TREES IN YOUR HEART

День. Обеденный перерыв между занятиями. Гарри и его друзья уже поели и пошли на прогулку, впереди была свободная перемена, длиною в час. Как раз было время обдумать странные сны и проанализировать свои чувства к этим странным событиям. Все и гадания, сны и прочий бред начали смешиваться в кучу, образуя непонятную кашу. —...Нет, это всё же странно, что нам всем приснилась Полумна, хоть и в разных ситуациях, — размышляла Гермиона вслух, идя по траве во дворе Хогварства. — В этом я с тобой согласен...Ну не может Полумна примерить живых вафель, хотя... Теоретически может, — ответил Рон, хмыкнув, идя рядом. Рыжий откусил яблоко, которое он нёс в руке. Вдруг его лицо скривилось от отвращения и он произнес, — фуу! Кислятина! — Зачем ты его тогда откусил? — спросила девушка с лёгким раздражением в голосе. — Это был очень нелогичный вопрос, Гермиона! Я же не знал, что оно кислое! — ответил Рон, сплюнув кусок изо рта в траву, издав при этом недовольный звук: "беее". Гарри будто не слушал их, думая о чём-то своём...Рубашка, сон, гадание...Всё это было странно закономерно. Очкарик только опомнился, когда его друг сплюнул кусок яблока в траву, на который сразу напали муравьи. — У вас было когда-нибудь ощущение, что всё не так, как кажется? — вдруг спросил он у своих друзей, на что Гермиона и Рон посмотрели на него с недоумением. — К чему вопрос? — спросил Рон, крутя в руках яблоко, пытаясь выбрать между "выкинуть" или "мучаться, но съесть до конца". — Гарри, с тобой что-то не так. Ты плохо чувствуешь себя в последнее время? — спросила девушка прямо, но всё же с неким беспокойством в голосе. Гарри задумался над тем, что именно ему ответить: сказать правду? Соврать друзьям? И тот и другой вариант казались слишком...Не такими, какие хотелось бы слышать, поэтому темноволосый решил отвечать, немного уклоняясь от правдивого ответа: — Ну, было, конечно, но это уже прошло - Гарри вернул свой взгляд к яблоку и к тому, как муравьи решают на кусочке свои дела. — Не уклоняйся, Гарри, что происходит? — прямо сказала Грейнджер, немного нахмурив брови, остановив их группу у какого-то большого камня, который сохранял тень и прохладу. Очкарик вздохнул, его плечи немного поникли, ведь его буквально нужно дать ответ. — Я недавно видел сон, в котором был... Драко. Он был сам не свой, и я, кажется, поддержал его, и помните, что мне подарили пижаму? Я, конечно, не знаю, кто такой Б.Х., но почему-то думаю, что он причастен к этому. Гермиона нахмурилась ещё сильнее, её взгляд стал цепким и анализирующим. Она прислонилась спиной к тёплому камню, скрестив руки на груди. — Подожди, Гарри. Давай по порядку. Во-первых, Драко Малфой? Тебе приснилось, что ты его поддерживаешь? — в её голосе послышалось недоверие, но не насмешка, а скорее профессиональное любопытство. — Это само по себе странно, учитывая ваши... отношения. А во-вторых, разве пижама причастна к этому? Рон перестал мучиться с яблоком и в два счёта его выкинул в ближайший куст. Он вытер руку о мантию и уставился на Гарри с выражением, будто тот только что признался в любви к троллю. — Ты хочешь сказать, что какой-то тайный "Б.Х." подарил тебе пижаму, после чего тебе приснился "не такой" Драко, которого тебе захотелось пожалеть? — Рон понизил голос до драматического шёпота. — Гарри, это похоже на проклятие. Или на очень плохую шутку. Или... — загадочно сказал он, потом со всем драматизмом продолжил, — на любовное зелье. Слышал, есть такие, что через сны действуют. — Рон, не будь идиотом, любовные зелья так не работают, — отрезала Гермиона, но в её глазах мелькнула тень сомнения. — Однако... воздействие на сны — это мощная магия. Очень тонкая. Кто такой Б.Х.? Есть идеи? Гарри провёл рукой по своим вечно взлохмаченным волосам, чувствуя, как муравьи внизу уже почти полностью затянули кусок яблока в свою крошечную империю. — Понятия не имею, но буквы вышиты на подоле. Стильно так, серебряной нитью. Сначала я подумал, что это чей-то розыгрыш. Или подарок от тайного поклонника, — он скривился так, будто съел то же кислое яблоко, что и Рон. — Но после сна... ощущение неправильности. Малфой был... другим. Каким-то потерянным, что ли, и я не хотел от него уходить. Я реально чувствовал, что он в беде. — О, Мерлин, только не это, — простонал Рон, закатив глаза. — Сейчас ты нам скажешь, что у вас образовалась магическая связь через пижаму от неизвестного Букво-Хуя. Я правильно понял? Мы обсуждаем то, как Гарри Поттер во сне обнимается с гадким Слизеринцем? — Я не обнимался! — слишком поспешно и с каким-то даже испугом ответил Гарри, и его щёки едва заметно порозовели. — Я просто... положил руку ему на плечо. Он плакал. То есть, блин, не то чтобы плакал, но... глаза были мокрые. Гермиона внимательно посмотрела на Гарри, а потом перевела взгляд на Рона. Её мозг работал как отлаженный механизм: сны Полумны у всех, странная пижама, Драко Малфой в несвойственной роли жертвы, получающей поддержку от Поттера. — А что, если это не просто сон? — тихо сказала она, будто не хотела уносить эту мысль дальше этого места. — Что, если настоящий Драко сейчас видит то же самое? Или... — она понизила голос до шёпота, — что, если кто-то с сильной магией сознания пытается... сблизить вас? Для какой-то общей цели? — Сблизить? — Рон поперхнулся воздухом. — Их? Сблизить? Зачем?? Драко буквально ненавидет Гарри! — Я предлагаю подумать, кому выгодно, чтобы Поттер и Малфой перестали враждовать! — отрезала девушка. — Или, наоборот, чтобы Гарри кому-то доверился. Б.Х... — она задумчиво прикусила губу. — Блейз Забини? Он друг Драко, но очень туп и не догадался бы...Новый ученик?..Бред какой-то. Гарри молчал, глядя в землю. В голове у него царила та самая каша, о которой он думал в начале перемены. Рубашка из сна. Запах чего-то горьковатого и одновременно сладкого. Рука, которая легла на плечо Малфоя так естественно, будто делала это сотни раз. А потом резкое пробуждение и холодный пот на спине. — Я боюсь не того, что это проклятие, — наконец сказал он, поднимая взгляд на друзей. В зелёных глазах за стеклами очков читалась растерянность. — Я боюсь, что это не проклятие. Что это... по-настоящему. И что этот сон — просто то, чего я сам не хочу себе признаваться. Повисла тишина. Рон открыл рот, потом закрыл, как рыба. Гермиона положила руку Гарри на плечо и сказала очень серьёзно, но уверенно: — Тогда давай разбираться. Но без паники. Начнём с того, кто такой Б.Х. Всё странное, что происходит, связано. Просто мы пока не видим нить, но она есть. После этих слов Гермионы повисла тяжёлая, давящая тишина. Гарри почувствовал, что его предательские щёки всё ещё горят, и отчаянно захотел зарыться лицом в траву. Рон переводил взгляд с одного друга на другую, хлопая ртом, как выброшенная на берег рыба. — Так, — наконец выдохнул Рон, растирая лицо ладонью, словно пытаясь стереть услышанное. — Всё. Сдаюсь. Моя голова сейчас лопнет быстрее, чем банка с тыквенным соком на солнце. У нас есть час, чтобы тупо ничего не делать, и я предлагаю использовать его по назначению. — Ты хочешь сказать, что мы просто забьём на то, что у Гарри, возможно, магический контакт через пижаму с Малфоем? — скептически приподняла бровь Гермиона. — А что мы прямо сейчас сделаем? — резонно возразил Рон. — Побежим к Дамблдору? Скажем: «Профессор, Гарри приснилось, как он утешает Плаксивого Драко, и ещё какой-то Б.Х. подарил ему трусы?» — Рон запнулся. — Хотя ты сказал — пижаму. Ну, почти то же самое. Нас же в палату упекут. Или Снейпу на отработку отдадут. Гарри невольно хмыкнул — впервые за последние полчаса. Напряжение в его плечах немного отпустило. — Рон прав, — неожиданно для самого себя сказал он. — Мы ничего не решим прямо сейчас, лёжа на траве. Нужно... переварить. — Он посмотрел на Гермиону. — К тому же, у нас через час зельеварение. Как раз с ума сходить от запаха варёной жабы и веры в лучшее. Девушка открыла рот, чтобы возразить, но потом закрыла. В её глазах промелькнула усталость — не физическая, а от бесконечной череды загадок, которые валились на них каждую неделю. — Ладно, — сдалась она, заправляя прядь волос за ухо. — Час перерыва. Но после занятий я начинаю искать информацию о Б.Х. И вы мне помогаете, ясно? — Яснее некуда, — дружно вздохнули оба парня. Они уселись прямо на траву, прислонившись спинами к тёплому камню. Рон достал из кармана мятные леденцы и молча протянул друзьям. Гарри взял, сунул в рот — приторно-сладкий вкус немного отвлёк от горьких мыслей о мокрых глазах Малфоя и собственной странной реакции. Небо над Хогвартсом было по-летнему голубым, где-то вдалеке кричали чайки со стороны озера. Жизнь казалась почти нормальной. Почти. — А слышали, как Филч вчера гонялся за Пивзом с факелом? — сказал Рон, пытаясь сменить тему. — С факелом! В школе с каменными стенами и кучей старых гобеленов. Идиотизм чистой воды. Гермиона фыркнула, но не успела ответить, потому что со стороны главного входа в замок донёсся знакомый, до боли противный, растянутый голос: — Ну надо же, Золотое Трио отдыхает. Обсуждаете, как опять спасти школу, пока остальные нормальные студенты учатся? Очкарик внутренне сжался. Он поднял голову — и увидел их. Драко Малфой, в идеально сидящей чёрной мантии, с волосами, зачёсанными гелем назад, стоял в пяти шагах от камня. За его плечами возвышались, как две кряжистые башни, Крэбб и Гойл. А чуть поодаль, лениво жуя лакричную палочку, застыл Блейз Забини с неизменной усмешкой на смуглом лице. Сердце Гарри пропустило удар. Потом ещё один. Потому что Драко сейчас был совсем не похож на того, из сна. Ни следа потерянности, ни мокрых глаз. Только холодное высокомерие и острый, как лезвие, взгляд, который упал на Гарри — и вдруг... задержался. На секунду дольше, чем обычно. А потом губы Малфоя изогнулись в привычной издевательской улыбке. — Что, Поттер, яблочкомподавился? — спросил Драко, бросив быстрый взгляд на землю, замечая, что Гарри так и замер с леденцом за щекой. — Или муравьи откусили твой жалкий язык? — Отвали, Малфой, — автоматически буркнул Рон, поднимаясь на ноги. — Мы просто отдыхаем. Свободное время, если ты не знал. — Отдыхаете? — Блейз Забини сделал вид, что ужасно удивлён. — А я думал, вы заняты тем, что вяжете свитера для домашних эльфов и разгадываете тайны Сириуса Блэка. — Заткнись, Забини, — рявкнула Гермиона, сверкнув глазами, но Блейз лишь пожал плечами и отошёл к Гойлу, который смотрел на Рона с привычной туповатой угрозой. Гарри наконец встал. Он чувствовал взгляд Драко на себе — физически, как горячий уголь. Сон ворвался в реальность, накладываясь на бледное лицо, острые скулы, тонкую шею над воротником мантии. «Я положил руку ему на плечо», — пронеслось в голове, и Гарри стало дурно. Он резко отвернулся, делая вид, что отряхивает мантию от травинок. — Мы уходим, — сухо сказал он. — До зельеварения осталось меньше часа. — Как трогательно, — протянул Драко. Голос его звучал как обычно — с грациозной ленью и ядом, но была в нём какая-то микроскопическая фальшь, которую, возможно, только Гарри мог сейчас уловить. — Поторопитесь, Поттер, а то Снейп снимет с Гриффиндора лишние сто очков за ваш идиотский вид. Хотя, это нужно было сделать ещё на первом курсе. Драко и его дружки разразились громким смехом от этой "шутки". — Пошли, — Гермиона тронула Гарри за локоть. Рон уже развернулся к замку, бросая через плечо: «Крэббу своему скажи, чтобы не дышал на нас, а то в обморок упадём». Троица двинулась прочь от камня. Гарри заставил себя не оборачиваться, но краем глаза всё же заметил, как Драко остался стоять на месте, провожая их взглядом. Слишком пристальным. Слишком долгим. А потом до слуха Гарри долетел обрывок фразы, сказанной тихо, возможно, Забини: — ...странно выглядел Поттер. Как будто увидел привидение. — Плевать, — резко обрубил Малфой, и в его голосе впервые за всё утро проскользнуло что-то, похожее на растерянность. — Пошли. У нас урок с тупыми растениями. Они свернули в сторону теплиц, чтобы потом не бежать и не толпится у входа с другими учениками...Гарри показалось, что череда странных событий будет продолжаться ещё долго. Зато Гарри обзавёлся надёжной опорой в этом деле — Роном и Гермионой.