TREES IN YOUR HEART

Прошло три дня с того разговора у камня. Три дня, в течение которых Гарри старательно избегал Малфоя, хотя толком он с ним никогда не общался, но избегать — не значит забыть. Сон повторялся каждую ночь, каждый раз один и тот же: Гарри снова сидел на холодном мраморе балкона, слышал всхлипы Драко, чувствовал под ладонью тепло его плеча. А потом просыпался в холодном поту, оглядываясь по сторонам спальни и слыша храп Рона, в которого уже кинули несколько подушек. — Ты выглядишь...не очень, — заметил Рон за завтраком, разглядывая тёмные круги под глазами друга. — Если так пойдёт дальше, то это твой последний понедельник. Гермиона пододвинула к темноволосому чашку с горячим чаем, упрямо глядя прямо в глаза с молчаливым вопросом: что-то появилось новое? — Ничего нового, — ответил он на незаданный вопрос. — Тот же сон. Тот же балкон. Те же слова. — А пижама? — спросила она шёпотом, чтобы никто не услышал. — Я проверял её уже несколько раз. Ни-че-го. Обычная, но дорогая, ткань и странная вышивка Б.Х. на месте — ответил очкарик, слегка кивнув в качестве благодарности, и сделал аккуратный глоток чая. Гермиона вздохнула и продолжила тихо говорить, еле заметно оглядываясь: — Я проверила все списки учеников, профессоров, сотрудников Хогвартса. Никто из них не имеет инициалов Б.Х, поэтому, смею предположить, что это не настоящие инициалы, а псевдоним или имя на другом языке. — О-о-о! А это умно! — сказал Рон, не удосужившись прикрыть рот, пока жевал, на что словил недовольный взгляд Гермионы, который заставил его немедленно закрыть. — Ну ты же понимаешь, что большая часть здесь имеют английские имена? — В Хогвартсе учатся ученики из разных стран, Рон! А не только из Англии,— отрезала она, но быстро осмотрелась, чтобы их разговор не подслушали, но уже было поздно оглядываться. Он открыл было рот, чтобы ответить, когда за их спиной раздался спокойный, немного тянущий голос: — О, вы обсуждаете криптограммами? Я люблю загадки. Гарри вздрогнул и обернулся, перед ними стояла Полумна Лавгуд, с легкой улыбкой и большими серебристыми глазами. В руках она держала экземпляр журнала «Придира» и, судя по всему, хотела уйти из столовой странным путём и прошла мимо них. — Криптограммы? — переспросил её рыжий, слегка подняв брови от удивления от нового слова или от внезапного появления Луны. — Это зашифрованный текст, в котором известно всего пару символов. В переводе с греческого языка буквально означает «тайное письмо». Гермиона уже хотела прогнать светловолосую девушку, но решила использовать её странность и мышление в своих целях: — А как расшифровывать тогда подобных текст? — шатенка могла сама предположить это, но подумала, что в этом вопросе стоит довериться Полумне. — Это зависит от контекста...Я в журналах подобное решаю, например: разгадай криптограмму на тему цветов, растущих на бледных полянах. — Только это не про цветы, Полумна, — мягко перебила Гермиона, но в её голосе слышалась упорная интенсивность, так как появилась ниточка информации. — И не про поляны. Мы пытаемся понять, кто скрывается за инициалами "Б.Х." Луна склонила голову набок, словно прислушиваясь к чему-то, что слышала только она. Её серебристые глаза на мгновение затуманились, будто она задумалась, а потом она улыбнулась своей знаменитой отстранённой улыбкой. — Ах, "Б.Х."... — протянула она, перебирая страницы журнала. — Это не совсем криптограмма. Скорее, это как корень дерева, который виден над землёй. Маленький кусочек того, что скрыто глубоко. — И что же это за корень? — спросил Гарри, чувствуя, как внутри снова закипает то странное предчувствие, которое преследовало его последние дни. — Корень, который тянется к другому дереву, — ответила светловолосая загадочно. — Знаете, в лесу деревья иногда соединяются корнями под землёй. Они обмениваются питательными веществами, мыслями, эмоциями, предупреждают друг друга об опасности. Даже если на поверхности кажется, что они растут отдельно, в глубине они уже давно крепко связаны. Рон переглянулся с Гермионой, явно не понимая, куда она клонит. Гарри же замер, потому что слова Луны отозвались в нём эхом чего-то знакомого. Словно он уже слышал это раньше, в том самом сне. В голосе, который говорил ему: "Ты не принадлежишь этому месту". — Полумна, а около Хогвартса есть подобные деревья? — спросил он осторожно, будто боялся спугнуть поток мыслей девушки. Луна подняла взгляд, будто присматривала за кем-то, глядя сверху вниз, её бледные пальцы перебирали уголок журнала, будто тот помогал ей вспоминать: — Я думаю, есть...Но глубоко в лесу, там, где солнечный свет своими кончиками ласкает верхушки деревьев. — Значит, в лесу? — переспросил Гарри, чувствуя, как внутри разливается странная дрожь от предвкушения. — Там, где свет касается верхушек? — Ммм, — кивнула Полумна, слегка прикрыв глаза, словно видела это место прямо сейчас. — Там есть одно особенное дерево. Оно растёт на небольшом холме, который почти всегда в тени, но когда луна полная, лунный свет скользит по его коре, и тогда оно кажется бледным, как мои волосы. Рон хмыкнул, но ничего не сказал, потому что Гермиона бросила на него предупреждающий взгляд. Очкарик же смотрел на Лавгуд так, будто она только что дала ему карту к сокровищу. — Бледное дерево, — повторил он тихо. — На холме. Полумна, ты знаешь, как туда добраться? Девушка открыла глаза и посмотрела на него с лёгким удивлением. В её взгляде мелькнула тень вопроса, но она ответила с той же отстранённой мягкостью: — Конечно. Нужно пройти через Запретный лес до старого дуба, который расщепила молния. Оттуда на запад, пока не увидишь ручей с камнями, похожими на лягушек. Дальше немного в гору — и ты на месте. — Запретный лес? — рыжий наконец не выдержал и заговорил, хотя тут же понизил голос, оглядываясь на соседние столы. — Гарри, ты не собираешься туда идти, правда? Это же Запретный лес! Там кентавры, пауки, да мало ли что! — А ещё там растут очень красивые грибы, — добавила Полумна мечтательно. — Они светятся в темноте. Я собирала их для своего дневничка. — Полумна, это очень ценные сведения, — перебила Гермиона, и в её голосе звучала доля благодарности, — но если мы хотим проверить эту версию, нам нужно быть осторожными. Запретный лес опасен, тем более в такое время года. И, хотя мне немного трудно это принять, Рон прав. Рон довольно хмыкнул, скрестив руки на груди, но темноволосый будто не обращал внимание на их слова. Гарри смотрел в окно, где за стеклом деревья стояли почти голые, с чёрными ветвями, тянущимися к серому небу, у некоторых была листва, но где-то там, в глубине леса, было дерево, которое могло держать ответы. — Я пойду, — сказал он тихо, но твёрдо. — Сегодня ночью. — Гарри! — воскликнули одновременно Рон и Гермиона, их голос звучал обеспокоенно. — Это безумие, — сказал Рон, хватая друга за рукав. — Ты не знаешь, что там. Даже Хагрид боится заходить в лес без подготовки! — Я знаю, — ответил Гарри, мягко высвобождая руку, — но это связано с...со мной, если я не пойду, то ничего не изменится. Гермиона внимательно посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло понимание. Она вздохнула, признавая поражение, что далось ей непросто. — Мы пойдём с тобой, — сказала она твёрдо. — Нет, — покачал головой Гарри. — Если что-то случится, нас троих будет слишком легко заметить. Я пойду один, но возьму карту и Буклю. Если я не вернусь через два часа — поднимите тревогу. — Через час, — твёрдо поправила Гермиона, глядя прямо в темноволосого, будто брала с него обещание. — Договорились, — кивнул очкарик. Он посмотрел на часы на стене. До вечера оставалось ещё много времени. Впереди были уроки, шумные коридоры и привычная жизнь, но у него внутри уже зрело решение, которое было важнее всего остального..