Sword Art Online: Возвращение Бессмертного

Асада Шино

(Синон)

      Я не стала смотреть, как Райдер и Кирито уходят. Они выбрали самый прямой, самый безумный маршрут. Это было их дело. Моё дело — тишина и расчёт.       Мой маршрут лежал в обход. Я двигалась по нижним ярусам города, прижимаясь к остаткам ржавых стен, ныряя в тени и используя каждый обрушенный проем как временное укрытие. Моя Hecate II стала частью меня — продолжением нервов и костей. Холодное, тяжелое спокойствие вернулось. Теперь я знала, что ищу реального убийцу, и страх сменился железным фокусом. Я больше не видела ни почтового отделения, ни пистолета из прошлого. Я видела только цель.       Я выбралась на полуразрушенную улицу, ведущую прямо к центру карты. Вдалеке, пронзая пыльное небо, высилась Башня Коммуникаций. Огромный, ржавый, но устрашающе высокий шпиль. Идеальная позиция. Оттуда можно было контролировать всю Центральную Площадь Руин — открытую сцену для демонстрации силы. Дез Ган ждал именно там. Он хотел быть вершиной, с которой не спускаются.       Я нашла свой путь: заброшенный подземный переход, который давал возможность быстро, а главное — незаметно — сократить расстояние.       Я скользнула в темноту, оставляя позади шум ветра и сумасшедшую гонку Райдера и Кирито.       Я — снайпер. Я не бегу и не сражаюсь в лоб. Я двигаюсь, чтобы оказаться там, откуда можно сделать один выстрел. Тот выстрел, который остановит кошмар.       Мой прицел уже рисовал в уме траекторию: от моего текущего фланга к высокой точке. Я ждала лишь мгновения, когда приманка выведет зверя на свет.       Я достигла своей промежуточной позиции: руины старого офисного здания, откуда открывался хороший обзор на весь восточный фланг, ведущий к Башне Коммуникаций. Я устроилась в пыльном оконном проеме, и винтовка Hecate II легла на плечо.       Тишина. Идеальное рабочее место.       Пока я следила за траекторией движения, мои мысли невольно возвращались к Райдеру.       Он и Кирито сейчас двигались впереди, как приманка. Я представляла, как Райдер поднимается по стене, цепляясь за арматуру, игнорируя каждый закон выживания.       «Идиот, который тебя уже победил два раза...» Слова, которые он бросил мне с такой лёгкой, самоуверенной улыбкой. Он действительно считал себя неуязвимым. Но это не было позёрство, как у большинства игроков GGO. Его безрассудство было методом.       Он не просто не боится рисковать. Он, кажется, ищет риск.       Я приникла к холодному металлу приклада. Я искала его силу, чтобы преодолеть свой страх. Но чем больше я смотрела на него, тем яснее понимала: его сила — это не то, что я могу взять.       «Не рискуй собой, чтобы спасти нас. Если увидишь чистый выстрел — жми на курок».       Я вспомнила его последние слова, сказанные мне, и в них не было колкости. Была лишь холодная, командная директива. Он доверял мне самый важный, смертельный шаг. Он поставил свою жизнь и жизнь Кирито на мой расчет.       Мой палец лег на спусковой крючок. Теперь я была его последней линией обороны. И если он так легко готов рискнуть своей жизнью, чтобы остановить Дез Гана, то я, по крайней мере, сделаю свою работу безупречно.       Я перевела прицел на верхние ярусы Башни Коммуникаций.       Хорошо, Райдер. Ты хочешь увидеть, что такое чистый расчет? Ты его увидишь. И я не промахнусь.

***

      Прошло несколько минут. В поле зрения ничего не менялось. Я дышала ровно, наблюдая, как солнечный блик скользит по ржавому шпилю Башни Коммуникаций. Всё было тихо. Слишком тихо.       Именно в этот момент, когда я была максимально сосредоточена на дальнем объекте, это произошло.       Тихий хлопок. Не грохот выстрела Hecate II, не треск автомата. Просто короткий, сухой щелчок откуда-то сбоку, с невероятно близкого расстояния.       Я почувствовала резкий, обжигающий удар в правое плечо. Это была не боль, а молниеносный электрический разряд.       Всё моё тело отказало.       Я перестала быть снайпером. Мои мышцы напряглись и тут же обмякли. Винтовка, которую я держала, стала неподъемной глыбой. Мой палец приклеился к спусковому крючку. Я не могла дышать.       Паралич.       Глаза всё ещё работали, но мир перед ними начал плыть. Моё тело, неспособное сопротивляться, медленно завалилось на бок, а винтовка со скрежетом упала на бетон, отдалившись от меня на полметра. Я пыталась закричать, попыталась пошевелить рукой, но могла лишь смотреть, как мой аватар превращается в неподвижный, беспомощный мешок с песком.       «Как? Откуда он взялся?!» — единственная мысль, которая билась в голове, утопая в панике. Он не мог знать, где я!       Сквозь мутную пелену, я увидела, как в дверном проеме моего укрытия появилась высокая, чёрная фигура. На его лице была зловещая маска в форме черепа.       Дез Ган.       Он нашёл меня. Не Райдер и Кирито нашли его, а он нашёл меня.       Я лежала на холодном полу, не в силах пошевелить ни пальцем, ни даже моргающим веком. В моей голове прозвучал один, леденящий кровь вывод:       Он пришёл за мной первым.       Дез Ган подошел размеренными, тяжёлыми шагами и встал прямо надо мной. Я не могла кричать. Я не могла двигаться. Я могла только смотреть в красные, пустые глазницы его маски.       Он поднял руку. Сквозь мутную пелену я увидела, как он достает из-за пазухи не футуристический пистолет GGO, а что-то старое и тяжелое.       Он достал пистолет.       Это был не FN Five-seveN. Не какая-то хайтек-пушка. Это был Пистолет Тип 54 (Type 54) — грубый, угловатый, с длинным, массивным стволом и характерной скобой. Он выглядел ржавым и ужасающе реальным, словно вырванным из забытого уголка истории.       Мои глаза расширились. Широко.       Я знала этот пистолет. Я знала его форму, его неуклюжий силуэт. Не из игры. Из того самого дня. Из почтового отделения.       Тот самый пистолет. Ржавый, старый пистолет, который выпал из рук грабителя, а я, маленькая девочка, подняла его и нажала на курок.       Дез Ган знал.       Его маска, его оружие, его действия — это было не совпадение. Он не просто нашёл меня. Он знал, кто я на самом деле. Он знал о моей травме, о моей тайне, которую я прятала от всего мира, даже от Райдера и Кирито.       Холод паралича был ничем по сравнению с тем леденящим ужасом, который пронзил мой разум. Это был не персонаж GGO, это был Призрак из моей реальной жизни.       Дез Ган медленно, с показной жестокостью, навел Пистолет Тип 54 прямо мне в лоб. Он пришел не просто убить, он пришел уничтожить меня психологически.       «Ты... ты оттуда, — отчаянно кричал мой внутренний голос. — Ты знаешь, что я сделала. Ты пришел, чтобы закончить мою жизнь там, где она началась...»       Я лежала на холодном бетоне, не в силах пошевелить даже пальцем. Над моей головой застыла чёрная фигура в маске, а к моему лбу прижимался ствол Пистолета Тип 54 — тот самый призрак из реального мира.       Дез Ган медленно опустил пистолет, демонстрируя его. Его голос, низкий и хриплый, словно скрежет кости по металлу, прозвучал сквозь маску. Он был полон злорадного торжества.       — Ты пришла сюда, Асада Шино. Ты пришла в эту игру, чтобы бежать. Ты думала, что научишься не бояться, что сможешь стать сильной. Ты нашла свою винтовку, свою «защиту»…       Он слегка наклонил голову, и его зловещий взгляд впился в мои глаза.       — Но ты ошиблась. Ты проиграла в тот самый момент, когда вошла сюда. Потому что ты верила в границы. Ты верила, что есть Игра... и есть Реальность.       Он снова поднял Тип 54, и его холодное, тяжелое дуло ткнулось мне в лоб, прямо между глаз.       — Я — Дез Ган. И я пришёл, чтобы показать тебе, что границ не существует. Есть только один мир. Мир, в котором жизнь ничего не стоит. Мир, в котором пистолет в моей руке — это Истинная Сила.       Его голос стал тише, почти гипнотическим.       — Ты помнишь этот пистолет, не так ли? Ты помнишь, как он ощущался там. Он был в твоих маленьких руках. И он здесь, снова. Я — твое прошлое, и я твое будущее. Твоя смерть здесь — это смерть там.       Он сделал паузу, растягивая агонию.       — Я несу абсолютную реальность в эту игру. И ты, Синон, ты станешь последней жертвой, которая докажет мою правду. Ты искала силу, чтобы забыть прошлое. А вместо этого ты встретила его, и оно пришло, чтобы закончить начатое.       Дез Ган надавил стволом на мой лоб.       — Прощай, Асада Шино.       Он медленно начал давить на спусковой крючок.       Я закрыла глаза.       Всё было кончено. Это был не страх перед смертью, а абсолютное, парализующее осознание того, что её самый страшный призрак нашёл её и загнал в угол.       «Тот самый пистолет. Тип 54...»       В этот момент, когда ствол холодно давил на лоб, а сознание тонуло в панике, из глубины души вырвался тихий, почти беззвучный шёпот. Это была не мольба о пощаде к Дез Гану. Это был последний, отчаянный призыв к единственной силе, которую она видела в этом мире — к его безрассудству, его готовности сражаться до последнего.       — Райдер… спаси… — тихо сказала Синон.       Дез Ган услышал её. Он усмехнулся за маской, его палец сильнее надавил на спусковой крючок. Этот жалкий шёпот только подтверждал его триумф.       Щелчок.       Выстрел.

***

Владислав Иваненко

(Райдер)

      Мы с Кирито двигались в сторону Башни Коммуникаций. Наши шаги были быстрыми, решительными, но каждый из нас, я знал, чувствовал напряжение от принятого риска.       Я не мог отделаться от чувства, словно мы что-то упускаем. Ощущение, как от неверно установленного прицела: вроде бы всё правильно, но мишень ускользает.       Я остановился.       Кирито сделал ещё пару шагов, прежде чем обернуться.       — Что-то случилось? — спросил Кирито, бросив на меня настороженный взгляд.       — У меня такое чувство, что мы что-то упускаем, — сказал я.       — Что именно? — Кирито замедлил шаг.       — Сам не знаю, — ответил я, но моя рука уже непроизвольно легла на кобуру пистолета.       — Нам нужно идти, — сказал Кирито, призывая меня к действию.       Я посмотрел в сторону, где Синон, по моему мнению, должна была занять снайперскую позицию. В этой зоне была подозрительная тишина.       — Слушай, Кирито. Что если у Дез Гана несколько целей? — сказал я.       — К чему ты клонишь? — Кирито, наконец, остановился и посмотрел на меня.       — Мы знаем, что Дез Ган убивает только сильных игроков. Что если Дез Ган считает Синон тоже сильным игроком? — сказал я.       Глаза Кирито расширились от внезапного осознания. Его лицо исказилось от ужаса:       — Если ты прав, он пошел за ней первым. Он устраняет угрозу, которая может его убить на расстоянии, пока мы бежим сюда! — сказал Кирито. — Чёрт, Райдер, мы ошиблись с расчетом!       Я уже не слушал.       — Иди к Башне. Я к Синон, — сказал я.       Я не ждал его ответа. Развернувшись, рванул назад, проклиная себя за эту роковую ошибку в расчёте. Я должен был понять, что для убийцы, ищущего "славы", Синон была не просто противником — она была квинтэссенцией силы, которую он должен был убить.       Я бежал, как никогда не бегал в GGO, игнорируя стены и препятствия. Я слышал, как Кирито кричит что-то позади, но его голос тонул в рёве адреналина в моих ушах.       Я должен успеть.       «Нет, — сказал я себе. — Он её не тронет. Не теперь, когда я пообещал им...»       Я бежал к руинам старого офисного здания. Не знаю почему, но я чувствовал, что она там.       Я забежал в просторную комнату офисного здания, и картина ударила меня в глаза с ужасающей резкостью: Дез Ган стоял над лежащей, парализованной Синон и целился ей в голову.       Реакция была мгновенной. Мой мозг не успел отдать приказ, как тело уже действовало.       Я сорвал свой пистолет FN Five-seveN из кобуры и не сбавляя скорости, открыл огонь.       Пуля попала Дез Гану в плечо. Полигональные искры полетели в воздух, но он лишь вздрогнул, не выпуская пистолета.       Я продолжал стрелять в него, заставляя отойти от Синон. Дез Ган уворачивался от моих пуль, отступая на добрых десять метров, его внимание полностью переключилось на меня.       Щелк! Щелк!       Мой пистолет издал два сухих, бессильных щелчка. Закончились патроны.       «Только не сейчас!» — подумал я.       Дез Ган, прекрасно видя, что я безоружен, не стал тратить на меня время. Он сделал шаг в сторону, перекрещивая траекторию, и навел свой пистолет обратно на Синон.       «Я должен успеть!» — кричал мой разум. Я рванул вперёд, вытаскивая фотонный меч из заднего кармана своего бронежилета. Обратный хват.       Ссссш-виип!       Клинок синего света активировался.       Дез Ган выстрелил в Синон несколько раз.       Но я успел. Я сделал финальный, отчаянный прыжок, вставая между летящими в нее пулями и её неподвижным телом.       Я обрушил синий клинок перед собой. Раздался оглушительный стальной звон, и пули, ударившись о фотонный барьер, отлетели, оставив в стене позади Синон дымящиеся следы.       Я стоял, тяжело дыша, мой меч светился перед маской Дез Гана.       Она была жива.              Я успел.

***

Асада Шино

(Синон)

      Я не могла пошевелить ни единым мускулом. Я лежала на полу, чувствуя только холод бетона под щекой и невыносимое жжение от парализующей пули.       Я закрыла глаза, сдаваясь. Смерть должна была прийти от Типа 54 — идеальный, убийственный финал моего кошмара.       Но вместо звука смерти раздался оглушительный, металлический скрежет.       Я открыла глаза.       Я не мертва.       Прямо передо мной, закрывая собой весь мир, стоял Райдер.       Он стоял надо мной — фигура, отделяющая меня от Дез Гана. Его клинок, которым он секунду назад отбил пули, вибрировал, и я чувствовала жар, исходящий от него.       В его руке, которую он держал обратным хватом, горел синий, чистый свет. Не зеленый фотонный меч Кирито, а ярко-синее лезвие. Он снова нарушил все правила GGO.       "Почему?"       Он должен был идти вместе с Кирито к Башне Коммуникаций. Он должен был выполнять план.       И всё же... он пришел. Он рискнул своей жизнью, почти умер от выстрелов, чтобы встать передо мной.       «Райдер… спаси…» — это был не крик. Это был жалкий, тихий шёпот. И он услышал его.       «Он пришёл... он правда пришёл», — осознала я.

***

Владислав Иваненко

(Райдер)

      Я стоял между Синон и Дез Ганом, мой фотонный меч светился синим в моей руке, которую я держал обратным хватом. Лезвие дрожало от остаточного контакта с пулями.       Дыхание было тяжёлым, но ярость, кипевшая внутри, была куда тяжелее.       — Отвали от неё, — сказал я, и мой голос был низким, напряженным.       Дез Ган, чью фигуру всё ещё прикрывала маска-череп, издал низкий, сдавленный звук, похожий на хриплый, прерывистый смех. Он медленно опустил ствол Пистолета Тип 54, словно приглашая меня к диалогу.       — Так значит ты жив, Бессмертный Одиночка... — сказал Дез Ган, и в его голосе, усиленном маской, прозвучала мрачная, ядовитая нотка узнавания.       Мои глаза расширились.       «Он узнал, кто я. Он узнал, кем я был в SAO. Он узнал меня — того, который убивал ПК-шеров».       Вся моя ярость и адреналин замерли, превратившись в ледяной, парализующий шок. Это не было прозвище из GGO. Это был титул, рожденный в крови Айнкрада. Он знал мою самую темную тайну, которую я скрывал даже от Кирито. Ото всех.       Но сейчас мне было плевать.       — Даже если это так, то что с того? — сказал я, и мой голос вернул себе холодную твёрдость.       Дез Ган повернул голову в сторону дверного проема, из которого я выбежал. Его взгляд задержался на секунду, и потом он снова повернулся ко мне.       — Еще увидимся, Бессмертный Одиночка, — сказал он, его голос был обещанием. Он не побежал. Он просто сделал шаг назад и скрылся в тени, словно растворившись в руинах.       — Стой, ублюдок! — крикнул я, но Дез Ган скрылся.       Я не стал его преследовать. Моя цель лежала на полу.       Я деактивировал фотонный меч, и синее лезвие исчезло, оставив лишь легкий дымок.       Моя рука с рукоятью, которую я держал обратным хватом, дрожала. Ярость вытекла, оставив холодный, тягучий страх.       Я резко развернулся и опустился на колени. Она была бледна, её глаза, устремлённые на меня, полны ужаса и непонимания.       — Синон? — мой голос был хриплым. — Ты в порядке? Ты можешь говорить?       Она не могла говорить. Могла только покачать головой, подтверждая, что паралич всё ещё держит её.       — Чёрт, — прошептал я. Я взял её руку, чувствуя, как её мышцы напряжены в спазме. — Держись. Я... я должен тебя вытащить.       После этих слов в комнату полетели две гранаты.       «Ловушка!» — эта мысль пронзила мозг. Он не убежал, а просто отступил, чтобы уничтожить нас.       У меня не было времени оценить траекторию. Действовал чистый инстинкт выживания.       Я быстро подхватил Синон на руки — её тело, парализованное и беспомощное, ощущалось пугающе легким.       Я рванул к ближайшему окну, которое выходило прямо на фасадные подъёмники.       Молниеносный прыжок — и мы врезались в металлическую клетку подъёмника. Я прикрыл Синон собой, принимая на себя удар.       БУМ!       Раздался оглушительный взрыв, и осколки бетона с визгом пролетели мимо. Подъёмник, потеряв крепления, начал стремительно опускаться.       Мы летели вниз, пока трос не натянулся, и кабина с грохотом не остановилась прямо у земли. Я не стал ждать.       Я взял Синон, спрыгнул с подъёмника и рванул в ближайшее подходящее укрытие — в узкий, тёмный проход между двумя обрушенными зданиями. Мы скрылись в тени, и я прислонил её к холодной стене, тяжело дыша.       Ярость уступила место расчету. Мы были в безопасности, но он знал, кто я, и она была парализована.       — Синон... — прошептал я, глядя в её всё ещё расширенные, полные ужаса глаза. — Ты в безопасности. Теперь... просто дыши.       Я оглядел наше новое укрытие. Мы были в ловушке, но хотя бы живы. Мне нужно было думать, и очень быстро.