Ведьмочка с заправки.

Меня перехватили поперек тела и затащили в серый с наглухо замазанными краской окнами фургончик. Яркий солнечный и ослепительный день просвечивал полосы краски, лежащие на стеклах небрежными следами кисти. Ворвавшийся вместе со мной горячий воздух на мгновение разогнал тошнотворный запах бензина и разогретых человеческих тел. Сильно пахло потом и лежалой хвоей. Оборотни поймали меня по дороге в пиццерию. Трое караулило меня по дороге, я оглядывалась на них пока шла, подозревая неладное, трое здоровенных высоких и плечистых парня, тащились за мной от самой заправки. Двое из них были брюнетами с мужественными жесткими лицами, а третий чуть слащавый рыжеватый парень с развязной походкой бывалого ловеласа и повесы, он и одет был в отличии от своих заджинсованных компаньонов в модные льняные брюки и кожаные легкие сандали, распахнутая светлая рубашка с короткими рукавами демонстрировала загорелые жилистые руки и покрытую густым волосом грудь. Эти трое и забрались со мной в фургон, еще двое стоявшие у машины - сели впереди. На лице одного из них я разглядела шрам пересекавший бровь и щеку. Меня швырнула на пол и грузовичек затрясся, начиная движение. - я буду кричать и драться – жалобно сказала я подтягивая к груди колени и оборотни рассмеялись. - Мы избавим тебя от необходимости драться – сказал рыжеватый «повеса» и выудил из кармана кусок ветоши заляпанной чем-то темным. Один из темноволосых парней подал ему бутылку с оторванной этикеткой и резким запахом, и мужчина прижал тряпку к горлышку и опрокинул бутылку пропитывая тряпку. - А теперь дай-ка сюда свое личико – проворковал «повеса» расплываясь хищным оскалом.. Я загребла ногами по полу отползая от протянутых ко мне рук и уперлась плечами в закрытые задние двери фургона. Я вывернулась хватаясь за ручку и дергая ее, но наглухо закрытая дверь не поддалась и меня снова схватили в несколько рук. Грязную влажную тряпку прижали к моему лицу. Я задержала дыхание и начала извиваться и биться у них в руках возмущенно мыча и пытаясь пнуть хоть одного из них, но меня крепко держали в четыре руки и скалились, мои собственные пальцы загребали по грязному липкому полу и с глухим звуком чирками по полу не вовремя выползшие вместо ногтей когти. Я вздохнула, раз, другой, вскипевшие легкие наполнились воздухом и эфиром и я медленно стала отъезжать. Глаза закатились, тело расслабилось и я отрубилась. Закатившиеся глаза видели ухмыляющиеся лица и темные, ничего хорошего не предвещавшие глаза. Очнуться мне пришлось на поляне. Визуально лес расступавшийся по сторонам показался мне знаком и поляна тоже, кажется ее я видела в просветах деревьев ровно сутки назад. Уже наступила ночь и вокруг себя я различала светившиеся в темноте светлые тела волков и желтые огоньки волчьих глаз. Волков было не меньше дюжины – они расположились широким кругом в ожидании моего пробуждения и отдыхали высунув наружу влажные красные языки, точно дворовые псы, а не гордые хозяева леса – ночь была не менее душной чем день. - Вставай – приказал мне волк с рассеченной мордой. Конечно, это были оборотни. Эти твари вполне могли были быть приняты за волков, если бы не размер, здоровые, на длинных мощных лапах – они были размером с хорошего норовистого пони. Я присела оглядывая небольшой круг зверей. Здесь вряд ли была вся стая – какая-то часть стаи вела вполне цивилизованную жизнь обыкновенного среднестатистического обывателя – работа, дом и семья. Спать в десять вечера, кофе в шесть утра, заправка, подстриженный газон у маленького домика. И на зов луны отвечали лишь когда уже не было сил сдерживать зверя рвавшегося наружу – каждое полнолуние они соединялись со стаей и охотились вместе со всеми. Каждый как один – человек на время переставал существовать отдавая власть той непостижимой силе, что превращала их в зверей. Я приподнялась на локтях ощущая легкую дурноту, а потом медленно, очень медленно поднялась. Я огляделась выискивая глазами того волка, что мог сойти за вожака, и поняла, что никто не мог подходить на его роль лучше твари с рассеченной мордой. Я уставилась на него и он встал. Опущенная к земле морда, раскосые глаза со светящимся в них желтым беспокойным огоньком – волк-оборотень был впечатляюще, ужасающе красив. - Что вам от меня надо? – спросила я обращаясь к тому, кого приняла за вожака. - Ты нарушила границы наших охотничьих угодий, а значит стала нашей добычей – ответил волк. Губы звериной пасти морщились произнося слова, не четкие, на ноте низкого рыка. - Я… я приходила не одна, меня пригласили – пролепетала я понимая, что перекладываю всю ответственность на Герри. Сказать что я была испугана – не сказать ничего. Я пялилась на вожака, на его мощный мохнатый загривок и прикидывала, что круг волков не настолько широк, чтобы пытаться проскользнуть между ними. За моей спиной зарычали и кто-то скакнул мне на спину, опрокидывая меня, наступая лапой мне на голову, впечатывая меня лицом в землю. Тварь на моей спине была тяжелая и ее лапы выдавили воздух из моей груди. По кругу волков прошло волнение и легкий смех. Волосы зашевелились у меня на затылке – я никогда не хотела бы еще раз услышать как смеются оборотни. Утробный, низкий и клокочущий звук. Волк спрыгнул с моей спину и вожак снова приказал мне встать. Я села скручиваясь в комок, прижимая к себе колени одной рукой, а другую выставляя перед собой, рука тряслась и я пыталась выжать из себя хоть немного злости, но от меня исходил лишь страх. Оборотни дышали моим страхом, пили его из воздуха наслаждаясь этой ночью, предстоящей охотой так сладко пахнущей испуганной до смерти жертвой. За моей спиной снова скакнули, зубы клацнули у самого моего уха и я вскочила поворачиваясь спиной к вожаку и оборачиваясь на того, кто напугал меня – светлый с рыжинкой волк скалился и греб лапой землю. Он опустил морду и напружинил лапы готовясь к прыжку. Я попятилась и за моей спиной снова клацнули зубы захватив мою рубашку. Я рванулась ощущая как скользит между неплотно сжатых зубов черная плотная ткань моей рубашки. Сбоку снова скакнули и я дернулась в сторону. Они очевидно забавлялись, играли со мной, а я исходилась страхом – пот тек ручьем по моей спине и взмокли ладони. - Хватит – приказал вожак и отступил в сторону давая мне проход – я даю тебе фору, беги так быстро, как сможешь. Мы начинаем охоту – и он оскалился. И я побежала выскакивая из круга зверей. Я бежала больше не чувствуя дурноты, ничего кроме ужаса и только оглушительно стучало сердце, до клекота в груди, до хруста. Зубы сжали на моей лодыжке и меня поволокли назад лицом по траве. Я почувствовала как зубы прорвали кожу и скользнули по кости и я впервые закричала за эту ночь. Оборотни догнали меня быстро, это не составило труда – я никогда не бегала хорошо, я предпочитала прогуливать уроки физкультуры в школе и не особо горела желанием начать тренироваться сейчас. Оборотень мотнул головой еще раз прочерчивая кости зубами и разрывая мне ногу еще сильнее – я снова заорала и стала изворачиваться отчаянно дрыгая свободной ногой не в силах попасть по мотающей меня по траве морде. Я вопила и скулила пытаясь вырвать уже кровоточащую ногу из пасти, когда кто-то из оборотней подскочил к моей голове и схватил меня за скрученные в тугой узел волосы на затылке. Волосы у меня были длинные, и впервые я пожалела, что отрастила такие, ведь за них так удобно было мотать уже мою голову. Оборотни стали тягать меня из стороны в сторону взрывая ночь смехом и визгом радости. Я махала свободной ногой метя в нос твари вгрызшейся в мою лодыжку, от того, что оборотень мотал головой нога проскальзывала мимо и ни единого раза не попала по цели. Руками я хваталась за голову мечтая спасти не только свою голову, но и волосы. Волки резвились подскакивая и прихватывая зубами то мои колени, то локти, я плакала от страха и взвизгивала от нового даже легкого укуса. - Хватит! – рыкнул вожак и меня бросили точно не трясли только что как тряпичную куклу. Я осталась лежать пытаясь сообразить - он меня пожалел и меня теперь отпустят, или решил прикончить меня сам. Вожак подошел мягко ступая и наклонил свою морду к моему лицу. Огонек в глазах плясал как сумасшедший светляк. - Хватит игр, пора прикончить тебя.  Он сомкнул зубы на моей шее, с каждым выдохом обдавая меня волной зловонного дыхания получеловеческой глотки и плотного низкого рыка. Звук этого рыка отдавался вибрацией в грудной клетке и болезненной дрожью по всему телу. Я тихо скулила представляя, что после того, как челюсти сомкнуться, он вырвет мне горло и я умру захлебнувшись собственной кровью. Тон его рыка изменился, стоящие позади него волки зарычали, рык рос и стелился, высокий, с нотками повизгивания. Вожак держащий меня за горло поднял голову, его зубы протерли на моей шеи болезненные мокрые от воняющей падалью следы слюны. Я сделала глубокий вздох и тут огромная когтистая лапа опустилась на мои ребра сдавливая левый бок до хруста. Я завопила. - Оставь ее – последовал приказ, голос был знакомый, тихий, мелодичный. Но в нем слышалась угроза. - Это наша добыча! Она нарушила границы наших владений, и теперь мы разорвем ее, как волчонка! – волчья глотка коверкала слова, выдавая их рычащим клокочущим звуком. Волк все еще стоял надо мной, он давил лапой мне на уже поврежденный бок и я дышала быстро и не глубоко, перед глазами плыли темные круги. - Отпусти ее – новый приказ. - А то что? – спросил вожак, он поднял лапу чтобы ударить меня уже в грудь, разломить кости солнечного сплетения, выдавить из меня с кровью и болью предсмертный крик и оставить лишь съедобную оболочку. Ответа не последовало, но что-то взметнулось и волк визжа покатился по траве, за ним еще несколько волков. Я перевернулась на спину и села, прижала руку к левому боку и меня начало рвать. Я обтерла рукой липкую слюну и наконец-то посмотрела на того, кто спас меня – тот самый незнакомый мне парень, глава общины. Он стоял расслабленно одетый в классическую белую рубашку с растегнутой верхней пуговкой, выпущенную из классических черных брюк, опустив руки вдоль тела и оглядывал глазами поляну за моей спиной. Я оглянулась, боль от бока выстрелила в моем теле и я вскрикнула сжимаясь, но я успела увидеть, как волки катались по земле, пытаясь сбросить с шеи что-то черное, блестящее и узкое как атласная  лента. Вожак лежал вывалив распухший язык, глаза выкатились налитые кровью и полные ужаса. Он задыхался, беспомощно скреб лапами и очень хорошо понимал что умирает. Глава общины подошел ко мне, подал мне руку и вздернул меня наверх, ставя на ноги, не отрывая взгляда от волков. Я снова вскрикнула и ухватилась за него повисая на его плечах. Как же было больно. Я заскулила и щеки стали мокрыми. - Давай, уходи отсюда, иди прямо и никуда не сворачивай.  – сказал он снимая с себя мои руки и толкая меня. Мои ноги тут же отказали мне, я рухнула на колени выдав еще один крик боли, придавленный лапой бок разрывался и пульсировал, разрывалась и прокушенная до кости нога. Я прижала руки к боку, кости под кожей заходили, задвигались, сместились в динамике сломанных костей. За моей спиной мой спаситель качнулся вперед и пошел плавно и медленно к вожаку. Я посмотрела ему вслед, а затем прямо как он и сказал. В высохшей за лето траве петляла тоненькая тропинка. Я поднялась и побрела хромая и поскуливая, задыхаясь от слез, боли и ужаса. Но счастливая от того, что осталась жива, я была жива, проклятье, этих оборотней, побери. Силы закончились на границе с туристической площадкой. Я рухнула на землю среди деревьев и захрипела не в силах ни встать, ни позвать на помощь. Бок горел от боли, правая нога онемела, стелька хлюпала от крови. Я лежала зарывшись лицом в сухой траве и плакала. Да, я ушла от туда живая, но что дальше? Далеко за спиной слышались болезненные визги, я лежала и слушала их не чувствуя ни какого облегчения от того, что оборотни страдали. Вместо этого я обреченно думала о том, что если я смогу ползти – то куда, куда дальше то? Я пялилась в пространство, в темноту обступающего леса, враз потемневшего неба, на едва серевшую полоску рассвета. Пялилась и думала что боль медленно отступает и как сильно хочется спать. Я моргала все медленнее и медленнее, на меня навалилась, меня обволакивала дремота, теплым тяжелым одеялом приближалось забытье. Я подумала, что это не может быть ничего, кроме сна. Это же просто кошмар, а я сплю в своей кровати и поэтому мне сейчас тепло. А утром я расскажу об этом сне папе, и он скажет, он успокоит, что это был всего лишь плохой сон. Я почувствовала как кто-то берет меня за запястье и начинает тянуть. Я захрипела дурея от боли в растянувшимся боку и волочившейся и цепляющейся за все прокушенной ноги. Я подвывала вторя болезненным вопля доносящимся с легким ночным ветерком, а кто-то безжалостно тащил меня по земле, по мелкому крошеву камней и шероховатости асфальта. Я отталкивалась здоровой ногой, пытаясь как-то приподняться на ней, чтобы бок перестало так тянуть, но кто-то тащил меня не обращая внимания на мои попытки. От этого кого-то тоже пахло оборотнем. Оборотнем и опасностью. Далеким теплым летом в северном лесу. Он тащил меня не сбавляя, не замедляя шаг. Я видела мелькавшие каблуки его обуви подбитые гвоздями и синие потрепанные края джинс. Его запах показался мне знакомым, но я не смогла связать его ни с кем видимым мной на заправке. Вместо этого я начала чувствовать дурноту и головокружение. Перед глазами плыли цветные пятна и плясали черные точки. Я галлюцинировала пока оборотень тащил меня до машины. В поле зрения появились колеса черного блестящего в темноте кадиллака, оборотень подхватил меня и бросил на сиденье, я снова захрипела и замолкла впадая в состояние безграничного отупения – боль притупилась, глаза хоть и были открыты – их заволокло туманом и совершенно пропал страх. Стало чудовищно наплевать, подо мной было мягкое и теплое сиденье. Лицо тут же защекотал длинный черный мех, на который легла моя голова. От меха пахло свежими цитрусовые духами и нотками индийских специй. Остальное уже было совсем не важно. Мои губы сложились в ухмылку и я так и осталась неподвижно лежать слушая как бьется мое маленькое сердце.