Не только алгебра

Эндрю просто сидел, уставившись на разворот блокнота. Мозг отказывался складывать два плюс два, выдавая вместо логичного ответа какую-то абсурдную ошибку. Джостен? Нил Джостен, с которым они никогда близко не общались, рисовал его портреты и подписывал их строчками из песен? Он снова посмотрел на рисунок. Это точно был он. Точнее, его точная, хоть и немного стилизованная копия. Хмурый взгляд из-под чёлки, характерный изгиб брови, бледная кожа — всё было выведено с пугающей точностью и... нежностью. Всё это совершенно не вязалось с образом отличника, каким Нил всегда себя представлял. «Завтра выложат в интернет. Маме передай привет, привет, привет...» Эндрю фыркнул. Звук получился резким в тишине комнаты. Это была забавная ситуация. Сначала злая училка, вынужденные дополнительные уроки, а теперь это. Он почувствовал себя персонажем какого-то дурацкого романа. Он отложил блокнот, решив не трогать его больше. Это было доказательство. Вещественное доказательство... а чего именно, он ещё не знал. --- На следующий день в школе он ловил на себе каждый взгляд Джостена. Тот, как ни в чём не бывало, сидел на своих местах, отвечал у доски и на перемене упорно смотрел в учебник, явно избегая любого возможного пересечения. Его нервозность была очевидна. Перед последним уроком Эндрю не выдержал. Он перегородил Нилу дорогу в почти безлюдном углу коридора. — Джостен, — произнёс он без каких-либо эмоций. Рыжий слегка вздрогнул и поднял на него испуганные голубые глаза. — Ты вчера кое-что забыл, — Эндрю выдержал драматическую паузу, наблюдая, как меняется лицо одноклассника. — Свой блокнот. У Нила, кажется, перехватило дыхание. Он побледнел, а затем немного покраснел. —Я... я... не... — пытался вымолвить хоть слово он. —Что «не»? — Миньярд склонил голову набок. — Не твой? По-моему, твой. Там много формул. И кое-что ещё. Он видел, как Нил перепугался. Его пальцы судорожно сжали ремень рюкзака. — Эндрю, пожалуйста... — прошептал он тихо, почти неслышно. — Отдай. Просто отдай, пожалуйста. — Знаешь, там в конце интересные рисунки и песни, — Миньярд сделал шаг вперёд, сократив дистанцию. Джостен отступил к стене,прижавшись спиной к кафельным плиткам. — Особенно один рисунок. Узнал себя, кстати. Сходство стопроцентное. — Я всё объясню... — голос рыжего дрогнул. — Только не здесь. Не сейчас. Эндрю смотрел на него — на его растерянное, испуганное лицо, на ужас в глазах. И внезапно вся его жажда подколоть, посмеяться, поиздеваться — улетучилась. Перед ним был не объект для насмешек, а живой человек, готовый провалиться сквозь землю. — Ладно, — неожиданно для себя сказал блондин. — Сегодня. После уроков. Ко мне. Только на этот раз без учебников. Понял? Нил лишь кивнул, не в силах вымолвить ни слова. --- Дверь открылась ровно в шесть. На пороге снова стоял Джостен, но с видом будто шёл на собственную казнь. Он молча вошёл и последовал за парнем в комнату. Они молчали несколько секунд. — Ну? — наконец нарушил тишину Эндрю, протягивая ему злополучный блокнот. — Объясняй. Нил взял блокнот, прижал его к груди, словно щит. — Я не знаю, что сказать... — он сглотнул. — Это... это глупость. — Рисовать меня — глупость? — уточнил Миньярд. — Нет! То есть да... не совсем... — Джостен замолчал, пытаясь собраться с мыслями. — Просто... иногда я рисую то, что вижу. То, что нравится. А твоё лицо... оно... интересное. С точки зрения портрета. Эндрю молчал, заставляя его продолжать. —А песня... она просто засела в голове, вот и всё. — И подпись моя? Она тоже просто так засела и сама написалась? Нил опустил голову. — Ладно, — выдохнул он. — Это не просто так. Я... — он замялся, подбирая слова. — Ты мне нравишься. Вот и всё. Давно. И да, это полный бред и глупость, я знаю. Ты можешь меня ненавидеть, можешь пойти рассказать всем, можешь... Его голос снова стал срываться. Эндрю слушал этот сбивчивый, нервный монолог и видел перед собой не того самого Нила-всезнайку-Джостена, а совсем другого человека. Смелого. Гораздо смелее его самого. — Почему эта песня? — неожиданно спросил блондин. —Что? — Тут поётся про поцелуй в кабинете у директора, все учителя кричат... завтра нас исключат. Почему она? Он делал вид, что уточняет детали, оттягивая момент, когда нужно будет как-то реагировать на только что услышанное. Рыжий растерянно моргнул и отвёл глаза. — Не знаю... Просто у тебя постоянно какие-то проблемы с учителями... А в кабинете директора... это будто назло всем... Эндрю медленно кивнул. В воздухе повисла неловкая пауза. — Ладно, — повторил он. Потом сделал шаг вперёд. Ещё один. Нил широко раскрыл глаза. Эндрю взял его за подбородок, заставив поднять голову. Его действия не были грубыми. — Один совет на будущее, Джостен. — Какой? — спросил тот растерянно. — Если уж собираешься кого-то целовать назло всем... — Эндрю прищурился, в его глазах мелькнула та самая насмешливая искорка, которую Нил так точно изобразил на своём рисунке. — лучше это делать не в кабинете директора. А, скажем, тут. И прежде чем Нил успел что-то понять, Эндрю наклонился и поцеловал его.