Люцифер, милый

Со временем всё стало иначе. Был первый поцелуй и после того поцелуя всё изменилось, перевернувшись с ног на голову. Они стали сильно ближе. И вместе с тем, пока Люцифер менялся дальше, менялись и желанья Отца его. Он захотел, чтобы его совершенное Творение ощущало через близость с ним блаженство. И тогда он создал это. Он изменил его тело, он вылепил его немного иначе, так, как потом создадут Адама. Сам Он желать не мог, но с каким же упоением он наслаждался чужой жаждой, чужим экстазом. И тогда начался новый этап. Этап Слияния. Он касался Люцифера повсюду. Когда до этого то была внешняя ласка, энергия, коей он одаривал всех детей своих, хоть Люцифер, на Его позор, и получал её чуть больше, чем другие, всё же в ней была та же суть. Это любовь была глубже, эта любовь вязала жилы, эта любовь делала их единым целым. И, Боже, как же он этим наслаждался. Когда Люцифер был близко до того, что волосы его щекотали щёки, когда собственные Его волосы спадали и окутывали всегда Люцифера целиком, ласкали крылья и ступни, когда Он спускался невесомыми поцелуями ниже и тот судорожно выдыхал, но волнение не появлялось в сердце Отца, ибо то был вздох наслаждения. Он сливался с ним медленно, властно, без возможности сбежать или поставить что-то против. Но никто и не хотел бежать. Единственным желанием Люцифера было быть ещё ближе, слиться целиком, впустить в себя своего Бога и больше никогда не отпускать от себя Его бессмертную душу. Довело ли это их до смерти? Никогда не умрёт Один, пока будет жить Другой. Ведь тот, кто создал, должен помнить своё послание для Сотворенного: будешь со мной вечно.