Эгоизм

Юнги вскинул брови, видя, как она вскочила с места и одним глотком допила соджу прямо из бутылки. Он хмыкнул, встал и выхватил пустую тару из рук. С легкой полуулыбкой покачал головой. — Хах, только не говори мне, что собралась куда-то в таком состоянии. Аска подняла на него глаза. Мутные, тёмные… Обречённые. Сердце Юнги дрогнуло. — Мне надо на воздух, — холодно произнесла она. — Но там же ливень стеной… — Юнги слегка растерялся, выглядывая в окно позади Аски. — К лучшему… — Черт, Аска! Это уже перебор… Что случилось? — Просто… Ты опять был прав… Не надо было столько пить… Юнги тяжело вздохнул и слегка улыбнулся, все так же стоя прямо перед ней возле диванчика, протягивая к ней руку, чтобы убрать часть прядей с лица. Аска отвернулась, избегая его прикосновения. — Мне просто… Надо подышать свежим воздухом, — все так же пытаясь сдерживать эмоции, едва дрожащим голосом произнесла она. Сердце Юнги забилось быстрее. Казалось, он чувствует её боль. Ком застрял в горле. Он сжал руки в кулаки, но пытался продолжать улыбаться. — Аска… Давай я хотя бы пойду с тобой… — Нет, мне лучше побыть одной… Прости. Юнги отступил назад, давая Аске выйти из-за стола. — Позволь… хотя бы помочь тебе одеться… Он снял её куртку с вешалки и накинул на плечи. — Спасибо, — опустив взгляд просто произнесла она. Юнги немного нахмурился, рассматривая её лицо. Он выглядел обеспокоенным. — Аска, ты уверена, что будешь в порядке? Она молча кивнула, не поднимая взгляда и делая шаг в сторону выхода. Юнги сжал зубы почти до хруста. «Глупышка… Зачем так вредить себе… Каждый раз, как напьёшься. Потом опять будешь жалеть», — думал он, покачивая головой. Он смотрел ей вслед, пока она уходила. Потом тихо, почти шёпотом произнес: — Ладно… если это то, чего ты хочешь… я подожду. Но будь осторожна. Аска вышла. Лёгкий звон колокольчика разлился по кафе, быстро затихая за мягко закрывшейся дверью позади неё. Комфортный мирок из света и тепла остался позади. Впереди лишь ледяная, тяжёлая серебряная стена. Ливень хлестал по асфальту сплошным серым полотном, отражая редкие фонари размытыми кляксами света; воздух был пропитан запахом мокрой листвы и холодной земли — осенью, что не торопилась уступать место зиме. Аска подняла глаза. Выдох. Густой пар изо рта в мгновение исчез с глаз, растворившись в порыве ветра. Она плотнее укуталась в куртку и уверенно шагнула вперёд. Аска шла быстро, но не в попытке убежать от дождя, а словно пыталась опередить саму себя. Опередить беспощадный поток мыслей, что разрушал изнутри. Какое-то невероятное совпадение. Просто нелепица. Юнги просто шутил? С каждым мгновением одежда становилась тяжелее, неприятно прилипая к телу. Шаги давались сложнее. Тело сводило от проникающего холода. Куртка прилегала к спине тяжёлой мокрой тканью, волосы слиплись. Внутри всё сжималось, и стало трудно дышать. Не от холода или соджу, а от одного имени… Тэхён. Почему именно он? Почему сейчас? Почему она не узнала раньше? Её руки дрожали под мокрой курткой. Глаза жгло — но это были не слёзы.Не могли быть. Дождь всё смывал… Всё стирал… Но не боль. И тогда она замедлилась. Остановилась посреди пустынной улицы, под одиноким фонарём, жёлтая полоска света которого еле пробивалась сквозь водяную пелену. Слёзы выскользнули внезапно. Не рыдания. Просто струйки теплоты прорезали путь по холодным щекам. Аска подняла голову, сливаясь с пронизывающими каплями дождя. Мокрая насквозь. «Тэхён… Почему именно ты?» — её губы шевельнулись, но голос застрял где-то глубоко внутри. Быстрые шаги. Совсем рядом. Она лишь успела повернуть голову, как дождь перестал касаться её лица. Удивлённый взгляд из-под слипшихся мокрых ресниц. — Держи, — бескомпромиссно, но мягко. Юнги протянул ей деревянную ручку широко раскрытого зонта. Аска вздрогнула от голоса… Хотела отказаться движением головы, но Юнги уже аккуратно высвобождал её продрогшие плечи из мокрой куртки — осторожно, едва касаясь пальцами холодного тела, — и сразу накинул свою, тут же застёгивая, пока она ещё хранила его тепло. — Глупышка, всегда чертовски беспечна, когда выпьешь, — шептал он слишком нежно своим хриплым голосом, осматривая, всё ли застёгнуто. — Даже про шарф забыла… Мгновение, и он уже наматывал это разноцветное шерстяное полотно вокруг её мокрой шеи. — Ещё не хватало, чтобы ты заболела… Всё это время он просто ждал за окном кафе, давая ей время. Наблюдая за её силуэтом под фонарями, пока она отчаянно пыталась потеряться во мраке города. Вдруг Юнги опустился вниз. Аска с еще большим удивлением смотрела за ним, не произнося ни слова. Он сел на корточки прямо у её ног, ловко туго завязывая давно развязавшийся шнурок, уже полностью пропитавшийся грязью из луж. Мгновения — и он поднялся прямо перед ней, вытирая руки платком. Юнги поймал её взгляд. — Жить же хочется? Тогда перестань играть со своей судьбой так… как будто тебе всё равно… Его голос был спокоен, но звучал громче капель по металлическим крышам соседних домов. Без насмешки. Без жалости. — Идём домой? Юнги взял Аску за руку, будто ведя ребёнка через оживлённую улицу, — осторожно, но твёрдо. Она не сопротивлялась. Только плыла следом, едва удерживая широкий зонт. Глаза в пол, тёмный взгляд внутрь себя. Дождь всё ещё хлестал по асфальту серебристой стеной. Капли звенели, словно нервная дробь, в такт молчанию между ними. Юнги шёл уверенно, но сердце его стучало неспешно и тяжело. Он понимал, что расспрашивать сейчас о чём-либо бесполезно. Ещё минуту назад он видел её боль — эту тихую лавину слёз среди дождя. И только теперь дошло: все эти недосказанные паузы при его имени… Резкая перемена тона… Испуганное молчание после случайной встречи… Он был слеп. Слишком поглощён своей тревожной привязанностью к ней, чтобы разглядеть ту истинную глубину чувств… Которую она хранила для другого. — Тэхён… — прошептал он почти беззвучно имя друга, и голос дрогнул не от злобы — от жалости. Жалости к себе… Или к нему? Но Аска ничего не слышала. Он выдохнул коротко и сжал губы. «Прости… малышка». Внутри зарождался странный огонёк: будто яркий уголёк надежды на грязном фоне боли. «Твоя боль… мой шанс». Мысль была холодной и мерзкой на вкус… Но настоящей, как осенний сквозняк под кожей. А потом всё изменилось внезапно. — Мне срочно надо поговорить… Голос Аски ударил по ночному спокойствию так резко, что Юнги замер на месте, как будто облитый ледяной водой. Они стояли всего в нескольких шагах от дома под сводом крыльца; он всё ещё держал её за руку. Медленно обернулся к ней лицом. В полумраке её глаза блестели страннее обычного — тревожно-живые после минут оцепенения. — Что?.. С кем?.. Юнги произносил слова медленно, почти шёпотом. Как будто боялся услышать ответ раньше времени. Плечи напряглись под слегка промокшим свитером; инстинкт проснулся раньше рассудка. «Не говори это имя…» Но она смотрела прямо. — С Тэхёном! На долю секунды мир потускнел вокруг Юнги. Имя ударило чётко в грудь — глухо, будто выбивая весь воздух. Он застыл. Пальцы сами собой чуть усилили хватку над её ладонью — не грубо… Просто рефлекс: «Не уходи сейчас». Между двумя каплями воды с навеса карниза повисла долгая пауза. — Зачем? Что… тебе нужно от него? Ответ пришёл дрожащим выдохом: — Это… я узнаю на месте… Пару секунд он стоял совершенно неподвижно: внутренняя борьба вылилась на лицо тревожной полоской между бровями. Затем коротко вздохнул и чуть прикрыл глаза. Нет смысла спорить. Нет сил говорить «нет». Потом лишь пожал плечами. — Ладно…