Ради меня

Голова чуть кружится от выпитого пива. Настроение приподнятое. Хочется танцевать, так как компания очень приятная. И парень рядом тоже изменился в поведение. Его движения стали легче, рука зачастую оказывается на моем плече, а пошлые шутки так и льются из его рта. — Я думаю, если бы ты дал мне… — он поставил паузу в своем предложение. Из-за чего я начал смеяться. — допить твое пиво, — с усмешкой продолжил он. — Не был бы сейчас таким неловким. — Я неловкий?! — с возмущением вскрикиваю я. — Ну типа. — усмехнулся он и огляделся. — Я пошел к Лере, подождешь здесь? Я с досадой вздохнул. Пришлось вновь вернутся в это чувство тревожности, вспомнить, что все не так просто, что придется делать какие-то решения. Оглядел двор, в который мы пришли и вспомнил знакомые очертания. Точно бывал здесь раньше, когда еще без Руслана и его компании тусили у Галеевой. Столько было моментов, когда мы провожали девушку до дома, а сейчас все может изменится. Больше не будет прежней компании, вероятность слишком большая. — Жду, — ответил я и мягко улыбнулся. Парень потянулся ко мне и поцеловал в щеку. Я опешил от этого. На улице, при возможных взглядах. Подался назад и нахмурился от его действия, а тот лишь громко рассмеялся. — Говорю же, нелепый. После этого его смех растворился в подъезде. Я попытался прийти в себя. Огляделся. На вечереющем дворе не было ни одной души. На против дома стоял детский сада. Вряд ли сейчас там кто-то был. Это меня расслабило, но после в голову полезли и другие мысли: «А кто из парней не шутит гейские шутки и тоже может сделать подобное?!» Вздохнул с облегчением я сел на лавочку возле парадной. Воздух уже ощущался по осеннему холодным. При этом на душе так тепло. Согревающее жжения где-то внутри, то ли от чувств, то ли от пива. Не мог вспомнить, когда в последний раз задумывался о том, что ощущаю. В жизни столько раз признавался в любви Соне, казалось таким очевидным, но сейчас не могу понять, что это было на самом деле. «Я любил ее, но так ли? Любил… Такое сложное чувство, оказывается. Еще неделю назад я был уверен, что я буду с этим человеком до конца жизни, а сейчас ощущаю только желание не обидеть ее. Такой урод.» — не погрузиться в новую волну беспокойств было сложно. Начал раскидывать идеи дальше. — «Я бы хотел объяснить ей честно, как я воспринимаю ее, что чувствую… Самому бы объяснить. Это такое теплое чувство. Что-то по типу ностальгии. Я и правда рад тому, что был с ней все это время и хочу, чтобы так было дальше, но никак пара. Как друзья? Как брат сестра? Пошлость. После всего что было между нами, это так пошло звучит. Не смогу сказать ей что-то столь грубое и обжигающие.» Болтая ногами, сидя на лавочке, я не переставал крутить себя. Прикусывал губу каждый раз, когда вспоминал проведенное с девушкой время, в попытках воспроизвести эмоции в те моменты. Теперь мое постоянное увлечение. «Она была моим миром, пока я был жалким мусором. Достоин ли я ее?» — философия не обходила меня стороной. Это все походило на сборник цитат во ВКонтакте, нежели на действительно мудрые мысли. Какие-то дети пробежали мимо по двору, раскаркивая матершинные слова и веселясь запретному плоду. Было бы смешно упрекнуть их за это, послушать неловкие оправдания перед незнакомцем. Хотелось бы так же беззаботно проводить день, но наступили какие-то любовные проблемы, поиск себя, проблемы во взаимоотношениях. Сам факт того, что я понял, что мне нравится парень, это уже огромный перелом во мне. А мысли о том, как прожить с этим дальше — оказались новым поводом для беспокойств. — Это было не просто, — появился из дома Рус. Я так погрузился в свои мысли, что не заметил, как прошло время. Руслан стоял чуть нахмуренный. Не могу представить, что там было, но точно, как он и сказал, было не просто. Его глаза смотрели куда-то в пол, а руки искали пачку в карманах. — Как восприняла? — уточняю я и встаю со скамьи. — Она была в смятение, но приняла, — парень задумчиво потянул с ответом, обдумывая ситуацию. — спокойно?! — с неуверенностью ответил Тушенцов. Наконец то в его руках оказались сигареты, и он достал две, чтобы раскурить вместе со мной. Я помог ему подкуриться и мы двинулись от дома. Пока мы не ушли из двора куда-то на дорогу, не говорили ничего друг другу. — А сколько вы встречались? — уточнил я. — Не много, — ответил брюнет, как только отнес сигарету от губ. — Месяца два. — уже точнее добавил он. — А ты с Соней? — с небольшой осторожностью задал вопрос Рус и покосился на меня. Тяжело вздыхаю. Не сразу могу решить, как дать эту информацию парню. Вряд ли его сильно обрадует такое описание наших с блондинкой отношений. — Честно, не могу сказать точно, — тяжесть в груди не покидала меня после вопроса Тушенцова. — Я был с ней сколько себя знаю. Не ставили даже какой-то даты для нас, — делаю затяжку, прежде чем продолжить. — Просто уже как факт был, что мы вместе. Не знал куда деть себя, пока рассказывал. Страх разрыва не покидал мою голову. А тем более не покидал страх, что Тушенцов обманывает меня, что это все еще одна большая злая шутка, в которой я останусь один. Паранойя не лучшее начало отношений, но эта мысль пока не покидает меня. Все переменилось слишком быстро, чтобы уложить это в голове как должное. — А спали? — внезапно спросил он, и я наконец-то кинул на Руслана взгляд. Парень чуть нервный, засунул руку в карман и смотрел куда-то под ноги. Хоть он и задавал вопрос, но боялся держать зрительный контакт, делал незаинтересованный вид. По его чуть порозовевшим щекам предполагаю, что ему неловко спрашивать, но вдруг это градус в его организме играет с ним злую шутку? — Да, уже больше года вошло в регулярную основу, — выдал я. Не хотел скрывать от него. Раскидав всю ситуацию за миллисекунды, эта информация правда оказалась важной, для понимания парня серьезности в моих решениях. Я бы не стал бросать столь важного в своей жизни человека, если бы не чувствовал чего-то к брюнету. Руслан ничего не ответил. Докурил сигарету и выбросил ее где-то в кустах. Я цокнул на его действие, чем вызвал у него улыбку. Чуть расслабил обстановку парочкой шуток насчет его поведения, и разогнал тему насчет защиты природы. Теперь Рус вновь смеялся и легко подкалывал в ответ. Это было приятней, чем его загруженная голова. Хотелось видеть его улыбку. — Стоп, — остановился Рус, когда мы завернули в один из дворов. — Мы что, идем к Соне? — схмуренные брови Тушенцова смутили меня. — А ты откуда знаешь? — с усмешкой уточнил я. — Мы часто ходили к ней в гости летом, — меня это смутило, так как Кондратьева ничего подобного не рассказывала, но я не стал над этим зацикливаться. — Я решил, что хочу все рассказать ей. — Что? — теперь Руслан был зол. — Ты сегодня сказал, что не хочешь, чтобы девочки всем о нас рассказали, а сам сейчас заявляешь это? — Я не смогу спокойно спать, зная, что обманываю ее, — с сожалением отвечаю я ему. Потираю переносицу от сложности сделанных выборов. — А если и правда она всем расскажет? — я увидел страх в его глазах. Меня тоже не покидала эта мысль, но тяжесть на душе была сильней. — Я уверен, что она так не сделает. — пытался убедить сам себя. — Мне самому не просто, — добавил. — Готов уже сейчас сквозь землю провалиться. А если родители еще начнут вопросы задавать, то я…- не смог даже договорить, так как потерял доступ к кислороду. Паника не просто охватила разум, но и тело. Я приоткрыл рот, чтобы взять воздуха в легкие, но получается сбивчиво. Понимаю, что меня трясет, в буквальном смысле. Поднимаю ладонь на уровне глаз, чтобы убедиться в правдивости. Трясущаяся, как осиновый лист, ладонь, не уходит от внимания и Тушенцова. Поднимаю испуганные глаза на парня, и ловлю такой же взгляд ответ. Руслан за секунду притянул меня в свои объятья. Аромат табака и одеколона, но вкус вяжущей вишни чувствуется даже сейчас. Так греет. Я уткнулся ему в грудь и обнял в ответ. Только сейчас заметил напряженность своего тела, так как оно начало спадать от тепла парня. С каждой секундой в него объятьях становилось чуть легче. Неужели он так хорошо меня чувствует? Или мой страх на столько очевиден? Его рука чуть гладила меня по спине, а вторая легла где-то на шее. Я оказался слишком податлив в его лапах. — Хочешь переночуешь у меня, чтобы переспать с этой мыслью? — предложил он спустя минуту молчания. Его голос звучал откуда-то сверху. — Твои родители не будет против? — уточнил я, отстранившись от его груди. Хотел видеть его лицо, когда тот ответит. — На этот счет точно не волнуйся, — на его лице оказалась усмешка. — Давай закончим с этим и пойдем уже домой, — напомнил он про разговор с Соней. Он и сам был чуть взволнован. Видел это по его бегающим глазам. Я кратко кивнул и достал телефон. Написал короткое сообщение для Кондратьевой «выходи» и мы направились к подъезду девушки. Я на пределе. Сердце отбивало непонятный мне такт, пальцы чуть подрагивали, а на теле выступил пот. — Все будет нормально, — подбодрил меня парень рядом. — Рассчитываю на это. — опять тяжело вздохнул. — Может сходишь еще за пивом, пока я с ней поговорю? — прошу кареокого щенячими глазами. Тушенцов усмехается и наклоняет голову. Его милая улыбка расслабляем меня. — Хотя бы не бессмысленно бродить где-то в ожидание, — одобрил он мое предложение. Парень сменил лицо, устремив свой взгляд позади меня. Я обернулся и увидел блондинку в домашней одежде, что радостно улыбалась, пока не увидела нас с Тушенцовым вместе. Ее радость сменилось на недоумение. Я поспешил к девушке. — Привет? — все еще не ожидавшая увидеть здесь Руслана, поздоровалась она с ним. — Привет, -я услышал в голосе Руса неловкость. — Прости, — добавил он и поспешил уйти. Я проводил спину Руслана взглядом и вернулся к Кондратьевой, что с недоумевавшей улыбкой хлопала мне ресницами. — Я ожидала чего угодно, но не твоего появления с Русланом, — уточнила она и усмехнулась. Уже слышал в ее голосе нервные нотки. — Да, — неловко посмеялся я. — Но в этом есть смысл. — Ну конечно, — уже легко посмеялась девушка и потянулась меня поцеловать. Я остановил ее, зажав в руках ее плечи. — Нам нужно поговорить, — решил не тянуть с этим. Болью отдал мне в груди, после этой фразы. По лицу Софьи тоже стало ясно, что ее это напугало. Девушка сделала от меня шаг, потерев одно из плеч, что я зажал мгновенье до этого. — Да, — ответила она. — Звучит так, будто ты собрался бросить меня, — неуверенно сказала она и посмеялась, явно сомневавшиеся в своих словах. — Лера писала мне, что у них был неприятный разговор с Русланом, — начала она. Я не поддержал ее смех. Наоборот, я растерянно облизал губы и попытался найти глазами точку. Но тревога не покинуло мое тело, и я мысленно метаюсь из стороны в сторону. В итоге, так и не смог найти опоры, чтобы сосредоточиться хоть на чем-то. — Именно это я и хочу сделать. — наконец выпалил я. Удар где-то в груди. Мимолетная тьма в глазах. А после я вижу ту же реакцию на лице Сони. В движение ее тела. В глазах. Я вижу, как она прочувствовала это всем телом. Жгучая боль пробежала по мне. Я набрал в грудь воздуха, чтобы продолжить, но девушка была быстрее. — Что, но почему? — вскликнула она, и я заметил подступающие слезы на ее глазах. Ее тело подалось вперед навстречу мне. Она ухватилась за мои руки, пытаясь остановить. Но это было только ментально, ведь на самом деле я не сдвинулся ни на сантиметр, пока пытался объясниться с ней. — Я бы не хотел врать тебе, но, — я позволил взять себя за руку. — дело во мне. — эта фраза как нож, но она так точно описывает ситуацию в данный момент. Зажмурился на мгновенье от жестокости сказанного. — Просто заткнись и скажи прямо, — ее слезы потекли по щекам. Я не мог это игнорировать. Глаза защипало. Столько боли приносит этот диалог. Так больно делать больно ей. — Не будь ебанным трусом, — выкрикивает она и бъет меня по груди. — Это общение с Русланом на тебя так повлияло?! Поджимаю губы и жмурюсь вновь. Каждый раз, словно маленькие ножи втыкаются мне в грудь. Хоть и делаю все сам, но легче не становится. «Если бы я был на ее месте, я бы возненавидел себя» — от этой мысли стало погано еще больше. Я посмотрел на нее, высматривая ее покрасневшие глаза. Сейчас они были особенно яркими. Зеленая радужка, чуть изумрудный центр, они были прекрасные, но в них такое отчаянье. Не хочется видеть это, потому что наказан этой болью должен быть я. Не она. «Я оказался ублюдком в этой ситуации, страдать должен я.» — продолжало звучать в голове. — Прости, — выдыхаю я. «Придется сказать это. Я обещал, что буду честным.» — Я полюбил другого человека, — чуть ли не шепча наконец отвечаю на ее вопросы. Из моих глаз все же скатилась одна слеза. Она отступает. Ее лицо стало другим, разбитым и потерянным. Я чувствую, как образовалась пропасть между нами. Сейчас это станет переломным этапом в наших отношениях. Хоть я ощутил его раньше, теперь это очевидно для обоих. Ее рот чуть приоткрылся, чтобы сказать мне что-то, но блондинка делает всхлип и отворачивается, чтобы подышать. Желание подойти к ней, поддержать, появилось в ту же секунду, но держусь стороной, чтобы не испортить все еще сильней. — И кто она, — наконец спрашивает Кондратьева. Она уже повернулась, но еще не смотрит на меня. Слезы капают с ее лица, делая мокрой ее кофту. Серая ткань превращалась в черное пятно с каждым разом сильнее. Если бы на мне не была черная футболка, с моей одеждой произошло бы тоже самое. — Ну как сказать, — я горько усмехнулся. Это привлекло злобный взгляд девушки. Ей было не до смеха, а мой жест лишь усугубляет ситуацию. Принимаю решительное выражение лица. — Это Руслан, — сердце пропустило удар. Вновь пелена перед глазами. Соня осмотрела меня с ног до головы. Осмотрела каждую деталь на моем лице, а уже после дала ответ: — Ты считаешь это смешным? — возмутилась она. — Думаешь шуткой можно спасти твои конченные отношения с той шмарой? — уже перешла она на крик. — Пожалуйста, — попытался я ее успокоить. Я сделал шаг к ней, не справившись с желанием обнять, но Соня сделала шаг о меня. Я сдался. — Это правда. Я не врал бы тебе, мне самому не просто это принять, — выпаливаю я. Хочу сказать все, прежде девушка меня перебьет. — Я не знал, что так произойдёт. Я не пытался с ним сблизиться, никогда бы не посмел разбить тебе сердце, но он…- я взмахнул рукой куда-то назад, намекая на Руслана. — Он позволил мне открыть ту часть меня, о которой я не догадывался до этого, — словно заученный текст из мелодрамы звучит в окончание моего оправдание. Лицо Сони приобрело удивление и растерянность. Она готовы была услышать что угодно, кроме этого — очевидно. На мгновенье я почувствовал сомнение в своем решение, но уже сделал все, чтобы не было возможности вернуться. — Он поцеловал меня на вечеринке, когда я только приехал, — не осознав что делаю, опять заговорил. Рот сам решил, что лучше говорить все, лишь бы не оставлять девушку в этот момент с молчанием. — Я из-за этого сбежал от тебя. Я после этого и дня без мысли об этом не провел. Я просыпался и засыпал, думая об этом поцелуе, а потом, — я вздохнул, выжидая ее реакцию. — Он поцеловал меня вновь. Я не вдавался во все тонкости наших взаимоотношений, чтобы не ранить ее сильней. А она не старалась перебить. Она стояла твердо и смерено, с таким стальным взглядом. Страшно представить, что у нее в голове. — Я уже начал думать о том, что это что-то, что вызывает во мне чувства. Я на столько погрузился в эти мысли, что стал отдаляться от тебя, а то есть, позволил полностью дать своим чувствам свободу, — все еще не могу заткнуться и оставить бедную душу в покое. Опять сделал паузу. Соня слушает внимательно, ни издав ни звука, пока я пытаюсь сделать «лучше». Только слезы все еще скатываются с ее лица. Ее руки сомкнулись в замке, и она закрылась для меня. — Сегодня я понял, что он мне нравится, — признался честно. На этом моменте Кондратьева отвернулась и поджала губы. — Я не хотел врать тебе. Опять сделал шаг к девушке. Она стояла на месте. Я положил ладонь на ее плечо. Она повернулась на меня и посмотрела заплаканными глазами куда-то глубоко во внутрь, разбив в очередной раз что-то внутри. — То есть так легко какой-то парень увел тебя? — с удивлением спросила она. Я растерялся. Ее слова были острыми как нож. И даже не факт, сказанного ей, а ее печаль. Я ненавижу ее слезы. Ненавижу себя. Ненавижу, что сделал больно, что страдает она, а не я. — Прости, — промямлил я и опустил взгляд в пол. — Я не смею у тебя просить этого, но не рассказывай об этом никому. — наконец смотрю на нее с надеждой, но не вижу ничего знакомого в ее взгляде. Она рассмеялась и опять отошла от меня, и я понимаю ее. Как изначально было сказано мной: «страдать должен я.» — Иди ты, — отрезала она и пошла в дом. — Соня, — постарался я остановить ее, но она уже скрылась внутри подъезда. Что это, если не конец моей жизни? Моей личности…