Значит,не друзья?

С того момента, как ребята сюда попали, прошло много времени, и солнце уже начало садиться. Девушки тоже вышли из воды и, прихватив с собой Королёра, пошли заказывать еду в маленьком подобии ресторанчика у их домиков. Помни лежала в гордом одиночестве, смотря из-под полуприкрытых глаз на розовеющее небо — любовалась здешними видами. Она не захотела идти с остальными. Джекс тоже ушёл, сказал, что возьмёт себе коктейль и вернётся. Сегодняшний день действительно дал ей отдохнуть от привычных сумасшедших приключений — даже мигрень прошла. А вместе с этим начала накатывать сонливость, и когда девушка уже практически уснула, развалившись на шезлонге... — ПомПом, спать нужно ночью, — с насмешкой прозвучало прямо сверху. Шут открыла глаза, и прямо над собой увидела знакомое лицо. Фиолетовый кролик прищурил глаза, рассматривая её; в руках у него было два коктейля. — Джекс? Уже вернулся?.. А зачем два бокала? — спросила Пом, приподнимаясь на локтях. Парень протянул одну руку и вручил бокал с красным содержимым и сильным запахом клубники. Сам же он сел рядом, на своё покрывало, но значительно ближе к подруге, чем до этого. — Клубничный дайкири. Решил, что тебе может понравиться, — кроль провёл большим пальцем по краю своего бокала. — Себе взял кое-что покрепче. Это эспрессо-мартини. Не уверен, помогает ли оно взбодриться, но пофиг. Девушка удивлённо похлопала глазами, но всё же сделала небольшой глоток. Кисло-сладко и освежающе — вполне неплохо. Она облокотилась на спинку шезлонга, закидывая ногу на ногу. — Да, это действительно вкусно. Спасибо, что подумал обо мне. На это Джекс лишь довольно улыбнулся, кивая головой. Они просидели в неловкой тишине десяток минут, просто смотря в никуда, но Помни решила первой нарушить молчание. — Таак... И как тебе сегодняшний день? Ты говорил, тебе нравятся более жёсткие приключения. — Ну... На твёрдую четвёрку? Не знаю, в реальной жизни к морям и пляжам относился нейтрально. В последний раз был там лет в семнадцать, и то недолго, — пожал плечами собеседник, уже допивая содержимое своего бокала. — А у тебя что насчёт всей этой темы? Не видел в тебе сегодня большого восторга или энтузиазма — полдня пролежала под зонтиком здесь. — А... нуу... Просто мне не очень нравится отдых на морях. В последний раз я была на море лет в одиннадцать... или двенадцать, не помню точно. У меня кожа очень бледная, и поэтому каждый раз, как мы с родителями приезжали на пляж, и я шла купаться или возиться в песке под солнцем — на следующий день была в ужасных ожогах, несмотря на солнцезащитный крем. Наверное, с тех пор у меня и появилась неприязнь ко всему этому, — поёжилась она, прокручивая в голове все воспоминания из детства. — Хорошо, отныне ты Белоснежка, — засмеялся кролик, представляя Пом в костюме диснеевской принцессы, на что получил в ответ прожигающий в нём дыру взгляд. — Ладно-ладно, просто шутка. Хм, раз уж мы заговорили о твоём детстве, расскажешь что-то ещё? Интересно, как жил бухгалтер-ютубер, скитающийся по заброшкам. Уверен, ты боялась каждого шороха. Девушка сложила руки на груди, поднимая бровь. Она допила свой коктейль и поставила его на песок рядом с шезлонгом, и всё же решила продолжить говорить. — Я не помню практически ничего особенного, если честно. Я была самым обычным ребёнком, потом самой обычной школьницей, обычной студенткой и обычным бухгалтером. Достижений как таковых у меня тоже нет и не было, в личной жизни попадались одни придурки. А когда мне исполнилось пятнадцать, мои родители развелись, и с тех пор я видела отца всего пару раз. Пф, на самом деле — мисс Посредственность, не так ли?.. — тяжело вздохнула шут, горько улыбаясь. Джекс замолчал, обдумывая всё сказанное подругой. Отчего-то ему было обидно, что Помни назвала себя посредственностью, будто его самого задели. Он подвинулся к ней ближе. — Знаешь, нет ничего плохого в том, что ты не жила жизнью главной героини из какого-то подросткового сериала, — он прижал колени к груди, ложа на них голову, но при этом всё ещё смотря на девушку. — И зато, посмотри вокруг: людей в мире восемь миллиардов, но только тебе и нам пятерым довелось сюда попасть. Чем тебе не достижение? Только подумай, насколько низок был шанс, что ты сюда попадёшь. Она засмеялась, вытирая с глаз проступившие слёзы, чтоб он не увидел. Ей было удивительно, что такой человек, как Джекс, может говорить такие вещи и пытаться поддержать. — Не сказала бы, что достижение... В конце концов, у нас даже выбора нет — хотим ли мы здесь быть или нет. Но могу сказать, что с людьми здесь мне точно повезло. Я понимаю, насколько хуже всё могло бы быть. После этого в груди парня будто стало теплее. Он обрадовался, что теперь и он для неё тоже хороший человек... человек. Но, решив не показывать этого слишком явно, захотел перевести тему. — А что насчёт твоих увлечений? Должно же быть что-то, кроме заброшек. Если только ты всё время там не проводила, — кролик ещё никогда не задавал столько вопросов, ещё и практически без подколок. В некотором смысле это было даже приятно. — Я любила петь. И делала это вполне неплохо, как мне говорили родители и коллеги. Но это было скорее просто развлечение, чем увлечение. А, точно — в прежней жизни мне очень нравилось читать. Даже не особо важен жанр: я читала всё, что попадало мне в руки. Особенно я любила это делать ночью на своём балкончике, иногда с сигаретой или бутылкой вина. Эх, как было бы здорово снова вернуться туда и прочитать хотя бы одну книжку... — Помни погрузилась в воспоминания о летних вечерах её молодости, но вдруг в голову пришла мысль, и она вспомнила, что волновало её столько времени. — Так, Джекс? Мы всё говорим обо мне, но я не помню, чтобы ты когда-то рассказывал о своём прошлом, а это ведь как-то нечестно. Так что уговор: я ничего не скажу больше о себе, пока ты не расскажешь о себе. И отказы не принимаются. — Девушка села на шезлонге по-турецки, лицом прямо к собеседнику. Парень колебался. Ему не очень хотелось говорить о прошлом, но он понимал, что это неизбежно, если он решил продолжить общение с ПомПом. Кролик отвернулся, вздохнул, снова повернулся к ней лицом и, собравшись с мыслями, начал: — Я... знаешь, это странно, но я работал оператором колл-центра, — он остановился, чтоб посмотреть на реакцию девушки. Она внимательно слушала его, и в её лице читалась заинтересованность, поэтому рассказчик продолжил. — Ежедневно сотни звонков, тысячи жалоб, проклятия и угрозы в мою сторону, хотя я просто выполнял свою работу. Наверное, именно с того времени меня начало тошнить от всей этой напускной вежливости и наигранной дружелюбности — как вот у Тряпочки. Я проработал там два года, с восемнадцати лет. А за день до того, как я должен был пойти на новую работу, случайно попал сюда. Вот такая история. Ещё есть какие-то вопросы? Пом обдумывала всё, что сказал Джекс. Она бы никогда не смогла представить его оператором колл-центра — казалось, после того как клиенты ему звонили, так через несколько минут должны были бросать трубку в слезах. Но, видимо, она ошиблась. Настоящего Джекса она не знала вообще. Узнать его ближе будет хорошей идеей... — На какую работу ты должен был пойти? — задала девушка самый очевидный вопрос, который должен был прийти на ум после рассказа кролика. — Нуу... Я должен был быть там вроде как системным администратором. Знаешь, что это за профессия? — засмеялся парень, прикрывая рот рукой. — Окей, я поняла — ты считаешь меня либо идиоткой, либо ребёнком, — надулась шут, пытаясь сделать строгое выражение лица. — Я работала бухгалтером, и, конечно же, у нас был сисадмин. Очевидно же. — Да ладно, ещё не привыкла к этому, что ли? — Он протянул руку и тыкнул пальцем в лоб Помни. — Знаешь, уж слишком ты себя незрело ведёшь для двадцати пяти лет. Никогда не сказал бы, что ты старше меня. В ответ она закатила глаза и убрала от себя его руку, снова разваливаясь на шезлонге. — Тц, да и по тебе не скажешь, что двадцать два года есть. Ладно, а что скажешь о жизни до работы? Ты же ходил в школу и общался с кем-то? — Мне кажется, я и так сказал достаточно, — гордо поднял голову кролик. — Ну уж нет. Я тебе полностью за всё своё прошлое рассказала, не отлынивай — рассказывай давай. — Ладно, как знаешь. С чего бы начать... Не сказать, что я тоже был каким-то невероятно одарённым или особенным. У меня полная семья, но отец достаточно консервативный, и из-за этого в раннем подростковом возрасте я его терпеть не мог. А ещё всё детство я был очень болезненным — лежал в больницах и глотал горы таблеток. Из-за частых пропусков в школе со своими одноклассниками найти общий язык я так и не смог, — Джекс тяжело сглотнул нарастающий ком в горле. — А ещё в классе я был самым тощим и высоким, а постоять за себя не мог. Из-за этого дети часто надо мной издевались, и чем старше я становился, тем хуже становились издёвки. За меня в те времена никто не заступился. Ни разу. И тогда я понял, что единственный, кто может мне помочь — это я сам. Парень затих, ожидая, как же на это отреагирует Пом. — Это... ужасно. И что было потом? Ты научился давать отпор? — Если так можно сказать. Я просто стал вести себя так, как они. Начал ходить в зал, хоть потом и бросил. Меня чуть не исключили из школы из-за того, что я часто попадал в драки в выпускном классе. Ну и, в общем-то, не то чтобы я собой гордился... но постоять за себя я тогда смог. После этого они оба замолчали. Солнце уже давно опустилось за горизонт, и на чистом синем небе начали появляться звёзды. Несмотря на то, что этот мир был не настоящим, он всё-таки был очень красив. Смотря на звёзды, Помни снова вспомнила свою квартиру, и чувство ностальгии окутало её. Она прикрыла глаза — и вскоре всё же уснула глубоким сном. Джекс продолжал смотреть в небо и думать о своём, но заметил, что не слышит никаких звуков рядом с собой. Он оглянулся проверить девушку. — Хей, ПомПом?.. Он увидел, что шут свернулась калачиком и немного подрагивала от холода. Всё же, даже если этот пляж был не настоящим, Кейн всё ещё мог устанавливать температуру здесь — "для лучшего погружения в приключения". Парень сравнил её мысленно с котёнком, которого оставили на улице. Он залез в пляжную сумку, стоящую рядом с ним, и нашёл там большое мягкое одеяло. Было бы неловко будить её сейчас, а тем более нести домой, поэтому он просто накрыл её одеялом. После этого Джекс положил голову на шезлонг, прямо рядом с головой девушки, и слушал своё дыхание до тех пор, пока сам не уснул. Когда остальные тентики вернулись, то увидели картину, которая смутила всех. Помни и Джекс спали: шут была накрыта одеялом, а кролик держал её за руку, их головы соприкасались лбами. От такой милоты Гэнгл чуть ли не завизжала, но Зубл успела закрыть ей рот — хотя сама находилась не в меньшем шоке. Рагата же улыбнулась до ушей и, найдя в своей сумке такое же одеяло, накрыла им и Джекса, довольно рассматривая парочку. После этого она направилась к своему дому. — Пойдёмте, ребята, думаю, здесь нам делать нечего. Не будем им мешать, — всё ещё улыбаясь, сказала кукла, проходя мимо двух девушек.