Dorm 522

Опьяняющий

прилагательное

бодрящий или волнующий

Заканчивая последние экзамены первого семестра и наконец приближаясь к концу, Майкл, Адам и их друзья начинают думать, как бы отметить окончание учебы. Кевин предложил поехать в казино, главным образом потому, что мама никогда не разрешала ему, а ему всегда хотелось посмотреть, как там всё устроено. Все его отговаривали: Линда Трэн никогда не оставит их в покое, даже если они ничего не потратят. Амелия предложила устроить ночёвку в одной из их комнат и вместе посмотреть сериал. Первые пять минут идея казалась хорошей, пока Мик не заметил, что Иниас наверняка заснёт где-то на пятой серии, а Чарли, которая недавно вошла в их компанию, скорее всего будет весь вечер болтать по телефону со своей девушкой. Планы сыпались один за другим, и никто так и не мог придумать, чем бы они могли заняться все вместе. Майкл решил немного отдохнуть от учёбы: сгреб учебники в нетронутый угол стола и читал. Он действительно любил читать. Конечно, больше всего ему нравились объёмные классические романы, он обожал их яркий язык, но ему также было интересно узнавать о вещах, которых не было в школьной программе. Поэтому свободное время, чтобы выучить новый язык или почитать об астрономии, было как нельзя кстати. Адам даже пообещал заниматься с ним, если тот решит за это взяться. И Майкл не собирался отказываться. Адам сказал, что нашёл себе новое место для отдыха — зал игровых автоматов через дорогу от университета. Судя по всему, уже через пару часов после того, как он исчезает с экзамена, он, Кевин и Чарли уединяются там, чтобы спускать бесконечные четвертаки, сражаясь друг с другом в Street Fighter.. На этот раз он зовёт Майкла пойти с ним вдвоём (Кевин и Чарли заняты каким-то заданием), и Майкл, разумеется, соглашается, потому что не может отказать Адаму. Игровой зал явно повидал многое: стёртые джойстики и кнопки на автоматах, потёртые сиденья, а в воздухе — лёгкий запах ржавых монет и бумаги. Девушка за стойкой, Алекс Миллс, как гласит её бейдж, встречает их дежурной улыбкой, и Адам просит разменять десятку на четвертаки, чтобы можно было во что-нибудь сыграть. — У нас более чем достаточно монет на ближайшие полчаса, — радостно объявляет Адам, держа перед собой небольшой пластиковый пакет с монетками. А потом добавляет: — Или на пятнадцать минут, если будем проигрывать слишком быстро. — Мы продержимся, — отвечает Майкл, следуя за Адамом, пробирающимся сквозь гул автоматов к консоли Street Fighter. — Если всё настолько увлекательно, как ты говоришь, я оплачу ещё полчаса. Адам одаривает его одной из самых очаровательных улыбок, какие Майкл когда-либо видел, и выбирает левую сторону автомата, оставляя Майклу правую. Конечно же, Адам с энтузиазмом помогает им выбрать персонажей, он берёт блондина в красной форме для себя и черноволосого мужчину в белом для Майкла. Их зовут Кен и Рю. Не нужно быть гением, чтобы понять: Адам выбрал тех, кто больше всего на них похож. — Мне кажется, Кен гораздо более накачан, чем ты, Адам, — шутит Майкл. — О чём ты вообще? Я в нормальной форме, — усмехается Адам. Майкл проигрывает первый раунд, всё ещё привыкая к управлению, но потом начинает выигрывать гораздо чаще, и Адам отчаянно нажимает на кнопки. В конце концов Майкл выигрывает примерно половину раундов, и Адам закатывает глаза, бормоча, что новичкам везет, а затем тащит его к стрелялкам в нескольких метрах от них. — Так кого же мы убиваем? — спрашивает Майкл, беря красный пластиковый пистолет, в то время как Адам хватает синий и кладёт четвертаки, чтобы начать игру за них обоих. — Зомби, — отвечает Адам, стреляя из пистолета в кнопку «СТАРТ» на экране перед ними. Особенность Майкла в том, что в стрельбе он не так уж неопытен, как в сражениях при помощи одной кнопки и джойстика. Когда ему было лет шестнадцать, у Амары были друзья, владевшие тиром, и она иногда приводила туда Майкла. Можно подумать, что с её стороны это было немного безответственно приводить шестнадцатилетнего подростка в тир, но зато он научился целиться и стрелять, хоть и поклялся больше никогда не брать оружие в руки. Впрочем, именно поэтому эта игра мгновенно стала его любимой. Он стреляет, уничтожая зомби одного за другим, его персонаж добирается до другого конца арены, а Адам громко ругается, когда не успевает, и его съедают. Проиграв, он убирает пластиковый пистолет обратно в кобуру и встаёт рядом с Майклом, наблюдая за его игрой. — Почему ты настолько хорош в этом? — Я умею стрелять, — бормочет Майкл, сосредоточенно следя за экраном, пока натиск зомби становится всё интенсивнее к концу пути. — Меня научили друзья Амары. Адам поднимает брови: — У моего отца был пистолет. Он стрелял по стеклянным бутылкам в пустом поле за городом. Я никогда не пробовал. — Лучше и не пробуй, — отвечает Майкл, подстреливая зомби, который подошёл слишком близко к экрану. — Ты слишком мил для этого. Не представляю тебя с пистолетом. Ты же не маньяк. — О, значит, если я стреляю, то я сразу маньяк, — саркастически говорит Адам, — а когда ты, тогда ты, конечно же, крутой зомби терминатор?! — Теперь-то ты понял, — поддразнивает Майкл, и Адам открывает рот в безмолвном протесте. Наконец, персонаж Майкла добирается до конца, и на экране появляется сообщение о завершении карты, предлагая ввести трёхбуквенное имя для табло. Майкл вводит: MDS. — Что это значит? — спрашивает Адам, наблюдая, как Майкл с помощью пистолета выбирает буквы и занимает своё место в таблице рекордов. На экране торжественно высвечивается: MDS — третье место. — Это мои инициалы, — отвечает Майкл. Ошарашенное выражение лица Адама ясно показывает, что он впервые об этом слышит. — У тебя есть второе имя? Я не знал, — Адам выглядит чересчур заинтересованным такой скучной деталью, как имя. — Что, чёрт возьми, означает «D»? Майкл вздыхает, убирая пистолет обратно в кобуру и собирая билеты, которые выдаёт автомат. — Это значит Дин. Майкл Дин Ширли. Второе имя всегда казалось ему немного странным, особенно после того, как он узнал, что бывшего парня Бенни звали Дин. Да и вообще, оно никогда не имело для него особого значения, поэтому он просто не упоминал его. — Кто его придумал? — спрашивает Адам, беря пачку билетов из рук Майкла. Их пальцы соприкасаются, и Майкл пытается игнорировать внезапное, почти автоматическое желание снова взять его за руку. — Кажется, так звали медбрата в роддоме, — говорит Майкл. Так ему рассказала Амара. Когда он родился, медбрат по имени Дин Смит осторожно передал новорождённого Амаре, пока Чак прощался со своей умирающей женой. Потом она сделала имя медбрата вторым именем Майкла. Он не хочет портить себе настроение подробностями, поэтому на этом и останавливается. — Ого, как мило. Как примета на удачу, — говорит Адам. Скорее, постоянное напоминание о моей матери, — думает Майкл. Адам на секунду поднимает взгляд, улыбается ему, прежде чем вернуться к подсчёту билетов. — У меня нет второго имени. Хотелось бы, чтобы оно было, хотя я не могу вспомнить ничего, что бы с моим сочеталось. Майкл следует за Адамом к следующему автомату и, притворяясь, что глубоко задумался, но на деле просто желая подшутить над ним, предлагает: — Адам Майкл Миллиган. Адам усмехается и останавливается перед автоматом с плюшевыми игрушками персонажей «Звёздных войн». Он указывает на одну из них в центре: — Если выиграешь мне Оби-Вана Кеноби, я приму твое предложение о втором имени. — Договорились, — говорит Майкл, вставляя четвертак и перемещая джойстик над игрушкой Оби-Вана. Адам стоит сбоку от автомата и командует: — Ещё немного влево! Майкл решает действовать и нажимает кнопку. Кран автомата опускается, цепляет этикетку игрушки и поднимает её вверх. Пять многообещающих секунд, и Оби-Ван падает обратно в кучу, разбивая надежды Майкла. — Чёрт, — выдыхает Майкл. Адам сгибается пополам от смеха. — Пожалуй, мне придётся выбрать другое второе имя… — Нет, подожди. Я попробую ещё раз, — ворчит Майкл, протягивая руку. — Дай монетку, Адам. Адам, кажется, дико забавляется этим. Он кладёт ещё одну монету на раскрытую ладонь Майкла: — Держи. Майкл запускает новую игру и снова пытается. На этот раз плюшевая игрушка падает прямо в отверстие, но скатывается обратно в кучу, а не в лоток для сбора. Майкл хмурится, на его лице смесь разочарования и недоверия. — Мне снова дать тебе монетку? — спрашивает Адам, доставая из мешочка ещё одну монету, будто уже знает ответ. —Дай, — приказывает Майкл. Адам смеётся, опуская монету в автомат. Кран снова опускается, подцепляет что-то и вытаскивает плюшевого Хана Соло. На этот раз игрушка падает точно в отверстие, и Майкл наклоняется, чтобы достать её со дна. Адам берёт у него плюшевого Хана, осматривая его с широкой ухмылкой. — Ты выиграл, сдаюсь. Не собираюсь играть больше трёх раз. Это просто пустая трата денег, — говорит Майкл. — Тебе повезло: я на самом деле люблю Хана, — отвечает Адам, лучезарно улыбаясь. — Для меня это вполне приемлемо. Похоже, моё новое имя Адам Майкл Миллиган. На самом деле, Майкл Миллиган звучит очень хорошо, хотя Майкл никогда бы в этом не признался. Он старается не думать о «Майкле Миллигане» ни в каком другом контексте, кроме как о почётном втором имени Адама, но мысли об этом всё равно вертятся в голове — нежеланные, настойчивые, требующие внимания. Очевидно, что размышления о Майкле Миллигане так просто не уйдут, если судить по учащённому биению сердца. Майкл не из тех, кто делает поспешные выводы: он убеждает себя, что это просто адреналин после игр. Драки, стрельба, а потом ещё эта отвратительная «машина с краном» — всё это, конечно, добавляет напряжения. Но все его стены рушатся, когда Адам улыбается ему, указывая на установку Guitar Hero в другом конце игровой комнаты, и Майкл слышит, как сердце гремит у него в ушах. Это ничего не значит, уверяет себя Майкл, идя следом за Адамом. Плюшевый Хан кажется болезненно тяжёлым в руках, несмотря на свою лёгкость. Ты изучаешь человеческое сердце и мозг. Есть множество веществ, которые могут вызывать такие реакции — например, норадреналин и адреналин из симпатической нервной системы. Это вовсе не обязательно связано с Адамом. Не всё должно что-то значить. И уж точно не Адам. И вот он стоит здесь, держа в руках плюшевого Хана Соло, которого выиграл за три четвертака для парня, пытающегося сыграть в Guitar Hero, а его собственное имя стало вторым именем Адама.

***

Прошло немного больше времени, чем ожидал Майкл, но в конце концов он получил сообщение от Бэлы. Она поздравила его с окончанием экзаменов и сообщила, что её девушка, Мэг, поступила в Висконсинский университет. По словам Бэлы, Мэг здесь лишь для того, чтобы добавить пару строк в своё резюме, пока она сама что-то для неё организует. Ты не против подружиться с ней, пока она там? — попросила Бэла. — Она не всегда выбирает выражения и не слишком легко сходится с людьми. Долго она там не задержится, но ты согласен? Майкл ответил, что постарается, не желая ничего обещать, ведь он толком не знал, кто такая эта Мэг Мастерс. И, как оказалось, он не до конца понимал, на что подписался, до того момента, пока в дверь его общежития не постучала темноволосая девушка в пиджаке от Alexander McQueen и нерешительно проворчала: — Бэла велела мне найти тебя. Ширли, верно? — Да, — подтвердил Майкл. Он с лёгким замешательством и осторожностью наблюдал, как Мэг небрежно проходит мимо него в комнату и устраивается на стуле Адама, словно это её место. — Как надолго ты здесь? — спросил он. — Только пока Бэла не устроит мне собеседование со своим лучшим другом, — сказала Мэг, с издёвкой выделяя слова и закатывая глаза. Значит, Бэла пытается устроить Мэг на работу в лейбле Кастиэля — NOVAK. Друзья на высоких должностях, что уж говорить, отличный способ попасть в индустрию. Мэг оглядела комнату и спросила: — А где твой сосед? — С друзьями, но должен вот-вот вернуться, — ответил Майкл. Взгляд Мэг скользит по комнате, оценивая обстановку и, кажется, делая какие-то выводы. Потом она бросает на Майкла испытующий взгляд с намёком: — Или он больше, чем просто сосед? — Он мой лучший друг, — говорит Майкл, ему явно не нравится её тон. — Ну разумеется, — протягивает Мэг. — Так тебе нравится этот мальчик? Когда я переезжала, я видела, как ты несёшь вещи в свою комнату. И, честно говоря, они точно не твои, ну, если Ширли твой отец… Майкл садится на кровать и резко отвечает: — Знаешь, вежливые люди не врываются без приглашения и не строят догадок о соседях по комнате. — Ну, мне говорили, что я невежливая, — спокойно говорит Мэг, будто это отличный ответ. Майкл, может быть, и признал бы это достойной репликой, но сейчас его раздражает, как Мэг обломанным, накрашенным ногтем ковыряет скол на столе Адама, а её ботинки, похоже, не видели щетки уже несколько месяцев. Он не понимает, что Бэла вообще в ней нашла. — Я буду жить далеко от вас, — добавляет она. — Я в пятьсот первой комнате. Майкл кивает, первое впечатление она производит не самое приятное, и он даже не пытается запомнить номер её комнаты. — Мне всё равно. Мэг слегка наклоняет голову, на лице появляется неприятное, но довольное веселье. — Я тебе не нравлюсь. Майкл не удостаивает её ответом. Она смеётся, запрокидывает голову, потом наклоняется вперёд, облокачиваясь на колени. — Бэла сказала, что тебя будет трудно завоевать. — Правда? — Майкл приподнимает бровь. — Зачем тебе вообще нужно меня завоёвывать? — Из-за твоей семьи, — говорит Мэг, закатывая глаза. — Она думает, что Чак и Амара будут хорошими партнёрами для построения «отношений». — Она произносит последнее слово, делая пальцами кавычки. Он уже собирается ответить, когда в комнату входит Адам, переводит взгляд с одного на другого и бросает сумку на пол. — О, привет. — Затем, чуть тише, обращаясь к Майклу: — Кто это? — Мэг Мастерс, — отвечает она первой. — Ты же знаешь, я тебя слышу, да? — О, Мэг Бэлы, — догадывается Адам. Мэг кивает, потом наконец встаёт, улыбается Майклу совершенно фальшиво, поднимает руку в безмолвном прощании и выходит. Адам смотрит ей вслед и говорит: — Это было немного странно. — Она мне не нравится, — заявляет Майкл. Адам вопросительно хмурит брови, усаживаясь за свой стол, на то же место, где сидела Мэг. — Почему? — Во-первых, она только что расковыряла скол на твоём столе. — Что? — Адам оборачивается, осматривая повреждение. — О. Надо будет попросить того парня, который столярничает, глянуть. — И она грубиянка, — добавляет Майкл. Он решает не упоминать, что Мэг намекала на то, что они с Адамом спят вместе. — Многие люди грубы, — пожимает плечами Адам. — Мне кажется, студенты моды особенно: чем успешнее становятся, тем больше привыкают получать всё по щелчку пальцев. Знаешь, Мик раздражается, если ему не приносят кофе в течение пяти минут… Майкл хмурится: — Хотя это вполне приемлемо. Пять минут на кофе это разумный срок. — …а Кевин выходит из себя, когда не получает никакой обратной связи по своей работе, — продолжает Адам. — У этих студентов и правда неоправданно плотный график… — замечает Майкл. — …а Бэла сходит с ума, если кто-то приносит ей не те чёрные туфли Jimmy Choo с пряжкой, как будто они все не одинаковые, — говорит Адам. Пока Майкл пытается придумать хоть какое-то оправдание, Адам вбивает последний гвоздь в гроб его аргумента: — А по словам Габриэля, Кастиэль приходит в ярость, если не получает образцы материалов в течение десяти минут после того, как попросил их. Майкл наконец сдаётся: — Вот это просто смешно. — У каждого своё представление о грубости и вежливости, — задумчиво произносит Адам, бросая на него взгляд. Через мгновение добавляет с лёгкой улыбкой: — Но как же некрасиво с её стороны портить мой стол.

***

Поскольку экзамены закончились, занятий не будет до конца августа, Мик пользуется возможностью, чтобы собираться с Бенни и Майклом выпить теперь чуть чаще, чем обычно. Майкл уже как-то спросил, стоит ли им взять с собой Адама хотя бы раз: ему было неловко, что он не приглашал его раньше, особенно после того, как Адам сам не раз пытался включить Майкла в свои планы. Мика же беспокоило, насколько хорошо Адам переносит алкоголь, хотя Майкл почти уверен, что всё будет в порядке, если хоть что-то из того, что Адам рассказывал о своём пьянице-отце, правда. В итоге Майкл приглашает его, заверяя Бенни, что если они с Адамом не поладят, он не станет заставлять их проводить с ним время. Бенни нехотя соглашается, и в тот же вечер Адам идёт с ними, когда Мик приводит компанию в небольшой, мрачный бар недалеко от кампуса. Мик угощает всех пивом, каким-то немецким сортом с названием, которое Майкл даже не пытается выговорить. Адам пьёт прямо из бутылки, чего Майкл, впрочем, и ожидал. Это впечатляет Бенни настолько, что тот бросает ему вызов на соревнование по выпивке. Оба осушают по две бутылки, прежде чем Мик вмешивается, опасаясь, что они вернутся в кампус в нелучшем состоянии. Пиво оказывается крепким, Мик не скупится на хорошие напитки, и две бутылки почти выбивают Адама из колеи. Майкл настаивает, что проводит его обратно в общежитие, и прощается с ребятами, обещая увидеться завтра. К счастью, он сам сегодня не пил, иначе обратная дорога была бы сущим адом. Пьяный Адам оказывается смесью тоски и восторга: он то говорит о чьих-то глазах, то признаётся, что ему ужасно хочется держать кого-то за руку. И хотя язык у него уже слегка заплетается, он всё же не настолько пьян, чтобы назвать имя. Майкл с трудом, но доводит его до кампуса и затаскивает в комнату прежде, чем кто-то, Кевин или Иниас, успевает их заметить. На всякий случай он запирает дверь, чтобы пьяный Адам снова не вздумал куда-то выйти. — Бенни такой весёлый, — говорит Адам, одаривая Майкла глупой улыбкой, от которой тот вынужден отвести взгляд. — Можно мне пойти с вами в следующий раз? — Кажется, ты очень нравишься Бенни, так почему бы и нет? — отвечает Майкл, решая, что Адаму лучше спать на нижней кровати в его-то состоянии, и помогает ему устроиться в постели. — Но я попрошу Мика принести тебе пива похуже в следующий раз. То, что он покупает, слишком крепкое. — Я могу выдержать крепкое! — настаивает Адам. — Сегодня было просто не очень удачно. — Ладно, Адам, — говорит Майкл, ухмыляясь, и отворачивается, чтобы найти что-нибудь, что можно оставить у кровати, если Адаму в какой-то момент станет плохо. В итоге он просто ставит мусорное ведро рядом. — Отдыхай. Адам лениво кивает: — Эй, Майкл. Ты влюблён в Бенни? Майкл чуть не спотыкается о стул: — Я влюблён в кого? — В Бенни, — бормочет Адам, протирая глаза и выпрямляясь, чтобы посмотреть прямо на него. — Ты ведь не зря так переживал из-за нашей встречи, верно? Адам недостаточно пьян, чтобы Майклу было комфортно говорить о чувствах, но он всё же отвечает: — Я не переживал из-за того, что он подумает о тебе. Я переживал из-за того, что ты подумаешь о нём. Адам тупо моргает, переваривая услышанное: — Значит, тебе не нравится Бенни. — Он не совсем в моём вкусе, — говорит Майкл, слегка приподняв уголок губ в усмешке. — А что, ты нервничаешь? — Нет, — отвечает Адам неубедительно. — Ты всю ночь говорил о каком-то загадочном парне, — замечает Майкл, садясь в кресло и придвигаясь к кровати. — Кто он? — Не скажу, — бормочет Адам. Майкл хмурится, притворяясь обиженным: — Я думал, я твой лучший друг. — Ты и есть. Майкл прищуривается: — Кевин знает, кто этот парень? Адам смотрит на него так, словно подумывает солгать, а потом тихо отвечает: — Ага. Майкл раздражённо вскидывает руки. — Отлично. Значит, он был твоим лучшим другом до того, как я его заменил. — Именно, — ухмыляется Адам. — Извини, приятель. — Мне хоть намекнут, кто это, или мне придётся довольствоваться тем, что его глаза напоминают тебе «летнюю листву», а ладони «наверное, нежные, как пёрышки»? — спрашивает Майкл, намеренно задумчивым тоном, цитируя Адама. Адам щурится, будто пытаясь рассмотреть что-то сквозь пьяную дымку, и после короткой паузы отвечает: — Ему нравятся «Звёздные войны». Майкл закатывает глаза: — Да, как будто есть кто-то на свете, кому не нравятся «Звёздные войны». — Ну, это всё, чего ты, блять, от меня добьёшься, — ворчит Адам и переворачивается, зарываясь под одеяло Майкла. Майкл только вздыхает и спокойно говорит: — Спокойной ночи, Адам. Он снимает ботинки, оставляет их у двери и забирается по лестнице на верхнюю кровать. Натягивая на себя одеяло Адама, Майкл вдыхает чужой, тёплый запах. Адам, похоже, пахнет яблоками и чистыми простынями. И, возможно, он ворует одеколон Hugo Boss у Майкла.

***

Мэг появляется у двери Майкла три дня спустя, в четверг. — Чего ты хочешь? — безразлично спрашивает он. Она тяжело вздыхает, хлопает в ладоши, словно подбадривая саму себя, и говорит: — Я грубая. Он смотрит на неё. — Я знаю. Мэг закатывает глаза и начинает сначала: — Слушай, мы с Бэлой расстались несколько месяцев назад и сошлись снова только в марте, так что я не хочу, чтобы она подумала, будто я грублю мальчику Кастиэля без причины. — Кому? — недоумевает Майкл. Мэг морщится: — Я не это имела в виду. Я просто хотела сказать, что Касу, похоже, нравится с тобой разговаривать, Бэла любит его как брата, и Бэла мне нравится, а значит, мне нужно, чтобы она думала, что я не веду себя с тобой как сучка. Майкл хмуро смотрит на неё, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди: — Я ей не скажу, если тебя это беспокоит. Но, пожалуйста, перестань называть меня чей-то игрушкой. — Я хочу загладить свою вину, — выпаливает она. — Этот Кевин сказал мне, что вы ищете, чем заняться вместе, да? Я могу достать семь билетов первым классом до Нью-Йорка на выходные. Майкл удивлённо приподнимает брови. — Семь билетов первым классом до Нью-Йорка на летние каникулы? Бэла, должно быть, действительно очень важна для тебя. Она прикусывает нижнюю губу и отводит взгляд в сторону, скрестив руки на груди. — Слушай, между нами всё так неопределённо, что, кажется, если я хоть немного облажаюсь, она бросит меня навсегда, а ты, похоже, стукач. Майкл тут же прищуривается, глядя на неё, и Мэг поспешно добавляет: — Беру свои слова обратно, ты не похож на стукача. Но серьёзно, помоги мне немного, ладно? Мне очень нравится Бэла. Адаму понравился Нью-Йорк, когда Майкл привёз его туда в марте, так что он наверняка будет рад поехать ещё раз. Майкл уверен, что и остальные не откажутся. Девушка Кевина возвращается в Мичиган на каникулы, но Чарли точно будет рада присоединиться к ним. — Ладно, — говорит Майкл. — Но ты могла бы просто извиниться, вместо того чтобы покупать билеты первым классом. — Не так-то просто… — Мэг разочарованно фыркает, и Майкл подсознательно осознаёт, что сам не извинялся ни перед кем уже много лет. Возможно, она была права. — Слушай, я забронирую билеты на субботу днём, мы будем там к вечеру, вернёмся в кампус к утру понедельника, и тогда забудем всю ту чушь, что я наговорила в первый раз. Договорились? — Договорились, — соглашается Майкл.

***

Семь билетов включали еще Мэг и Майкла, поэтому оставшиеся пять достались Адаму, Мику, Кевину, Амелии и Чарли. Иниас был слишком занят личными делами, но Кевин пообещал привезти ему что-нибудь из Нью-Йорка. В самолёте Мэг устроилась одна, Мик и Амелия прижались друг к другу, чтобы посмотреть целый сезон «Шерлока», а Кевин и Адам шептались, пока Кевин в итоге не перебрался к Чарли, оставив Адаму место рядом с Майклом. — О чём вы говорили? — спросил Майкл, когда Адам опустился на свободное кресло рядом с ним. — Ни о чём, — солгал Адам. — Он просто очень хотел сидеть с Чарли. Конечно, в тайне от Майкла, Кевин и Адам на самом деле обсуждали именно это: Кевин сказал, что уже договорился, что Мик и Амелия будут сидеть вместе на обоих рейсах, а он сам будет с Чарли, чтобы посадить Адама рядом с Майклом. Это было мило, хоть и немного навязчиво. И хотя они с Майклом уже не впервые летели бок о бок несколько часов подряд, Адам почему-то всё равно нервничал, ведь почти все их друзья были на борту (и одна «грубиянка», как выразился Майкл). — Не знал, что Чарли ему настолько нравится, чтобы бороться за место, — заметил Майкл, ухмыльнувшись. Адам неловко кивнул: — Я тоже. К счастью для него, Майкл не спал последние двадцать часов, слишком увлёкшись астрономией, поэтому к моменту взлёта вырубился. Убедившись, что Майкл спит, Адам наклонился к Кевину и Чарли и зашипел: — Это было очень мило с вашей стороны, но вам не обязательно было это делать! Кевин закатил глаза, а Чарли, опершись локтем о подлокотник у иллюминатора, повернулась к нему с озорной улыбкой: — Да ладно тебе, вы же как старая супружеская пара. Адам уставился на неё, широко раскрыв глаза: — Как?! — Он как тот уставший старый муж, который засыпает, разгадывая газетный кроссворд, а ты женушка, которая постоянно говорит: «Хватит храпеть», — шутит Чарли. — Итак, во-первых, — говорит Адам, — он не храпит. — Такие женатики, — протягивает Чарли, пытаясь сдержать улыбку. — Мне нравится наблюдать за вами. — Во-вторых… — продолжает Адам, игнорируя её, хотя на губах у него мелькает усмешка. — Он однажды действительно заснул, разгадывая кроссворд. Проснулся с надписью «ДЕТРОЙТ» на щеке. Это было так смешно, но мне пришлось стереть это влажными салфетками… Он замолкает, заметив, как Кевин и Чарли обмениваются злорадными взглядами. — Нет. Перестаньте. — Как настоящая парочка… — протягивает Чарли сквозь сдавленный смех. Адам осторожно, стараясь не разбудить Майкла, хватает дополнительную подушку и метко швыряет её в Чарли и Кевина.

***

Они делят гостиничные номера: Мэг живёт рядом с отелем и просто поедет домой, Чарли и Амелия — в одной комнате, Мик и Кевин — в другой, а Адам с Майклом — в третьей. На этот раз всё просто: они привыкли к совместному образу жизни своих соседей, а не потому, что Кевин с Чарли пытаются их свести. Оставив вещи в номерах, они встречаются в коридоре, и Мэг говорит: — Я нашла для нас вечеринку. Бэла с Касом часто туда ходят. Там есть выпивка. Сегодняшний вечер за её счёт, так что давайте как следует оторвемся! — Не думаю, что буду пить, — задумчиво замечает Амелия. Чарли и Кевин кивают в знак согласия. Адам поворачивается к Майклу: — Я покажу тебе, кто умеет пить лучше. — Да ну? — ухмыляется Майкл. — Хорошо, тигр. Я тебя поддержу. — У меня вдруг возникло очень плохое предчувствие, — бормочет Мик Амелии.

***

На вечеринке представлен один из самых широких ассортиментов алкоголя, какие Майкл когда-либо видел. И это о многом говорит, учитывая все вечеринки, где он бывал с Чаком и Амарой. Народу полно, поэтому ребята следят, чтобы никто не трогал напитки Амелии или Чарли. Майкл же, из-за своей опекающей натуры, просто выливает любое пиво, которое кто-то им протягивает, и приносит девочкам новый стакан. Это касается даже Адама, которому Майкл запрещал пить любой напиток, к которому прикоснулся кто-то не из их компании. — Это просто смешно. Адам сам разберётся со своим напитком, — говорит Мэг, держа в руках прозрачную жидкость, которую Майкл принимает за воду. Но к этому моменту он уже немного пьян. — Знаю, я просто… — Майкл обрывает себя и вдруг выливает остатки пива прямо на пол. — Что ты, чёрт возьми, делаешь? — возмущается Мэг. — Я устроил водопад, — бормочет он, и глупая ухмылка расползается по его лицу. — Ты ненормальный, чёрт возьми, — фыркает Мэг и хватается за его руку, протискиваясь сквозь толпу. Майкл теряет свой красный стаканчик, и она добавляет: — Теперь я понимаю, что говорил Ричардсон. Вы двое идеальны друг для друга. Тон у неё вроде бы саркастический, но Майклу всё равно. Мэг усаживает его на диван рядом с Миком и Амелией. — Следите за ним, — говорит она. — Господи, Майкл, — вздыхает Мик, отставляя свой стакан. — Вы с Адамом что, реально устроили соревнование?.. Кевин в это время тянет Адама к себе, пока тот всё ещё пьёт из своего стаканчика. — Ребята, кажется, пора закругляться, — говорит он. Им удаётся вытащить двух пьяных парней с вечеринки на улицу. Грохот музыки всё ещё звенит в ушах, странно, как тихо здесь по сравнению с тем сумасшествием. В какой-то момент Адам выскальзывает из объятий Кевина, и Майкл хватает его за руку, не давая уйти слишком далеко. Оба явно перебрали, хотя Майкл старается этого не признавать ни себе, ни остальным. Он громко смеётся, слепо цепляясь за куртку Адама, пытаясь удержать равновесие. Всё кажется странным: его пальцы покалывают там, где касаются кожи Адама, а щёки пылают. Он знает, что их более трезвые друзья идут позади и готовы поймать их, если они снова завалятся. Адам хватает Майкла за рубашку, спотыкается о тротуар и тянет его за собой. Они падают на брусчатку, заливаясь приступом пьяного смеха. Майкл переворачивается и ложится рядом, смутно видя, как Мик бросает на них взгляд, полный разочарования, и ему, откровенно говоря, всё равно. — И-и, они упали, — бормочет Кевин. — Нам пора побыстрее уходить. — Эй, ребята, смотрите! — Адам поднимает голову с земли. — Майкл, тебе жарко, что ли? Майкл стягивает рубашку вдвое быстрее, чем успевает подумать, и согласно кивает. Адам смеется, а Майкл громко кричит, разрывая ночную тишину улицы. Глаза Мика расширяются, и он быстро подбегает к ним. — Пора возвращаться в отель. Эй, Майкл, — говорит он, хватая того за плечо. — Здесь холодно, оденься. Майкл хмурится, чуть покачиваясь, и тихо бормочет: — Да, довольно холодно. Он медленно натягивает рубашку обратно, к явному разочарованию Адама. Майкл теребит край ткани, потом поворачивается к Адаму, всё ещё растянувшемуся на асфальте, и спрашивает: — На что ты смотришь? — На тебя, — отвечает Адам, голос у него пьяный, мягкий, почти ленивый. Майкл улыбается и слегка наклоняется вперёд. Если он собирается его поцеловать, Адам точно не станет его останавливать. Мик и Кевин обмениваются испуганными взглядами, и Мик рывком поднимает Майкла за ворот, оттаскивая назад: — Ладно, всё, возвращаемся в отель, пока кто-нибудь не натворил глупостей! — А что из этого похоже на глупость? — пьяно произносит Адам, указывая на Майкла. — Это лучшее, которое когда-либо случалось со мной! Майкл одаривает его ослепительной улыбкой, прежде чем Мик и Мэг берут его под руки и утаскивают в сторону. — Я хочу совершить эту глупость, — добавляет Адам, глупо улыбаясь им вслед. — Никто ничего не будет делать, — твёрдо говорит Амелия. — Вы оба слишком пьяны. Это была плохая идея с самого начала. Чарли дважды хлопает в ладоши, чтобы привлечь внимание: — Так, слушайте! Мы держим этих двоих раздельно, ясно? Никакого пьяного секса! Все согласны? Мик, Кевин и Амелия кивают почти одновременно. — Отлично. — Чарли продолжает, беря всё под контроль. — Кевин, ты следишь за Адамом, и Мик, ты забираешь Майкла. Если кому-то понадобится помощь, зовите меня или Амелию. Мы подстрахуем. Всё ясно? — Я останусь с вами на ночь, — говорит Мэг, виновато пожимая плечами. — Всё равно это я виновата, что они так напились. — Они сами устроили это дурацкое соревнование, — бурчит Мик. — У тебя самые красивые глаза на свете, — туманно произносит Адам, лениво проводя пальцем по кончику носа Майкла. Мик закатывает глаза и поднимает Майкла, но Адам тут же хмурится, будто ребёнок, у которого забрали игрушку: — Верните Красивые Глазки… Кевин и Чарли подхватывают его под руки. — Да, да, — говорит Кевин, устало улыбаясь. — «Красивые Глазки» ты увидишь утром. А пока, спать. Сон это классно, помнишь?

***

Добраться до отеля оказалось довольно легко, но Адам и Майкл прямо липнут друг к другу, когда пьяные, поэтому расставание далось нелегко. Каким-то образом им это удаётся, и Мик с Мэг приводят Майкла в номер. Мэг запирает за ними дверь, а Майкл осматривает комнату, указывает на кровать и бормочет: — Это моя? — Да, — отвечает Мик, хватая пустое мусорное ведро и оглядывается в поисках пластикового пакета. — Просто садись… Майкл ложится на кровать и сразу же засыпает. Мэг моргает, слегка ошеломлённая: — Он что, только что уснул? — Полагаю, Майкл просто вырубился, — говорит Мик, прекращая поиски пакета. — Я пойду проверю Адама, может, остальным нужна помощь. — Не думаю, что Адаму нужны четыре человека, чтобы с ним справиться, — замечает Мэг. — Но я присмотрю за Майклом. — Спасибо, — говорит Мик, выскальзывая из комнаты и направляясь к Адаму. Им удаётся уложить его на кровать, отставив обувь в сторону и приготовив рядом мусорное ведро. Адам тихо произносит: — Я очень хочу его поцеловать. Мик смотрит на Адама: — Он что, про… — Майкла, — шепчет Кевин, широко улыбаясь и кивая. — Он всё время о нём говорит. — У него такие зелёные глаза, — говорит Адам, внезапно приподнимаясь на локтях, чтобы посмотреть на всех четверых. — Они как огромный лес, или зелёный чай, или Оливер Куин… — Да... не понимаю, о чем он, — замечает Амелия, кусая губу и улыбаясь. — Зелёная Стрела, — объясняет Чарли. Мик вздыхает: — Вот бы Майкл вытворял что-то такое, я бы дорого заплатил, чтобы увидеть это. — Что он делает? — спрашивает Чарли. — Где Майк… Где Майкл? — сонно спрашивает Адам. Игнорируя Адама, пока Амелия успокаивает его, Мик отвечает: — Ничего. Он вырубился. Сейчас спит. — Какого хрена?! — ахнул Кевин. — Значит, мы их зря разделили? — Нет, думаю, мы поступили правильно, — говорит Амелия, хватая телефон Адама с прикроватной тумбочки. — На всякий случай, если он пришлёт Майклу что-нибудь странное. — Хорошее решение, — соглашается Мик, оглядываясь на Адама. — Ладно, Кевин, ты сегодня останешься с ним, да? Все смотрят на Адама, который начинает бормотать: — Майкл такой потрясающий, но вы, наверное, и так это знаете. Как думаете, он из тех, кто станет целовать руку? Думаю, да. И мне нравятся его волосы, мне нравится этот маленький завиток, как у супермена, который у него иногда появляется, когда он не уложил волосы утром. Мне нравится, какой у него хриплый голос, когда он просыпается. Майкл такой классный… — Чарли, составь мне компанию, пожалуйста? — тут же просит Кевин. — Ты шутишь? Я бы ни за что не пропустила такое, — говорит Чарли, обнимая Кевина за плечи.

***

Наступает утро, почти нежеланное, и Майкл болезненно моргает от солнечного света, пробивающегося сквозь щели в шторах. Он стонет, чувствуя себя просто отвратительно, и тянется к мусорному ведру, но успокаивается, понимая, что это ложная тревога. Вздыхая, проводит руками по волосам, а затем оглядывается и видит Мэг, лежащую рядом с ним на кровати, с приподнятой бровью наблюдающую за ним. Майкл смотрит на неё, беззвучно открывая и закрывая рот, затем медленно отворачивается. — Я знаю, что я гей, но все таки я вчера был в очень нетрезвом состоянии. Пожалуйста, скажи, что мы ничего не делали. Мэг закатывает глаза и садится, полностью одетая, и говорит: — Я по девочкам, и мы ничего не делали, понятно? Я не была пьяна. Бэла взяла с меня обещание не пить прошлой ночью. Она добавляет, слегка впечатлённо: — Использовать слово «нетрезвый» с похмелья? Как скажешь, Тезаурус. Майкл громко стонет, падая обратно на кровать рядом с Мэг. — Я не думала, что ты так напьёшься. — Это было ужасно. Если я сказал что-то необычное прошлой ночью, то это было непреднамеренно, — оправдывается Майкл. — Ты используешь слишком много сложных слов, и ещё слишком рано для всей этой ерунды в духе Мерриам-Вебстер, — жалуется Мэг. — У меня такое бывает с похмелья, — бормочет Майкл. — Это крайне странно. Мэг смотрит на него, словно на инопланетянина. — Ладно, где твоя кнопка перезагрузки? — Где Адам? — спрашивает Майкл, игнорируя её вопрос. — В другой комнате. Вы двое были настолько не в себе, что мы решили положить вас отдельно. Мик был здесь до этого, он как раз ушёл с Амелией, чтобы привезти для нас всех «Макдоналдс», — говорит Мэг. Майкл кивает и достаёт телефон, чтобы проверить новые сообщения. Там только несколько фотографий от Габриэля с вечеринки модельного агентства, на которой он был вчера, включая фото модели с подписью: «Хочешь его номер?». Майкл игнорирует это и листает дальше. Амара написала ему, что оставила в его комнате новые брендовые вещи и что, раз уж он в Нью-Йорке, стоит забрать их до возвращения в Висконсин. — Ах, чёрт, — ворчит Майкл, вставая, чтобы принять душ. Ему совсем не хотелось видеть отца. Он быстро принимает душ и надевает одежду, которую Мик достал из сумки и оставил для него. К тому времени, как он выходит, Мэг уже ушла, а на её месте лежит Адам, зарывшийся под одеяло. — Как спалось? — спрашивает Майкл. — Не ори, — ворчит Адам. Он выглядывает из-под одеяла и замечает, как Майкл достаёт солнцезащитные очки и надевает их. — Очки... ты собираешься выйти на это гребанное солнце. Куда ты собрался? — Домой, — отвечает Майкл, осматривая себя в зеркале. Даже в очках, скрывающих глаза, он всё равно выглядит ужасно. Он пальцами расчёсывает волосы в тщетной попытке что-то исправить. — Амара оставила мне кое-какие вещи и хочет, чтобы я забрал их, прежде чем мы вернёмся в кампус. Адам выпрямляется. — Я пойду с тобой. Майкл смотрит на Адама. Его волосы ужасно растрёпаны, он явно устал и щурится от слабого утреннего света, пробивающегося в комнату. И говорит: — У тебя ещё сильнее похмелье, чем у меня. Тебе не обязательно идти со мной, просто оставайся здесь. — Нет, нет. Я пойду, — настаивает Адам. — Мне просто нужно привести себя в порядок. Пожалуйста, скажи, что у тебя есть ещё одна пара солнцезащитных очков. — Кажется, у Мика есть, я спрошу у Кевина. А ты пока переоденься, — говорит Майкл, выходя из комнаты. Мик не взял свои очки, но, к счастью, у Чарли они были, поэтому Майкл забирает их и уносит к себе в комнату. Вернувшись, он видит Адама, который стоит перед зеркалом, безуспешно пытаясь уложить растрепанные волосы. Адам замечает его и, сдавшись, говорит: — Мои волосы не укладываются. — Иди сюда, — усмехается Майкл, наливая воду в руку из раковины и приглаживая волосы Адама. Это не помогает, но он говорит: — Вот, всё. Давай пойдём, пока не выглянуло послеполуденное солнце. — О Боже, хуже утреннего солнца может быть только послеполуденное, — в ужасе говорит Адам. — Ты прав. Пойдём.

***

Чак не особенно рад внезапному появлению Майкла, но никак не высказывает недовольство. Он впускает Майкла и Адама без возражений, здороваясь с ними «доброе утро» с подозрительным блеском в глазах, пока Майкл быстро идёт в свою комнату за вещами, оставленными Амарой. Адам чувствует себя неловко: носить солнцезащитные очки в помещении как-то странно, поэтому он снимает их, тут же жалея, холодный взгляд Чака и его собственный похмельный взгляд совсем не сочетаются. — Извините, что пришёл так рано, сэр, — слабо извиняется Адам. — Я Адам. — Почему он пьян? — спрашивает Чак, игнорируя представление, и кивает головой в сторону коридора, где скрылся Майкл. — Он тебя напоил? Пытаясь спасти репутацию Майкла, и поскольку именно он виноват, что они напились, Адам отвечает: — Нет, он ничего подобного не делал. Это моя вина. Мне жаль. Чак сердито смотрит на него, наблюдая, как Адам неловко ёрзает. Ему слишком плохо от похмелья, чтобы общаться с отцом Майкла прямо сейчас, и он определённо не так представлял себе встречу с ним. Он думал, что это произойдёт за приятным ужином, и он скажет что-нибудь вежливое вроде: «Здравствуйте, меня зовут Адам Миллиган, я учусь на хирурга», и тогда он понравится отцу Майкла. Но вместо этого Адам получает вот что: ему приходится сказать Чаку, что он напоил его сына. — Я вижу, как ты на него смотришь, даже в этих солнечных очках, — говорит Чак, и неодобрение в его голосе уже вызывает тошноту. — Знай, что я тебя совершенно не одобряю. Как друг или как нечто большее. О чём ты думал, напоив его так, что ему приходится носить очки в помещении? Это так безответственно. Прежде чем Адам успевает придумать соответствующий ответ, Майкл возвращается с сумкой. — Ладно, я собрал вещи. Увидимся как-нибудь, пап. Они уходят после того, как Чак прощается с Майклом, и Майкл спрашивает: — Он с тобой разговаривал? Я слышал какой-то шум. Что он сказал? — Просто спросил, как дела на учебе, — хрипло цедит Адам. Неодобрение Чака терзает Адама аж до самого рейса в Висконсин.