сведены, но в этот раз по другой причине. — Ты раскровоточил рану на губе, — говорит блондинка и тянется к ране. Я ее останавливаю. — Все нормально. Не хочу этих нежностей сейчас. Какое дело до болячек, пока есть вопросы морального состояния? Я буквально схожу с ума прямо у них на глазах, а всех волнует только разбитая губа. Наверное, из всех присутствующих ситуацию понимает только Тушенцов, и то не факт, что его это волнует. Самый пугающий пункт в этом всем — Руслан. — Пошли уже, — подгоняет меня Никита. Перебираемся из гостиной в спальную, а из нее уже на балкон. Здесь открывается красивый вид на Петербург. Закат прям на ладони, а крыши домов придают особую атмосферу этому пейзажу. Назвал бы это романтичным моментом, если бы не ситуация. Парни достают пачки сигарет, Никита и Артем делятся с нами по штуке, а Саша доготовил огонь. Пошел дым. — Как там в итоге работа? Не убили друг друга? — начал диалог Санек. — А то по вашим еблам уже не понятно, что новое, а что старое, — подхватил Даня и задал волну смешков. — Не волнуйся, ты первый узнаешь, когда и как я его разъебу. — ответил на подъебы Руслан. Я лишь перемещал свой взгляд с одного друга на другого, чтобы сосредоточиться хоть на чем-то. Перехватывал взгляд с говорящего на говорящего. Кажется, только так я держал свои мысли при себе. Сигарета только слегка помогала затуманить разум и переключить рычаги на другой фокус внимания. Только даже так я не могу законтрить себя. Уже несколько минут я наблюдаю за Русланом. Саня ведет свой монолог, что-то про урок, но улавливаю его рассказ только моментами. Фокус внимания сработал не так как я хотел и сейчас я изучаю профиль Тушенцова, его движения тела. Пальцы Руслана зажали тлеющую сигарету и поднесли ее к пересохшим губами, чтобы сделать затяжку. Скулы стали более выраженными, когда парень втягивал себя дым. Синяки и шрам только украсили его лицо, делая еще брутальным. А ухмылка предала легкости внешнего вида. — Макс, ты идешь? Только после этого я отвлекся от сверления взглядом и понял что происходит. Никита, что обращался ко мне уже был одной ногой в квартире, пока Саня и Темыч уже ушли с балкона. Я опустил взгляд на свою сигарету, которая почти уже дотлела. — Я докурю и иду, — после этого полез в карман, чтобы найти свою пачку. — А вы? — теперь Некит спрашивал Руслана и Даню. — Я тоже еще покурю. Не знаю поддержал ли мое предложение Руслан потому что хотел покурить или чтобы опять помучить, но когда я поднял на него взгляд, то Тушенцов даже не был повернут в нашу сторону, а смотрел на улицу. — Учитывая прошлые инциденты, я не оставлю их наедине, — с усмешкой заявил Даня. — Мы не маленькие, боже, — Руслана это явно раздражало. Он чуть обернулся и показал, как закатывает глаза. — Если мы захотим попиздиться, то сделаем это даже при тебе. — Для тебя романтичней, когда это происходит наедине? — усмехается Добрынин. Руслан поддерживает эту шутку и тоже издает смешок. Никита понял, что мы остаемся на балконе и удаляется, прикрыв за собой дверь. Я наконец то нахожу пачку и достаю новую сигарету. Подкуриваю ее от прошлой и выкидываю «неудачную попытку». Наконец нормально затягиваюсь и чуть расслабляюсь. — Ты сегодня тише обычного. Реально устал? — вновь спрашивает меня Данил. — Все нормально, — мягко улыбаюсь, чтобы успокоить приятеля, но тут влезает виновник моего настроения. — Я думаю оплеуха приведет тебя в тонус, — с игривой ухмылкой поворачивается к нам Тушенцов. — Ой блять, — Даня громко вздыхает и закатывает глаза. — Это что опять за хуйня без причины? — Это лучше, чем кулаки, не так ли? — брюнет обращается ко мне. — Я мягко, — уже с хитрым блеском в глазах спрашивает он. Я делаю затяжку и пускаю «водопад» из дыма сигареты. Не хочу выдавать хоть какое-то смятение вновь, поэтому беру себя в руки. — Давай уже, — без лишних эмоций отвечаю я. Пытаюсь казаться безразличным. Только теперь это не очень актуально. В Тушенцове столько озорства и эмоций, что они лезут через край. Парень делает ко мне шаг и меняет сигарету в другую руку, чтобы ударить меня рабочей. Даня устроился рядом, чтобы в случае чего остановить этот цирк. Он выглядит достаточно напряженным, чтобы понять, что он рассчитывает за наше благорассудство. Руслан подносить руку к моему лицу и бьет. Это было не сильно, но и достаточно, чтобы я отлетел головой в сторону. С проснувшимся озорством, что и у «приятеля», облизываю просочившуюся из губы кровь. Мне хотелось отместки. — Моя очередь? Руслан усмехнулся и осмотрел меня снизу-вверх. Как только наши взгляды встретились, то он прикусил губу. Это зажгло во мне еще большее бурление и огонь. — Как я могу тебе отказать?! — этот лисий тон не упустил даже Даня. — Я чувствую напряжение, — напомнил о своем присутствие Добрынин. Мы с Тушенцовом слишком были заинтересованы друг другом, чтобы вспомнить о друге рядом. А тот и правда волновался, так как не понимает, что здесь ситуация намного сложнее, чем просто драки и ненависть. Я сделал шаг к Руслану, тем самым сократив расстояние с Тушенцовым до приличия невозможным. Моя рука поднялась вверх, создав хорошее расстояния между его лицом и моей ладонью. Шлепок! Руслан сделал пару шагов, чтобы устоять на ногах. А из его стороны раздался смех. Когда тот повернулся на меня, то на лицо Руслана был бордово-красный отпечаток моей руки. Видно, как это больно, но Тушенцов лишь почесал щеку и посмеялся. — Справедливо. — Все что ответил он и поднес сигарету к губам. Я последовал его примеру. Добрынин с удивлением посмотрел на нас, но ничего не сказал. Мы в полной тишине докурили сигареты и пошли во внутрь. — Наконец они вернулись! — воскликнул Саня. — Пошлите уже играть! — Мы включили червяков и решаем, кто будет играть, — Соня включилась в диалог и привлекла мое внимание. Честно признаться, я забыл где я. Я настолько зациклился на Руслане, что совсем потерялся в пространстве. Сейчас я был в расплохе. Моя девушка сидела передо мной и широко улыбалась. Я же в это время рассматривал какого-то парня и игриво обменивался с ним смешками. Безумство! — А сколько человек может играть? — Руслан снова подал голос. Он не упускал возможности показать, как ему все равно на то, что происходит между нами. Он обычный. — Шесть, а нас девять! — возмущенно восклицает Кондратьева. — Я очень хочу надрать задницу Сане, я не отступлю! — сказала это и покосилась на развалившегося на полу Миронова. Он же засмеялся. — Я не хочу, — лениво заявил я и прошел на пуфик, расположившийся между стеной и краем дивана. Так я мог спрятаться от ребят, хоть немного. Спокойно порассуждать на тему нашей ситуации с Русланом. Прохожу мимо взгляда Сони и падаю на черную подушку. Она расплывается под моим телом, формируя максимально ленивую позу. Отсюда на видно лиц друзей и хорошо видно экран. Идеальное убежище. — Я тоже не буду, — поддержала меня Лера. — Я все равно ничего не понимаю, — дополнила причиной Галеева. Руслан прошел в сторону меня и сел рядом. Это испортило все. Парень расположился на полу рядом, облокотившись на угол дивана. Ноги согнул в коленях, оголяя их из-за порванных джинс. Он оказался слишком близко, почти в упор ко мне, только чуть впереди. Он точно специально. Пока Даня и Саша пытались решить, кто из них подождет следующей игры, Руслан повернулся ко мне и положил свою руку мне на колено. Это последнее, чего я ожидал. — Ты тоже боишься, что не разберешься в управление? — с сарказмом спрашивает он меня, пародируя голосом и мимикой маленького ребенка. Его глаза на секунду переводятся на свою руку, которая лежит на моем теле, а потом обратно на мое удивленное и растерявшееся лицо. Я не знал что ответить. Для меня это движение стало таким интимным, что дыхание сбилось. Эти его намеки, сводят меня с ума. Я точно схожу с ума. Я не перестану об этом думать. Не дождавшись моего ответа, Тушенцов рассмеялся и отвернулся. А я все еще смотрел на него, как облупленный. Я хотел ответов, хотел понять его, но никак не мог. Думаю, ему нравится видеть меня таким слабым. Я правда стал таким из-за него. Не могу ничего сделать, не могу ответить ему отказом, не могу рассказать всем про это. Я просто трус. Вместо уединенного уголка и разбора этих дней по полочкам, я получил тревожность и еще большее количество вопросов. Пока Руслан злился и радовался игре, обращая внимание только на экран и подъебы друзей, я не сводил с него взгляд. Все пытаясь уловить хоть что-то для получения ответов. Он — главная причина моих проблем.