Miðgarðsormr

Обманчиво теплой осени Куантико было не испортить настроение Ганнибала. Он мигом подобрал Уилла, под предлогом совместного ужина, после нового затяжного расследования, к себе в Бентли. Вечно орущий Джек, неустанный дождь, невыспавшаяся голова и жизнь на грани галлюцинаций — состояние Уилла, все сыграло ему на руку, и Ганнибал уже предвкушал их очередной, личный вечер. Договорились, что заедут за гранатовым вином — прекрасный жест от Ганнибала почтить смерть, с которой Уилл работал от дела к делу. Ганнибал притормозил у дорогого, подстать его Бентли, винного маркета: фары на миг осветили темные окна магазина, предвещая томный, очень томный, — как представлял Ганнибал, — ужин. — Я оставлю тебя лишь на несколько минут, — Ганнибал сдержал совсем неуместный порыв коснуться плеча Уилла, который успел, как всегда, пропасть в сон в его машине, уткнувшись лбом в тонированное окно. Но Уилл и так был встревожен ото сна остановкой. Уилл оправил рукой лицо, как бы возвращая ему осознанность, наверняка и потому, что ему снился еще один кошмар. Кошмары так и не желали отпускать его, и Ганнибал подумал, что это отличная возможность — расслабить своего путника, к которому он… питал симпатию. Это такое чудо — заполучить гения эмпатии в свои аккуратные, методичные руки. Ганнибал с весьма неоднозначными мыслями покинул машину, не забывая придать лицу непринужденный, озабоченный покупкой (он действительно тревожился о выборе каждого ингредиента и элемента ужина, ничего случайного) вид, но Уилл и так, со сна, неловко кивнул ему, еще не совсем вникая в реальность. Дождь все барабанил и барабанил, и, наконец, Уилл остался один. Мерную тишину салона не нарушало ничего. Уилл протер глаза и, в ожидании и от нечего делать, оглядел окрестности из окна. Замечая неловкое движение у мусорных контейнеров. Золотистый, насквозь вымокший пес едва освещался уличными фонарями. Тот боязненно вынюхивал что-то, но все запахи, Уилл мог поспорить, исчезали, таяли в дожде, и пес не смог бы найти там себе ничего съестного. Собака неловко прижалась к ящику, неспособная укрыться от непогоды, и сердце Уилла, уже привычно, пронзила игла сопереживания. Не дело это. Он, следом за Ганнибалом, сделал шаг из автомобиля, потеплее утягивая тонкую куртку. Ботинок впечатался в лужу, но Уилл мало обратил на это внимание. Его основной задачей стало приманить пса; у Уилла не было на руках никакого лакомства, но он не в первый раз обращался с собаками. Он установил зрительный контакт: собачьи глаза неодобрительно сверкнули ему в ответ, словно это сам Уилл, нелюдимый и скованный, защищается от непрошенного внимания. Ну точно его пес! Этот новый… Уинстон (на ходу придумал Уилл) отлично приживется в его стае. Так, Уинстон сначала побоялся отвечать на зов, тревожно виляя хвостом и переминаясь на месте. Кудри Уилла успели промокнуть, как и длинная, красивая собачья шерсть, но он не отчаивался и попробовал подозвать пса еще раз, делая осторожный, — чтобы не спугнуть, — шаг ближе. Он не знал, как попросит Ганнибала забрать собаку в его дорогой, вычищенный от всякой грязи и пылинки Бентли, но то, что собаку они заберут, Уилл уже не сомневался. Он его тут так не оставит. Пес потихоньку оттаял и, видя, что ему не желают зла, потянулся за человеческой лаской. Уилл все так же доверительно протягивал псу руку. — Что же ты тут забыл, малыш? Ну? — пес был исхудавший, дрожащий от холода, но все же очень симпатичный: Уилл очертил пальцами его длинные уши и умную, словно вечно любопытствующую мордочку. Мрак и ненастье осветила вновь открывшаяся дверь маркета: Ганнибал закупил вино и возвращался в машину. — Доктор, подождите! — окликнул его Уилл, пока еще не сообразив, как преподнесет это «дело». Ганнибал почти удивленно обернулся, только чтобы заметить эту странную парочку, промокшую до самой последней нитки. Уилл неловко улыбнулся, обращая внимание Ганнибала на проблему. — Уилл? — Заметил его из машины, не смог пройти мимо, — Уилл потрепал мокрые собачьи уши. — Твою стаю ждет пополнение? — уже зная, к чему все идет, почти с иронией спросил Ганнибал. Ему, в его чистейшем автомобиле, собаки были совершенно ни к чему, но… — Мы сможем его забрать? — с надеждой, но быстро спросил Уилл, зная, что Ганнибалу, как и им, дождь уже осточертел, особенно бедному, бездомному, продрогшему Уинстону. — И, тем самым, пропустим наш ужин, — с некоторым сожалением понял завершение вечера Ганнибал. В случае, если он согласится. Запах, шерсть по всему багажнику. Все решалось обычной чисткой салона, пылесосом и проветриванием. Ганнибал не особенно хотел всех этих проблем, но для Уилла ответ всегда был «да».