Little Homosexual Story

Меня зовут Фушигуро Мегуми. Я обычный парень 18 лет, 175 рост, короткая стрижка, в хорошей форме. Член 23 на 6. Я жил с отцом. Мать нашла себе нового спутника. Мой отец 190 см ростом, накачанный. Мы никогда не стеснялись друг друга. Дверь в ванну всегда была открыта. По утрам расхаживали со стояками. А если чешутся яйца, то чесали их вдоволь, а если я замечал, как папа поправляет стояк, он мне подмигивал. Одним летим вечером отец, как всегда, приходил с работы: — Привет, пап. — Привет, Мегуми, — уставшим голосом сказал он и разделся до футболки с трусами — на улице жарень, просто невозможно. — Да и тут не особо-то и прохладно, — с улыбкой сказал я, накладывая тушёное карри. Мы поговорили ни о чём и разошлись по комнатам. Кстати, жили мы в отдельном доме у города. Через некоторое время ко мне приходит отец и зовёт посмотреть телевизор. Я, конечно, согласился. Делать-то и нечего. Смотрим, а жара не прекращается. По отцу понимаю, что ему тоже очень жарко. Через минуту он приглушает телик и мне говорит: — Фух, жара невыносимая, может раздеться? Пусть яйца за одно подышат, а то они замучились у меня в одежде. — Конечно, я за, — с радостью ответил я, — мои тоже порядком устали. Мы разделись догола. — Я вижу, что не только у меня стояк от жары, — с улыбкой говорит отец, — да ладно, это совершенно нормально, особенно в жару. Всё расслабляется, шары становятся больше. Естественная реакция. — Ты прав. Я отошёл от короткого смущения и только сейчас увидел размеры своего бати. Гигант в 29 см и 8-9 в диаметре. Я, конечно, видел его хуй, но зачастую в бане и не в эрекции. Хоть у него и в спокойном состоянии длинный, 15 см, я не думал, что у него такой большой. — Да ты весь в меня, — всё с той же улыбкой он говорит мне. — Да куда ж мне до твоего конского. Мы вместе поржали и легли на диван. — Ох, то что нужно, — выдохнул батя. — Слушай, мне так хорошо, может, вообще не будем носить одежду дома. Нас никто не видит. Яйца будут дышать, а нам будет легче, ты как? — Давай, я об этом мечтал, — загорелся я. — Ты не парься из-за стояков, если что. Меня тоже возбуждает эта свобода, привыкнем, — засыпающим голосом сказал он. Мне тоже хотелось спать, так что мы уснули прям в гостиной. Наступило утро. Ничего не понимая, я потянулся за трусами, но меня остановил папа. — А ну, брось каку. Ты что — забыл? Мы теперь нудисты и ходим по дому полностью голые, — с озорной улыбкой мне говорит отец, — пошли завтракать. Сначала было непривычно за столом сидеть без одежды, но я к этому быстро привык. — Мегуми, а может, затопить баню? Сто лет там не были. — Я не против. — Отлично. Через часов пять баня была готова: — О, как удобно, зашёл в предбанник и раздеваться не надо, заебись, — радостно сказал батя. Зайдя в парилку, я ощутил, как меня окутал щиплющий жар. То что надо. Мы сели на верхние полки: — Как же хорошо. Без одежды так просто, — говорю я. — И не говори. Фух, у меня опять встаёт, а у тебя? — Тоже. — Слушай, может подрочим, а? — устало говорит отец. — Ну... — Не стесняйся папку-то своего. Дрочка поможет нам отдохнуть от стояков на время. — Ну, я только за, — в предвкушении ответил я. — Только постой, ты так вырос, покажи мне свой хуй, так его и не разглядел. — Хорошо, — ответил я. Мы спустились, и папа присел, осматривая мой инструмент. Тут он вдруг неожиданно хватает меня правой рукой за хуй, а левой за яйца. Я не ожидал такого и дёрнулся. — Член солидный, да и яйца хорошие, многих успел насадить на этого крепыша? — спросил он, продолжая, рассматривать мой член. — Нет... я девственник, — неуверенно сказал я. — Да ладно? С таким то прибором в штанах? — удивлённо сказал батя массируя яйца, — значит они тебя не достойны. Отец поднялся и сказал: — Ну, я посмотрел твой, ты посмотри и мой. Я опустился и замер. — Ну, смелее, — подбадривал меня он. — Око за око, тем более мы отец и сын. Ты имеешь полное право облапать мой хуй и яйца, с помощью которых ты был рождён на этот свет. Я взял этого гиганта в руку, начал рассматривать его необрезанную головку. Натянул кожу и посмотрел внутри, оттянул и снова натянул. Этот хуй был идеален. Я взялся за яйца. Они были в буквальном смысле бычие. В длину от основания члена яйца были семь сантиметров. Я перекатывал их в ладони и параллельно надрачивал хуй. Меня остановил отец: — Ну всё, я скоро кончить так могу, а удовольствие надо растягивать. Мы сели на полок и стали надрачивать хуи. Мы оба стонали. — Гуми, давай друг другу подрочим, так приятнее. — Давай, — тяжело дыша, сказал я. Через минуты пять я чувствую, что скоро кончу. — Бать, я готов. — Отлично, я тоже. И через секунд двадцать наши члены запульсировали, и мы громко застонали, чуть ли не крича. Изливались мы где-то минуту, а то и две. С таким то яйцами это не удивительно. — Сынок, это было ахуенно, — быстро дыша говорит отец. — Согласен. — Ебать мы с тобой накончали, стакан наберётся, — с радостной ухмылкой говорит отец, — когда-то ты был в одной из этих капель. Мы поржали и стали мыться. Через неделю мы поехали в соседний город по делам, и нам негде было остановится. Мы выбрали пятизвёздочный отель. Всё-таки деньги есть. — Вау, как тут красиво, и халаты есть, — говорит Тоджи, — а давай их наденем, яйца будут дышать, а если кто-то зайдёт, мы будем прикрыты. — Хорошая идея, па. — Не завязывай, так накинь. Выглядело это очень сексуально. Два альфа-самца в белых халатах и тринадцати сантиметровыми приборами. Картина возбуждающая. — Сынок, а ты яйца бреешь? — Да, но они уже заросли. — У меня тоже, так что давай побреем. Достань бритвы пену и гель. Мы нанесли пену и начали потихоньку брить. — Блять, соскальзывает, — утомившись говорит отец. — Я вижу, у тебя тоже. Давай друг друга спасём. Поменявшись, мы быстро побрили яйца. Лобок мы не бреем, нам нравится растительность. Поэтому подмышки тоже не трогаем. Но не пугайтесь, от нас в общественном месте не пахнет. А если пахнет, то только дома. — Вот и всё, — сказал папа. — Фух, я заебался твои бычьи шары брить. Вместе поржали и уснули на одной кровати. Прошло две недели, как мы ходим голые дома. За это время мы успели четыре раза подрочить. Нам хватало. — Хочется кому-нибудь вдуть, — говорит Тоджи. — А ты там никого не порвёшь? — В этом и минус. У всех всё разное. И может попасться не та, — с тяжёлым вздохом говорит он. — Мегуми, а ты не думал о сексе с парнем? Я да. — Бывает такое. — Хочешь? — Я бы попробовал, — согласился я. — Давай попробуем. — Как..? — Вместе. Ты очень красивый парень. Ещё лучше, ты мой сын, Мегуми. Каждый раз когда я задумывался о сексе с парнем, мне всегда приходил в голову ты. Ты моя кровинушка. Сын. Ты имеешь право хотеть меня, как и я тебя. Секс с родным сыном — это ничего плохого. Даже лучше, чем с кем-то чужим. — Ты тоже очень красивый, мне нравится всё, что тебе нравится. — Тогда давай. Отсоси мой член. Я подвинулся и сел между ног. Я начал лизать его, как это делали в порно. И взял в рот. Так как хуй моего отца был большой, я доходил только до половины. Пока я сосал, отец начал растягивать меня, предварительно смазав пальцы. Это было приятно. Сосал я минут десять. — Сынок, я тебя растянул, чтобы тебе не было больно. Ложи ноги на меня. Я это сделал и почувствовал его хуй у моей дырочки. — Доверься мне, — сказал отец и начал вводить свой конский хуй. Поначалу мне было больновато, но потом боль сменилась на удовольствие. Через пятнадцать минут: — Сыночек, я в тебе полностью, — романтично сказал отец. — Я ебу тебя. Мне никогда не было так хорошо ни с кем. — Мне тоже очень приятно. Когда отец начал кончать, он засунул хуй мне в рот и сказал глотать. Я всё проглотил. Его сперма была очень вкусная. Если бы этот напиток разливали, я бы пил его литрами. Так и закончилась эта история. В дальнейшем мы жили счастливо вместе. Но чаще всего меня всё больше и больше интересует лишь одно... Как бы отреагировала на всё это мама?