Рецепт идеальной семьи

Стабильный ноябрь. Снег то таял, то вновь выпадал, оставляя природу без нормальной температуры. Дожди поливали, а иногда выходило негреющее солнце. А снега всё не было, хотя лёгкие снегопады уже проходили здесь. Тихие пригородные улочки Минска были немноголюдны, особенно здесь, среди частных домов и участков, куда сама Беларусь могла когда угодно приехать и отдохнуть от всего мира одна или с супругом. Как никак, она старалась проводить с ним больше времени из-за плотного графика работы. Довольно большой коттедж и участок с небольшими теплицами стал той самой небесной маной для их маленькой семьи. Если бы только им можно было видеться чаще... Беларусь тихо вздохнула, смотря, как отец во дворе гонял мяч вместе со старшим внуком. Джинджи ловко скользил вокруг деда, пытаясь ногой задеть футбольный мяч и взять пас себе. Яо лишь увлечённо наблюдал за их пылкой борьбой, сидя на качелях, на которые он положил старую газету, чтобы штаны не промокли от оставшейся воды на поверхности. Украина молча мыла посуду после завтрака семьи, иногда поглядывая на младшую сестру. А та лишь и наблюдала за племянником и Советом. Наконец, мальчик отнял мяч, быстро пнул его в сторону и перехватив. — Ха, я смог! — передразнил коммуниста Джи, даже показав язык. Его шапочка была явно чуть больше его головы, но как же он мило выглядит с большим синим помпончиком на голове! — Яо! Менги! Ты же видел?! — Да! — громко ответил младший, спрыгивая с качелей. — Дай и мне! — Ну Яо! — воскликнул пепельноволосый мальчик, хмурясь. — Дай мне поиграть! Я у дедушки и так не мог отнять его! — Ну и ладно, — сжал губы черноволосый малыш, фыркая. — Довольно вам, — с ноткой строгости произнёс Союз. Беларусь, смутившись тому, что отец что-то с серьёзными лицом сказал племянникам, открыла нараспашку окно, несмотря на холодный воздух, подувший в её лицо, крикнула: — Папа, не ругай мальчишек! — звонко произнесла она, после чего захлопнула окно. — Ага. Нашла кого ругать... — фыркнул Совет, смотря в сторону дома. — А разнять их сама не может... — Деда, ну не ругайся на тётю Беларусь, — поднял глаза на лицо коммуниста Джинджи, приподнимая брови. — Она же очень добрая и хорошая... — Хорошая и добрая это хорошо, конечно... — сжал губы тот, не смотря на мальчиков. — Деда... — Яо широко улыбнулся, сжимая пальчиками рукава своей куртки. Союз сразу обратил внимание на него с прежним выражением лица. — А как ты думаешь, девочки могут играть в футбол? — Девочки? — переспросил русский, хмыкая и смягчая выражение лица. — Если она любит и хочет. Никто не в праве заставлять их что-то дела... — А если у нас появится сестрёнка, ты будешь играть с ней? — заинтересовался Джи, крутя в руках испачканный мяч. — Какая сестрёнка? — Союз человеком был внимательным. И сразу обработал слова внука в голове, смотря на него чуть с приподнятыми бровями. — Убери грязный мяч из рук, Джи. — Ну такая... — старший слегка надул губки, опуская взгляд и оставляя мяч на мокрой траве. — Я и Менги попросили у папы сестрёнку. А потом... Мама с папой поссорились насчёт этого... — Но они уже помирились, деда! — добавил черноволосый мальчик.— Честно! Видишь, они даже в отпуск поехали вместе! Совет слегка потупил, смотря на внуков. А те лишь с непередаваемым интересом смотрели на его реакцию. — Вот как... — глухо произнёс коммунист. — В любом случае, это их право... И тем более вы сами раз хотите. — Ага, — кратко кивнул Яо, качнув тёмной головой вперёд. — А мама обещала ещё подарков привезти. Представляешь? — Да! — подтвердил пепельноволосый мальчик. — Она сказала, что уже купила нам! И она с папой приедет и покажет нам!

⋘──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ──── ⋙

Жаркий, безмятежный отпуск клонился к закату, и хотелось, чтобы его последние мгновения оставили в сердце особенный след, памятный и для русской, и для китайца. Янцзы щедро дарила своё тепло, несла слабый муссонный ветер, ласкавший побережье. Он не обжигал ледяным дыханием, но играючи трепал всё, что попадалось на пути. Тёплое течение реки несло свои воды круглый год, лишь изредка позволяя себе заковать себя в ледяные оковы суровых зим. В преддверии расставания Китай предложил русской совершить речную прогулку по величавой Янцзы. Как могла она отказаться? Возможность понежиться в его обществе, когда вокруг плещется река и танцует ветер, была слишком заманчива. Как восхитительно ощущать на коже прикосновение тёплого дыхания реки! Россия накинула на обнажённые плечи тонкую кофточку и подставила лицо нежному ветру, расплываясь в широкой улыбке. Вспомнилось, как редко она выходила на воды Москвы-реки, а здесь, вдали от дома, ей выпал шанс познакомиться с одной из самых известных рек Поднебесной. Юг страны, родина её супруга, манил её. За неделю хотелось увидеть и впитать в себя как можно больше, но семь дней – ничтожно мало для такой жадной до впечатлений души. Хотелось объять необъятное, но работа ждала. Даже если доверенные лица и взяли на себя бремя дел, нельзя было полностью полагаться на них, находясь так далеко от Москвы. Но к чему эти тревожные думы? Нужно отпустить все заботы и насладиться каждым мгновением отпуска. Мягкий ветер играл с прядями пепельных волос, а она слушала крики белых чаек, круживших над широкой гладью реки. Оперев локти о перила, Россия сквозь тёмные стёкла очков смотрела на солнце, окрасившее всё вокруг в тёплые тона. Красота… до дрожи в кончиках пальцев. Лёгкая кофта не скрывала изящного декольте, украшенного золотым кулоном. Кремовое платье из нежной ткани трепетало на ветру. Жаль только, что сейчас она одна… Китай отлучился ненадолго. Но разве мог он долго пробыть вдали от своей звёздочки, сияющей среди толпы другими, менее яркими огнями? Едва ли. Пять минут разлуки не смогут омрачить их счастье. Она и не заметила, как Китай вернулся, обняв её со спины и положив подбородок на хрупкое плечо. От неожиданного прикосновения тёплого дыхания она слегка вздрогнула, улыбнулась и приподняла плечи. Испугалась ли она? Нет, скорее удивилась. Он любил так подкрадываться, находя удовольствие в том, чтобы коснуться своим курносым носом её шеи, всегда благоухающей её любимым парфюмом. – Китти, здесь часто чайки так низко летают над рекой? – вдруг спросила она, глядя на голубое небо над Шанхаем. Белые птицы беспрестанно порхали над Янцзы. – Довольно часто. Люди подкармливают их, хотя это и не совсем приветствуется, – Китай пожал плечами, слегка поджав губы. – Говорят, если чайки летают низко, значит, скоро будет шторм или дождь, – задумчиво произнесла русская, не сводя глаз с птиц. – Шторм – вряд ли. А насчёт дождя не могу сказать наверняка, – пробормотал Китай, всматриваясь в безоблачное небо. – Но тоже маловероятно. – А вот я думаю, что к вечеру пойдёт дождь, – уверенно заявила русская, пожав плечами. – Мой отец всегда так говорил. И никогда не ошибался. – То, что не ошибался твой отец, не означает, что и ты не ошибёшься, – хмыкнул Китай, не разрывая объятий. Россия фыркнула в ответ. – Душнила? Умный самый, – с сарказмом произнесла она, выпрямляясь и берясь пальцами за края кофты. – Да. Самый умный, – огрызнулся он. – Умник. Только попробуй потом ещё что-нибудь сказать, – гордо заявила она, сжав губы. Что за дурацкая надменность? Азиат лишь улыбнулся, находя её слова абсурдными. Россия замолчала, едва слышно вздохнув. Тишина, нарушаемая лишь криками чаек и тихим плеском волн Янцзы. Он нежно держал её напряжённое тело в своих сильных руках, слегка сжимая пальцы. – Успокойся. – Я и так спокойна. Разве не видно?! – Ты вся напряжена. А тебе нельзя, особенно сейчас. Ты у меня мама двоих сыновей и будущей дочки, – с заботой прошептал он ей на ухо, едва касаясь губами мочки. – Ха, посмотрите на него, покровитель дамского сердца! – усмехнулась русская, окончательно прильнув спиной к его груди. Китай тихо выдохнул воздух из лёгких и коснулся губами её виска. Россиянка натянула очки на лоб, слегка щурясь от яркого солнца. – А я переживаю за тебя. Как ты себя чувствуешь? Что ощущаешь после этих разговоров? – тихо спросил он, пожимая плечами. – Прекрасно себя чувствую. Недолго обижаюсь на таких зануд, как ты, Китти, – она не удержалась от своего любимого жеста. Не поворачиваясь, она коснулась его тёмной макушки своими пальцами и начала нежно почёсывать его, словно домашнего котёнка. Китай буквально таял от этого простого прикосновения. Он коснулся кончиком носа её шеи, источавшей лёгкий аромат фисташки. Так тепло, так хорошо… Хотелось, чтобы это продолжалось вечно. Хотелось бы всю жизнь быть рядом, не думая о внешнеполитических проблемах...

⋘──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ──── ⋙

— Чтобы я. Ещё раз. Пустила тебя к себе в ванну, когда я сижу здесь... Федерация злобно рыкнула, глубоко вдыхая грудью воздух, чувствуя тёплые руки супруга, сидящего позади неё в просторной ванной, на животе. Её мокрые пепельные волосы прилипли к телу, а он так нежно откинул их и заправил за тонкое ушко... — Тебе что-то не нравится? — тихо прошептал он ей на ухо, касаясь кончиком курносого носа её виска. — Молчи. Русская действительно старалась быть до последнего непреклонной и гордой — такова её натура с детства. Но разве такая серьёзная дама устоит перед ласками любимого супруга? Вряд ли. Стоило ей сесть в тёплую ванну и насладиться теплом воды, как неожиданно пришёл Китай, разрушив весь её спокойный вечер после длительной прогулки. Так ещё и без одежды. Бедная русская со смущением на лице отвернулась, сжимая плечи и поджимая ноги ближе к себе. А потом еще и внаглую залез к ней... Беспредел какой — так посчитала россиянка, хмурясь. Но быстро отпустила напряжение, как и всегда. У России возникает такое ощущение... Что будто она ни разу не делала такого с мужем ранее. Ну ладно, он сидел и сидел, не трогал её. — Неужели люди в отношениях и браке так делают... — рыкнула женщина, удобнее усаживаясь и хмыкая. Её рука, лежавшая на бортике ванной, была накрыта его широкой ладонью. — Представь себе, но да... Даже трогают друг друга вот так, — она почувствовала, как его рука отпускает её ладонь, и теперь ловкие пальцы оглаживали её нежную грудь. — Обнаглел? — рыкнула русская, хватаясь поверх его пальцев своими хрупкими ладошками. — Почему? Я же не первовстречный с улицы, а так-то муж твой, — китаец слегка усмехнулся её реакции, хотя что-то в этом духе можно было услышать от русской. — Сиди. — Бля-я-ять, да дай мне посидеть спокойно, — Федерация набрала побольше воздуха в грудь, выдыхая его через сжатые зубы. — Китти-и-и! Китай слегка коснулся тонкого плечика губами, крепче сжимая в ладонях её мягкую грудь, будто плюшевую детскую игрушку. Русская тихо промычала, опуская руки на поджатые колени и слегка прикрывая глаза. — Китти... Ну... Что ты делаешь?! — тихо проговорила россиянка, извиваясь от его движений руками, когда пальцы сжали чувствительный ореол. — Если ещё раз скажешь что-то в этом духе — я ещё сильнее начну таять от тебя, звёздочка... — тихо пробормотал он ей на ухо перед тем, как пепельноволосая голова окажется закинутой на его широкое плечо. Заметив, как та реагирует на его массирующие движения, он слабо улыбнулся. — Молодец, звёздочка. Люблю тебя. Если бы ничего. Но он был настроен специально для того, чтобы насладиться ею сполна в этой прекрасной тёплой ванной. Русская протяжно вскрикнула, выгиначсь в спине, когда шершавая рука коснулась её напряжённого места между ног. — Расслабься. Раздвинь их, — чуть властно произнёс он, но с нотками тепла и заботы. Русская, открывая глаза, слегка раздвинула мягкие ноги, чувствуя, как большая ладонь почти полностью накрыла промежность. Глухо промычав, Россия приподняла брови, сжимая губы. — Звёздочка, неужели так приятно? — русская расправил плечи, сильнее закидывая голову назад, чуть ли не кончая от одних его рук между ног и на груди. — Китти... Ну, сегодня тоже?.. — тихо проговорила русская, выдыхая. — Не виноват, что ты такая красивая и соблазнительная... — хмыкнул он, улыбаясь. — Чертовски красивая... Как и всегда... Чуть ли каждый Божий вечер. Они, что было вполне ожидаемо для них, договорились. Но она же не знала, что он и без того будет чуть больше уделять ей внимания и будет все вечера напролёт вместе с ней наслаждаться друг другом? Конечно нет, хотя думала об этом. А теперь вроде как не жалуется. Он так ловко развернул её тело к себе лицом, что русская даже ахнуть не успела. Её длинные пальчики с тёмным маникюром упираются в его широкие плечи и тяжёлую мускулистую грудь, почти невесомо напрягая их; её колени по обе стороны от его бёдер. Такая смущённая и некогда серьёзная россиянка, раскрасневшая только от чувства того, как в мягкие ягодицы упирается его уже готовое достоинство. Она опустила голову к его шее, ощущая, как на ней под тонкой кожей бешено бьётся артерия от стучащего в груди сердца. Азиат легко подхватил её за ягодицы, аккуратно сцеловав капельки пресной воды с её плечика, твёрдо касаясь губами. И как током русскую ударило, подтолкнуло на некую смелость, нежели смущение. На удивление Китая, она сама начала сегодня. Медленно пепельноволосая опустилась вниз, вбирая в себя его член и плавно раскачиваясь на нём. Движение, ещё одно, заставляющее её выгнуть спину и крепче схватить его за плечо, к тому же больнее прикусить его ключицу своими ровными зубками и мягкими губами, а самого темноволосого рвано и громко дышать. — Умница моя... — тихо произнёс он, крепко держа её за мягкие ягодицы, еле шепча ей на ухо тёплые слова. Россия слегка улыбнулась, прижимаясь к нему и отрывая от его кожи помятые губы. — Задавай темп... — тихо прошептала она, хмурясь и прерывисто вздохнув. — Никакого темпа. Делай всё так, как ты хочешь, звёздочка. Я в твоей власти, — его слова зажигают в ней миллионы звёзд, согреваюшие её нежную душу и наполняя её теплотой. Настолько ей ценно, как супруг зачастую ставит её удовольствие выше своего, от чего она уже готова погрузиться в эйфорию; она выгибается назад, запрокидывая голову с длинными белыми волосами, двигаясь на его члене, а его тёплые руки скользят по широким бёдрам и мягкой талии вверх, оглаживая рёбра и вновь слегка сжимая грудь. Китаец слегка ёрзает, устраиваясь удобнее на дне ванны с водой, притягивая её нежное тело ближе к себе; его рука блуждала по спине после груди, крепко держа поясницу и талию с обратной стороны, пока тёплые губы ещё раз начали сцеловывать частые капельки воды с её ключиц и плеч. Одной рукой славянка держится за его плечо, а другой массирует его бьющуюся артерию на шее, что почти заметно выделялась на его красной коже; сама она с каждым разом двигалась всё быстрее и резче, каждый раз почти снимаясь с его органа, а затем опускаясь на всю его длину вплоть до основания, попутно ощущая яркие эмоции и чувствуя, как он подрагивает внутри неё. Китай так тесно обнял её, что ей аж трудно стало дышать. Она где-то в расплывчатом от эйфории сознании целует его, а он резко и жадно укусил её пухлую нижнюю губу, но тут же зализал место укуса, как бы извиняясь за нетерпение, а она всхлипывает от наслаждения; языки сплетаются, и её тело скручивают спазмы удовольствия, когда она наконец протяжно вскрикнула и достигла пика. А он стонет ей в губы, еле отпуская её, и кончил, наполняя мягкое и такое прекрасное тело горячим семенем, от чего русская вновь слегка прогинается в спине и раскрывает губы в оргазме, дрожа и закрывая глаза, под веками которых, наверное, взрывались тысячи звёзд. Он замирает, утыкаясь в её шею и поглаживая ровную спину подушечками шершавых пальцев и слыша её собственное сердцебиение. Наверное, больше слов и не надо им; россиянка молчала, когда Китай поднял её, а потом на протяжении минут десяти мыл её мягкие волосы, иногда целуя висок; таким трепетом наносил её любимый гель и размазывал его между вьющихся прядей. А ещё минут через семь выпустил довольную русскую из ванной комнаты в номер, а позже вышел и сам, попутно вытирая тёмные волосы своим полотенцем. Россия до сих пор сидела в одном полотенце на кровати, смотря на тёмную улицу сквозь стекло окна. И ему ничего не оставалось делать, как просто присесть рядом с ней. Русская сразу обернулась в его сторону, ехидно улыбаясь и слегка посмеиваясь: — А я говорила, что вечером пойдёт дождь, Китти.

⋘──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ──── ⋙

— Украина, детям нельзя долго за гаджетами сидеть, особенно до десяти лет! — Не будь занудой, Бел. Джи смотрел широко распахнутыми глазами на ноутбук тёти. Украина устроилась на стуле напротив стола в гостиной комнате, сажая мальчика себе на ноги. Он оживлённо наблюдал, как гаджет загружался и жужжал, пока шатенка доставала из сумки большие наушники с микрофоном. — А это что? — звонко спросил Джинджи, показывая пальчиком на палочку, торчащую из левого светящегося наушника. — Микрофон, — кратко ответила Украина, зажимая кнопку для включения. — Для голосового чата в игре. — Ого-о-о! — изумился пепельноволосый, смотря на то, как тётя надевала большие наушники. — А играть во что будем? — А во что хочешь? — О, а у тебя стрелялки есть? — Шутеры? А то, родной! — задорно рассмеялась та, щёлкая мышкой на иконку игры. — Твоя тётка Украина — чёртов мастер по этим штукам! — Покажи-и-и-и! — радостно запружинил на её коленях племянник. — Какие у тебя пушки есть? Покажи! Беларусь молча слушала звонкий голос мальчика, тихо вздыхая. Только бы недолго, только бы недолго... Сама старшая сестра не дала сыновьям взять планшеты, мол, чтобы не сидела в них. А на вопрос беларуси "Почему?" Россия провела чуть ли не часовую лекцию о том, как вредны детям до десяти лет все эти гаджеты, как ей рассказал Китай один раз на основе заключений его учёных. Настолько её напугала, что бедная шатенка сама не притрагивалась к телефону и ноутбуку дня два. Яо, ей же на счастье, не пошёл с братом и Украиной играть, а тихо сидел за столом на кухне и играл в домино с Казахстаном и Советом. — Да плюнь ты на них, девочка моя, — спокойно посоветовал дочери СССР, кладя очередную костяшку с тройкой на стол. — Она потом и будет от России получать. В детстве автомата не держала, а теперь в свои стрелялки играет. Чему ребёнка учит только, с оружия палить по людям!.. — Пап, не надо только это, пожалуйста! — звонко произнесла Беларусь, вздыхая. — Не по людям, а по террористам и сотрудникам! — раздался звонкий голос украинки из комнаты; интересно, как только она услышала их разговор. — Ещё лучше! — СССР приподнял тёмную бровь, фыркая. — Лучше бы не бредом страдала, а помогла сестре что-нибудь сделать! — Прости, но не сегодня. Я и так позавчера помогала ей. — Тётя Беларусь, ну не расстраивайся! — Яо подпрыгнул со стула и подбежал к белоруске, обнимая её тонкую ногу, накрытую тканью мягкой юбки. — Давай я помогу! Что ты хотела сделать? — Ты же моё маленькое солнышко... Смотри... — шатенка резко опустилась вниз, чтобы оказаться лицом на одном уровне с племянником. — Я хочу сделать одну вкусную штучку. Только для нас, а другим не дадим, ведь они не хотят нам помогать... — Эй! — резко воскликнул казах, вопросительно изогнув бровь. — А мне даже не предлагали помочь вам! Да, пап, ты слышал? Это провокация в нашу с тобой сторону! — Ну давай ещё дедушку и дядю Казахстана возьмём? Они же хорошие и хотят нам помочь... — тихо протянул темноволосый мальчик, опуская голову. — Ну если хочешь, то давай. — Ну! Стреляй! — громко вскрикнул Джи, когда в ноутбуке из-за угла вылетел противник в виде сотрудника спецназа. Украина быстро зажала кнопку, стреляя по противнику и убивая его ровными выстрелами в голову. — Да! Давай! Украина молчала, сжимая губы и иногда усмехаясь, пока мальчик оживлённо смотрел, как раунд за раундом его тётя ловко и умело выигрывала вместе с командой. А где-то на кухне потом украинку и Джинджи ждали тёплый чай с приготовленными вручную печеньями. Их тоже угостили, несмотря на то, что они отказались участвовать в готовке. Беларусь особо не любила ругаться, тем более с родными.