Бурбон, Сауэр и щепотка блесток

Клинт оказался здесь случайно. Он выпивал в том же баре, что и каждую чертову пятницу – абсолютно скучное местечко, классика для стариков вроде него, где наливают чистый бурбон и не делают этих модненьких коктейлей с цветными трубочками. И когда под закрытие его выставили вон, а желание накачаться до беспамятства пересилило стенания совести о том, что было бы неплохо вернуться домой, Клинт просто пошел на шум музыки и свет ярких огней. Именно так он оказался здесь, в полном веселящихся людей ночном клубе, среди неона и молодежи. Здесь не пахло пролитым пивом, в воздухе не клубился дым тлеющих сигарет, вытяжки работали на полную мощность, разгоняя смешанный аромат танцующих тел, их духов и пота, освежителей и сладости. В общем-то Клинту было все равно, лишь бы за баром наливали чего покрепче. Он медленно прошел к стойке, стараясь не задевать танцующих и не обращать внимания на шумные компании, располагавшиеся за столиками. У него был еще один слишком долгий день, оставивший за плечами только усталость и пустоту. Его брак давно перестал быть о чувствах, превратился в набор функций. Не было даже ссор, только холодность и отстраненность жены и безразличные дети, которых школьные дела и гаджеты интересовали куда больше, чем общение с отцом. – Бурбон, двойной. – Клинт тяжело опустился на высокий стул, привлекая внимание бармена. Тот кивнул и быстро поставил перед ним бокал, бросил пару кубиков льда и на треть заполнил алкоголем. Вкус притуплял скопившуюся горечь, только голова почему-то не отключалась, а ведь он так хотел напиться до беспамятства. – На дне бокала спасения от скучной реальности ты не найдешь. Клинт оглянулся на голос, рассматривая опустившегося на соседний стул парня. Высокий, мускулистый, одетый по современной непонятной ему моде – в широких штанах, держащихся на бедрах на честном слове, и сетчатой кофте с длинными рукавами, которая подчеркивала накачанную грудь и ровный легкий загар. Он повернулся, и лучше стало видно красивое, ухоженное лицо: подчеркнутый стильной бородкой подбородок, искристые глаза, улыбчивый рот. Волосы у него были высветлены в серебро, или так казалось в свете неоновых ламп. Клинт не собирался отвечать, но что-то внутри него словно отозвалось на эту хаотичную энергию, потянулось навстречу и подтолкнуло начать диалог. – Похоже, что я нуждаюсь в спасении? – Он сделал глоток, катая горечь на языке. – У тебя взгляд человека, против которого ополчился весь мир. Парень улыбнулся и сделал знак бармену. Видимо, был завсегдатаем, потому что перед ним довольно быстро появился какой-то сложный слоистый коктейль в высоком бокале. – По крайней мере сегодня, – продолжил он, снова улыбаясь Клинту. – Я Пьетро. – Клинт, – хмыкнул он и добавил, немного подумав: – дом, работа, иногда все просто сливается в одно серое пятно. – А, ты всего лишь застрял. – Пьетро наклонился ближе, достаточно, чтобы Клинт разглядел блестки на его веках. – Тебе просто нужна перезагрузка. Что-то новое, чтобы тебя встряхнуть. Неожиданный поворот. – Не знаю. Мне кажется, я уже слишком стар, так что поздно что-то менять. А, может, я просто смирился. Пьетро покачал головой. – Глупости. Никогда не поздно внести правки в сценарий, даже если он уже утвержден. – Ты правда в это веришь? – Я это делаю каждый день. – Непросто решиться на то, чтобы в самом деле что-то изменить, – Клинт пожал плечами. – Рутина засасывает. – Глупости. Тебе просто нужен маленький толчок, чтобы найти новое направление. – Пьетро присосался к трубочке, потягивая коктейль, облизнулся, едва коснулся своим бокалом стакана Клинта. – За смелость говорить миру “да”, когда он делает тебе предложение. Клинт усмехнулся. Пьетро его забавлял, непонятно только, что такой яркий, молодой парень разглядел в такой развалине как он. Одна песня сменилась другой, затем третьей, а они пили и болтали о ерунде. Время словно замедлилось, но это перестало его тяготить, пока Пьетро вдруг не подскочил, цепляясь пальцами за его ладонь. – Эй, идем скорее, это мой любимый трек. – Ты же не пытаешься затащить меня на танцпол? – Клинт немного неуверенно поднялся следом. – Именно это я и делаю. – Пьетро улыбался и тянул его за собой, не оставляя времени на раздумья. – Шевелись, песня не бесконечная. Ноги зажили своей жизнью, понесли его вперед в толпу, за этим приветливым, ярким парнем едва ли не вдвое моложе. Пьетро двигался легко и пластично, был в своей стихии, а Клинт самому себе казался смешным и топорным. Он хотел было уйти, но чужие руки легли на плечи, ненавязчиво удерживая, красивое лицо приблизилось, задевая губами ухо. – Все проще, чем кажется. Губы у Пьетро на вкус оказались сладкими от той слоистой дряни, что он пил. Гладкие, уверенные, словно он целовал не усталого женатого мужика, которого знал полчаса, а равного. Достойного его внимания. Крепкие пальцы он переместил с плеча на шею, ласково погладил за ухом. Прошептал в рот: – Поехали ко мне. Но Клинт услышал и почему-то смутился. – Там не будет зрителей, сможешь просто быть собой. Это было волнительно. И страшно. Хотелось сбежать и забиться в свою привычную конуру, но в то же время, едва почувствовав на языке вкус легкости и свободы, было сложно от нее так сразу отказаться. Клинт коротко кивнул, соглашаясь. Уличный воздух отрезвил, на короткий миг сбив легкомысленный настрой. Но Пьетро мягко потянул его за руку к стоянке такси, даже без клубного флера оставаясь таким же сияющим и манящим. И Клинт сдался, отдавая себя на милость этой ночи. К черту условности, к черту! Пьетро галантно открыл перед ним дверь такси и игриво шлепнул по заднице, прежде чем подтолкнуть его внутрь. Со смехом он забрался следом и устроился таким образом, чтобы его бедро тесно прижималось к бедру Клинта. Не успели они проехать и пары кварталов, как рука Пьетро легла ему на колено, плавно сдвигаясь все ближе и ближе к паху, пока пальцы не опустились на член Клинта и не погладили его сквозь ткань. – Ты в своем уме? – Он попытался уйти от прикосновения, поспешил закинуть ногу на ногу, пока водитель ничего не заметил, но тот был слишком сосредоточен на дороге, а, может, просто ко всему привычен. – А ты? – Пьетро мягко сжал его в горсти, облизывая губы и медленно продолжая дразнить пальцами. – Почти приехали. Потерпи. Рука сместилась вверх, сжимая напоследок бедро, прежде чем окончательно исчезнуть. Пьетро выскользнул из машины, протягивая ему руку – слишком неожиданно, слишком смущающе. В последний момент, когда Клинт уже почти ровно стоял на своих двоих, Пьетро дернул его на себя, ловя в объятия. – Твоя нервозность меня заводит, – шепнул он ему в ухо, втянул в рот мочку и игриво пососал. Они поспешно влетели в многоквартирный комплекс, и едва створки лифта сомкнулись, как Пьетро прижался к его рту губами в жадном, грязном поцелуе. Руки скользнули под рубашку, дернули за бляшку ремня, когда лифт тренькнул и выпустил их на нужный этаж. Ключи звякнули, хлопнула входная дверь, закрываясь за ними. – Ну что, папочка, теперь ты полностью в моих руках, – хрипло рассмеялся Пьетро. Клинт, наконец, смог его рассмотреть в ярком освещении квартиры-студии – жилистого, с крашеными в серебро волосами. Рот наполнился слюной от желания изучить это мускулистое тело получше. – А, может, я в твоих? Пьетро толкнул его на диван, рухнул на колени между его расставленных ног и глухо застонал. Его пальцы скользнули под ткань джинсов и трусов, выпуская набухший влажный член, язык дразняще провел по головке. Он широко раскрыл свой красивый рот, губы плотно заскользили по стволу, а пальцы впились в кожу на бедрах. Клинт чувствовал, что окончательно теряет контроль. Пьетро сосал жадно, его язык скользил во всей длине, губы создавали идеальное давление, горло вибрировало от стонов, как будто он получал не меньше удовольствия, чем Клинт. Другой рукой он торопливо дрочил себе, то ускоряясь, то замедляясь синхронно движениям своего наглого, жадного рта. – Ты такой вкусный, – Пьетро прервался на мгновение, на его припухших губах блестела слюна. – Я мог бы держать тебя во рту часами. Его взгляд, полный дикого, необузданного желания, скользнул снизу вверх, обжигая Клинта. И от одного этого взгляда он готов был кончить. – Хочешь кончить мне в рот или в задницу? – Пьетро продолжал смотреть, медленно водя языком снизу вверх по стволу вдоль набухшей вены. Прямо сейчас Клинта устроил бы любой из вариантов, но пока он думал, Пьетро решил все сам, поднимаясь на ноги и раздеваясь. Он забрался на бедра Клинта, направляя в себя влажную головку, и медленно начал насаживаться. – Ты точно сбрендил, – Клинт подхватил его под ягодицы, прижался ртом к маячащей перед лицом плотной груди, оставляя мокрый след от языка. – Полегче, я же тебя так порву. – Я перед клубом растянулся, – зашептал Пьетро, цепляясь за его плечи. – Рассчитывал на секс, знаешь ли, но не думал, что отхвачу такого горячего папочку. Он опустился до конца, обвил ногами поясницу Клинта, привыкая к его размерам. Качнулся, давая понять, что готов двигаться. – Маленькая жадная шлюшка, – Клинт поддал снизу, растягивая пальцами его ягодицы сильнее в стороны. – Да-а… Пьетро запрокинул голову назад с громким стоном, бедра двигались сами собой, словно он уже не контролировал процесс. Одной рукой обхватив запястье Клинта, Пьетро потянул его к своему члену. – Пожалуйста, сожми его… Сильнее… Да, вот так… Его пресс напрягался от каждого движения, капли пота стекали по торсу, рот прижимался к губам Клинта, а стоны прорывались сквозь кусачие поцелуи. Пьетро завыл, когда чужие зубы сомкнулись на горле, но только сильнее от этого потек. – Да, кусай сильнее! – застонал он хрипло, вцепился в волосы Клинта, направляя его голову к своей груди. – Оставь на мне как можно больше следов. Я так… так близко… Ч-черт. Его движения стали хаотичными, член выстрелил, тугими струями спермы заливая живот, задница сжалась, выдаивая из Клинта все до последней капли. Сил слезть с него у Пьетро не было, он обмяк всем телом, грудь тяжело вздымалась, пальцы дрожали. – Это было… жарко, – Пьетро улыбнулся, лениво провел по животу, собирая капли спермы. Он медленно, с едва слышным стоном приподнялся, чувствуя, как обмякший член выскользнул из него. – Как скоро ты будешь готов ко второму раунду? – Через какое-то время, – уклончиво ответил Клинт. – Наверно. – Ладно, – Пьетро сделал неопределенный жест, устроился удобно под его теплым боком и медленно провел ногтями по своей груди, задерживаясь на соске. Он покатал его между пальцами, оттягивая, скользнул по животу, сколупывая подсохшую пленку. – Останешься до утра? У меня с балкона открывается симпатичный вид. – Не думаю, что это хорошая идея. – Утренняя неловкость? – Утренняя неловкость. – Ладно, – Пьетро повернулся, вглядываясь в его лицо. – Если устанешь от своей рутины, ты знаешь, где меня найти. Не дожидаясь ответа, он поднялся с дивана и скрылся за дверью в нише, где, скорее всего, был душ. Клинт встал следом, быстро приводя себя в порядок. Его смелость иссякла, пора было возвращаться домой.