Ведьмочка с заправки.

Сильный удар сбил мотоцикл и меня отбросило в сторону, я кубарем покатилась в кучи мусора у стен. Мотоцикл перевернулся несколько раз и врезался в стену, в какой-то паре сантиметров от меня. Левое зеркало вырвало из крепления, глубокие царапины прочертили лакированный бок. Я подскочила и тут же побежала к Герри он лежал чуть дальше от того места, где упала я, от удара его тоже выкинуло с мотоцикла, но сила инерции выбросила его вперед на несколько метров. Он лежал на животе, без чувств, его руки были вытянуты вперед, будто он пытался оттолкнуться или смягчить удар. Я присела рядом с ним и долго воевала с застежкой своего шлема, одной рукой было чудовищно неудобно это делать, я даже не сразу поняла, что было не так с моей левой рукой – она висела плетью, я не чувствовала ни ее, ни левого плеча. - Герри! - я потрясла его за плечо. Было хорошо, что он оборотень, они крепче и заживают быстрее, чем люди или мы, ведьмы. Надо только позвать на помощь. Я знала кто мог бы ему помочь, только как мне с Герри добраться до Энн?          Герри подхватил меня после пиццеррии. Мы ехали к нему смотреть еще один древний ужастик взятый напрокат. Герри обещал мне неподдельного Носферату, настоящий ужас ночи. Я хотела его посмотреть, фильм был редкий и старый. Сделать что-либо мне не удалось. Перепугавшись за Герри, увидев его лежащим на земле, я забыла о том, что удар, сбивший нас не был случайным. Передо мной возник вампир, и я медленно подняла взгляд на него. В груди похолодело и сердце на мгновение болезненно замерло. Вампир был в обгорелой одежде, волосы свернулись от жара и превратились в корку и теперь покрытый ожогами он напоминал Носферату из старого фильма, высокий, длинный и лысый и весь состоящий из острых углов: кончики ушей, приподнятые уголки залитых кровью глаз, кончики клыков из под верхней губы. Я узнала его сразу, драккулина местной камарилльи, ему удалось спастись из огня. - Проклятые ведьмы... - прошептала я медленно вставая и глядя на него. Вампир ощерился, жуткий клыкастый рот злобно кривился. - Я решил передать ответное послание - он выбросил руку вперед и схватил меня за горло. Движение было стремительным, я не успела отпрянуть, и никогда не успела бы, магия никогда не давала тебе физического превосходства над другими. Холодные пальцы цепко обхватывали мое горло и сдавливали ровно настолько - чтобы мне было чем дышать, но вывернуться не рискуя себя задушить - я не могла. Вампир взмыл вместе со мной в воздух, я ухватилась здоровой рукой за его кисть, рывок в воздух был такой резкий, что у меня потемнело в глазах, а левое плечо впервые заныло. Взлетев на несколько метров вверх, он вдавил меня в стену ближайшего дома. - Я не буду тебя убивать. Сразу. Ты будешь моим посланием ему, что я вернусь и убью его и остальных, и волчонка, если он не сдох от удара и огненного Джека. - сказав это, он рванул ворот моей рубашки и впился зубами мне в шею. Он не просто пил, он бил зубами пуская мне кровь и запуская как можно больше своей ядовитой слюны. Я кричала и дергалась, но с тем же успехом я могла бы толкать стену. Вампир сверхъестественно силен, а у меня не было ни каких преимуществ.         Кровь заливала мне грудь. Его длинные когти чуть подплавленные огнем впивались мне в подбородок и оставляли кровавые борозды от каждого поворота головы. Кровь дотекла до ремня брюк и начала пропитывать их, пока не закапала с носков кед на асфальт и только тогда вампир оторвался от меня. Рот и подбородок были густо измазаны кровью, вампир улыбался, ведьмина кровь вкусна и сила разливается по венам, точно по трубочкам сок. Вампир не стал больше ничего делать со мной. Он просто разжал пальцы и я рухнула в кучи отходов сваленные у стен дома. Они не сильно смягчили удар, я прокатилась по вывалившимся объедкам из пакетов и к запаху крови добавился запашок протухшей еды и скисшего молока. Вампир протер лицо платком и исчез. Лужа крови вокруг меня становилась все шире, тело начинало знобить. Оно было будто изломано и разбито, но вампирская слюна была куда страшнее. Она не давала крови сворачиваться, либо ты умрешь от кровопотери, либо яд убьет тебя. Человек укушенный вампиром не погибал, если ему давали испить вампирской крови - он мог стать вампиров, пополнить ряды кровожадных ночных демонов. Если конечно его не иссушали до дна, до полной смерти. Ведьма не превращалась в вампира, для ведьмы слюна вампира, кровь вампира - страшный яд, в течении нескольких часов или дней ведьма погибала в жутких муках. В лучшем случае. В худшем она превращалась в вурдалака и бессмысленная бродила ночью нападая на одиноких путников, пока не устроят охоту и ей не отрежут голову. Огонь тоже годился. Огонь годился для всего, чудесная очищающая сила. Невероятно, сколько в одной ведьмочке может быть крови – я чувствовала как она пропитывает мою одежду, как намокали мои волосы, но сделать уже больше ничего не могла. Я просто умирала здесь, в луже собственной крови.  Мы не успели далеко уехать от моей пиццерии и потому нас довольно быстро нашли. Так как вампир хотел чтобы его слова были переданы - он подстерегал нас поближе к людным местам. Кто-то из пиццерии связался со стаей и вскоре они уже грузили Герри в знакомый серый фургончик. Рядом со мной, зажимая рану мне на шее сидел вожак стаи Эдуард. Видно было что он нервничает, что ему было делать с ведьмой? И запах моей крови взывал к нему. Она теплая и липкая окрашивала его пальцы, он все чаще и чаще облизывал губы и смотрел куда угодно, только не на меня. Сладкий и свежий кровоточащий кусок мяса большое искушение. Стая могла бы расправиться с моим телом не оставив и следа, и никто бы никогда не узнал, куда пропала заезжая ведьмочка-с-заправки. Волчьи зубы и волчьи желудки без труда бы справились с мягкой плотью, а кости бы мои сожгли или зарыли на перекрестке. - Пахнет ведьминой кровью - сказал знакомый голос и в поле моего зрения появился Эйприл. Он встал на колени прямо в лужу крови, его длинные волосы свесились из-за его плеча и начали намокать в моей крови, и когда он отбрасывал пряди за спину, с них брызгами летели алые капли на его черную рубашку, повисали на меховой опушке его черного пальто. Я не могла пошевелиться от слабости, даже перевести взгляд в сторону. Все тело казалось застыло, похолодевшее, побитое и почти обескровленное. Было уже даже не больно. Эйприл слегка коснулся моего лба и приказал: - Спи! На меня полилась обжигающе ледяная вода и я открыла глаза. Я сидела под уже знакомым мне душем и меня поливали водой прямо в лицо. Надо мной стоял Эйприл, его черная одежда – удлиненный приталенный пиджак, классические брюки и даже непроницаемо черная рубашка были уляпаны всплесками крови. Моей крови. Я прижала руку к шее, ощутив, что часть моей кожи и основания плеча превратились буквально в кровавые лоскуты. - А холодная вода обязательно? – спросил маячившй у Эйприла за спиной Герри, синие джинсы вытерты до дыр с левой стороны, правое плечо неестественно опущено и он придерживал его рукой. - Вампирская слюна не любит холод, это не даст ее крови свернуться – ответил Эйприл направляя поток воды мне на голову. Я беспомощно смотрела на него и начинала дрожать, мне было холодно и без воды. В слив душа стекала вода перемешанная с кровью, я опустила взгляд и смотрела на потоки стекающие с меня. Я пождала колени и обняла их покорно принимая экзекуцию, раз уж так было надо. Сил спорить не было, голова кружилась даже сидя и я так обессилила, что не могла даже дрожать, я только смотрела как синеют от холода мои руки, сначала побелели от холода и без того бледные ногти, потом пальцы, а затем и вся тыльная сторона ладони медленно налилась мертвенной синевой. - Она ж получит переохлаждение – сказал Герри обреченно. - У нас не так много средств, чтобы помочь ей – либо кровь сгуститься и она умрет, либо вся вытечет. - Я вообще не понимаю каким образом мы ее спасаем пытаясь переохладить до смерти – снова сказал с сомнением в голосе Герри. Кроме того, я расслышала тревогу. - Эта вампирская дрянь не любит холода. Все что тебе надо знать. – отрезал Эйприл продолжая поливать меня и внимательно рассматривая меня. - Как ты, Никки? – спросил Герри. - Холодно и спать хочется – тихо пожаловалась я. - Нельзя, пока спать нельзя – ответил Эйприл и я подняла голову посмотреть на него. Заломленные в напряжение брови, сосредоточенные темные глаза и следы крови на лице. Слипшиеся от крови пряди волос. И без того маленькую душевую вошла Энн, одетая в наброшенный на плечи мягкий домашний халат и пижаму, она оглядела всех и забрала с собой Герри. Плотно сжав того за плечо, она вывела его пообещав посмотреть его. А я опять опустила и спрятала лицо в коленях. Мысли путались. Я с большим трудом воспринимала окружающий мир и чувствовала лишь пронизывающий холод. От холода уже ломило кости и болели руки. Мои ступни в кедах еще кажется не успели остыть до такого же состояния как и другие части тела, но и они по ощущениям уже превращались в ледышки. Снова вернулась Энн. Через ее плечо в проем двери заглядывал Герри, куртки и майки на нем не было, плечо было стянуто тугой белой повязкой. Он смотрел с беспокойством, но не проронил ни слова. Он посмотрел на Эйприла и тот ответил на его взгляд. Он сказал с небольшим нажимом в голосе: - Иди на кухню, съешь чего-нибудь и не доставай меня. Герри выставил вперед ладонь и ретировался. Энн уже была в белом халате до колен из под которого виднелись темно-синие брюки. В руках она держала иглу и катушку серебрящихся в тусклом свете ванной ниток. Эйприл осмотрел ее и спросил: - Работать в холодной воде сможете? - Все ради блага пациента – с готовности отрапортовала она и улыбнулась ободряюще. Эйприл зафиксировал над моей головой душевую лейки и опустился под струи душа рядом со мной. Вода лилась и на него и когда он коснулся меня, я ощутила что он начал дрожать. Он запрокинул мне голову открывая кровавое месиво укусов и кивнул Энн. Я закрыла глаза. Эйприл сидел со мной рядом, опустившись на колени, его одежда намокала все сильнее, и вода смывала с нее кровавые следы становясь снова мутной. Меня волновала его близость ко мне. Едва удерживающееся тепло его тела было таким успокаивающим, его запах перемешивался с запахом моей крови и нравился мне еще сильнее. Металлический привкус крови и индийских специй на губах будил что-то в моей груди. Усаживаясь рядом он обнял меня за плечи одной рукой, другая его ладонь легла мне на лоб придерживая мою голову, чтобы Энн могла зашить мою рану. Если вообще можно было исправить то, что вампир сотворил со мной. Вода лилась нам на головы, стекала по лицу и плечам, а я теперь не могла думать ни о чем другом, кроме того, что он был так близко. Эта легкомысленность в подобной ситуации казалась мне страшно глупой. Меня пытались спасти, не дать отбросить коньки от укуса вампира, а я вместо того, чтобы молиться за свою жизнь думала о том, как мне хотелось бы, чтобы это продлилось подольше… если он будет рядом. Энн опустилась на колени, устраивая их на бортике поддона, и коснулась моей шеи, погладила пальцами кожу вокруг укусов и спросила: - Я могу начать? - Должны – коротко, сквозь стучащие от холода зубы ответил Эйприл. И теперь я думала как же ему холодно из-за меня, и кажется, ему куда сложнее, холод причинял ему куда больше страданий, в то время, как я перестала чувствовать дискомфорт.  Энн приблизилась к моему лицу и ободряюще улыбнулась: - Ничего малышка, сейчас все будет, сейчас я тебе помогу. Энн работала долго, ее пальцы успело свести от холода, но она кропотливо сшивала лоскуты кожи, усилием воли, не давая дрогнуть руке. Стежок за стежком ложилась серебрящаяся лунная нить, скрепляя и фиксируя поврежденную плоть. Лунная нить была замечательнейшей и редкой вещью. Не в каждом ведьмином доме могла найтись хоть одна нитка этого сокровища и сделать ее было нелегко. Чтобы получить лунную нить – ведьма должна была танцевать в полнолуние с луной и ловить и собирать ее лучи. Я лишь теоретически знала этот процесс, а многие современные ведьмы не имели и полнейшего понятия. Этот древний сакральный ритуал потихоньку уходил вместе с другими тайными древними знаниям из повседневной жизни современных ведьм. Лунная нить обладала невероятной заживляющей силой. Сшитые ей раны заживали без следа, не нуждались в обезараживании и снятии швов. Лунные стежки пропадали сами собой, отдавая свою силу, растворяясь в теле, оставляя не больше следа от раны, чем если бы это была совсем поверхностная царапина. На мое спасение сейчас тратили просто бесценную вещь. Моя рана на ноге не оставила следа именно благодаря ей. Я чувствовала как игла протыкает кожу, и не испытывала боли, Это было какое-то чудо, однажды мне сшивали в больнице рваную рану на ноге когда я упала с лошади и даже с анестезией я вспоминала этот случай теперь с дрожью. А шрам на бедре так и вовсе был ужасным.   Герри снова появился, когда все было закончено. Он облизывал пальцы от соуса и доедал сендвич, с краев которого свисали жирные капли горчицы. - Тебе придется ее раздеть, прежде чем уложить спать – сказал Эйприл поднимаясь. Он стряхнул воду с рукавов, и взял с крючка первое попавшееся полотенце. Он закинул его на плечи и вышел. Герри заглотил остаток сендвича в один прием и вытер пальца о джинсы. - Ну давай, иди сюда – пробормотал он с набитым ртом и потянулся ко мне. Я вытянула ему на встречу руки и Герри легко поднял меня за них. Я оперлась на него и прижалась к его горячей коже. - Как хорошо – прошептала я ледяными губами. Герри рассмеялся: - Знаю я один хороший способ согреться, но не с моим плечом – он немного скривился от боли в плече, а я улыбнулась понимая его намек. Да, способ определенно был хорош, двум обнаженным людям в кровати куда как теплее, чем одному. Герри опер меня о стену и стал раздевать. Сначала на пол упала похожая на тряпку черная рубаха, затем майка и верх белья, черным комком мое кружевное бюстье теперь лежало на полу. Следующими он стянул с меня прилипшие к ногам джинсы и последними были маленькие черные трусики. Герри ни чем не показал, что моя нагота как-то действует на него. Он обернул меня в огромное махровое полотенце и взвалил на здоровое плечо, вынес из ванны что-то весело насвистывая и усадил на кровать. Герри перекинул мою волосы со спины на грудь и вода с кончиков волос текла теперь мне на колени. - Ну, это будет не так легко – сказал он потрогав длинный мокрый хвост моих волос. – я сейчас. Он метнулся из комнаты и вернулся с еще одним полотенцем и феном подмышкой. - Как твое плечо? – выговорила я и попыталась улыбнуться. - Куда лучше твоей шеи – ответил он принимаясь за растирание моих волос полотенцем. Он тер их в полнейшей тишине, полностью сосредоточившись на этом процессе. - Почему ты могла умереть от укуса вампира, ну кроме потери крови? – спросил он между делом. - Понимаешь, это как вирус, слюна вампира уничтожает здоровую кровь, и если человек умрет не получив противоядия в виде крови вампира, то ведьма умрет в любом случае. Мы как разные биологические виды не совместимы друг с другом. Вампиры хотя бы происходят от людей. – начала рассказывать я. - С ведьмами другое дело, они никогда не были людьми, возможно, что наша магия настолько сильно разнится, что ни одна из них не выносит другую, их столкновение смертельно. Но хуже смерти может быть превращение в настоящего упыря – он как животное, не чувствует боли, не думает и только жаждет крови – я передернула плечами говоря это и обнаружила что укус совсем не болит. Я подняла руку коснуться его и медленно провела пальцами исследуя швы и крохотные узелки. Я порядочно устала сидеть, в тело возвращалось тепло и мне очень хотелось уже лечь. - Еще немного потерпи – поддержал меня Герри и отбросил полотенце берясь за фен. Фен загудел и теплые потоки воздуха стали обдувать меня. Я блаженно улыбалась чувствуя приятную сонливость, а Герри улыбался мне довольный, что кажется все обошлось. - С тобой все будет в порядке? – спросил он закончив сушить мне волосы. - Очень на это надеюсь – прошептала я. Герри помог мне лечь, забрал оба полотенца и ушел. А я блаженно вытянулась под теплым тяжелым одеялом. Я стала засыпать совсем позабыв про кошмары и то, что долг мой перед главой общины был теперь непомерно высок.