Рецепт идеальной семьи

Звонкий стук фарфоровой тарелки о поверхность стола отозвался эхом тишины. Россиянка, бросив мимолетный взгляд на плод своих утренних трудов – завтрак для любимой семьи, – одарила стол гордой, едва заметной улыбкой. Лёгким движением руки поправила прядь выбившихся белоснежных волос и направилась за кружками, чтобы заварить ароматный чай для своих мальчиков. Едва она успела наполнить фарфоровые ёмкости кипятком, как звонкие, словно серебряные колокольчики, шаги раздались на лестнице, сменяясь мелодичным, согревающим душу детским смехом. Меньше минуты – и шлепки маленьких тапочек по плиточному полу первого этажа возвестили о приближении двух маленьких человечков. И вот, словно вихрь, в кухню ворвались два маленьких сорванца – мальчики-погодки, задорно смеясь и теребя друг друга за края ночных рубашек. — Доброе утро, мои сокровища! – успела выдохнуть россиянка вслед промчавшимся мимо мальчикам. – Скорее садитесь за стол, а то омлет остынет. — Омлет! – радостно воскликнул старший, пятилетний ребятёнок, плюхаясь на стул. Россиянка, заботливо доливая горячий чай, размешивая сахар, улыбнулась. Сердце её с каждым днём трепетало все сильнее от каждого звонкого смеха и радостного блеска в глазах её детишек. Два ангела: черноволосый младший и белокурый страший, оба кареглазые, точь-в-точь отцовские. От России старшему достался лишь цвет волос, а младший – словно зеркальное отражение супруга. Даже характером. Она была счастлива. Не на что жаловаться, кроме работы. Идеальная семья, два любимых сыночка, муж, носящий её на руках чуть ли не ежедневно. Отношения, построенные на взаимной любви, понимании и гармонии – предел мечтаний каждой девушки. Каждый день наполнен семейным теплом, детским смехом и нежными объятиями. То самое заветное желание Федерации. Мальчики торопливо, вприкуску, уплетали приготовленный омлет, болтая ножками в воздухе, пока мать готовила напиток. Она размешивала сладкий чай, слегка склонив голову набок, краем глаза любуясь своими непоседами. Свободной рукой поправив воротник шёлкового халата, она плеснула тёплой воды в кружку младшего сына. В коридоре раздались тяжёлые шаги. Россиянка не обратила внимания на шум за спиной, продолжая готовить тёплый напиток. Зря. Она тихо вскрикнула, когда сильные пальцы игриво коснулись её талии, а Китай, склонив голову, осыпал поцелуями её затылок. Улыбка русской стала еще шире, она ощущала тепло его прикосновений и горячее дыхание. Он обхватил её талию широкими ладонями, продолжая ласкать бледное тело, что извивалось в его сильных руках. Ласковый поцелуй в висок, и его рука заботливо убирает выбившиеся пряди из небрежного пучка. — Доброе утро, моя Белоснежечка… – прошептал Китай, приподнимая тёмные брови и вдыхая её лёгкий, едва уловимый аромат. – Давай садись кушать, я парням приготовлю чай. — Китти, я сама могу, – упрямо возразила Россия, размешивая сахар в кружке старшего сына. — Садись, – настоял он, прильнув кончиком носа к её хрупкому плечу. – Пожалуйста. Я сам. — Так и быть, – выдохнула россиянка, с улыбкой уступая мужу. – Твоя порция уже на столе. Чай я не успела приготовить. — Значит, я всё доделаю, – улыбнулся китаец и, приобняв жену, смазливо чмокнул её в щёчку, освобождая место за столом. Мальчики, расправившись с завтраком, с интересом наблюдали за родителями. В глубине души они ликовали, видя, что мама и папа любят друг друга, что в их жизни все хорошо. Россиянка села за стол и, поправив волосы, принялась за еду. Мальчики не сводили глаз с отца, ожидая свой любимый напиток, хлопая яркими карими глазками. Через пару минут перед ними появились кружки с горячим чаем. Китай даже не успел приготовить чай себе и России, как дети, осушив свои порции, оставили посуду у раковины и замерли, устремив взгляды на мать. Прервав трапезу, русская оглянулась и ответила на невысказанный вопрос: — Если вы всё, то можете идти собираться в сад, мальчики. Едва заметно кивнув, старший сын помчался на второй этаж, а за ним и младший. Россиянка, запивая завтрак приготовленным супругом чаем, погрузилась в раздумья. Отвести детей в сад, приехать на работу и вновь погрузиться в эти проклятые документы. Как же она ненавидела свою работу. Может, все было бы и проще, если бы не вечно надоедающие США, Германия и в принципе весь ЕС. Она даже перестала жевать. Китай, садясь за стол, удивился. — Белоснежечка, что-то случилось? Голова болит? – обеспокоенно спросил азиат, глядя на печальное лицо любимой. Она лишь устало вздохнула, продолжая жевать. — Нет. Просто я устала. Надо бы взять отпуск хотя бы на недельку, – вздохнула женщина. — Если хочешь, можешь не ходить сегодня, я выпишу тебе отпускной, – предложил Китай, нежно коснувшись её аккуратной ладони, лежавшей на столе. — Если я не приду, меня ООН не простит, – сжала губы она, чувствуя тепло его руки. – Завтракай, а я пойду мальчиков собирать. — А я думал, ты мне составишь компанию… – слегка надул губы Китай, поглаживая большим пальцем тыльную сторону её мягкой ладони. — Забота о детях не терпит отлагательств, ты помнишь? – произнесла она, вставая из-за стола и поправляя шёлковый халат. Когда-то он сам подарил ей это чудо. Даже после рождения двоих детей халат идеально сидел на её фигуре, подчеркивая все достоинства и изгибы тела. — Посуду я помою сам, – сказал Китай, глядя вслед уходящей супруге. Чёрт, до чего же она прекрасна. Она медленно поднималась на второй этаж, к мальчикам, предвкушая два варианта развития событий: либо их дружная возня в процессе одевания, либо продолжение утренней игры, не прерванной даже завтраком. Но тишина не предвещала ни того, ни другого. Бесшумно скользнув в детскую, она увидела, как мальчишки, стараясь не отстать друг от друга, натягивают футболки на свои худенькие тельца. Растрёпанные, с сонными глазками – до чего же они милые, её кровиночки! Улыбнувшись, она подошла к младшему сыну и, помогая ему поправить задравшуюся футболку, звонко чмокнула в тёмную макушку, в ответ услышав тихое хихиканье. — Кажется, осталось только причесаться, верно, Яо? — заметила Федерация, присаживаясь на кровать старшего мальчика. — Да! — воскликнул трёхлетний малыш, подбегая к матери и поворачиваясь к ней спиной, словно говоря: "Теперь твоя очередь помогать!". Взяв из рук Джинджи расчёску, женщина ловко принялась вычёсывать непослушные чёрные кудряшки. Мальчик морщился от непривычных ощущений, но терпеливо ждал, пока вместо взъерошенной копны не появится аккуратная причёска, так нравившаяся русской. После него и старший сын молча, без лишних слов, подставил белокурую голову под её заботливые руки. Аккуратно зачесав пепельные пряди назад, довольная россиянка отпустила ребёнка к брату. — Поиграйте пока в гостиной, мы с папой скоро будем готовы, — кивнула мальчикам женщина и так же незаметно, как и войдя, исчезла за светлой дверью детской. Она вошла в спальню, на ходу распуская волосы, собранные в небрежный пучок. Тяжёлая волна волос упала на плечи, и россиянка, взяв расчёску, попыталась их причесать. Но непокорные пряди не поддавались, запутавшись в тугой клубок. Дверь тихонько скрипнула, и в комнате стало двое. Китай, тихо вздохнув и ласково взглянув на жену, спросил: — Тебе помочь? — Не нужно, я справлюсь! — гордо ответила Россия, хотя в глубине души сомневалась в своих силах. — Русь, давай я помогу, — участливо проговорил Китай, подвигая табуретку и усаживаясь рядом. — Сама, — пробормотала девушка, опуская руки и отдавая расчёску в руки мужа. — Просто расслабься, — прошептал он, устраиваясь за её спиной. — Хочешь, сделаю тебе "Мальвинку", душа моя? — Можно и её, — а ноткой сущения пробормотала РФ, глядя в зеркало на спокойное лицо супруга, который уже принялся распутывать её белоснежные волосы. — И вплети, пожалуйста, чёрную ленточку… — Как скажешь, золотце, — отозвался Китай, бережно перебирая мягкие пряди. Он с нежностью распутывал каждую тонкую волосинку, словно боялся причинить боль, и касался её волос лишь подушечками пальцев. "Какие же у неё прекрасные волосы, – думал он. – Непослушные, но такие прекрасные". Русская, слегка улыбаясь, наблюдала за его движениями, сидя с прямой спиной перед зеркалом. Она чувствовала каждое прикосновение расчёски, ощущала, как Китай распутывает узелки, словно решает сложную головоломку, пока, наконец, не расчесал её роскошные белые волосы. Лёгкими движениями он отделил пряди у лица, заплёл тонкие косички и соединил их на затылке чёрной атласной лентой, которую протянула ему жена. Довольный результатом, Китай взглянул на улыбающуюся в зеркале россиянку, гордясь своей работой. Он обожал ухаживать за ней, причёсывать её, даже после рождения детей. Для него она всё так же оставалась той беззаботной девочкой, что недавно качалась с ним на качелях во время медового месяца. А после рождения старшего сына она стала больше времени уделять малышу, позабыв о себе и своих желаниях. Джинджингская Народная Федерация. Гордое имя для такого сорванца! Он чем-то похож на мать, но большая часть характера и внешности досталась ему от отца. Имя придумал Китай, а россиянка долго не соглашалась с ним, уверяя, что даже выговорить его не сможет. Но в конце концов смирилась, ведь ничего лучше она предложить не смогла, уступив фантазии мужа. Пятилетний жучка не мог усидеть на месте ни минуты, переворачивая вверх дном весь их двухэтажный дом. Неугомонная юла. В кого он такой уродился? — Китти, уверена, ты был точно таким же в детстве, — с сарказмом усмехнулась Россия, смотря на то, как ещё совсем маленький Джинджи смог самостоятельно встать на ноги и сбросить всё, что стояло на прикроватной тумбочке возле его манежика. Услышав голоса родителей, юный белобрысый хулиган лишь хлопал своими огромными тёмными глазками, смотря то на строгую мать, то на смеющегося отца. — Нет, звёздочка, по-моему, он весь в тебя, ты ведь Союзу в детстве тоже покою не давала, — с добродушной усмешкой возражал Китай, приобнимая россиянку, недовольную внеплановой уборкой. Каким бы обаятельным и милым ни был Джинджи, ему было суждено перестать быть единственным ребёнком в семье. Меньше чем через два года в их доме появился ещё один кроха. Лицо Джинджи, когда он впервые увидел это маленькое чудо, лежащее в его бывшей люльке в детской, которую он когда-то считал своей, надо было видеть… Да ещё и назвали его "маленьким чудом". Хотя, так оно и было. Менгьяйская Федеративная Республика. Полная копия своего отца. И имя снова придумал Китай. Мальчик с кристально чистой душой, настоящий ангел по сравнению со старшим братом. По крайней мере, так казалось русской, пока это черноволосое чудо не научилось ползать. Чистый пол? Менгьяо исправит. Новый ковёр? Менгьяо в деле. Ненавистные документы от США, которые нужно срочно утилизировать? Менгьяо быстро смастерит из них бумажные самолётики, которые потом будут парировать по всему дому, особенно в лестничных пролётах. Пусть они оба оказались сорванцами, русская души в них не чаяла. Жаль только, что они мало что взяли от неё… А ей этого так хотелось. К мужскому коллективу она давно привыкла, привыкла и к тому, что женской солидарности в их семье не будет. Поэтому… Зачастую она тайно мечтала о дочери. Но получится ли? А вдруг будет третий мальчик? От этой затеи пришлось отказаться, да и времени на третьего ребёнка у неё не было. Да и зачем ещё один, когда их семья и так крепка? Да и вряд ли она захочет снова испытать на себе все прелести беременности. Но сыновья и муж были другого мнения. — Па, мы хотим сестрёнку. Китай аж поперхнулся чаем, сидя за кухонным столом одним тихим вечером. Своё замешательство он постарался скрыть, но, честно говоря, в первый момент он даже испугался. Мальчикам он ответил не сразу, выдержав паузу. — Парни… вы правда хотите сестру? — приподнял тёмную бровь Китай, одёргивая свой длинный чёрный хвост. — Ага, — кивнул Джинджи, сияя улыбкой и держа трёхлетнего брата за руку. — Яо тоже хочет. — Да! — гордо подтвердил Менгьяо, кивая в знак согласия. В итоге разговор свёлся к тому, что Китай пообещал поговорить с мамой, ведь Россия – его жена. Почему они не поговорили все вместе? Боялись отказа русской, которая часто жаловалась на то, что у неё нет времени ни на двоих детей, ни на себя. Они долго обсуждали свой план в мельчайших деталях, но… Китаец так и не рассказал россиянке о желании сыновей, да и о своём собственном. Ведь… где-то глубоко в душе он тоже мечтал о маленькой дочке, чем-то похожей на русскую. Но родились сыновья, и со временем он перестал об этом думать. Но настойчивые вопросы Яо и Джинджи о том, как продвигается их план, не давали ему покоя даже ночью. А он так и не поговорил… Чёрт. Он хочет, но ничего для этого не делает. Россия постоянно пропадает на работе, возвращаясь домой уставшей, как собака. Так и тянется их "недоплан" уже целый месяц. Нужно что-то делать. Он хочет, но ничего не предпринимает. — Спасибо, милый, — она подалась к нему навстречу и коснулась губами его тёплой-тёплой щеки, улыбкой вырывая его из плена грёз. — Как всегда, буду самой красивой на собрании. Самой прекрасной. — Ты всегда прекрасна. Даже с короткими волосами. Ты всегда будешь прекрасна, — прошептал он, нежно сжимая её маленькую ладонь в своей. — Раз уж у нас сегодня собрание, сможешь освободиться пораньше. Может, выберемся в ресторан? Только мы вдвоём… — А мальчишки? — тут же встрепенулась она, чувствуя его горячее дыхание на тыльной стороне руки, словно бархатным шёлком очерчивающее контуры её пальцев. — Они могут и немного задержаться в садике, — промурлыкал он, осыпая её руку лёгкими поцелуями. — А мы наконец-то вырвемся из рутины и насладимся атмосферой ресторана. Когда мы в последний раз выбирались куда-то вдвоём? — Китти, ну что ты такое говоришь… — надула она губы, словно обиженный ребёнок. — Мальчики ведь будут ждать… Что мы им скажем? — Скажем, что маме и папе нужно немного времени наедине, — спокойно ответил он, наконец-то заглянув в глубину её серых глаз. — Тем более, мне бы хотелось поговорить о... — Мам, а папа скоро придёт? — проныл Менгьяо, повиснув на ручке двери и устремив на родителей вопрошающий взгляд. Китай обреченно вздохнул. — Да, Яо, папа уже почти готов, — с тёплой улыбкой обернулась она к младшему сыну. — Идите с Джинджи, подождите его внизу. — Хорошо, — пробормотал мальчик и скрылся за дверью. — Мальчишки тебя уже заждались, — взяв его лицо в ладони, она игриво чмокнула его в кончик носа, любуясь узким разрезом карих глаз. — Подожди меня буквально десять минуточек. — Хорошо, милая… — и в который раз его попытка завести разговор о пополнении в семействе с треском проваливалась. То кто-то отвлечет, то он сам, испугавшись, переведет тему, забывая, ради чего затеял эту сложную партию… Всего несколько минут, и он уже стоит перед зеркалом в идеально выглаженных брюках и белоснежной рубашке, туго затянутой тёмным галстуком. Обычно в этот момент рядом с ним крутилась она, а сейчас русская даже не сменила ночную рубашку, сидя за туалетным столиком. Вновь поправив галстук, он украдкой взглянул на жену. Она, казалось, не замечала его, сосредоточенно нанося прозрачный блеск на пухлые губы. — Немного кривоват, дорогой, — она бросила взгляд в зеркало, вставая со стула. Он не стал возражать, когда она, подойдя, потуже затянула узел галстука, слегка поправив его в сторону. Идеально. Её фирменный штрих. — Вот и всё, — промурлыкала она с улыбкой. — Красавец. — Не хуже тебя, — смущенно пробормотал он. Сколько бы комплиментов она ему ни делала, он всегда смущался от её уверенного и точного голоса, восхваляющего его красоту. — Я пошёл к мальчикам. Оставив короткий поцелуй на его щеке, она снова опустилась на стул, намереваясь закончить свои дела. Прихватив из кабинета папку с документами, он спустился на первый этаж, где, к его удивлению, царила тишина. Мальчики мирно сидели на диване, болтая ногами в воздухе. Заметив его в дверях, Джинджи первым окликнул отца: — Па? — Да-да, я уже пришёл. — А где мама? — полушепотом спросил белокурый мальчик, взглянув на отца. — Она наверху? — получив утвердительный кивок, он продолжил. — Пап… А что с сестрёнкой? Мама согласилась? — Джинджи… — Китай замялся, поправляя свой черный хвост за спиной. — Я ещё не договорил с мамой. Это нужно обсудить вместе… — Ты говоришь так уже целый месяц, — надул губы Менгьяо, перстав болтать ножками. — Если ты не можешь, мы сами спросим… — Чёрт, нет, парни, я сам справлюсь, честно, — вздохнул Китай, услышав звук открывающейся двери наверху. — Пойдёмте. Мама уже идёт. А насчёт этого… Я поговорю с ней сегодня вечером, обещаю. — Честно-честно? — недоверчиво спросил черноволосый мальчик. — Да, Яо, честно, — кивнул Китай в знак согласия.

⋘──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ──── ⋙

— Ну так ты поговорил? — с плохо скрываемым нетерпением переспросил Джинджи, ворочаясь поздним вечером в своей кровати. Комната, которую он делил с братом, утопала в полумраке. — Хотел… сейчас, — Китай замялся, избегая их взглядов. — Вы будете спать, и мы все спокойно обсудим… — Хм-м-м… ну хорошо, — протянул старший, нервно теребя кончик одеяла своими худенькими пальцами. — Пап, только сильно-сильно-сильно попроси маму! — Да, чтобы она тоже согласилась! — подхватил младший, энергично закивав головой. — Пожалуйста! — Да, я вас понял, — вздохнул Китай и, взяв со стула книгу сказок, поднялся. — Я постараюсь уговорить маму. — Ура! — победно воскликнул Яо, тут же ныряя под тёплое одеяло. — Спокойной ночи, парни, — с ласковой улыбкой прошептал китаец, оставил книгу дожидаться своего часа на прикроватной тумбочке и выключил свет. Тихо прикрыв за собой дверь, он вышел в полумрак коридора, где лишь бледный лунный свет проникал сквозь неплотно задёрнутые шторы. Босыми ногами ступая по прохладному паркету, он через несколько мгновений оказался у дверей спальни. Прикрыв дверь, он огляделся. В свете ночника Россия, полулежа на левом боку, погрузилась в чтение, казалось, не замечая ничего вокруг. — Уложил мальчиков? — не отрываясь от книги, лениво бросила она, переворачивая страницу. — Да, душа моя, — под его ногами предательски скрипнул паркет, и он, подойдя к кровати, присел на самый край. — Я же просила тебя час назад, не ходи босиком, — сморщилась она, услышав скрип половиц. — Китти, тебе болеть нельзя. Надень носки, пожалуйста. — А если я не послушаюсь? – попытался заигрывающе спросить Китай, но, увидев, что на её лице не дрогнула ни одна из скул, вздохнул. — Штаты настроение испортил? — Можно и так сказать. Хотя на этого придурка не стоит тратить мои нервы, — фыркнула русская, не сводя глаз с книги. — Но если ослушаешься, я буду очень расстроена… — Обычно ты наказываешь и проучаешь всех, — пробормотал Китай, ложась рядом с ней и невесомо поглаживая её бок сквозь тонкую кружевную майку. — Исключительно тебя я могу наказать по-настоящему, — бесстрастно произнесла русская, продолжая читать, но ощущая сквозь ткань прикосновения его тёплых рук. — Например? — прошептал китаец, наклоняясь к её уху. — Например, будешь вместо меня отмывать полы после художеств Джинджи и Яо. Китай вздохнул. Видимо, день выдался действительно тяжёлым, раз все его попытки флирта разбивались о неприступную стену её безразличия. Либо работа вымотала её до предела, либо книга оказалась слишком увлекательной. Прищурившись, он попытался прочитать строчки на странице, но ничего не понял. Какая-то сложная литература, совсем не похоже на любовный роман или лёгкую комедию. Слегка коснувшись носом её хрупкого плеча, он с грустью наблюдал за женой, никак не реагирующей на его присутствие и ласковые прикосновения. — Что читаешь? — поинтересовался Китай, когда русская перевернула страницу. Она, бросив на него мимолётный взгляд, показала обложку. Китайца бросило в холодный пот. — "Суд в Токио"?.. Ты правда… — Да, — с довольным видом произнесла Россия, захлопнув книгу. — У отца взяла почитать. Давно хотела, да всё руки не доходили. А тут выдался свободный вечер… Все мысли о плохом настроении, появившиеся было после тяжёлого дня, мгновенно покинули голову пепельноволосой, стоило ей погрузиться в свои личные интересы. Она так редко позволяла себе это – уделить время своим желаниям, своим увлечениям, особенно после рождения детей. Таких вечеров, когда она принадлежала только себе, выдавалось до обидного мало. Китай не стал портить её хрупкое умиротворение тем разговором, который ему так необходимо было провести… И в очередной раз он отступил. Снова не смог выполнить обещание, данное не ради себя, а ради счастья своих детей. — Китти, ты о чем-то задумался? — ласково спросила РФ, нежно коснувшись кончиками пальцев его щеки и слегка приподняв белые брови. — Нет, душа моя. Просто устал. Хочется отдохнуть. Завтра выходной, можно будет поспать подольше… Нет, он не был тем, кто отступал и не достигал того, чего хотел. Ему просто нужен свой план. Желательно действующий, и придумать бы его поскорее.