И зацветёт на руинах белый лотос

Деревня Скрытого Тумана пряталась не только за непроглядной мглой, но и среди высоких карстовых гор. Скальные пики поднимались один за другим, словно отрезая её от остального мира. Подножия холмов были покрыты деревьями самых разных форм и оттенков. Саске и Сакура узнавали лишь часть растений — те, что встречались и в Стране Огня: низкие кустарники османтуса с мелкими жёлтыми цветами, вечнозелёные камфорные деревья, софора с тяжёлыми свисающими плодами. Остальная растительность цеплялась за сами скалы. Лианы тянулись вверх по камню, обвивая его и разрастаясь в самых неожиданных местах. Вечный туман смягчал очертания, и серые, изрезанные утёсы Страны Воды выглядели менее суровыми.   Пару из Конохи в Скрытой Деревне встретили неожиданно тепло. Когда они прошли через ворота, сопровождая спасённых шиноби, вдоль дороги уже собрались жители. Шёпот тянулся за ними следом. Люди вполголоса обсуждали, что Альянс Шиноби приносит их стране выгоду, и с возвращением носителей кеккей генкай Деревня Тумана станет сильнее.  Саске чуть наклонился к уху Сакуры, когда навстречу им вышли АНБУ Киригакуре. — Не снимай плащ, — предостерёг он. Сакура понимающе кивнула, когда к ним вплотную подошёл мужчина в белой маске — с одной красной линией у нижнего края и четырьмя короткими прорезями на лбу. — Вас уже ждут. Мы сопроводим. Отделив их от спасённых пленников, АНБУ повели их к самому крупному зданию в округе — высокому овальному строению терракотового цвета с красной крышей, вершина которого терялась в слоистых облаках. Внутри их встретил спиральный подъём, уходящий вверх без конца. И уже там, чуть выше уже ждала женщина в синем платье с длинными рыжими волосами, собранными в высокий пучок. — Мизукаге-сама, — поприветствовала Сакура, слегка наклонившись. Саске коротко кивнул и отвёл взгляд. В памяти всплыли их прошлые встречи — и ни одну из них нельзя было назвать приятной. — Вот так встреча, — Мэй улыбнулась им обоим. Её взгляд задержался на Саске чуть дольше, чем следовало, и скользнул сверху вниз. — Вы оказали нам значительную услугу. Жаль, что Чино и Фушин погибли… однако мы вернули шиноби Киригакуре. Сами они бы не вернулись. Саске боковым зрением заметил, как Сакура нервно улыбнулась женщине и выжидающе посмотрела на него, ожидая реакции. Но он не стал встречаться с Мэй взглядом, лишь коротко кивнул, оставляя её слова без ответа. — Проходите в зал ожидания и отдыхайте, я скоро подойду, — Мэй улыбнулась ещё шире и дежурно, обращаясь скорее к Сакуре, указала на дверь выше по коридору. Затем она спустилась к АНБУ, и её шаги постепенно растворились внизу. Саске без слов направился к указанной двери, Сакура тихо последовала за ним. Небольшой полупустой зал встретил их резными деревянными диванами, расставленными вокруг низкого стола, на котором уже был накрыт чайный сервиз с угощениями. Саске присел на край ближайшего дивана и снял с плеч дорожную сумку. Сакура вошла следом и, не садясь, с тревогой спросила: — Ты уверен, что в Киригакуре будут хорошо относиться к пленникам? Она сказала, что сами бы они не вернулись. — Уверен, — коротко ответил Саске. Сакура нахмурилась, сжала губы и покачала головой. — Но как? Мы знаем, как эта деревня относится к обладателям кеккей-генкай. — Политика нынешней Мизукаге отличается от прежней. Она пытается создать нормальные условия для своих и сделать деревню более открытой. Но шиноби, покинувшие Туман, всё равно не верят, что здесь действительно что-то изменилось, — спокойно произнёс Саске. Заметив её сомнение, он, помедлив, добавил: — Я бы не передал их, если бы сам не убедился, что изменения есть. Сакура чуть поколебалась, затем всё-таки опустилась рядом с ним, всё ещё не отрывая взгляда от его лица: — Как ты мог убедиться, если Мизукаге не впускала тебя в страну? — Общаясь с людьми, Сакура, — выдохнул он. — За эти годы я встречал многих — шиноби Тумана и простых жителей Страны Воды. Они сами чувствуют, что всё меняется к лучшему. Сакура ещё какое-то время всматривалась в него, будто пытаясь уловить в его словах неуверенность или скрытую ложь, а потом всё же вздохнула и откинулась на твёрдую спинку дивана. Перед ними стояли разные пирожные и семечки. Обычно она сразу тянулась попробовать всё, что было на столе, но сейчас лишь замерла, уставившись в одну точку. Саске тоже молчал, наблюдая, как из носика чайника тонкой струйкой поднимается горячий пар. То, что Тэруми Мэй была достойным лидером, для него не вызывало сомнений. Но для старейшин других деревень и феодалов это было не так очевидно. Одни смеялись над «слишком молодой женщиной» и её «нереалистичными» целями; другие злились из-за сворачивания милитаризации и говорили о её устранении; третьи позволяли себе обсуждать её уже не как политика. Если старики, прячущиеся по кабинетам, её не любили — значит, она всё делала правильно, решил Саске. Ему даже стало стыдно, что когда-то он собирался её убить. Из раздумий его вывел звук открывающейся двери и низкий, бархатный голос человека, о котором он только что думал. — Заставила вас ждать. Я проверила шиноби Тумана, которых вы привели. Это действительно ценные кадры для нас, — сказала Мэй, проходя к дивану напротив. Она плавно опустилась на сиденье, закинув ногу на ногу, и с лёгкой, почти ленивой улыбкой посмотрела на Саске. — Не думала, что когда-нибудь буду благодарна Учихе. Сакура выпрямилась, на мгновение растерявшись, но быстро собралась и вежливо улыбнулась: — Да, это наша работа. — Сегодня вечером в чайном доме для вас накроют праздничный стол, — сказала Мэй, бросив взгляд на нетронутый чай со сладостями. — Я уже отдала распоряжение. — Давайте сразу к делу. У нас время поджимает, я хотел обсудить… — Саске наконец заговорил, но Мэй перебила его тихим, странным бормотанием. — Время… поджимает… поджимает… время… часики… тикают, хочешь сказать? — протянула она, чуть прищурившись, будто пробуя его слова на вкус. Какие часики? Те, что на стене? Саске едва заметно нахмурился, не понимая, почему её поведение так резко изменилась. От Мизукаге повеяло холодом. Он не ожидал, что разговор испортится с первой же минуты, он ведь не сказал ничего такого. Справа раздался нервный смешок. Сакура поспешно подняла руки перед собой, словно отводя от него эти слова: — Он не это имел в виду! Саске-кун просто предпочитает сразу переходить к сути. Правда ведь? Сакура бросила на него выразительный взгляд, явно намекая, чтобы он поддакнул. О чём они вообще говорят? Что значит «не это имел в виду»? Именно это он и имел в виду. У него нет времени сидеть за чаем с незнакомцами. Ему стало не по себе от их взглядов. Он не понимал, в чём именно провинился. Но если это было нужно для успешных переговоров…  — Я не это имел в виду, — сквозь зубы выдавил Саске. Сакура едва заметно выдохнула, опуская плечи, а Мизукаге снова вернула на лицо свою вежливую улыбку. — Ладно, забудьте. И что вы хотели обсудить? — Мне нужно разрешение на свободное передвижение по стране Воды, - ответил Саске. — Нет, отказано. Мизукаге отрезала сразу, не дав ему даже объяснить, зачем ему это нужно. Нависла удушающая пауза. Возвращение нукенинов явно не задобрило Мэй. Саске чуть сжал челюсть, ощущая, как разговор уходит не в ту сторону. Сакуре пришлось снова вмешаться в их разговор:  — Мы ищем информацию об Ооцуцуки Кагуе. Для этого нам нужно выйти на след клана Кагуя, который когда-то напал на Киригакуре. — Война закончена, Кагуя побеждена. Что вы ещё ищете? — Мизукаге чуть подалась вперёд, в её голосе прозвучало недоумение. — Вопрос в том, кто она и откуда, — начал объяснять Саске. — Мы знаем лишь, что она прибыла из далёких земель за плодом Божественного дерева. Во-первых, где эти земли? Во-вторых… если от неё произошёл Мудрец Шести Путей и она способна к размножению, значит ли это, что могут существовать другие, подобные ей? Мизукаге снова откинулась на спинку дивана, скрестила руки и посмотрела на Саске уже без улыбки. — Пусть этим занимаются другие. Но не ты, — холодно произнесла Мэй. — Не злоупотребляйте моим гостеприимством. За возвращение шиноби Тумана вы получите тёплый приём и денежное вознаграждение. Она сделала короткую паузу, уголок её губ едва заметно дёрнулся: — Я не могу позволить Учихам надолго находиться на нашей территории. — Мизукаге-сама, я понимаю, что после войны у вас могло сложиться определённое мнение об Учихах, но Саске-кун… — начала Сакура, заметив, как он напрягся при упоминании клана, однако Мэй резко перебила её, подняв ладонь: — Это мнение сложилось задолго до войны, — Мэй перевела снова взгляд на Саске. — Учиха Обито не рассказал тебе, что он сделал с Киригакуре? Он контролировал предыдущего Мизукаге и превратил нашу деревню в «Кровавый Туман». После его преступлений мне досталась работа, последствия которой я устраняю до сих пор. Её слова обрушились на него, как тяжёлые валуны, придавили к земле, выбив воздух из лёгких и не давая сказать ни слова в ответ. Какаши был прав: ненависть людей не разбирает, кто виноват, а кто нет. Кисть в руках Обито коснулась водной глади клана Учиха и окрасила всё в чёрный цвет. И Саске, на время примкнувший к нему ради своих целей, оказался запятнан сильнее остальных. Оказалось, этот выбор ещё не раз отзовётся ему. Саске сжал кулаки, ногти впились в ладони. — За это ответственен только Учиха Обито. На тот момент он не был связан ни с моим кланом, ни с Конохой, — произнёс Саске, сдерживая напряжение. Мэй склонила голову набок, и в её голосе прозвучал холодный нажим: — Но ты не можешь отрицать того, что ты когда был с ним за одно? Саске закусил губу. Ноющая боль вернулась. От спины поднялась вдоль позвоночника к затылку. Ему было нечего ответить. Ему и не должны были оказывать такой тёплый приём. А если Мизукаге узнает, что он когда-то пытался убить её и уничтожить хвостатых, принадлежавших её деревне… Его истинная цель на поле боя так и осталась тайной между членами седьмой команды. Самые близкие ему люди пообещали никому об этом не говорить, чтобы защитить его. Для остальных шиноби всё выглядело иначе: они с Наруто якобы потеряли руки в бою с Мадарой. Саске словно вжался в диван и краем уха уловил, как рядом Сакура, наоборот, подалась вперёд и села на край, выпрямившись. — И тем не менее, Саске-куну не было известно о преступлениях Обито! Никто об этом не знал!— воскликнула Сакура, но тут же сглотнула и, собравшись, заговорила спокойнее и вежливее: — Мэй-сама, позвольте.  Саске поднял голову и на мгновение замер, наблюдая, как жена защищает его с привычной для него твёрдостью. Ему было интересно, что она дальше скажет. — Как вы пытаетесь исправить ошибки прошлого и очистить имя Тумана, так и Саске-кун не хочет ассоциироваться с преступлениями другого человека. За эти годы он многое сделал на благо Альянса. Прошу учесть, что он, как и Наруто, — герой войны. От её слов его глаза чуть расширились, дыхание сбилось. И правда — ему всегда казалось, что его благие дела никогда не перевесят его ошибок. Но раз за разом близкие будто придерживали снизу чашу весов с его добрыми поступками, поднимая её вверх. От этого ему хотелось расправить плечи.  Саске перевёл взгляд на Мизукаге. Та после слов Сакуры вздохнула, коснулась пальцами виска, словно обдумывая что-то. — За его геройство я голосовала за то, чтобы его больше не держали в тюрьме, — она склонила голову, оперевшись щекой о ладонь, и многозначно улыбнулась, обращаясь к Сакуре уже знакомым ему тоном: — Мужчины из Учиха хороши собой, но такие противоречивые… и непредсказуемые. Мэй лениво переключила внимание с куноичи на Учиху, с лёгкой насмешкой и явным подтекстом, от которого он невольно напрягся. — Я бы с тобой провела время наедине. Ты уже стал взрослым мужчиной… — протянула Мэй и добавила: — если бы не твои родственники, доставившие мне столько головной боли. В ответ Саске лишь нахмурился, никак не тронутый её вниманием. Он намеренно не смотрел на Сакуру, чтобы их собеседница не догадалась, насколько для него важно, как его жена это восприняла и задело ли её. Нужно было сменить тему и воспользоваться моментом, когда Мизукаге немного смягчилась. — Чино рассказала мне, что наткнулась на Белых Зецу в Югакуре*. Остатки этих существ могут быть и в других странах, — начал Саске. — Ты ещё где-то их встречал? — Нет. Это лишь предположение. Но Обито долгое время находился в Стране Воды. Возможно, и здесь остались Белые Зецу… — Сообщи нам координаты, мы сами с этим разберёмся, — оборвала его Мизукаге. Саске вздохнул.  — Как я уже сказал, это только предположение. У меня нет точных данных. Возможно, в Югакуре были последние из них… а возможно — нет. Мэй на мгновение замолчала, затем покачала головой: — Я не могу дать тебе разрешение, основываясь на догадках, — сказала она, указав на стол. — Прошу, угощайтесь. После вас проводят в чайный дом. А мне нужно убедиться, что шиноби, которых вы спасли, получили должную медицинскую помощь. Мэй поднялась с дивана. Сакура тут же вскочила, опережая её: — Подскажите, какое обследование вы для них проводите? Я забыла представиться. Я — Харуно Сакура, ученица Цунаде-сама, работаю в больнице Конохи. Мизукаге внимательно осмотрела девушку с головы до ног. Саске остался сидеть, молча слушая их разговор. — Проверяем общее состояние и наличие инфекций. Всё-таки они долгое время находились в тесноте, среди большого числа людей.  — А их психологическое состояние? — Психологическое состояние? — переспросила Мэй. — Они долго находились в изоляции и под постоянным давлением, — пояснила Сакура. — Даже при внешнем благополучии последствия могут сохраняться. Если учитывать, что они пострадали от прежнего режима Тумана и годами находились в бегах, можно предположить состояние тяжёлого стресса. В таких случаях одной беседы о том, что теперь всё будет лучше, недостаточно, Мэй-сама. Мэй на мгновение замолчала, её взгляд стал внимательнее. Она чуть приподняла бровь, оценивающе всматриваясь в Сакуру: — Харуно Сакура… это не ты помогла Казекаге с открытием психиатрического отделения для детей?* — уточнила она. Сакура коротко кивнула: — Да, это была моя работа. Мэй слегка склонила голову, в её взгляде мелькнул интерес: — Тогда нам есть что обсудить за чаем сегодня вечером, — сказала она, заметно смягчив тон.

***

Прошло несколько дней с их первой встречи с Тэруми Мэй. Мизукаге стала относиться к нему терпимее, но разрешения, за которым он пришёл, Саске так и не получил. О месте, где когда-то жил клан Кагуи, она тоже ничего не сообщила — либо не знала, либо не хотела говорить, раз не желала видеть его в своей стране. Учиха рассчитывал получить официальное разрешение. Что ж, придётся действовать скрытно. Ему крайне необходимо было обыскать Страну Воды: это место оказалось связано не только с Кимимаро, но и с Обито. Что-то подсказывало ему, что он наконец приблизился к истине об Ооцуцуки. Но сначала нужно добраться до острова на границе Страны Воды, пока не наступили холода. Иначе Сакуре станет тяжело, и её живот уже нельзя будет скрыть даже под свободной одеждой и плащом. Оттуда он сможет двигаться дальше без задержек. Саске уже больше часа сидел в приёмной больницы, ожидая, когда Сакура спустится после встречи с Мизукаге и медиками. Мэй, похоже, была куда больше заинтересована в разговоре с Сакурой, чем с ним. От него она уже получила всё, что хотела, а вот Сакура могла поделиться опытом оказания психиатрической помощи. Больница была меньше и выглядела хуже, чем в Конохе. Обшарпанные стены, нехватка персонала, устаревшее оборудование, мелькавшее в приоткрытых дверях кабинетов, — всё это заметно уступало тому, что он помнил по больнице Конохи. Он лениво скользил взглядом по помещению, оценивая обстановку и людей вокруг, просто чтобы занять время. И только потом заметил, как Сакура спускается по лестнице с приподнятым настроением. — Саске-кун! — Как всё прошло? — спросил Саске, вставая и подходя к ней. — Мои предложения им понравились. Я составила план по открытию психиатрического отделения и распишу, как готовить препараты. Мэй-сама даже успела согласовать финансирование со старейшинами — это оказалось куда проще и быстрее, чем в Конохе, — восторженно говорила Сакура, почти не делая пауз. — Что насчёт пленных? — Тоже осмотрела их, состояние удовлетворительное. Но работы много… кажется, я буду консультировать эту больницу через письма. Интересно, как долго они будут идти… — к концу фразы Сакура задумалась. — Мой ястреб быстро их доставит. Можешь им пользоваться, — спокойно предложил Саске. Сакура заметно оживилась, но Саске наклонился к ней и тихо спросил: — Ты снимала плащ? — Переоделась в халат, — прошептала она у самой его щеки, тепло её дыхания покалывало его кожу. Саске выпрямился и коротко кивнул, но Сакура потянула его за руку, заставляя снова наклониться к ней. — Мизукаге-сама дала тебе разрешение свободно передвигаться по Стране Воды, — сообщила она и, улыбнувшись, добавила: — Скажи, я молодец? Некоторые вещи действительно давались легче, когда рядом была его жена. Саске чуть повернул голову к ней и встретился с её выжидающим, чуть смущённым взглядом. — Ты молодец, — благодарно прошептал он.

***

Пассажирское судно протяжно загудело, сбрасывая ход, когда до берега оставалось всего несколько сотен метров. Впереди, сквозь влажную дымку, проступал остров: ряды тёмных деревянных домов тянулись вдоль кромки воды, между ними мелькали крошечные силуэты людей, а у причала покачивались рыбацкие лодки, тихо ударяясь бортами друг о друга. Саске подал Сакуре руку, помогая сойти по трапу на причал, и вместе с толпой они ступили на сушу. В воздухе сразу ударил густой запах водорослей и коптящейся рыбы. — Человек, с которым мы должны встретиться… мы увидимся с ним сегодня? — спросила Сакура, на мгновение задержав взгляд на временных прилавках с едой. — Да. Мы сразу пойдём к нему домой, он живёт на другой стороне острова, — ответил Саске, отводя взгляд и увлекая её за собой, будто нарочно не позволяя ей увидеть его выражение. Остров оказался большим, зелень на нём уже поблёкла с наступлением холодов. Им пришлось идти довольно долго, прежде чем они вышли к жилому району. Саске шёл впереди, держа Сакуру за руку и уверенно ведя её за собой. Под ногами тихо поскрипывал гравий, вперемешку с утоптанной землёй. Небо постепенно заволакивало облаками, а с ветром доносился солоноватый запах моря. По обе стороны улицы тянулись деревянные дома потемневшие от времени, но ухоженные, с аккуратными садами и узкими тропинками между ними, а над ними — ряды столбов с проводами, гудящими на ветру и уходящими в серую даль. Они шли так, пока в конце улицы не показалось море, поверхность которого мягко ловила свет и мерцала в просвете. — Долго ещё? — выдохнула Сакура, сбивая дыхание. Она крепче сжала его руку, другой придерживая живот. — Немного осталось, — ответил Саске, коротко погладив пальцами ее ладонь в ответ.  — Можно было позвать его в какую-нибудь забегаловку у берега… — Я уже вижу его дом, — бросил он через плечо. Сакура в ответ закатила глаза и облегчённо выдохнула. Они остановились перед воротами — крепкими, из тёмного дерева, с аккуратной резьбой и тяжёлыми створками, за которыми угадывался ухоженный двор. Саске толкнул створку, и та открылась без усилия. Он, не замедляя шага, вошёл внутрь, словно к себе домой. Сакура чуть потянула его назад. — Ты не постучишься? — обеспокоенно прошептала она, а затем уже громче окликнула: — Есть кто-нибудь дома? Саске отпустил её руку и прошёл через небольшой двор. С одной стороны тянулась вскопанная земля — видно, здесь что-то выращивали в тёплое время года. Он направился к одноэтажному деревянному дому. Входная дверь тоже поддалась без сопротивления. — Саске-кун! — тихо прошипела Сакура, явно недовольная его бесцеремонностью. — Проходи, — сказал он, приоткрывая дверь и пропуская её вперёд. Сакура на секунду замешкалась, всё ещё с сомнением глядя на него, но всё же подошла и вошла в дом. Саске закрыл за ней дверь. Они разулись и прошли внутрь, сразу оказавшись в коротком коридоре, ведущем в аккуратную светлую кухню. Сакура почти на цыпочках двинулась вперёд, как учили в академии: настороженно огляделась, потянулась к сумке за кунаем. Саске шёл следом, с трудом сдерживая эмоции. С того момента, как они вошли в дом, его сердце билось всё быстрее. — Здесь никого нет, — выдохнула Сакура, немного расслабившись, и обернулась к нему с немым вопросом. — Я соврал, — тихо сказал он, почти не слыша собственных слов за стуком сердца. — Это наш дом, Сакура.