В облаках

В кабинете Басманова пахло дорогой кожей и сигарами. Он был обставлен почти так же, как его кабинет в офисе: темные стены и шторы, классическая мебель из красного дерева, одна стена с большой библиотекой,  роскошный письменный прибор, фото Кати с Федей на руках на фоне моря и пальм, миниатюрная модель буровой установки из золота. На столе стоял компьютер новейшей модели, но Алексей Данилович явно относился к «машине» настороженно. Иван рассматривал книги в шкафу, вертя в руках дискету с подготовленной аналитикой по информационным технологиям в нефтянке, и вежливо ждал, пока Алексей Данилович закончит срочный телефонный разговор. Наконец, положив трубку, отец Феди придвинул к себе и раскрыл перед усевшимся Иваном папку с документами: — Значит так, Ваня, — начал он, постукивая пальцем по листам, — сначала по сделке в Ноябрьске… потом про эти твои компьютеры поговорим.  Только хозяин дома произнес эти слова, как дверь в кабинет распахнулась с таким напором, будто это был салун где-то на диком западе:  — Пааап! — протянул Федя, ввалившись в кабинет с огромным плюшевым медведем в обнимку. — Посмотри, как он рычит! Р-р-р! Мальчишка изобразил рык и полез на колени к отцу. Тот неловко прижал его одной рукой, чмокнул в макушку, другой продолжая листать бумаги: — Нет, ты смотри! — Федя уже забрался на стол, плюхнулся между бумагами и медведя усадил рядом. — Он тебя сейчас укусит, пап! Мальчик был полон жизни, излишне уверен в себе и вел себя так, словно в этом доме все принадлежало ему по праву рождения. Впрочем, так оно и было. Футболка с рисунком медвежонка в короне из страз топорщилась, шорты были чуть спущены и держались на поясе только за счёт подтяжек, одна из которых слетела. Кудри на голове вились в беспорядке, пухлые щеки были красными после недавней истерики . Яркие голубые глаза светились озорством. — А это кто? — бесцеремонно он указал подбородком на Ивана. — Это Иван Васильевич, — терпеливо сказал отец, — Он помогает мне. Федюша, иди к маме и няне, нам с ним надо поговорить по работе.  — Не хочу! — буркнул мальчик, спрыгнув со стола и развалившись в большом кожаном кресле, таком же, какое заняли и Иван, — Я тут обедать буду! Я так решил! Через пару минут дверь снова приоткрылась и вошла горничная с подносом. На нём стояли мороженое в вазочке, картошка фри и стакан с колой. — Для Феденьки, — тихо произнесла она, будто извиняясь, — он только здесь кушать согласился.  Мальчик, довольный, приказал ей поставить поднос прямо на рабочий стол отца — между папкой с бумагами и телефоном Ивана. Медведь оказался на полу. Федя первым делом засунул ложку в мороженое и начал есть с громким причмокиванием. — Так что там по сделке в Ноябрьске? — пытался продолжить Иван. — Ноябрьск! — выкрикнул Федя, перебивая его и капнув на стол большую каплю мороженого. — так смешно! Там что, всегда ноябрь?! Иван сдержанно улыбнулся — мальчик оказался почти прав, и отодвинул папку подальше от мороженого. Но Федя тут же вцепился в неё липкими пальцами: — А это что? Тут картинки? Дай посмотреть! Невоспитанный отпрыск Басманова начал его уже откровенно раздражать. А еще больше раздражал сам Алексей Данилович, которого, видно, поведение сына ничуть не смущало — а потому он совершенно не ставил его на место, лишь улыбался, с умилением глядя на это безобразие.  — Просто скучные бумаги, Федя, — терпеливо сказал отец, — не надо трогать, это важные документы. — Я тоже важный! — заявил мальчик, надув пухлые щёки и сунув в рот картошку фри. — Давайте играть, как будто я — начальник, а вы мне подчиняетесь! Он откинулся в кресле, мороженое блестело у него на губах, а взгляд голубых глаз сверкал победоносно. Алексей вздохнул и, слегка улыбаясь, покачал головой: — Феденька, конечно,  ты у нас самый важный. Вот сиди и слушай, как начальник. Пей свою газировку.  А мы пока поговорим. — Нет! — уже передумал мальчик, — начальником быть скучно! Пусть лучше он пойдет и посмотрит мою новую железную дорогу!  Федя уставился на Ивана в упор, шумно всасывая колу через трубочку и спросил: — Ты умеешь играть в железную дорогу? А в трансформеров? А в лего?  — Федя, попроси по-человечески, — сказал Алексей Данилович со вздохом, — Не как маленький диктатор. — Ну пааа-пааа! Ну я хочуууу, — на глазах мальчишки моментально заблестели слезы и Иван испугался, что тот снова начнет орать и валяться в истерике, как в гостиной. — Ты же его босс, да? Вот и прикажи, чтоб он сходил, а не то уволишь его!— мальчик потянул Ивана за рукав, оставляя на отглаженной рубашке отпечатки жирных после картошки пальчиков. Грозный бросил взгляд на хозяина, ожидая, что тот, наконец, осадит своего невоспитанного сынка и они смогут заняться делами. Однако, Басманов удивил Ивана: — Сходи с ним, Вань, — устало попросил тот, — посмотри железную дорогу. Так всем будет проще, поверь. Вернешься — закончим. На вопросительный взгляд Ивана он лишь развел руками и, с усмешкой добавил: — Извини уж. Мы не в офисе. У нас тут… свои законы.