Прости меня, мой падший ангел

Он стоял на крыше ещё не проснувшегося монастыря, глядя на холодный застывший мир. Порванная грязная ряса развевалась на зяблом осеннем ветру – он даже не поменял её на чистую. Прости меня, мой Мирослав. Я ужасный автор, который сотворил с твоей не успевшей начаться жизнью ужасное. Прости меня, мой Владислав. Ты мог бы восстановить справедливость в своём маленьком мире и достигнуть сана Великого Схимника. Прости меня, Калле. Ты всего лишь плод воображения в искалеченном детском сознании. Прости меня, мой читатель. Наверное, это было бессмысленно. Прости меня, мой падший ангел. Никто так и не узнает, что ты был невиновен в этом, и твоя жертва напрасна. Исход предельно ясен, и никакой интриги в его последующих действиях не будет – юноша с преданными карими глазами и непослушными русыми волосами шагнул вперёд. Однако войти в землю нерадивый монах не успел – его уставшее сердце разорвалось ещё задолго до приземления. Ещё где-то в первой главе, когда его наставник, которому он был готов доверить всю свою жизнь, прокрался к нему поздней ночью и надругался над мальчишеским телом.