Партнёры

Этот день мог бы пройти как обычно, и с самого начала всё так и предполагалось. Не было какого-то нехорошего предчувствия, знаков или предпосылок, тревожного ожидания или странных совпадений, идущих друг за другом. Хоть поход в Заун и должен был сопровождаться определённого рода неприятностями — в данном случае эти слова были практически синонимами — на этот раз были продуманы все передвижения и реплики, даже несколько путей отступления, и поэтому, добыв необходимые материалы, Джейс без особых проблем вернулся обратно наверх. Дальше по плану шла встреча с Кейтлин, которая вызвалась помочь разобрать добытое, в очередной раз сбегая из-под родительского надзора. Он доверил ей нести ящик со всякими мелочами, а сам взял две запакованных коробки. Поднявшись вместе с подругой на нужный этаж, Талис всё ещё не ощущал подвоха, а тем более того, что следующие несколько минут он в мельчайших подробностях запомнит на всю жизнь. — Ты правда спускался за этими вещами в Нижний город? — любопытство Кейт было почти осязаемым, как и некоторое опасение. — Страшно было? — Оно того стоило, — он усмехнулся. Вылазки в Заун и правда приносили немало пользы, если знать, что и где искать. Какая-то вещь выскользнула из коробки в руках Кирамман, однако Джейс не особо волновался — там не было ничего опасного. Поэтому парень прошёл вперёд, напоминая: — Аккуратнее. Не разбрасывайся деньгами своих родителей. Джейс привычно вставил ключ в замок, повернул его и нажал на ручку. Однако дверь внезапно наткнулась на некоторое препятствие. Он попробовал толкнуть сильнее, слыша изнутри крики и топот ног. — Эй! Там кто-то есть? — учитывая ситуацию, вопрос был немного странным, но Талис понял это только потом. Уже увидев за полупрозрачной частью двери мелькнувшую тень, Джейс окончательно убедился в догадках, выронил коробки и бросился к двери, дёргая за ручку и пытаясь как-то ещё повернуть ключ. Странные звуки постепенно стихали, но теперь к ним примешивался ещё один. — Эй, откройте! "Если им нужны просто деньги, это ещё ничего. Главное, чтобы оборудование не трогали", — пришло в голову парня. Он подумал, что дверь починить всё равно сможет, поэтому попытался выбить её плечом. Судя по ощущениям, с другой стороны ручку удерживал стул. Однако тут Джейс понял, что за дополнительный звук он заметил несколькими секундами ранее. За дверью нарастал знакомый треск. "Только не это!" Талис стал раз за разом врезаться в преграду, чтобы хоть как-то сдвинуть её с места. Однако он не успел сломать своё крепкое плечо об не менее крепкую дверь, вовремя решив использовать ногу, чтобы ударить в область замка. Но в этот момент раздался взрыв. Дверь разбилась, а Джейса отбросило к стене, по которой он сполз, ударившись головой. Учёный успел только увидеть пробежавшую по лаборатории девочку и услышать взволнованный голос Кейт, зовущей его по имени, перед тем, как отключиться. Талис силился очнуться, однако в голове роились воспоминания, не давая полностью осознать реальность. Холод, пустыня, снег, метель. Мать, упавшая без сил, загадочная фигура, надежда на спасение. И магия. Голубое свечение, подчинённое умелым рукам, затем — тепло солнечного дня, а после — голубой кристалл, упавший в ладонь. Голубой кристалл... Джейс резко вдохнул, привстал и закашлялся. К его губам тут же поднесли стакан с водой. Талис с благодарностью принял его. Рядом на корточках сидела Кейт, обеспокоенно заглядывая в глаза. — Ты как? — Нормально, — ответил он и потёр лоб рукой. — Ну, для того, у кого у кого в лаборатории нет половины стены и скоро, судя по всему, ждут серьёзные разбирательства. Ох, нужно было получше прятать кристаллы! Он сокрушённо покачал головой. — Ну ничего, — Кирамман очень хотела бы помочь, но не знала чем, — может, обойдётся. Или за тебя заступятся, — она сочувственно погладила друга по плечу и поднялась на ноги. — Я могла бы попросить... Тут дверь в конце коридора распахнулась. Помещение стали заполнять миротворцы. Джейс встал, слегка покачнувшись, а Кейтлин уже выводили за дверь, сообщая, что дети не должны находиться на месте преступления. По ощущениям, целая толпа стала ходить вокруг, осматривая лабораторию и комнату, а Талис встал напротив разрушенной стены, пытаясь что-то объяснить. — Произошло ограбление, — торопливо рассказывал он. — Они, видимо, влезли через балкон и заперли дверь. Я пытался что-то сделать, но не мог войти, а потом... было уже поздно. Шериф Грейсон странно на него посмотрела и продолжила осматриваться, что-то записывая, пока другие служители закона перебирали его разработки и оборудование. Талис устало опустился на стул. Неужели его не захотят слушать? Но тут женщина повернулась к нему и сказала: — Объясните ещё раз, что тут произошло. — Поверьте, — снова попытался он воззвать к здравому смыслу. — Это не моих рук дело. Он опустил голову, опираясь руками о колени, а Грейсон вздохнула: — Успокойтесь. Мы знаем, что было совершено проникновение. Однако оно не объясняет этого, — она демонстративно обвела рукой помещение, где в завалах из разрушенных частей здания виднелись приборы. — Здесь находится много предметов, на которые у вас нет разрешения. Как они оказались у вас? Тут Талис заметил, как один из миротворцев небрежно поднял обломок, задевая установку для кристалла. — Эй! Осторожнее там! — возмутился он и добавил. — Пожалуйста. — Мне кажется, кому-то нужно было раньше думать об осторожности, — неожиданно раздался незнакомый голос со странным акцентом.

***

Виктор просто шёл на работу в очередной день очередной недели. Вернее, у нормальных людей сегодня был выходной, однако ассистенту декана требовалось проверить множество студенческих работ, а также подготовить материал для лекции, если вдруг у Хеймердингера снова возникнут важные неотложные дела. Откладывая в сторону очередной лист с сомнительной писаниной, он потянулся, разминая спину, потёр руками глаза и подумал, что через пару работ нужно будет сделать перерыв. Возможно. Виктор взял очередной лист с очередным вариантом ответов на одни и те же вопросы и сосредоточился в попытке уловить, понял студент тему или просто написал первое, что пришло в голову. Однако его благородный интеллектуальный труд был прерван вторжением в кабинет одного из сотрудников. Тот передал записку с адресом и сообщил, что Хеймердингер поручает ему, как представителю Академии, осмотреть вместе с миротворцами место происшествия в доме одного из студентов и проследить, чтобы все потенциально опасные объекты были изъяты. К записке также прилагался список запрещённого оборудования. Виктор пробежал его глазами и нахмурился: минимум половину можно было достать только в Зауне. А дойдя до конца приподнял бровь: список опасных предметов почему-то включал и имя студента — Джейс Талис. Виктор задумчиво прикоснулся рукой к подбородку. Как будто что-то знакомое... Однако нужно было спешить, чтобы успеть встретиться с шерифом Грейсон. Зайдя в помещение, которое, судя по всему, было лабораторией, хоть и изрядно потрёпанной, Виктор, конечно, первым делом заметил огромную дыру в стене, а затем нашёл взглядом сидящего на стуле студента в форме Академии. Парень был высоким и с довольно развитой мускулатурой, однако сгорбился, стремясь зрительно стать как можно меньше, и опустил голову так, что было видно только тёмную макушку. Провинился и пытается вызвать жалость? Впрочем, теперь внимание Виктора привлекли странные записи на доске. Он подошёл, чтобы рассмотреть их поближе, краем уха слушая допрос. Так и есть, оправдывается. Пытается спихнуть всю ответственность на грабителей. Однако, символы... что это за язык? Несмотря на уровень своего образования в различных областях науки, ассистент декана никогда раньше подобных знаков не видел. Было похоже, что хозяин лаборатории составлял из них какие-то комбинации и пытался начертить... — Эй! Осторожнее там! Пожалуйста. "О, он ещё и возмущается". — Мне кажется, кому-то нужно было раньше думать об осторожности, — против воли сорвалось с губ. Хотя, возможно, он этого и хотел. — Что тут произошло? — этот вопрос уже был задан осознанно, потому что стало действительно интересно. Виктор развернулся, опираясь на трость, чтобы обвести помещение рукой и взглядом, а затем наконец увидеть лицо студента. — Наука, полагаю, — ответил тот, опустив взгляд. — С каких это пор для занятий наукой нужно незаконное оборудование? — поинтересовалась шериф. — Академия подобного не поддерживает, — уже более строго добавил Виктор, приближаясь к Джейсу. — Кто одобрил ваше исследование? Талис замер. Действительно. Кто бы одобрил незаконное опасное исследование? — Это... независимый проект, — попытался выкрутиться он, всё-таки отрывая глаза от туфель собеседника. Худой темноволосый мужчина, со светлой, почти бледной кожей. С тростью. Одетый в форму Академии. Так, стоп. — А вы вообще кто? — удивился Джейс. — Я ассистент декана Академии, — надменно ответил тот. — А он, как вам известно, также является главой Совета. Он прислал меня убедиться, что всё опасное будет отсюда изъято. И, согласно моему списку, в эту категорию попадаете и вы. Виктору внезапно стало любопытно, какой вообще должна быть реакция на подобное заявление. И она не заставила себя долго ждать. — Что? Как я могу быть опасен?! — вскинулся Джейс и на этот раз даже посмотрел ему в глаза. Яркого янтарного цвета, сейчас чуть прищуренные и будто оценивающие собеседника. Или просто смотрящие свысока. Кроме того, у этого, как он назвался, ассистента, была довольно живая мимика, отчего при разговоре или смене эмоций заметные родинки на лице постоянно сдвигались. И почему его это сейчас волнует?.. Возможно, мозг просто пытается абстрагироваться, вот и цепляется за всё подряд. Виктор тоже окинул взглядом черты лица собеседника. Довольно правильные и почти полностью симметричные. Решительно сдвинутые брови с маленьким шрамом, горящие ореховые глаза... такое лицо хорошо смотрелось бы на плакатах. Или кружках. Да нет, бред какой-то. Конечно, больше всего во внешности и поведении Талиса привлекало внимание желание отстоять свою точку зрения даже в подобной ситуации. Однако это уже не его проблемы. Виктор перевёл взгляд на шерифа Грейсон, которая демонстративно достала наручники. Джейс снова поник.

***

Его привели в камеру и велели ждать суда. Талис понуро кивнул, и дверь за его спиной с лязгом закрылась. Джейс прошёлся по помещению. Окна, койка с какими-то вещами и книгами, стол и сиденье, привинченные к стене — всё это вгоняло в ещё большую тоску. Ещё охранник, который его привёл, поставил на стол поднос с какой-то едой, но Талис даже притрагиваться к ней не хотел. Он сел на койку, опираясь локтями о колени и опустив голову. Взглянул на камень в браслете и по привычке провел пальцем по прохладной поверхности с руной. Не верилось, что именно эта прекрасная вещь, символизирующая его мечту, с которой учёный шёл большую часть своей жизни, могла вот так эту самую жизнь разрушить. За дверью раздались шаги, и Джейс вздрогнул. "Уже?.." Охранник открыл дверь, но за ней никого не было. Талис взволнованно поднялся на ноги, с тревогой смотря вперёд. А вот через секунду в проём выглянул Хеймердингер и бодрыми шагами прошёл внутрь. Джейс не знал, больше он испытывает облегчение или стыд перед профессором. — Какая любопытная идея, — вдруг заявил декан. — Тело заперто, но разум остаётся свободным! Обожаю парадоксы! Талис мог бы засмеяться от абсурдности ситуации, но его смех даже мысленно грозил превратиться в неконтролируемую истерику. — Я помню, как впервые увидел тебя в Академии. Ты напомнил мне меня самого: учёный, готовый к исследованиям в ранее неизведанных областях. "И к чему это?" — подумал Джейс — ...Но иногда мы заходим слишком далеко, — говорил дальше Хеймердингер. — Наука не должна подвергать жизни опасности! "А, вот к чему", — Талис отвёл взгляд и покачал головой. — Давай начистоту. Что ты исследовал? "Может, он поймёт?" — Профессор Хеймердингер, я... Мне кажется, что я открыл нечто действительно невероятное. Способ управлять магией с помощью науки. — Магией? — переспросил декан. — Да! — Нет. — Нет? — Аркейн опасен, Джейс, — поучительно сказал профессор, приближаясь к Талису. — Этой стихией невозможно управлять с помощью науки. — Но что, если это не так? — учёный от волнения и мыслей об исследованиях начал ходить из стороны в сторону. — Я близок к прорыву, я уверен в этом! — Сколько тебе лет, мальчик мой? — спросил Хеймердингер. — Двадцать четыре. — А. А мне уже триста семь, — профессор развернулся и направился к выходу. — Всю жизнь я бился над тайнами науки. Но понял, что некоторые из них лучше оставить нераскрытыми. Боюсь, эта — одна из таких. Затем он добавил чуть громче, подводя итог своей речи: — Признай свои ошибки перед Советом. Согласись, что работа была опасной. Но ничего не говори о магии! И тогда ты отделаешься... как это говорят? Лёгким испугом. Хеймердингер постучал охранникам и покинул камеру. Джейс устало привалился к стене, проводя руками по лицу.

***

Виктор стоял в толпе зрителей, не скрываясь, но и не привлекая к себе внимания. Он смотрел на Джейса, который прошёл сквозь зал и остановился посередине, опустив голову и сцепляя спереди руки. Прозрачный купол на потолке автоматически закрылся, на несколько секунд погружая помещение в темноту, а затем на подсудимого направили луч прожектора, ставший теперь единственным источником света в зале, и заставляя все взгляды обратиться к Талису, стоящему в центре. Виктор никогда не понимал этого излишнего драматизма. Началась стандартная процедура, где человека в центре обвиняли во всех грехах, а он пытался убедить Совет и зрителей заодно, что вообще мимо проходил. Вернее, Джейс признал свою вину и попросил прощения, да настолько искренне, что Виктору показалось, что это просто хорошая актёрская игра — ну не может обвиняемый в такой ситуации так открыто проявлять эмоции. Однако факт оставался фактом. За Талиса поручилась даже Кассандра Кирамман, да и Хеймердингер сразу же заступился за своего студента. Виктору даже стало скучно. Однако Джейс, помимо всего прочего, попросил разрешения продолжить исследования. И за это зацепилась Мэл Медарда, которая, казалось, во всём искала выгоду. Скорее намеренно, чем просто к слову, она упомянула, что Талис за время своих исследований ничего полезного городу не принёс. Тут все остальные советники, которые до этого занимались своими делами и особого интереса к происходящему не проявляли, видимо, нашли себе достойное развлечение, внезапно оживились и начали сыпать обвинениями на человека, которого видели впервые в жизни. Джейс вздрагивал от их слов, как от ударов, с каждой секундой всё внимательнее рассматривая пол. Хеймердингер и советница Кирамман удивлённо оглядывались, кажется, впервые в жизни не зная, что им делать. Однако Талис внезапно как-то весь подобрался, будто решившись на что-то. И через секунду он резко поднял голову и сказал: — Я хотел использовать магию! В помещении повисла абсолютная тишина. Виктор удивлённо выдохнул, уже совершенно по-новому смотря на учёного. А тот расправил плечи, с вызовом смотря на Совет, и, судя по всему, решил идти до конца. Он рассказывал о своей работе, исследованиях сочетания магии и науки, возможностях, которые это открывает для Города Прогресса. Это звучало как будто фантастически и при этом абсолютно революционно. Виктор понял, что проникается, и его янтарные глаза засветились одобрением. Так вот он какой, настоящий Джейс Талис! Он не собирался извиняться за то, что всю жизнь следовал за своей мечтой, что нарушал правила и законы ради исследования абсолютно новой области знаний. Он смотрел в глаза этим раздувшимся от собственной важности существам и, вероятно, делал одну из самых безрассудных вещей в своей жизни. Магия была под строгим запретом и, возможно, отчасти поэтому так привлекала. Виктор поймал себя на том, что слушает вдохновенную речь, затаив дыхание, но, однако же, понимает, что оратора ждут немедленные последствия. Так и есть. Отойдя от первого шока, уже все советники накинулись на подсудимого. Хеймердингер вспомнил очередную поучительную историю, и, хоть в правдивости слов йордла не возникало сомнений, Джейс хмуро смотрел вокруг, не желая отступать от своей точки зрения. Остальные сразу же поддержали главу Совета, постановив, что за подобные действия и убеждения Талису следует покинуть город. Однако тут вперёд вышла госпожа Талис. Виктор сразу решил, что эта женщина обладает невероятным терпением, а также гораздо лучшим даром убеждения, чем её сын. Так как её как раз Совет послушал, отпуская Джейса. Правда, при этом исключая его из Академии.

***

Джейс сидел в своей комнате, проводя пальцем по камню в браслете. На данный момент все пути к заветной мечте были отрезаны, и он не знал, что ещё можно сделать. Мама, которая пришла его поддержать, тоже не помогала. — Я мог их убедить... — Джейс, если бы я не вышла, то никогда бы тебя больше не увидела, — печально сказала Химена, садясь рядом. — Но ведь магия однажды спасла тебе жизнь! — решил он прибегнуть к самому весомому аргументу. — А теперь чуть не забрала твою... — Какой в этом толк? — сказал Талис, резко встал и направился к выходу. — Если даже родная мать мне не верит, я найду кого-то другого!

***

Виктор изучал записи и чертежи в блокноте Талиса. Проведя за этим занятием несколько минут, он уже стал улавливать некоторую систему. О, это исследование определённо стоило внимания. Хеймердингер спокойно расставлял оборудование Джейса на полках своей лаборатории. — Профессор, мне всё-таки кажется, что он что-то нашёл. Идею можно было бы развить... — О, нет, мальчик мой, — своим обычным поучительным тоном ответил декан. — Магия очень опасна. — Но почему? — Виктор действительно не понимал, что мешает хотя бы попробовать. — Эти кристаллы слишком нестабильны, — объяснил Хеймердингер. — А Вы смогли бы их стабилизировать? — пришла неожиданная идея в голову ассистента. — Я? — у йордла даже уши приподнялись от удивления. — С чего бы я стал это делать? Нет, мальчик мой, это занятие очень опасно. Он забрал блокнот из рук учёного и разместил его на полке, а затем прошёл в сторону двери. — Завтра с утра всё оборудование будет уничтожено, чтобы больше никому не причинить вреда. Виктор хотел что-то возразить, но не нашёл нужных слов. Однако всё сильнее гипнотизировал взглядом блокнот с буквой "Т" на кожаной обложке. Когда профессор покинул помещение, ассистент всё-таки не выдержал и решительно схватил блокнот, забирая его с собой.

***

Джейс стоял под дождём, пытаясь открыть ворота дома Кирамманов. — Тебя не пустят, — раздался сбоку голос Кейтлин. Она сидела на портике под зонтиком, поджав под себя одну ногу. — Твоя репутация испорчена, и ты теперь стал изгоем, — грустно сказала девушка. — С тобой не захотят общаться. — Тогда почему ты здесь? — понимание подруги было приятно, однако Талис определённо не хотел доставить ей ещё больше неприятностей. Печальная улыбка Кейт не сулила ничего хорошего. — Потому что, возможно, я тоже изгой, — она вздохнула. — Чем теперь будешь заниматься? Джейс иронично пожал плечами. — Семейным делом, я полагаю. Ковать молоты в кузнице. — Но ты не сможешь, — всё-таки, подруга слишком хорошо его знала. — Нет, не смогу. На порог дома вышла Кассандра Кирамман, чтобы позвать дочь. Та последний раз взглянула на Талиса и стала быстро подниматься по ступеням. — Я только хотел объяснить... — в последний раз попытался Джейс. Госпожа Кирамман смерила его ледяным взглядом. — Я думаю, вы уже объяснили достаточно. Талис с потерянным видом в последний раз взглянул на ворота. Нет ему места в этом мире.

***

Виктор шёл по уже знакомому адресу, осторожно переставляя трость, чтобы не привлекать лишнего внимания в ночной тишине города. Он всё ещё не был уверен, что поступает хоть сколько-нибудь разумно, что не находится во власти какой-то идеи фикс и попросту не придумывает того, чего нет. Но если он хотя бы немного понимает образ мыслей учёного... Он заглянул в разрушенную, а теперь ещё и вынесенную по частям, лабораторию и сразу увидел фигуру на фоне злополучной дыры в стене. "Что, экспрессии на волю к жизни не хватило?" — пришла невольная язвительная мысль. Но затем он увидел, как парень шагнул ближе к краю. "Э, куда?! — снова мысленно возмутился он. — А как же научная революция?" Нужно было сказать что-то, чтобы остановить молодого учёного. Хотя бы от неожиданности. Но не напугать, а то, не дай Жанна, упадёт ещё от резкого движения...

***

Джейс стоял почти у края разрушенной стены, глядя на ночной город. Не думал он, что тот день, начавшийся как обычно и слившийся со следующим в вереницу быстро меняющихся событий и принятых друг за другом странных решений, приведёт его к этому. Однако... всё, к чему он стремился на протяжении жизни, в один момент оказалось разрушенным или недоступным. Даже исключение из Академии или потеря уважения людей и рядом не стояли с невозможностью дальше продолжать исследование, которым он жил уже много лет. Что ж, теперь жить без него и не придётся. Талис глубоко вздохнул и подошёл к самому краю. Посмотрел вниз. Сжал и разжал кулаки. Вздохнул ещё раз и прикрыл глаза, собираясь с духом. Занёс ногу в воздух и... — Не помешаю? Джейс действительно вздрогнул, но от края отступил и раздражённо повернулся. Виктор специально держал в руке открытый блокнот, чтобы показать свои намерения и переключить мысли учёного на что-то менее... губительное... хотя как знать?.. Однако Талис всё равно не обратил на это внимания. — Да что вам всем нужно?! — разозлился он. — Что это? Очередной список с моим именем? — На самом деле, да, — тут уж Виктор не удержался от подкола. — Вы ведь подписали свои заметки. Каждую страницу, между прочим. Несколько эгоцентрично, не находите? Джейс прикола не оценил и, кажется, ещё больше обиделся. — Так вот зачем ты пришёл? Поиздеваться? Виктор вздохнул. Ладно, сейчас лучше сказать честно. — Нет. Нет, меня заинтересовала твоя речь на суде, — он стал приближаться, просматривая страницу в поисках нужных заметок. — Тебя одного, — обречённо ответил Талис, даже не поворачиваясь к нему. — Да, но... — учёный сделал ещё шаг вперёд. — Я хотел поговорить о твоей работе. Теория... хекстека? Вот тут он, видимо, попал. Джейс моментально развернулся. — Это не теория! Я сам видел, на что способна магия. Как она спасает жизни... Ты даже не представляешь, насколько это прекрасно! — он сразу же принялся увлечённо жестикулировать. Видимо, именно экспрессия была его стандартным состоянием. Виктор мысленно отметил, что он на правильном пути. — Но теперь всё пропало, — он снова повернулся к обрыву. — Мне никто не поверил. "Видимо, пришло время действовать серьёзнее". — Никто никогда не верил в меня, — ассистент декана приблизился, чтобы встать рядом с бывшим студентом. — Бедный калека из Нижнего города. Я всегда был белой вороной в Пилтовере. У меня не было ни каких-то преимуществ, ни покровителя, ни имени. Я просто верил в себя. Он смотрел вперёд на тёмные крыши, чтобы сохранить спокойный задумчивый тон. Но краем глаза увидел, что Джейс заинтересованно поворачивает к нему голову. — Вот почему я здесь. Потому что думаю: в твоей работе что-то есть. Я хочу помочь тебе завершить исследование. — Никто не захотел её поддержать, — напомнил Талис, впрочем, уже не так уверенно. Следующая фраза пришла в голову Виктора каким-то поистине магическим образом. — Если собираешься изменить мир, — сказал он, — не спрашивай разрешения. И протянул Джейсу его любимый браслет, который успел незаметно забрать с одного из обломков, пока учёный метался. Там ещё было какое-то запечатанное письмо, и Виктор примерно догадывался о содержании, но решил узнать об этом как-нибудь потом, если появится возможность. Талис аккуратно подцепил украшение пальцами и с благодарностью посмотрел на учёного. Тот взглянул в ответ и почему-то ещё какое-то время не мог отвести глаза. — Но я даже не знаю твоего имени. — Я Виктор.

***

— Всё это время я думал, что нужно ослабить вибрацию. Они разместились там же. Только зажгли свет и сдвинули ненужные вещи в сторону. Джейс торопливо объяснил те аспекты, которые Виктор ещё не успел прочитать в блокноте, начертив несколько схем и разместив листы с ними и пояснениями на доске. Поведал Джейс и историю о волшебнике в снежной буре, а Виктор выслушал её не менее внимательно, чем сугубо научные формулировки. Пока помощник декана всё осознавал, Талис успел сбегать за едой и напитками, после чего дело пошло ещё веселее. Виктор отставил трость, чтобы было удобнее писать на доске, да так и не вспомнил он ней до конца расчётов. — Кристаллы стабилизируются только при высокой частоте, — заметил он. — Их нужно... — Раскрутить! — подхватил мысль Джейс. — Да. Да, точно, — Виктор повернулся, к нему с улыбкой. — Их нужно раскрутить. — Должно сработать, — воодушевлённо заключил Талис. С Виктором работалось удивительно легко. Джейс ещё не встречал того, кто так запросто и с таким рвением погружался бы в абсолютно новую для себя область науки и при этом обладал таким огромным набором знаний по многим другим направлениям. А самое главное — он как никто другой понимал Джейса. Буквально с полуслова улавливал мысли, что читалось в искрящемся золотистом взгляде, а вскоре, освоившись, вслух заканчивал за него предложения, не стесняясь в случае чего и критиковать совсем уж безумные идеи. Талис прямо сейчас не мог подобрать наиболее точного определения этому чувству, но, возможно, он назвал бы это... интеллектуальным единением? — Да, в теории, — выдернул его из размышлений спокойный голос с интересным акцентом. — Это можно было бы проверить на моём оборудовании, — с сожалением сказал Джейс. — Которое завтра уничтожат, — заметил Виктор. — Что?! — моментально вскочил Талис. — Ах, да, я... — мужчина ощутил укол стыда за то, что слишком увлёкся и забыл сообщить важные сведения. — Я собирался тебе сказать... — Это исследование для меня всё! Вся... моя жизнь! — учёный снова стал впадать в отчаяние, и Виктору стало ещё неприятнее — он обязан был что-то придумать. — Может, если мы покажем расчёты, нам разрешат... — Нам нужны не пустые обещания, а реальные доказательства, — возразил учёный. — Без кристаллов их не добыть. А миротворцы всё забрали. — Да, и заперли в лаборатории Хеймердингера... — задумался Виктор. Затем вспомнил о связке ключей у себя на поясе, снял её и с намёком показал Джейсу. — Нет. Нет! Ты же слышал, что сказал Совет! "Удивительно, как роли поменялись, — подумал Виктор. — Помнится, не так давно, в этом же помещении, я уже говорил тебе нечто подобное". — ...Одна ошибка — и... ты ошибся — Так не ошибись! — не выдержал этой паники Виктор и снова потряс связкой ключей. — Почему? — спросил Джейс. Тут он задумался. "И правда, зачем человеку с работой на хорошей должности, уважением и связями, добытыми с таким трудом, вдруг бросать всё ради...?" — додумать мысль он не успел, так как боялся зайти куда-то не туда. — ...Зачем тебе так рисковать? Но у Виктора уже был готов ответ. — Думаешь, я всю жизнь мечтал быть чьим-то помощником? Учёный мечтает об открытиях! — с каждым словом он говорил всё более оживлённо, и Талис невольно задумался, как могло бы звучать его полноценное выступление. — Сделать мир лучше! А с твоей хекстек-мечтой осуществить это кажется вполне возможным. Джейс резко встал и посмотрел на него странным взглядом, который Виктор не успел идентифицировать, прежде чем большая тёплая ладонь прикоснулась к его плечу. — Нашей хекстек-мечтой, — мягко сказал Талис. Виктор едва удержался от того, чтобы вздрогнуть. Его довольно редко касались даже случайно. Намеренно — ещё реже. У пилтоверцев он вызывал скорее отторжение или опасение, чем приятные эмоции, а в Зауне... ну, там обычно прикасались с целью причинить боль. Поэтому подобный жест, будучи для Джейса абсолютно естественным проявлением эмоций, которыми он и так сыпал во все стороны, для Виктора был не совсем новым, но достаточно редким, чтобы быть достойным отдельных секунд для осознания произошедшего. Талис, ощутив в груди столь яркую благодарность к человеку, который пришёл к нему, когда все отвернулись, выслушал, помог завершить расчёты, а теперь ещё и собирался рискнуть всем ради его... их мечты, захотел как-то её выразить. Но не знал, что будет достаточно уместным в данном случае, чтобы не напугать и не оттолкнуть учёного. Джейс заметил, что тот за всё время прикоснулся к нему лишь однажды, при передаче браслета. Даже когда пытался успокоить и убедить отойти от края, делал это лишь словами. Так что, возможно, он в принципе считает такое неприемлемым как минимум на данной стадии общения. Однако дотронуться до него уж очень хотелось. Тонкая фигура помощника декана отнюдь не выглядела немощной, как он упомянул, и не вызывала жалость. Нет. Он держался очень ровно и уверенно, почти властно. В первую встречу это раздражало, но сейчас, когда Джейс узнал о нём чуть больше и увидел в действии его знания и навыки, он начал понимать, что одна часть из этого просто напускная, чтобы соответствовать должности, а вот другая — очень даже настоящая, помогающая отстаивать собственные теории и доказывать правильности вычислений. В общем, эмоции Талиса уж слишком сильно рвались наружу и их требовалось выразить через хотя бы какой-то вид физического контакта. Удерживаясь от соблазна сжать учёного в объятьях или сделать ещё что-нибудь столь же безрассудное, Джейс ограничился простым прикосновением к плечу. Что-то не слишком близкое, но ощутимое. Обычный дружеский жест. В первые мгновения касания Виктор повернулся к нему. В янтарных глазах читалось удивление, однако попыток отодвинуться или возразить учёный не предпринял, что уже можно было считать хорошим знаком. Худое плечо оказалось неожиданно приятным на ощупь. Ну или Талис впервые за последнее время прикоснулся к тому, кто был на его стороне. Убирать руку не хотелось, однако пришлось сделать это буквально через секунду, чтобы не вызвать вопросов. Зрительный контакт тоже пришлось разорвать. На всякий случай. И они оба посмотрели на доску с расчётами, от которых зависело будущее двух учёных, а потенциально — и целого Города Прогресса. Виктор в этот момент осознавал серьёзность принятого решения. Конечно, ему приходилось нарушать правила и законы при необходимости, но здесь он был не один, да и ситуация сильно отличалась от стандартной. Джейс же думал о том, насколько изменилась — и ещё изменится — его жизнь за последние менее чем сорок восемь часов. Он стоял в собственной полуразрушенной лаборатории, освещённой фонарём, прикреплённым к исписанной вдоль и поперёк доске, вместе с сотрудником Академии, с которым встретился впервые менее двух суток назад, имея на руках только теории с расчётами относительно величайшего дела своей жизни и собираясь нарушить оставшиеся правила. И при этом чувствовал себя на редкость умиротворённо и на своём месте. Получено достижение: Грань 0 — ознакомительная. Открыто новых граней: 1.