Amicus Omnibus

У Минсу была ментальность девочки-подростка, иначе Намгю не мог объяснить его преданность четвёртому Симс. Он помнил, как однажды вечером после смены они зависали в однушке друга и пялились в монитор ветхого ноутбука, на котором Минсу раздавал только что созданному персонажу – чистому нпс, с дизайнами у Минсу всё было плохо – черты характера. В иконку в левом верхнем углу он заботливо поставил отметку «Мировой Друг». «Мировой Друг» – выражение отпечаталось в мозгу Намгю, видимо, чтобы однажды всплыть как самое точное описание его славного текущего бойфренда. Кан Дэхо – истинно мировой друг. Все друзья Дэхо были разношерстными, как созданная на рандоме семья в Симс: два эталонных скуфа из Ссанмундона, молодая мамочка по залёту, трансвестит-бывший-спецназовец-ныне-флорист, бабка-акушерка из его больницы и её инцел-сынок, индус-чернорабочий – Намгю бы нарочно такую солянку не придумал. Что ещё более странно, ко всем ним Дэхо относился с такой отдачей и нежностью, каких Намгю от родных матери с отцом не видел. — Эй, тонсен, не бери эту пастилу, ну! Я же её для Али взял, мы завтра идём на матч! — Может быть, Намгю не стоило рыться в личном шкафчике Дэхо, приходя забрать его с работы в больницу Кёнгхи – а Дэхо не стоило три раза на неделе таскаться со своим приятелем-гастрабайтером на местный футбол и угощать его обедом из своего кармана. — А не жирно твоему карри будет? — фыркал Намгю, ревниво прижимая коробку к груди, пока Дэхо возмущенно вскидывал брови. Кто, чёрт возьми, такой Али? Тот же, кто и Хёнджу, Ёнми, Ёнсик и все, мать их, остальные – один из миллиарда мутных персонажей, к которым Дэхо готов был срываться посреди дня и которые с чего-то владели целыми участками в его сердце. Как у него только времени и сил на всех хватало? Сам Намгю проводил среди людей девяносто процентов времени – не только в силу работы, но и потому, что тоже был социальным животным. Ему нравилось общаться, вертеться в разных компаниях, лакомиться сплетнями и заводить полезные связи; когда Сэми заставила его пройти тест на тип личности, у него вышел некий с индексом ESTP – сенсорно-логический экстраверт, потом пояснила подруга. Ключевое слово – экстраверт, сенсорный – подопределение: Намгю любил быть только в таком обществе, где есть риск и экстрим и нет гарантий. Логический – вот это уже интересная надбавка. Намгю любил быть среди людей, но дружить Намгю не любил – потому что дружба течет из привязанности и сентиментов, а у Намгю подход сугубо по выгоде. Тратить силы, время, финансы, самое главное – эмоции на ораву знакомых его никогда не тянуло. Даже этих троих избранных Намгю друзьями стал называть только через слёзы, кровь и пот: Таносу он первое время злостно завидовал, Сэми его раздражала до трясучки, а Минсу от отвращения хотелось придавить, как клопа. Но они прошли вместе через слишком много хороших, плохих и ужасных дней, чтобы Намгю мог так просто врать себе и обзывать их связь рядовым симбиозом. Танос давал ему статус и знакомства, но ещё веселил до слёз в дни, когда хотелось умереть, и говорил «бро, я ж без тебя никуда» – фразу, которая заставляла чувство собственной нужности Намгю трепетать. Сэми со скрипом подменяла его на работе и бесплатно стригла на дому, но ещё как никто умела трезво выслушать, дать рабочий совет и подставить плечо, когда Намгю рушился, как развалина после землетрясения. От Минсу же выгоды вообще не было – были только тёплые вечера за Симс и заваренным чаем, книжный клуб на двоих (у Намгю, кажется, челюсть отпала, когда Минсу впервые неловко предложил ему на пару почитать Паланика) и давно потерянное ощущение платонической связи. Да, наверное, Намгю даже любил этих троих – хотя от слова «люблю» его на автомате тошнило, когда оно из его уст было направлено в сторону кого угодно, кроме Дэхо. Дэхо, да. В Дэхо, опять же, была проблема. — С ребятами познакомишься, они тебе по-любому понравятся, хён, — напутствовал Намгю в день первой встречи, когда они заходили в их любимую забегаловку с баббл-ти рядом с Пентагоном. — Охренеть, тонсен, они мне реально очень понравились! — в восторге делился Дэхо, плюхаясь на диван в квартире Намгю тем же вечером после встречи. Да ладно? — Слово «охренеть» тут охренеть какое лишнее, хён, — Намгю выразительно закатывал глаза и откидывался ему на грудь, лениво щипая за горячие от перевозбуждения щёки. Ну ничего себе, вау, о-хре-неть, ребята понравились Дэхо. Ещё более не-охреневательно – Дэхо понравился ребятам. И как понравился! Танос-Хозяин-Ничего: Бро твой бигбой такой крутой i’m really fucking impressed как он круто со мной под мой фанк попой тряс Намсу это вообще ССС (Стерва Сучка Сэми): Я обычно не пью на брудершафт с чуваками, которых знаю час, делай выводы насчет своего парня Фраер: Мне хён Дэхо тоже очень понравился, приятный человек :) Интересно, отключи Намгю уведомления в групповом чате, они бы поняли? Так-то он должен был радоваться, что им понравился Дэхо – хотя нет, вообще-то, ему должно было быть насрать, понравился им Дэхо или нет, потому что их мнение относительно его личной жизни Намгю не парит. Если бы им не понравился Дэхо, им бы тогда, наверное, понравились реакции Намгю на их сообщения в виде говна и блюющих эмоджи. Но то, что Дэхо нравится всем – непреложная аксиома, так что вариантов было меньше. Ну то есть если не радоваться, то насрать – вот, что он должен был испытывать по этому поводу. Но Намгю почему-то очень злился, и его это напрягало. То, что первым в Дэхо вцепится именно Танос, он мог предвидеть. Чхве Субон мог позволять себе разбрасываться людьми только в своём прайме, то есть лет этак десять назад – ещё до скандала с наркотиками, публичной отмены, ухода из группы, потери контакта с бывшими коллегами и тотального игнора во всех соцсетях от его драгоценного Ди-Снэйка – тогда он лениво листал записную книжку и наугад тыкал в того, с кем сегодня частным самолётом полетит на Чёджу тусить в неоне до утра. Тогда у Таноса был целый и мир и ещё немного; сейчас же у него были только безликие остатки фанатов, пара мутных типов для триповых сходок и вот Намгю с Сэми и Минсу как его внезапная «found family» – поэтому он из инициируемой стороны всё чаще стал превращаться в инициирующую. Намгю бы на его месте было охренеть как неловко, но Ледженд Тэйнос либо хрен клал, либо хорошо притворялся. Наверное, он поэтому в свои почти сорок вёл себя как зумер – прибился к ним троим, как ровесник, делал вид, что он всё тот же и все его так же, как и прежде, хотят. Но Намгю знал – Таносу было одиноко. Одиночество после жизни в ритме всеобщего обожания – рана, которая затягивается с трудом. А Дэхо занимался тем, что лечил чужие раны – и буквально, и фигурально. И подбирать одиноких ублюдков, пряча их в свои широкие карманы, было делом всей его жизни, уж кому, как не Намгю, знать. Танос-Хозяин-Ничего: Яхта море трава бухло плойка я ты бигбой сегодня вечером заеду за вами Его первое предложение потусить втроем с Намгю и Дэхо было больше похоже на предложение лакшери тройничка; задней мыслью Намгю сейчас думал, что лучше бы так оно и было – избавило бы его от этих всратых недометаний. Сначала зависать втроем было круто, да, вообще-то, просто офигенно. Намгю осознал, как ему, оказывается, сильно было нужно побыть именно в пацанской компании – мямля Минсу не разделял этот вайб, Сэми убивала вайб по определению, да и вообще они оба для таких выходов были слишком приземленными и спокойными. Дэхо же всегда был заправским «своим пацаном» – и с парнями, как оказалось, умел зависать не хуже, чем с дедами: в тот первый вечер предложил отогнать личную яхту Таноса подальше в открытое море, поорать и попрыгать бомбочкой в холодную темную воду, издали подсвеченную огнями моста Папнпхо, потом легко уделал Таноса в Мортал Комбате и еле-еле вывел ничью с Намгю, а под конец до того распоясался, что дал парням споить себя коктейлями допьяна – на траву всё-таки из принципа не согласился. — Парни, это нихрена себе такой отвал что мы с вами тут делаем!.. — заплетающимся языком весело балаболил Дэхо, крепкими руками прижимая к себе гогочущего Таноса с бонгом наперевес и хихикающего Намгю, у которого под языком уже пенились таблетки. — Привыкай, бигбой, this is how обычный уикэнд looks like, когда ты с легендой, — Танос растягивал мокрые от дурманящего пара губы и смачно мял Дэхо руками, как один большой слайм.  Ночь расплывалась в туманное цветное пятно. Намгю тогда прижался к плечу Дэхо и накуренно-влюбленно посмотрел снизу вверх – Дэхо ответил ему ошалелой улыбкой, его потное красивое лицо было таким счастливым, а через влажную, надетую сразу после купания футболку так горячо просматривались мышцы, что Намгю плыл. А потом Танос завопил жутким а-капелла что-то из старых треков Биг Шот, рывком подхватил Дэхо за руки и закружил в обезьяньем танце, после чего они оба, хохоча, вывалились за борт в море: Намгю даже не успел понять, что произошло, его жестко мазало. Короче говоря, было круто. Намгю знал, что так будет: ему и вдвоем с Дэхо было чертовски весело – идея, что в отношениях вы прежде всего друзья-кенты-братаны и только потом любовники, ему была близка – а Танос в уравнении поднимал градус веселья до ста. Круче быть не могло. А потом Намгю понял, что у Дэхо и Таноса чуть больше общего, чем у Дэхо и него самого. Намгю был экстравертом на восемь из десяти – очень даже неплохо, позволяло держаться долго, но зарядка садилась под самый конец вечеринки и закидывала в аут на последние полчаса, заставляя шипеть на всех, кто не его телефон или не его айкос. Танос и Дэхо же были твердыми десятками, причём Намгю не знал, кто из них в этом рейтинге лидировал хоть на долю процента: Дэхо разговаривал громко – Танос вопил еще громче, Танос ржал так, что тряслась земля – от хохота Дэхо в море пенилась вода, и ни один, ни другой не уставали от такого затратного использования своих голосов, сколько бы часов ни проходило. И хотя энергетика у них сильно отличалась – провинциальный простачок против столичной звезды – вот эта вот чертова громкость очень роднила. Однажды после ужина в ресторане гранд-отеля «Сеул» они зачем-то поехали в бильярд: Танос сказал, что хочет снюхать кокаин со всей длины кия, а Дэхо на полном серьезе посоветовал ему «вдыхать осторожно, чтобы не в то горло не пошло» – это заставило Намгю сложиться пополам в приступе истерики. Во время игры Намгю позвонил управляющий, пришлось ответить – последнее, что он увидел, покидая комнату, как Дэхо с Таносом яро спорили о правилах, размахивая киями, как мечами. Разговор сильно затянулся – а когда Намгю вернулся, его хёны вовсю гоготали, катали шары, хлопали друг друга по плечам и обсуждали настойку из огурцов после похмелья. — У тебя, братан, на все случаи дедовский метод готов? — Танос лыбился, натирая кий и глядя на Дэхо с блеском в слегка плывущих от порошка глазах.  — А то! — У Дэхо кий был непринужденно перекинут через плечи, а глаза блестели не от дури, зато от явно вставляющего кайфа веселой игры, — у меня же мозг как диктофон, хёны чего-нибудь скажут, а тут уже всё зафиксировано.. Намгю не было около получаса – и за это время между Дэхо и Таносом, судя по всему, ни разу не возникло неловкого молчания или попытки заполнить тишину вставками о погоде. Они общались, как старые друзья, как будто уже давно были близки, как будто не Намгю был их связующим звеном. Они, кажется, и не заметили, что он вышел так надолго. — Дэхо, — Намгю облокотился локтем о широкое плечо и деловито поскреб ногтями в изгибе его шеи, — нам пора, хён. Мне завтра вставать в восемь, тебе вообще в шесть. Это хёну Субону хорошо, он на дядю не работает, у него понятия «поздно» нет. А сейчас уже за полночь. Намгю сейчас делал ровно то, что его всегда раздражало с подачи Дэхо – «уже поздно, пора домой, завтра рано вставать, не выспишься, бла-бла-бла». Ну а что поделать, если его бравый комендант попал под чары кислотных пятицветных шаров – Танос в бильярд ходил только со своим кастомным набором. — Щас, щас, тонсен, ещё пять минут, доиграем и поедем! — весело отмахнулся Дэхо и – Намгю бы скорее решил, что ему показалось – даже не взглянул на него, продолжая, как околдованный, тыкать кием по столу. Танос, заметив сердитое зырканье Намгю, сдул мел (или остатки кокса) с кончика своего кия и ухмыльнулся: — Йо, бигбой просто расслабляется. Ты чё, jealous, что ли, Намсу? Дэхо был хорошим мальчиком, так что сдержал обещание – ровно через пять минут закруглился, невзирая на нытье балбеса-Таноса сыграть еще партию, и был готов ехать домой. По дороге в спорткаре у Таноса даже несколько раз виновато погладил Намгю по колену и сжал, извиняясь. Это, несомненно, ощущалось как победа – но с того вечера Намгю начал, к своему раздражению, думать слишком много. Ты чё, jealous, что ли? Танос и Дэхо были ближе друг к другу по возрасту. Танос и Дэхо были больше похожи по характерам. Танос был богаче, выше, популярнее, объективно привлекательнее Намгю. Ой, ну чёрт тебя дери, ну только не в эту степь! Намгю, да, так уж и быть, любил Таноса, но если по-честному, Танос давно уже не был чьей-либо влажной фантазией: его крыша заметно протекала, экзистенциальное нытье и грустный пердёж по прошлому был способен слушать только близкий вроде Намгю – и это если еще не упоминать морщины на только с виду молодом лице! Ну и зачем он Дэхо? А потом по голове, как молотом – а он сам-то чья влажная фантазия? Бывший наркоман, проблемный, агрессивный, ходячий квест для психотерапевта, мамми и дэдди ишьюс идут в комплекте. А ещё лицом на грызуна похож, недаром матушка Минё выдумала своё чёртово «крысёныш». Танос хотя бы богатый и красивый. И яркий, до ужаса яркий, как сама жизнь – это автоматом могло перещеголять всё, что было у Намгю. Ещё Танос и Дэхо оба были би. «Никто не поймет бишку лучше бишки, сеньорита» — однажды сказал Танос Сэми и стукнулся с ней кулаками в знак солидарности. А Намгю вспомнил и вот теперь вывернул суть в интересную сторону. Даже смешно, как регрессируют его тайные загоны – сначала Намгю боялся, что Дэхо уйдет от него к девушке, ведь с девушкой проще и безопаснее, а теперь трясся, что Дэхо уйдет от него к Таносу, потому что Танос знает, каково это – уйти к девушке, ведь с девушкой проще и.. Иногда Намгю сам себя бесил до усрачки. Танос-Хозяин-Ничего: Бро прикинь я сегодня ночью подрочил на видео ЭмДжи Коина мне я кажется я того всё влип Такое сообщение с утра после сессии накручиваний себя вместо сна было благодатью. Намгю хмыкнул, глядя в телефон – он забыл. У Таноса же типаж это показательные гетеро, обязательно чтоб всегда с дежурной подружкой, ему же надо рвать и метать. Таносу нравились холодные и которым до него нет дела. У Таноса крыша настолько протекла, что он гонялся только за теми, кто его точно доломает. Дэхо – явно не его тип; Намгю в этом еще раз убедился, когда тем же утром получил другое сообщение, с прикрепленным фото. Дэхо *черное сердце*: Кекс свежий, сделал с утра, с вишней и ликёром этим, который тебе понравился в тот раз, заеду в перерыв и занесу :D Намгю тогда закусил губу, чтобы не сидеть в пустой кровати и не улыбаться, как помешанный. Таносу такой клад отдавать жалко – не оценит по достоинству. Этот расклад бы обнадёжил, будь дело только в Таносе. В другой вечер они втроем зависали в Нойз Бэйсмент в Хонгдэ – из-за чертовой профдеформации Намгю в любом клубе чувствовал себя, как на работе – и в целом зависли неплохо; у всех завтра был выходной, и они остались посидеть после полуночи. От социальной батареи Намгю оставались крохи, а ещё у него накопилось непрочитанных в инстаграме – в основном рилзы чокнутых ясновидящих от тёти Соннё – так что он решил понаставить лайков для очистки совести. Пока он этим занимался, сидя в клубном полумраке, краем глаза увидел, как Танос навалился на Дэхо, уложив лохматую голову на плечо – а краем уха услышал сиплый, ломаный шёпот: — Ты знаешь, бигбой, всё же было по-другому.. Я же был другим человеком.. Вот представь меня десять лет назад, типа, да? Вот тот Танос, он бы никогда не хотел выпилиться, и никогда бы не плакал из-за чувака, и никогда бы не был грубым, и, типа, вульгарным, и провокатором, знаешь.. Типа, наверное, тогда на мосту, я всё-таки умер? Или это случилось раньше? А теперь я уродский призрак?.. У меня в столе есть текст про то, как Джинён убил меня, я хз, буду его записывать или нет, но иногда так препирает, что аж плачь, бигбой.. На памяти Намгю это был первый монолог Таноса без единой английской вставки. Пока он бормотал, Дэхо гладил его по спине – ни разу не двусмысленный жест, Намгю мог поклясться – и ещё тише шептал простые, из любых других уст тупые, а из уст Дэхо вдруг самые подходящие слова: — Всё пройдет, Субон, брат, честное слово тебе даю.. Всё пройдет, всё вот это.. Хорошо всё будет, верь мне, просто верь.. Намгю незаметно надел наушники, чтобы не слышать их, и сам не понял, как начал смотреть каждое из присланных тётей шаманских видео. Он не хотел думать, но мысли грызли мозг сами – наверное, двойная доза дури и алкоголя ослабила ему все фильтры. Намгю был с Таносом тогда на мосту. Ремарка глобального значения – из-за Намгю Танос передумал прыгать. Намгю объяснял это своим острым умом и гениальным даром находить те самые слова – но в глубине души хотел верить, что дело было в их с Таносом связи. Ну, типа, исключительной. Которая складывалась за месяцы-годы, пока Намгю не отпустил свою зависть и комплексы, пока Танос не решил пустить Намгю за фасад яркой личины, показать скрытого от лишних глаз, разбитого, истинного себя. Такая связь растёт долго – через удержанные над унитазом короткие волосы и красное, ЗАПЛАКАННОЕ лицо айдола, которого он прежде видел только на промо альбомов, а теперь каждый день заставал шатающимся в их клубе от нечего делать и нечем заполнить дыру внутри, через поездки на кислотном спорткаре по городу в пять утра и самые безумные откровения под бенто из автомата и холодный кофе. Намгю считал, между ними было что-то редкое. Танос сейчас делился с Дэхо своими мыслями так, как будто до этого они уже обсуждали и его попытку суицида, и разбитое Ди-Снэйком сердце, и всё прочее. Они знакомы от силы недели три. Дэхо понадобилось меньше месяца на то, что Намгю зарабатывал целую вечность. — Тонсен!.. Намгю!.. — Его аккуратно погладили по локтю, и Намгю, вздрогнув, снял наушник. Дэхо прижимал спящего Таноса к своему плечу одной рукой, глаза у Дэхо светились нежным восторгом, как у молодого отца, впервые укачавшего младенца на руках. — Он уснул, смотри.. Выпил лишка, эх, многострадальный братец Субон.. Отвезем его домой? Ты же знаешь адрес, будешь штурманом. Я почти не пил, чур, я за руль! Всегда хотел его болидик поводить.. Танос на его плече посапывал так мирно и тихо, как будто по жизни был человеком закрытым и, может быть, даже хрупким – что-то в этом зрелище заставило сердце Намгю сжаться. Он, по чесноку, любил Дэхо до безумия, почти одержимо. Но одна мысль о том, что его здоровяк так просто, без прелюдий, перескочил с «Таноса» на «Субона» за чертовы три недели, заставляла что-то внутри скручиваться в тугую мёртвую петлю. — Я люблю бигбоя, Намсу, — улыбнулся ему Танос и выдохнул дым из айкоса Намгю. Они сидели на крыше Таносового особняка в черте города, смотрели на закат и перекидывались одной на двоих электронкой – Намгю, даже скрипя зубами, никогда ему ничего не жалел. — Я тоже люблю бигбоя, хён. Ай гесс, у меня счастливая чуйка? — хмыкнул Намгю, терпеливо давя нужду затянуться. Танос был доволен моментом, он не имел морального права портить его. — Он какой-то не такой как все, you know what i mean? — Танос провёл ногтями по лиловым от солнца волосам, задержал взгляд на Намгю и прищурился, — очень крутой. Типа, такой чистый, но не как our boy Минсу, а типа.. сам по себе такой, не потому что shy, а потому что хочет. Он как солнце на восходе. Он как первая ложка Нутеллы. Чёрт, Намсу, я не секу, как ты его вообще подцепил. Это же вообще не твой уровень, но он, типа, охренеть как от тебя без ума. По глазам видно. You so lucky, bro, for real. Намгю ощутил, как дрогнула протянутая рука – Танос наконец-то смиловался и отдал ему сигарету. Намгю затянулся, качнул головой и хихикнул: — Ай гесс ама лакиест бро эвер, хён. Собственный корявый акцент резанул по ушам. Они с Таносом прошли вместе столько вех, а у Намгю все ещё не отрасло достаточно яиц, чтобы отвечать ему в тон. Танос всегда был его мерилом «десятки» – как бы низко он ни падал в своем статусе на глазах у Намгю. Он мог слепо лизать Таносу пятки, мог упиваться обидой, мог вытирать ему сопли на мосту, а мог тайно сливать в сеть его грязное белье: при любом раскладе Танос влиял на его мысли. Так что если он считал, что Дэхо не уровень Намгю, а подачка фортуны, может, в этом и был смысл. Намгю зябко передернул плечами и приоткрыл рот, чтобы затянуться снова – ему не дали: Танос ухватил его за плечо и резко развернул к себе, чудом не заставив подавиться дымом. Намгю похлопал глазами и поднял взгляд. Танос смотрел на него странно – с какой-то невообразимой теплотой и в то же время тяжело. — I’m sure you are, — улыбнулся Танос и, кажется, сморгнул что-то мокрое с правого глаза, — потому что он и не мой уровень тоже, you know? Нам всем до него как до луны. Но если меня за один разговор откачал, что тебя просто починит. I believe he can fix you, my boy. Намгю тогда сглотнул, закусил губу, потому что его вдруг начало потряхивать, и на автомате перехватил его руку. В падающей тени от соседних домов Танос показалось ему таким же маленьким, как когда дремал на плече у Дэхо в Нойз Бэйсмент. Дэхо, кажется, сам того не понимая, справлялся здесь лучше, чем Намгю когда-либо. — Чтобы достичь уровня «Мировой Друг», нужно подружиться с минимум двадцатью пятью людьми, — тихонько вещал Минсу в их очередную пятницу, водя мышкой по экрану: нпс на экране получил тарелку с омлетом и принялся смешно из неё есть. Намгю фыркнул – если считать весь персонал больницы Кёнгхи и каждого второго коллегу по стройке Али Абдула, у Дэхо наберётся и побольше. — А скольким нужно насрать на головы, чтобы стать «Врагом Народа»? — спросил он у Минсу. Минсу хихикнул и нажал в уголок экрана – его сим оказался в гардеробной и тут же сменил худи на уютную клетчатую пижаму. — Ну, если без убийств, грабежа и физического насилия.. минимум человек пять, которые тебя терпеть не могут. Будь Намгю симом, Сэми бы в его случае считалась за пятерых. Когда они впервые встретились – Сэми взяли в бар Пентагона на полставки – это была самая пылкая ненависть с первого взгляда в истории. Если бы Намгю нравились женщины, его бы даже начало это заводить. Но женщины ему не нравились, а Сэми на первых порах и того доводила до бешенства – как Намгю понял потом, из-за того, как сильно они были похожи. Глядя назад и оценивая то, что у них было сейчас, Намгю думал – они с Сэми сделали хороший скачок. Он желал ей найти свой дом в канаве, она в ответ язвила что-то насчёт его отца («Про мать мизогинно, придурок») – а месяц назад Намгю пришёл к ней, снял футболку и доверил сделать самую личную, самую болезненно-смелую татуировку в жизни; это была интимность сотого уровня. Выточенная из презрения, такая интимность казалась самой ценной. Наверное, им с Сэми нужно было пережить шипы друг друга, чтобы разглядеть розы. А у Дэхо шипов не было – он был ромашкой с мягким девственным стеблём. — Я думала, медикам пить нельзя во время рабочей недели, — ухмылялась Сэми, переплетая длинную худую руку с бицепсом Дэхо, в розовой подсветке бара её лицо казалось даже милым, — не уволят, если узнают? По запаху там? — Да как они узнают-то? — фыркал Дэхо и подносил свой лайтовый коктейль ко улыбающемуся рту, неуклюже чокаясь с ней, — мы же чуть-чуть совсем! Да и я всегда медицинским спиртом пахну, всё в кучу смешается. Ну, Сэми-я, будем! За знакомство!.. Намгю сидел на барных стульях вместе с Минсу – по тоскливым глазкам друга было очевидно, что они с Намгю думают об одном и том же – и наблюдал за ними с волчьим прищуром. — Если больше двух шотов выпьешь, я донесу главврачу, — едко бросал он, пока Дэхо с Сэми заливали в себя напитки, чуть не давясь от беспричинного смеха. — Я же говорю – ты жук! — Дэхо переводил на него искрящийся взгляд. Намгю ловил его и закатывал глаза, следом искал взгляд Сэми, чтобы и её подразнить – не находил. Сэми пялилась на Дэхо, как будто он был восьмым чудом света. ССС (Стерва Сучка Сэми): Если обидишь Дэхо, я из тебя лично всё дерьмо выбью, понял? Оппе привет. Их драгоценная сеньорита, как же она любила играть в крутую девчонку. Про то, что «не пью на брудершафт с кем попало», конечно, была чистая брехня, Намгю же знал её – Сэми нравилось корчить избирательность, типа она так жестко фильтрует свой круг, но стоило кому-то хорошо отнестись к ней и принять такой, какая есть, она сразу пускала в сердце. И теперь, зайдя с ней так далеко, Намгю вообще не осуждал – Сэми тоже было одиноко. Иначе бы рядом не оказалась такая сомнительная компания, как они с Таносом и Минсу. Работа и заочная учёба, мать-наркоманка и откинувшийся от героина отец – Сэми всё вывозила сама, ещё бы ей так не кичиться своей независимостью. Сколько было иронии в дружбе Сэми с ним и Таносом, учитывая её семейный лор – Намгю видел в этом синдром спасателя на стадии отчаяния. Касательно Минсу было ещё более очевидно – Сэми отдавала ему то, чего сама не получала. Они втроём не были ей хорошими друзьями, ясен хрен. Они, справедливости ради, и самим себе не были хорошими друзьями – слишком много дерьма в голове – но Сэми ведь заслуживала большего. Может, в этом был кармический смысл её встречи с Дэхо. — Помощь не нужна, до всех дошло? — отрезáла Сэми после того, как с боем отгоняла тысячного не понимающего «нет» Пентагоновского вояку. — Тебе её никто и не предлагает, — заверял Намгю, пряча сомнения в дыму айкоса. — Сеньорита, только скажи, и мы всех вперед ногами вынесем! — Танос никогда не был достаточно в контексте, чтобы отличать плохих парней вокруг Сэми от хороших. Минсу ей ничего не говорил – что бы он ни сказал, знал Намгю, ему бы потом было до слёз, до смерти, до ночных самокопаний стыдно. Им всем троим было стыдно, даже если они этого не говорили вслух. Если бы Дэхо вдруг уволили из больницы, Намгю бы за руку притащил его к их управляющему и настоял устроить в Пентагон охранником. Бывали парни и посильнее, но его самоотверженность била по всем конкурентам – а это ли не главное для вышибалы, ещё и в век солидарности с угнетенными? Сэми была нужна помощь. Как и любой женщине в такой ситуации. И в отличие от Намгю с Таносом и Минсу, Дэхо не искал отмазок, не вёлся на «помощь не нужна» и не находился вне контекста. Контекст у него был простой – «эта моя подруга, и мне не всё равно». — Эй, братец, — Сэми была высокой, но Дэхо вырос за её спиной, как каменная громада. Широкое детское лицо бойфренда Намгю за секунду обрело ледяные черты, — она же попросила отвалить, со слухом туго? Или мне тебе того, на языке попонятнее объяснить, а?.. Дэхо боялся хлопушек, доберманов и файлов смерти из двухтысячных годов, но набивать морды за честь близких не боялся. Сэми на него даже не наехала за то, что он влез. Она просто долго смотрела на Дэхо с чувством, потом крепко пожала ему руку и сказала: — Спасибо, оппа. Это было круто. Хорошие люди тянутся к хорошим, а Намгю начинал как подонок, и Сэми, даром что была почти его женской версией, таки имела преимущество. Она заслуживала всего, чего не заслуживал Намгю, он понимал – но что-то от подонка внутри всегда оставалось. — Может, ты к ней на коленки ещё залезешь, а, хён? Давай, диван же такой узкий. — Намгю потягивал виноградный дым из своей электронки, его глаза не отрывались от места, где бедро Дэхо соприкасалось с острым коленом Сэми. Может быть, Намгю и сам строил из себя невесть что моментами, но как его, честное слово, вымораживала вот эта штука в Сэми, когда она с загадочным видом протягивала новым людям наушник и спрашивала эдак небрежно «Слушаешь The Smiths»? Ну маниакальная пикси женщина мечты сеульского разлива. — Может, ты свой рот чем-то более интересным займешь? — острила Сэми, но на Намгю не смотрела – куда интереснее было отслеживать реакцию Дэхо на песню в наушниках. Да по Дэхо же сразу было видно, что он такое не слушает, нахрена она пыжилась-то? — А ну-ка, отставить склоки! — Дэхо, к великому сожалению Сэми, снимал наушник и оглядывал их, будто вожатый в лагере, а потом с идиотским выражением лица вёл пальцем по локтю Намгю вверх. — Ты ревнуешь меня, тонсен, а? — улыбался, типа раскусил. — Ещё чего, — Намгю отвечал Дэхо, а средний палец презентовал Сэми, — всё, слушайте свою элитарную музыку дальше, я вам не мешаю. — Он ревнует тебя к хорошему вкусу, оппа, — Сэми отвечала Намгю тем же пальцем, а Дэхо протягивала наушник обратно, — понравилась эта? — Ничего так! — Дэхо тряс головой, хвостик на голове прыгал, а его большая рука хлопала по покрытой тканью джинс ноге Сэми, — но вот эта вот, где что-то про «кантри бой» поётся, она мне пока больше всех понравилась! Я с английским ещё очень на «вы», Сэми-я, но знаешь, что-то в ней такое есть.. This Charming Man. Песня, которая понравилась Намгю, когда Сэми впервые протянула ему наушник. Которую он и по сей день слушал. Намгю знал, что ничего такого в этих прижиманиях и похлопываниях по ногам нет – простая тактильность, у него самого с Дэхо эта черта из общих. Намгю верил, что Дэхо и Сэми ни по отдельности, ни вместе никогда с ним бы так не поступили – как минимум, из принципа. Конечно нет. Еще Намгю понимал, что если бы Дэхо даже в теории пришёл к нему и сказал «Прости, тонсен, я хочу расстаться с тобой, потому что полюбил твою подругу Сэми», он бы не разозлился. Он бы сказал вслух «Ну и катитесь с ней ко всем чертям», а про себя бы подумал, что это правильно. «Это правильно, хён. Она замечательная, и ты тоже, и вы будете хорошо друг друга дополнять, ты как солнце, она как луна и все дела, и Сэми никогда тебя не укусит, и не обидит, и не станет тянуть на дно, и тебе не нужно будет врать отцу, чтобы жениться на ней, и мой главный приоритет это чтобы ты был счастлив, а если ты счастлив с ней, то что я могу поделать?». Намгю прокручивал в голове этот воображаемый диалог и после этого ловил себя на желании пойти и жестоко прирезать кого-нибудь маленького и беззащитного наподобие Минсу (но всё же не Минсу). Но Дэхо не собирался ничего такого говорить. Всё, что он собирался делать, Дэхо озвучил одним дружеским вечером, когда утянул Намгю за руку подальше от компании и с заговорщическим видом потёр руки, лыбясь: — Короче, тонсен, план такой: я, ты, Сэми и Минсу. Двойное, мать его, свидание! А? А то хватит им уже, засиделись уже во френдзоне. Может, вчетвером в кино на какой-нибудь, я не знаю, ну мультик, например, а потом курицу в КФС поедим? — Сэми и Минсу? Двойное свидание? Вот это ты извращенец, хён, — Намгю хлопнул себя рукой по лбу, а Дэхо щёлкнул по носу. Я тебя охренеть как люблю, хён. Сэми и Минсу, да, конечно. Вышло бы как в «Скотте Пилигримме против всех», если бы сюжет не уповал на фантазии мальчиков-инцелов. С другой стороны – оно ведь буквально было их жизнью: он, Танос и Минсу – три размякших неудачника, а Сэми – их Рамона Флауэрс, которой при лучших обстоятельствах никогда бы тут не было. Она ведь была младше их всех троих, но ни разу ни его, ни Таноса, ни Минсу не назвала оппой – Намгю даже представлять было смешно. А с Дэхо у неё это так плавно и естественно получилось, как будто она уже давно его так звала. И давно знала. От этой мысли у Намгю появлялось странное ощущение, будто предвидение неизбежного – тётя Соннё бы удавилась от гордости, мол, говорила же, Намгю, мои гены в тебе проснутся, в шаманы пойдешь! – но нет, дело было в другом. Ему казалось, будто появление Дэхо – это знак для Сэми. Будто однажды она вырвется, окончит учёбу, уволится из клуба и уйдет от них в лучшую жизнь. И в этой жизни будет больше таких, как Дэхо – которые будут не только брать, но и давать, на которых она сможет положиться. У Сэми будет лучшая жизнь – а у них больше не будет Сэми, песен Зе Смитс, разговоров про символизм тату и запаха её ментоловых сигарет. Сэми в один прекрасный день исчезнет, как будто её и не было никогда, а Намгю с парнями будут стоять, как придурки, около двери в никуда и не знать, что с ней делать. Когда Намгю одним вечером курил на улице, глядя на капающие с козырька неоновые капли, Сэми подошла сзади тихо, обняла его за плечи, уткнулась подбородком в макушку и шепнула на ухо: — Не расставайся с Дэхо никогда, ладно? Он на тебя хорошо влияет. Намгю вздрогнул – перехватил её руку, унизанную колечками, и крепко сжал: — Не расстанусь. Он бы сказал ей больше, но как будто не решился – и на этот раз не был уверен, поняла Сэми всё без слов или нет. Вот кому Намгю всегда мог сказать всё чётко, по делу и без цензуры – так это Минсу. Поэтому и в эту их сим-пятницу не сдерживался. — Ты урод чёртов, Минсу, это что нахрен такое?! — А что такое?!.. — Минсу делал этот плаксивый голос, когда хотел сыграть в жертву и перевести стрелки, манипулятор хренов. — Дурачка из себя не строй! Это Дэхо, что ли? У Минсу в Риверсайде – деревенском городке, таком уютном и маленьком, чисто чтобы разводить овечек и жить себе отшельником – был домик, а в домике жила семья из четырёх симов. Минсу, Намгю, Сэми и Субон – по статусу друзья-сожители под фамилией Чхве. «Я чувствую себя сыном Субона. Чхве Намгю же даже не звучит!» – ворчал он, хотя на деле Намгю это забавляло: то, что Танос самый старший, было вселенской иронией. Минсу не умел общаться с людьми. Они втроем были его единственным социумом – и даже это случилось не по личной воле Минсу: они его буквально подобрали. Сэми увидела мальчика у мусорки за клубом, узнала, что он потерял жилье и работу, а ещё – что бывший детдомовец, и ему некуда идти. Затащила внутрь и настояла помочь: в итоге Танос пустил пожить к себе в особняк, Намгю упросил управляющего взять работать на склад, а сама Сэми взяла над ним ментальное шефство. Хотя они вывели его в люди, Минсу и с ними не всегда мог быть собой. Это была сложная смесь, Намгю понимал хорошо: чувство долга на горечь неполноценности да прибавить злость от бессилия – что Минсу мог со всем этим сделать, когда психолог стоил денег? В Симс он отыгрывал ситуации, которые не решался провернуть в реальности. В этом был смысл, примерно как в технике с пустым стулом – однажды в клубе Намгю глазам не поверил, когда Минсу, полуживой от страха, подошёл к прилипшему к Сэми гостю и пискнул «Извините, пожалуйста, моя подруга не знакомится». И это был охренеть какой шаг – а потом Минсу показал Намгю построенный в игре танцпол и отыграл знаменательную сцену заново. Гешальт-терапия касалась только троих друзей – больше Минсу ни с кем не общался: на своих симах учился просить Таноса не быть таким громким, благодарить Сэми за понимание и ставить Намгю на место. Намгю иногда думал, что если бы не Симс, он бы, возможно, не узнал эту сторону Минсу. Намгю бы не узнал, что Минсу, вообще-то, ему нравится. Нравился до тех пор, пока не поселил в свой домик в Риверсайде пятого сима. — Какого хрена мой парень живёт у тебя в доме?! — Намгю ткнул пальцем в экран ноутбука, оставляя разводы. Минсу упёрся взглядом в пол и принялся нервно теребить пальцы, будто его поймали на просмотре клубнички. — Скажешь, что это не он, и я тебя зарежу, Минсу, это ЕГО хвостик! — Хвостик и правда был точно таким же – каштановым, лохматым, смешно торчащим. Не менее славно Минсу постарался, выверяя симу Дэхо тип мускулатуры – не слишком перекачанный, стройный, атлетичный.. Так славно, что Намгю почти вдохновился бросить всё, поехать домой и напомнить себе, каков на ощупь прототип – но сейчас у него имелись дела более срочные. — Ну а что такого-то? — наконец ответил Минсу, подняв на Намгю взгляд, жалобный только с виду – Намгю наловчился замечать дерзкие искры в глубине глаз-бусинок, — хён Дэхо же классный. Почему я не могу добавить его к нам в семью? Ты собственник, Намгю, а это, знаешь ли, проблема.. — У тебя сейчас проблема будет! Я считаю до трёх и пока считаю, тебе лучше позвать хёна Дэхо поплавать в бассейн, а потом реактивно убрать оттуда лестницу. — Намгю ушёл в такой тильт, наверное, потому что рядом с Минсу не стеснялся ни одного витка своей нестабильной натуры. — «Так не доставайся же ты никому», — пробурчал Минсу, но послушно открыл гардероб и переодел сима в купальное облачение. При виде полуголого компьютерного Дэхо в глупых плавках с тигриным принтом у Намгю заныло сердце. Тем вечером они с Минсу так и не утопили Дэхо – Намгю принял удар на себя, утопившись в противоречиях своей тупой башки. Фраер: Намгю! Ты меня убьешь, но подскажи, пожалуйста, какие фрукты любит хён Дэхо? Или, может быть, что-то из сладкого? У меня есть моти ;) Намгю: ТЫ НАТУРАЛЬНО СЕБЕ МОГИЛУ СЕЙЧАС РОЕШЬ УБЛЮДОК Намгю бы в жизни не стал ревновать Дэхо к Минсу – не только потому, что Минсу один из них всех был на все сто процентов гетеро. Намгю не верил, что адекватный человек мог смотреть на Минсу в романтическом смысле. Вовсе не со зла – перед собой он был честен, считая, что Минсу не дорос до своей версии, способной кого-то очаровать. Поэтому да, он не ревновал. Он просто не хотел терять монополию. Ни на одного из них. — Ух! Нахрена они самые тяжелые книги на самые верхние полки ставят? Идиоты нерасторопные.. Держи, Минсу-я! — В Дэхо было сто восемьдесят пять сантиментов роста, а ходить с ним в книжные магазины было стратегическим ходом Намгю. И Намгю готов был себя проклясть за то, что поделился им с другим, еще более низкого роста книголюбом. — Прости, пожалуйста, хён, не хотел тебя напрягать!.. — лепетал Минсу, с трудом забирая из рук Дэхо увесистый кирпичик страниц под девяносто, — просто эта книга.. она очень ценная.. представь, собрание хокку на четыре времени года! Каждый день открываешь книгу, а тебя ждёт новое стихотворение.. — Ну слушай, я бы такое тоже прикупил, — Дэхо присвистывал и склонялся над Минсу, на фоне друг друга они выглядели как самая карикатурная идея на тему сайз-кинк, — это же можно как ежедневное предсказание использовать, да? Типа просыпаешься, открываешь книжку, а хокку тебе подсказывает, что делать.. И думать не надо, уповай на судьбу! — Он издавал смешок и тут же спохватывался, хватая Минсу за тонкие предплечья, — чёрт, она так-то тяжёлая. Может, лучше я понесу, тонсен? Минсу бросал на Намгю быстрый затравленный взгляд – а кое-что в нём всё равно отдавало вызовом. Чертёнок. — Твой тонсен здесь стоит, Дэхо, — Намгю приподнимался на цыпочки и заставлял Дэхо охнуть, дёргая за пучок волос на макушке, — и не поощряй увлечение Минсу фашистской литературой. Я один с вами, двумя идиотами, возиться не собираюсь. Дэхо ахал, пыхтел и изворачивался, тряся волосами – потом умудрялся подхватить Намгю одной рукой под бедра и заставлял вскрикнуть, поднимая над полом. — Я тебя за твой национализм чёртов загрызу когда-нибудь, — рычал Дэхо ему на ухо, от чего Намгю хихикал и вырывался, а Дэхо в отчаянии смотрел на Минсу, — ну вот что этому придурку японцы-то сделали, скажи мне, Минсу-я?! По тому, как испуганно Минсу пучил глаза и озирался, Намгю понимал – они вели себя неподобающе в публичном месте – и ему становилось так хорошо. Раньше всегда правильный Дэхо сейчас не смущался от идеи дурачиться на людях. Это было его влияние, и Намгю не собирался его умалять – сжимал плечи своего парня и зыркал на Минсу победно, мол, знай, кому хён Дэхо принадлежит. Знай и не забывай. — Ты же понимаешь, что ты не должен его ко мне ревновать?.. — спрашивал Минсу, уложив голову Намгю на плечо, когда они сидели на фудкорте и ждали, пока Дэхо заберёт их бенто-ужин, — в этом, ну.. смысла нет вообще. — Я не ревную, — Намгю мягко пихал щёку Минсу плечом и качал головой, фыркая, — просто не хочу, чтобы два сахарных идиота много зависали вдвоем. Ваши мозги тогда совсем в кашу перетрутся. Он почти это и имел в виду. Дэхо и Минсу были похожи – оба милые, добрые, чистые, концентрированные ангелы. В двойном объеме это небезопасно: каждому для баланса нужен кто-то пожестче. В таком случае он даже готов был подержать кулачки за Сэми и их чёртово двойное свидание. А иначе как-то и неправильно..? Вот станут Дэхо с Минсу лучшими друзьями, будут каждый вечер после работы вместе гонять чаи где-нибудь в городе, обсуждать всякие хорошие, добрые вещи, ну то есть без единой вставки о том, какие все твари, как достали цены в магазинах, как бесят мигранты и как бы славно было, если бы у женщин забрали права обратно – и что в этом весёлого? Мрак. Дэхо же тогда подумает, что так и должно быть. Что хороший парень обязательно кроткий, вежливый, простой, никогда не дерётся, не хамит и всегда отвечает на «я тебя люблю» тем же. Дэхо же тогда подумает «А вдруг я заслуживаю большего?». Минсу, сам того не замечая, уже заставляет его думать в этом направлении. — Кончай с ним так разговаривать! — Намгю всегда до щекотки внутри нравилось, когда его плюшевый мишка Дэхо вдруг властно брал его за подбородок и строго заставлял смотреть на себя – но сейчас это вдруг раздражало. — Ты выбрал быть со мной, зная, что я задира, а теперь жалуешься? — шипел Намгю в ответ и пытался укусить Дэхо за палец, — так по-взрослому, ничего себе, господин Кан. Дэхо на выдохе отнимал руку и несильно пихал Намгю в лицо – глаза все ещё сердились, но уголки губ устало смягчались. — Минсу же хороший парень, тонсен, ну!Добрый, даром что скромняга, ну чего ты к нему цепляешься? Ему же, наоборот, поддержка нужна, крепкое плечо рядом.. — Не нужно ему никакое плечо, — Намгю змеей обвивал бицепс Дэхо и с вызовом смотрел снизу вверх, — и я не цепляюсь к нему. Это наш с ним стиль общения, придурок. Не выкупаешь его, так и не лезь! Дэхо не выкупал, определённо. Дэхо собирался разбаловать Минсу в край. Носился с ним, как с младшим братом, пылинки сдувал, защищал от воображаемых напастей.. Защищал от Намгю! С ума сойти! Они с Минсу давно эту тему проработали и закрыли – у них всё хорошо, просто будничный, уютный, стабильный буллинг. Минсу и сам адаптировался – учился у Намгю пассивной агрессии. Если бы его что-то не устраивало, он бы сказал. А Дэхо сходил с ума понапрасну и влиял кошмарно – Минсу же сейчас тоже решит, что заслуживает большего. А Намгю знал, что не может его потерять – к стыду своей прошлой версии и к отчаянию нынешней. Намгю нужен был человек, которому можно показать всё – все свои самые неприглядные, мелкие, стыдные крупинки. Он никому так, как Минсу, не не пытался понравиться. Практика показывала много раз – и показала снова: Минсу за ноутбуком достраивал летнюю веранду, когда Намгю подкрался сзади, обхватил руками шею и спросил: — Ты меня любишь, Минсу? Он даже Дэхо таких вопросов не задавал – чтобы не выглядеть липучим: Намгю же «стервозный бойфренд», не в его стиле. С Минсу о стиле не думалось. Минсу помолчал и тихонько ответил: — Я люблю тебя, как самого себя, Намгю. — Типа ненавидишь? — фыркнул Намгю и ущипнул его за щеку. Минсу ойкнул и несильно шлёпнул Намгю по руке, снизу раздалась хихиканье. — Типа превозмогаю ненависть и стараюсь полюбить, принимая недостатки и давая шанс неочевидным достоинствам. — Графоман хренов, никогда не пиши книги, — Намгю сделал вид, будто хочет придушить Минсу, и потрепал по стриженным под горшок волосам. Намгю тоже хотел так себя любить. Но у него так не получалось. Особенно с Дэхо на повестке каждого дня – Намгю казалось, что он должен быть лучше некуда, чтобы удержать своего блестящего Мирового Друга, до которого каждому встречному-поперечному нпс было дело. А Намгю был без пяти минут Врагом Народа и поэтому по инерции катился в обратном направлении: с тех пор, как он Дэхо познакомил со своими друзьями, его нервная система обратилась в бешеную кошку, рвущую в клочья все на своем пути. Он знал, что Дэхо рано или поздно не выдержит – и Дэхо, конечно, не выдержал. — Да что с тобой в последнее время творится, тонсен? Намгю как никогда чувствовал себя хорошо с Дэхо наедине в своей квартире – последние дни время они проводили время в каких угодно комбинациях, кроме этой. Черный диван соскучился по их любимой позе – Дэхо разваливался по центру, подкладывая большую подушку под спину, а Намгю седлал его, сползал по нему вниз и укладывал голову на грудь, позволяя обнять себя за талию, уместить одну сильную руку на спину или прижать голову к плечу – на добровольный выбор Дэхо. Сегодня была выбрана рука на спине – Намгю зажмурился, как только ладонь Дэхо пробежала по его позвоночнику вниз, и ещё раз, и ещё – Дэхо с его умелыми медбратовскими руками инстинктивно чувствовал, как гладить его ментальную шерстку в верном направлении. Намгю готов был замурчать, но нужно было настроиться на разговор, чёрт бы его побрал. — Ничего со мной не творится, хён, — Намгю потёрся щекой о грудь Дэхо и посмотрел на него снизу вверх с поволокой, сбивая настрой – не будет так просто сдаваться, пусть здоровяк подопытывается, — в чём ты меня подозреваешь, м? Намгю ценил в Дэхо прямолинейность – Дэхо не подвёл его и в этот раз. Он прищурился – сначала подозрительно, потом дал волю игривости, пробежал ладонью по спине Намгю вверх и пощекотал его шею, ухмыльнувшись широко: — У меня такое, знаешь, стойкое ощущение, что кое-кто меня то и дело ревнует к своим же друзьям. Есть момент, а? — Мммх!.. Не делай так.. — Намгю заёрзал у него на коленях и завертел головой, пытаясь скинуть чужую руку со своей шеи, перехватил ладонь Дэхо и поднёс к губам, зыркнул на него с опаской, — о чём ты говоришь? — О том, что ты меня ревнуешь, — Палец Дэхо нежно погладил уголок его губы, здоровяк смотрел на него, как на смешного котёнка. — Хочешь сказать, что не даешь поводы? — Намгю сделал вид, что хочет укусить его палец, клацнув зубами от души. Дэхо вдруг глубоко, продолжительно вздохнул, без предупреждения схватил его за талию и потянул вверх, заставив ойкнуть – он усадил Намгю на себя прямо, чтобы их глаза были друг напротив друга. Чтобы бежать было некуда. — Тонсен, — Дэхо посмотрел на него серьезно – и в то же время почти умоляюще, теплые ладони сцепились в замок у Намгю на пояснице, — ты чего, во мне сомневаешься? Только честно!.. Намгю поморгал и склонил голову к плечу, оглядывая Дэхо снизу вверх. Большие глаза не отрывали от него взгляда – как у напуганного щенка, не знающего, что с ним сейчас будут делать. В эту конкретную секунду Намгю стало до ужаса стыдно – надо было это скрыть. Его палец принялся рисовать легкие, почти неуверенные круги на груди Дэхо, будто извиняясь. — Ну конечно нет, хён, — вздохнул Намгю и подался ближе, прижимаясь лбом к его лбу – Дэхо в секунду сделал то же самое, придерживая его за бока, — я тебе верю больше, чем себе, ты же знаешь. И это было правдой. Ну конечно, было, миллиард раз было, как бы адски Намгю ни колбасило. — Тогда в чём дело? — Дэхо положил руку ему на щёку и чуть надавил большим пальцем, прося не отворачиваться. Намгю вздохнул и поёрзал на нём ещё немного, собираясь с мыслями. Слова находились с трудом, потому что его сопли, в идеале, облекаться в слова вообще не должны были. Но Дэхо ждал. — У тебя когда нибудь было такое чувство, что ты, типа, во всём заменимый? — Намгю возвёл глаза к потолку, избегая взгляда Дэхо, а пальцами продолжил водить по его груди, чувствуя неровное биение сердца. Дэхо тепло выдохнул ему в щёку – Намгю не смотрел, но мог догадаться, что он озадаченно поморгал – и ответил: — Дома в Инчхоне, наверное, да, бывало.. Намгю фыркнул и повёл рукой выше. — Ну конечно, дома в Инчхоне, папаше привет, — Он погладил Дэхо в изгибе шеи, заставляя напрячь её, и продолжил, — зато здесь у тебя всё поменялось кардинально, а? Все гештальты закрылись. Ты теперь и сынок образцовый для своих Ссанмундонских дедов, и в больнице у себя душа коллектива, отрада медсестричек, и мои придурки от тебя без ума.. — Братец Субон и Сэми с Минсу? — уточнил Дэхо неловко, гладя его спину, будто Намгю нужна была постоянная ласка, чтобы не сорваться. Намгю кивнул, выгнул спину под касаниями Дэхо и поёрзал на его коленях – было чувство, будто у него внутри всё чешется. — Ты им так понравился, — продолжал он, — только о тебе и говорят. Ой бигбой то, ой оппа это, ой хён Дэхо такой крутой, Намгю, когда ты уже его снова к нам приведёшь, а то мы соскучились, а то без него уже не то, а то я ему тату хочу набить, а то я ему моти взял, а то я без него больше на яхте своей шикарной кататься не могу, черт бы её побрал.. Намгю резко выдохнул, чувствуя, будто что-то колючее царапает ему горло – опустил глаза на Дэхо, поймал тревожный вопросительный взгляд. Ещё раз вздохнул. — Ты так нереально хорошо вписался, Дэхо, что знаешь.. мне мысль пришла, а нахрена я там вообще? — Да ну ты чего!.. — Дэхо возмутился, очевидно и предсказуемо, и хотел возразить, но Намгю опустил ему на губы палец и тихо шикнул. Здоровяк покорно замолк. Намгю погладил его, как пса в награду за послушание, и склонил голову. Нет, так не хотелось, чтобы Дэхо принимал его личное, непроработанное на свой счёт. — Наша компания это вообще странное месиво, хён, — Намгю провел пальцем по его подбородку, от тепла кожи хотелось задрожать, — мы такие все разные, но одинаково лохи, чувствуешь? Собрались в Пентагоне, как в последнем приюте, и сбились в кучку, потому что больше не с кем. Живём одним днём, берем, что дают. Танос на отлётах, Сэми на последних силах, Минсу вообще еле-еле тащится.. я просто пытаюсь не чокнуться. А ты, хён, ты такой.. знаешь, здоровый. Дэхо моргнул медленно, как механическая игрушка. Сильная челюсть податливо расслабилась под пальцами Намгю. — Здоровый? — Да, — кивнул Намгю, — в тебе энергетика такая хорошая, знаешь, ну вот когда ты даже заходишь в комнату – как будто тебе до всех есть дело. Как будто мы тебе не безразличны искренне, а не из вежливости. — Ну так и есть, вообще-то, — робко вставил Дэхо и хмыкнул, его руки на талии Намгю заметно расслабились, — вы все же очень хорошие, тонсен, замечательные, каждый по-своему.. Намгю качнул головой, провёл пальцами по его бицепсам вверх – и почувствовал, что готов. — Я комплексую, Дэхо. Понимаешь? Я в этой тусовке черное пятно. Я злюсь на всех и на себя, а потом перевожу это всё в юмор, такой, знаешь, ублюдский конченный юмор, чтобы всем было весело, и чуток всех заземляю, немного грубо, наверное, но это, как бы, знаешь, моя роль тут. Я как символ всей этой безнадёги, мне так кажется.. — Нихрена, — Дэхо смотрел на него заворожённо, и Намгю мог сказать, что все задетые струны его сознания вместе выдают это эмоционально-преисполненное «нихрена». Дэхо просто хочет, чтобы он договорил. — А ты приходишь и показываешь, что всё не безнадёжно. И они, наверное, думают, что всё может быть по-другому. Что они заслуживают лучшего или типа того. И мне начинает казаться, что вот если компания распадётся, все пойдут за лучшей жизнью, будут искать себе кого-то вроде тебя, такого же славного.. я, наверное, крайним останусь. А если я останусь крайним, может быть, однажды, и ты тоже посмотришь на меня и подумаешь.. — Намгю сильно прикусил язык и отвернулся. На сегодня хватит откровений. Дэхо его и так всегда до гадского хорошо понимал. На этот раз тоже – уложил большую руку на спину, вынуждая Намгю лечь на него, прижал голову к своему плечу любимым жестом, подобрался на диване, устраивая их обоих удобнее. Помолчал – неловко посопел Намгю в макушку, раздумывая, генерируя лучшую форму для своих мыслей – прежде чем отозваться: — А мне, если честно, стало жесть как завидно, когда я к вам пришёл. — Завидно? — Намгю вскинул бровь, повертел головой у Дэхо на плече, — с чего это? — У вас всё так просто, — Дэхо хмыкнул неуклюже, будто сам себя стеснялся, но продолжил, — вы друг с другом не сюсюкаетесь, всё говорите, как есть. В этом прям есть такая, знаешь, настоящесть. Я аж восхитился – и позавидовал чутка. Субон вроде чудик такой, а вроде и за старшего, опекает по-своему, без нотаций, естественно так. Сэми-я умница, рычит на всех, но всё равно вас любит, ясно же, никогда не оставит. Минсу может и маленький-слабенький, но среди вас всё равно видно, что находит свой причал, свою силу.. На вас смотришь, тонсен, и сразу видно, что вы друзья, не просто приятели. И вместе не чтобы типа лишь бы с кем-нибудь, а вот прям видно, что свои-свои люди, одна братва, такая, что до последнего вздоха.. Намгю издал смешок и ничего не ответил – интересно было, что хён скажет дальше. Ничего себе перспектива. — И во многом же это твоя заслуга, а? — Дэхо повернул его к себе за подбородок и посмотрел в глаза с ласковой ноткой, — вот это все твоя манера, знаешь.. рубить с плеча. Не фильтровать. Что на уме, то и на языке. Это не все могут, сам знаешь. Сэми-я тоже неплохо градус остроты держит, но ты.. Прямо тон задаешь, Намгю. Поэтому у вас всё так крепко сложилось. И поэтому мне ты, кстати, в том числе, тоже очень нравишься.. — он ущипнул за щёку, а Намгю даже в голову не пришло кусаться. — Эта стерва соевая Сэми со мной и рядом не стояла, — отозвался он на чистой инерции. Дэхо шутливо пригрозил ему пальцем и погладил по щеке. — Я вот на вас смотрел, — он продолжал, к тёплому тону добавились нотки досады, — и что-то не то чувствовал. Насчет себя, в смысле. Как будто я чего-то не догоняю в этой теме. У меня же, как ты говоришь, такая вот репутация рубахи-парня, своего в доску, туда-сюда.. И правда же, тонсен. У меня друзей куры не клюют. А только когда посмотрел на вас, показалось, что все это какое-то ненастоящее. Слишком слащавое, что ли. Неискреннее.. Намгю не стал церемониться и щелкнул его по лбу. — Если я буду сомневаться в чей-то искренности, ты последним будешь, — отрезал он перед носом смеющегося Дэхо. — Да я не про это, ну! Я в смысле.. знаешь же как говорят, друзей много не бывает. Когда друзей много, ни с кем из них по-настоящему крепкую связь не сложишь. Как будто для всех хороший, а настоящего тебя никто толком и не знает.. — Амикус омнибус, амикус немини, — пробормотал Намгю ему в плечо, — «всем друг – никому не друг». С признанием Дэхо вдруг так легко стало, от снобизма было не удержаться. — Пифагор, — щёлкнул пальцами Дэхо. — Аристотель, — Намгю щёлкнул его по носу и хихикнул. — Да ну блин! — Дурак, двоечник, прогульщик, — Намгю потискал его за щёки и взглянул нежно, почти глупо, — ходил бы в наш с Минсу книжный клуб, поумнел бы. — Минсу-я пусть не обижается, но мне нравится, когда ты меня уму-разуму учишь, — в тон ответил Дэхо, пялясь на него откровенно по-идиотски. Было так хорошо, а у Намгю в душе больше ничего не чесалось и не скребло. Только щекотало приятно. Он обвил шею Дэхо руками, пальцами путаясь в распущенных волосах. — Я тебя знаю настоящего, — прошептал Намгю ему на ухо, — ты же мой лучший друг, хён? — Ну конечно, — горячо шепнул в ответ Дэхо, прижал его к груди крепко и бережно, как сокровище, у Намгю мурашки пошли по спине, — мы с тобой самые лучшие друзья, тонсен, номер один просто, на веки вечные.. Диван под ними скрипнул – Намгю придвинулся ближе. — Ты один на миллион такой, Дэхо, правда. Как друг, как парень, как человек.. Как кто угодно. Ты такой, вот и всё. — Он потянул Дэхо за волосы нежно, заставляя посмотреть на себя, — просто не трать себя на всех подряд, ладно? Береги для избранных. Для меня. — Намгю, у тебя на меня монополия полная и вечная, — Дэхо выдохнул ему в лицо, и это была последняя фраза перед тем, как обоим стало ясно, что тормоза пора отпускать. Они легли на подушки плавно, даром что целовались совсем бесстыдно, с громкими причмокиваниями – им с Дэхо всегда было трудно держать себя в руках, когда начало полагалось. Чужие губы были такими жадными, что выбивали у Намгю из головы все и до этого идиотские тревоги. Дэхо упёрся руками по бокам от его головы прежде, чем оторваться от губ Намгю на секунду и пьяно улыбнуться ему. — Вообще-то мне нравится, когда ты меня ревнуешь, — выпалил он с вызовом и хохотнул, наблюдая за лицом Намгю и округляющимися глазами, — я себя сразу чувствую таким охренеть желанным, таким крутым, как ты сказал, одним на миллион.. — Еще бы тебе не нравилось, — только и смог фыркнул Намгю и ахнул, когда руки Дэхо нырнули ему под черную домашнюю футболку. Гладкие большие пальцы пробежались по его ребрам, щекоча и пересчитывая. — Но, с другой стороны, кажется, тонсен, я тебе щас должен популярно объяснить, почему тебе ревновать меня вообще ни к кому не надо.. Намгю открыл рот для ответа и чуть не задохнулся, когда его снова поцеловали в губы – настойчиво, горячо, вкусно, как будто хотели съесть, проглотить целиком, не жуя, приправляя всё это дело тихими ахами. Дэхо не терял времени – дал ему выдохнуть, разорвав поцелуй, и присосался к шее, вылизывая её так, как умел только он, с обожанием и нежнейшей властностью из возможных. Руки подхватили края футболки – Намгю пришлось выгнуться, позволяя себя раздеть. У него была только эта секунда на передышку – дальше Дэхо перешёл к ключицам, груди, соскам.. — Будешь ещё думать, что мне кто-то другой нужен? — пропыхтел Дэхо где-то в районе его солнечного сплетенения. — Нет! — пискнул Намгю, выдыхая отчаянно, чувствуя, как его спортивные штаны стягивают вниз по бедрам вместе с бельем. — Будешь еще ревновать, тонсен? — Нет, придурок, нет! Не смей, нахрен, больше останавливаться, я тебя убью!.. Дэхо хмыкнул довольно и прошелся языком по его животу вниз – а Намгю каким-то чудом сделал в уме пометку, что вопрос ревности в рамках ближайшей вечности между ними точно закрыт. — На первом этапе движения к статусу «Мирового Друга» симу нужно завести минимум пятерых друзей, — пока на экране крутился зеленый кристалик, Минсу сделал хороший глоток чая из чашки с рожицей Синамонролла и перевёл на Намгю любопытный взгляд. — У меня есть четверо, получается? — Намгю прищурился, оглядывая стол по ту сторону экрана, за которым игровые он, Минсу, Танос, Сэми и Дэхо обедали вразнобой, издавая похожие на речь звуки, — ну создай еще Генсу, ладно, так и быть, с ним тоже подружусь. Всё ради статуса. Минсу засмеялся и тут же открыл редактор – в графу с именем ввёл иероглифы, с нуля создавая Генсу, своего коллегу по складу, самого нпсишного нпс из существующих. «Пятеро в окружении в самый раз, придурков много быть не должно», — пронеслось в голове у Намгю, когда он отпил своего кофе. Ему нравилась эта игра, вообще-то. Она была хороша в том, чтобы смотреть со стороны – графично, без лишних нагнетаний. Для Намгю самое то. — Можно я вас с хёном Дэхо поженю? — спросил Минсу, пока обставлял для новобранца Генсу маленький коттеджик по-соседству, а Намгю захотелось прыснуть в кулак и расплескать кофе по столу. Поженить, ну ничего себе. Пока в Сеуле с этим будет напряжно, можно провести репетицию в Риверсайде. Свадьба в стиле кантри-шик с деревянными столами и тыквенным пирогом вместо торта. Дэхо понравится. — Лучше отвези нас на маяк и заставь потрахаться. Минсу едва заметно покраснел и качнул головой, насмешливо хмыкая. — Ты чего, Намгю, до свадьбы же нельзя. Неприлично. — Ой, ну хрен с тобой. Жени нас, только сам на свадьбу не приходи, понял? Минсу повернулся к нему, прищурился – полушутливо, полусерьезно. — Не приходить? Намгю выдержал его взгляд – ухмыльнулся и показал язык. — Да знаю я, знаю, ты же всё равно припрёшься, да, Минсу, ублюдок ты хренов? — Мы все, — кивнул Минсу и вернулся к ноутбуку, стараясь сильно не улыбаться, — ты от нас не отделаешься. Намгю пожал плечи и потянулся за своим кофе. Он и не собирался от них отделываться. Не в ближайшую вечность точно.