Значит,не друзья?

Сервер трещал. Кейн стоял, глядя сквозь экран огромного монитора. Код рушился, мир шёл под откос. Трещины распространялись по всей комнате — даже по воздуху, как по стеклу. — Бл#ть... Они... Они разрушаются! Все слои, вся корневая система... почему?.. — его руки дрожали — то ли от нервов, то ли от дикого ужаса. Сзади конферансье летал его верный помощник, на этот раз выглядящий куда серьёзнее. — Может, стоит... — начал Пузырёк тихо, зависая с правой стороны и заглядывая через плечо мужчины в экран. — Вернуть ему... — НЕТ! Нет... — ответ вырвался слишком быстро. Кейн сжал кулаки, чтобы скрыть панику. — Ни за что. — Почему нет? Если вспомнит — сможет помочь. Ты ведь сам говорил, что без него точно не справишься. — Но я не говорил, что хочу, чтобы он вспомнил, — голос Кейна дрогнул. — Если он узнает, что я сделал... он меня возненавидит. — Он уже тебя ненавидит. Просто не помнит, за что, — безразлично уточнил помощник. — Знаю! — выкрикнул мужчина, вставая на ноги. — Я знаю!.. Осела тишина. Был слышен лишь гул серверов, выходящих из-под контроля. Даже сердце уже давно не стучало. — Я хотел спасти всех. Себя, его... и доказать это всем остальным, — тихо продолжал он. — Тогда мне казалось, что это единственный выход. Он говорил, что это слишком рискованно, что оно того не стоит... а я... я убедил его. Сказал, что это бессмертие, и всё будет хорошо. — И что в итоге? — Ничего, — ведущий схватился за «голову» руками. — Я остался, но не тем человеком. Даже не человеком... что уж говорить про дружбу. Пузырёк замер и тускло засиял. — Может, всё ещё можно вернуть? — осторожно произнёс он. — Если только ты дашь ему контроль. — Вернуть... — Кейн выдохнул. — А потом что? Сказать, что все эти годы заточения были по моей вине? Что это я тот, кто вмешался в сознание и разрушил там всё? Просто чтобы не видеть тот взгляд... как тогда, когда он... — Он имеет право знать. — А я имею право хоть на что-то, кроме вины? — шептал мужчина. — Ежедневно одно и то же... и это отвратительное понимание, что от человека, которого я знал, ничего не осталось. Только оболочка. Но если я верну ему то, что взял, — потеряю его окончательно. — Ты его уже потерял, — снова безэмоционально утвердил Пузырёк. Кейн после этого долго молчал, сидя в тусклых лучах света своего ассистента. Тот тоже молчал, ожидая ответа. — Если система падёт, — наконец произнёс он, — я исчезну навсегда. Всё, что от меня осталось, просто... сгорит. Но если выход всё же откроют, то они уйдут. Он уйдёт. И они смогут не созерцать этот мир, проводящий свои последние мгновения в агонии. — Значит, ты всё-таки решил. — Нет, — конферансье покачал головой. — Я просто понял, что выбирать не из чего. . . . . . — Слушай, — говорил мужчина, держа в руках чашку кофе, — если сознание — это просто набор электрических импульсов, почему бы нам его не перенести? — Тц... потому что человек — это не только мозг, — его друг развернулся к нему лицом. — Это тело, чувства, ошибки и случайности. — Практически все ошибки можно исправить, — брюнет подошёл к столу собеседника, заглядывая ему в глаза. — Твои слова. — Если мы будем устранять все ошибки, это уже будет не человек. — А кто? Какая вообще разница? Человек — это сознание, а сознание — это информация. Сохраним сознание — тогда и человека сохраним. Блондин снял очки, потирая переносицу. Видимо, эти разговоры уже изрядно его достали. — Агрх... Мы программисты, Кейн. Программисты, а не боги. Так что хватит уже, — сказал он, поднимаясь с места и убирая со стола бумаги. — Я ничего и не говорю. Это просто прогресс, понимаешь? Наши конкуренты нас уже обходят, а дальше — больше. Мы уже давно не выпускали новинок, а нам что — дальше сидеть сложа руки? Нужно что-то новое, что-то свежее, чего никто ещё не делал, — с восторгом говорил Кейн, пока его друг одевался. — Куда ты? Мужчина остановился, когда был уже у двери. — Я домой. Джейн сильно переживает, когда я засиживаюсь на работе, ты же знаешь, — сказал он, всё ещё стоя к брюнету спиной. — Подумай над моими словами. Мы сможем изменить весь мир и спасти сотни миллионов! Создать рай! Разве это не чудесно? — Тебе всё равно на эти сотни миллионов. Просто тебе самому страшно стареть и умирать — я прекрасно знаю об этом. А создать рай в маленькой коробке, пусть даже и на миллионах серверов, никогда не получится. Это будет не рай, а просто тюрьма для людей, которым не повезло туда попасть. Ну, или побег от изнашивания тела и смерти — если брать тебя в пример. После этого оба замолчали. — ...Пожалуйста, не совершай глупостей, — с этими словами блондин захлопнул дверь. . . . . . Ведущий завис перед дверью. — Опять воспоминания о прошлом мучают? — спросил мыльный пузырь. Несмотря на отсутствие шеи, мужчина почувствовал ком и подступающую тошноту. — Я... нет, только задумался. Стоит возвращать воспоминания фрагментами, иначе сомневаюсь, что он выдержит. На самом деле, говоря о выходе, я не уверен, что он всё ещё... — Жива ли всё ещё его физическая оболочка? — Да. Эта мысль, что он, как и я, физически мог уже давно разложиться и оставить после себя только скелет, вызывает во мне тошноту. Наконец-то конферансье нашёл в себе силы покинуть комнату и вернуться в главный зал. За эти двадцать лет это место и вправду стало его домом. Хотя, может, более подходящим словом было действительно «тюрьма». Но всё же — он пробыл здесь практически половину своей жизни и успел привязаться к этому чёртову цирку. Больно смотреть вокруг, с осознанием, что всё может пасть по щелчку пальца, а он умрёт окончательно вместе со всем этим миром. Очень иронично — зная, насколько он до сих пор боится смерти, — что хватается даже за самую минимальную возможность спастись. Кейн тяжело вздохнул. — Как бы мне ни хотелось... для меня всё скоро будет кончено. Не волнуйся, Абель. Я верю, что у тебя получится выбраться отсюда.