Dorm 522

Аккомодация

существительное

процесс адаптации или приспособления к кому-либо

Август плавно перешёл в сентябрь, а это значило, что лекции снова начались, к полному разочарованию Адама. Пусть каникулы и были полны приятных моментов, они, безусловно, меркли на фоне бесконечной череды скучных четырёхчасовых лекций, растянувшихся на всю неделю. После возвращения из Нью-Йорка в Мэдисон, штат Висконсин, Мэг быстро подружилась с ними. Особенно после того, как помогла Майклу и Адаму не наделать глупостей в их пьяном ступоре. Адам слышал от Кевина, что тот долго рассказывал, какой замечательный Майкл, настолько долго, что даже Чарли устала это слушать. Кевин при этом заверил, что Майкл спал в другой комнате и ничего не слышал, чему Адам был несказанно рад. Сам он ту ночь помнил смутно: стоило ему выпить очередную порцию, как всё начало расплываться; к тому моменту, как он покинул вечеринку, память уже окончательно отключилась. Майкл тоже ничего не помнит, а остальные уверяют, что ничего предосудительного не произошло. Адам же ясно помнил слова Чака, его полное и безоговорочное неодобрение, с которым тот отнёсся к его попытке взять на себя вину за их общее похмелье. Он до сих пор не знал, стоит ли рассказывать об этом Майклу. Тем не менее, он понимал, что всегда может рассчитывать на мнение своих ближайших друзей — Кевина и Чарли. Он даже подумывал спросить об этом Амелию, ведь она была самой рассудительной в их компании (Мик, возможно, мог бы составить ей конкуренцию, если бы не его связь с Артуром, которая всё портила). Но Кевин и Чарли были единственные из их друзей, кто сейчас состоял в отношениях, так что их мнение, несомненно, будет полезнее. Адам написал им сообщение с приглашением зайти, когда они с Майклом возвращались в общежитие после лекции. Наблюдая, как Майкл пересекает комнату, он уже обдумывал, что скажет Кевину и Чарли, когда те придут. Они бросили сумки на стулья, и Майкл, снимая пиджак и рубашку, надел свитер Gucci, продолжая разговор. — …И даже Эндрю совсем растерялся, когда Асмодей нёс эту чушь про… — Майкл осёкся и уставился на Адама. — Эй, ты в порядке? — Да, просто устал. Асмодей много болтает, — соврал Адам. — Может, тебе стоит вздремнуть? — предложил Майкл. — Я всё равно собирался пойти с Иниасом в магазин. — Нет, скоро придут Кев и Чарли, — отмахнулся Адам. — Со мной всё будет в порядке. Во сколько ты вернёшься? Майкл задумчиво взглянул на потолок. — Может, чуть позже восьми. Тебе что-нибудь принести? Раздался стук в дверь. Майкл открыл ее, и за ней показались Кевин и Чарли, заглядывающие через его плечо и с любопытством разглядывающие Адама. — Нет, всё хорошо, я сам приготовлю ужин, — заверил Адам. — Повеселитесь с Иниасом. — Пока, Майкл, — весело сказала Чарли. Майкл улыбнулся, махнул ей рукой и ушёл к Иниасу в его комнату. Как только он вышел, Чарли зашла внутрь, а Кевин закрыл за собой дверь комнаты. Она села на стул Адама, уступив Кевину место Майкла, а Адам устроился на его кровати. — Ладно, малыш. Выкладывай. — Малыш? Ты всего на год старше меня, — заметил Адам. — Заткнись и расскажи уже, что тут такого важного, — перебила Чарли. Адам закатил глаза, но всё же начал: — Вы же помните, как мы с Майклом ездили к нему домой, когда были в Нью-Йорке, да? Кевин кивнул. — Да, помню, как мы с Чарли пытались сделать всё, чтобы ваши бургеры не остыли, пока не обнаружили, что в нашем номере есть микроволновка. — Я думаю, это очень мило, — сказал Адам, сдерживая улыбку и быстро постарался сделать лицо более серьезным. — Ладно, но я хотел сказать, что познакомился с отцом Майкла. — Чак Ширли! — ахнула Чарли. — А какой он в жизни? — Он сказал, что видит, как сильно мне нравится Майкл, — ответил Адам. — А потом назвал меня безответственным за то, что я уговорил его сына напиться со мной на той вечеринке. Короче говоря, этот чувак меня ненавидит. Улыбки Кевина и Чарли погасли. Кевин поморщился. — Это жестоко. А что сказал Майкл? — Я ему не говорил, — пожал плечами Адам. — Чего я вообще ожидал? Что Майкл скажет, что Чак - придурок, раз думает, что я ему не пара, и мы докажем ему обратное? Вы хотите, чтобы мы притворялись, что встречаемся, пока это не станет реальным? Такое бывает только в любовных романах и романтических комедиях. А я не в одной из них. Чарли нахмурилась. — Ну да, но это всё равно грубо. Ты должен рассказать об этом Майклу. — Нет, Адам прав. А что бы Майкл сделал? — возразил Кевин. — Ну вот представь, что Адам вообще сказал бы? — Он немного понизил голос, подражая Адаму: — «Твой отец ненавидит идею, что я могу быть твоим парнем, потому что считает, что я недостаточно хорош для тебя». Чарли закатила глаза, а Кевин продолжил уже своим обычным голосом: — Чарли, ну же. Мы все хотим этого, но они ведь не встречаются. Майкл ничего не сделает только потому, что его отец осуждает их несуществующие отношения. Аргумент Кевина, безусловно, был сильнее, но Чарли не сдавалась: — Ладно, но подумай вот о чём: Майкл согласился напиться! К тому же, разве ты не говорил, что он всё равно постоянно ходит выпить с Бенни и Миком? — Да, — подтвердил Адам. — Но я, пожалуй, не буду ему говорить. — Хороший выбор, — одобрил Кевин, к разочарованию Чарли. — Слушай, давай так, — сказала она. — Допустим, мой отец сказал бы Амелии, что она будет мне плохой девушкой. Я бы обиделась! Почему мой отец должен решать, кто мне подходит? Понимаешь, Адам? Я, конечно, не проводила с Майклом много времени, но сомневаюсь, что он из тех, кто позволит другим решать за него, с кем дружить, особенно если это касается семьи, верно? — Верно, — неохотно согласился Адам. Честно говоря, он мог представить себе два сценария такого разговора: либо Майкл скажет — «Ну, мы же не пара, так что не переживай», либо — «Какого чёрта мой отец вообще считает, что может выбирать, кого я хочу видеть своим парнем?» И Адам не был уверен, что хочет рисковать и узнавать, как пойдёт разговор, поэтому лишь добавил: — Но я не все равно не скажу. — Серьезно? — недоверчиво переспросила Чарли. — Адам, что может пойти не так? — Судя по интернету...ну, папарацци, таблоидам и всему такому, Майкл и Чак вообще нечасто общаются. На самом деле мнение Чака о тебе не берется в расчет. Почему тебя это так волнует? — спросил Кевин. — Потому что я привык быть тем парнем, который нравится родителям! — воскликнул Адам. — Знаешь, когда я познакомился с родителями своего бывшего, они меня полюбили. Я был парнем с большими мечтами и хорошими оценками, который получит медицинский диплом и устроится на какую-нибудь высокооплачиваемую работу...ну, не знаю, в грёбаной клинике Майо в Рочестере. Он понизил голос: — Даже если я не его парень, всё равно… не знаю. Мне больно слышать это от отца Майкла. Кевин поджал губы, наклонился и положил руку Адаму на плечо. — Извини, чувак. Он просто не понимает, о чём говорит. Слушай, мы знаем тебя уже несколько месяцев и видели, как ты к нему относишься. Ты был бы лучшим гипотетическим парнем Майкла. — Ты был бы лучшим гипотетическим парнем во всей вселенной, — согласилась Чарли. — Скажешь ты Майклу или нет, мы знаем тебя лучше, чем этот придурок. Ты — эталон. Адам поморщился. — Не уверен насчёт эталона… — Адам Миллиган, эталон гипотетических бойфрендов! — торжественно объявил Кевин. — Ты тот ублюдок, который поэтизирует своё до дурацки красивое лицо… — Ты уверен, что не начнёшь делать то же самое? — с усмешкой спросила Чарли. — …а Майкл — тот ублюдок, который ударил Артура Кетча ради тебя, — закончил Кевин. — Кого волнует, что думает Чак, верно? — И Майкл выбрал мне второе имя, — сказал Адам, внезапно вспомнив их поход в игровые автоматы. — Погоди, это мило. А что он выбрал? — поинтересовалась Чарли, ухмыляясь и с интересом наклоняясь к нему. — Моё новое имя… — протянул Адам, делая паузу для пущего эффекта. — Адам Майкл Миллиган. Кевин громко застонал. — Чувак, он мог бы просто сказать, что хочет твою фамилию. — Это верно, но заткнись, ворчун, — фыркнула Чарли. — У Майкла есть второе имя? — Майкл Дин Ширли, — ответил Адам. — Смотри, он выиграл это для меня в одном из этих игровых автоматов. Адам поднялся, взобрался по лестнице на пару перекладин, достал со своей кровати плюшевого Хана и протянул игрушку. — Вы двое пиздецки запали друг на друга. Господи, — покачал головой Кевин. — Придумал себе второе имя за плюшевую игрушку. — Он взглянул на часы и уже мягче добавил: — Слушай, нам с Чарли нужно вернуться в мастерскую за пальто, над которыми мы работаем, — так что нам пора. А ты продолжай быть эталоном, любовничек. Адам посмотрел на него без малейшего энтузиазма. — Я не эталон. — Пока, малыш, — сказала Чарли, обнимая Адама перед тем, как они с Кевином скрылись за дверью. После их ухода Адаму, по сути, было нечем заняться — Майкл ещё не вернулся, а Амелия болтала с подругами. Так что, пожалуй, ничего не оставалось, кроме как немного поспать.

***

Майкл вернулся ближе к семи. Открыв дверь комнаты, он увидел темноту. Ровный поток бледного лунного света пробивался сквозь тонкие щели жалюзи. Он прищурился, привыкая к сумраку: как тут вообще может быть так темно? Постепенно глаза привыкли, и он различил очертания Адама под одеялом на верхней койке. Тот мирно спал, грудь то поднималась, то опускалась в ровном ритме дыхания. У Майкла было предчувствие, что Адам ещё не ел. Он наверняка проголодается, когда проснётся, поэтому Майкл положил новую куртку, которую купил себе, на спинку стула и направился обратно на улицу, купить для него парочку бургеров на ужин. Сам он почти ничего не ел, пока был с Иниасом, так что, пожалуй, возьмёт что-нибудь и себе. Может, Адам захочет посмотреть фильм, пока они едят… — Эй, ты Майкл? Майкл остановился и обернулся. Перед ним стоял светловолосый парень в форме почтальона, державший в руках коробку. Он выглядел молодо, но, пожалуй, немного старше самого Майкла. — Ага, — ответил тот, разглядывая посылку. — А что? — Посылка для тебя, — сказал парень. На его бейджике было написано «Алфи». — Её доставили в общежитие, но на коробке не было номера комнаты. Я спрашивал у других студентов, знают ли они, где ты живёшь, поэтому доставка заняла так много времени. Извини. — Всё в порядке, — заверил Майкл, принимая посылку. — Спасибо. Алфи кивнул и поспешил уйти. Похоже, ему не хотелось задерживаться в кампусе, он же не студент, а вдруг за это есть какие-то последствия… хотя Майкл сомневался, что в этом университете кто-то стал бы из-за такого раздувать проблему. Он перевернул коробку и посмотрел на имя отправителя. Амара. Он зажал коробку под мышкой и вышел из общежития, направившись за бургерами для себя и Адама. Помимо бургеров, он взял им картошку фри и мини-пиццу, на случай, если того окажется мало. Когда покупки были сделаны, Майкл нашёл свободное место на скамейке в главном кампусе, поставил пакеты с едой рядом и положил коробку себе на колени. Осторожно снял крышку. Внутри лежал чёрный тренчкот с поясом, идеально его размера, и биркой на воротнике, гласившей, что это Dolce & Gabbana. Под пальто оказалась открытка Hallmark с надписью «С днём рождения» — золотым курсивом поверх изображения синего кекса. Он открыл открытку, из неё выпала пятидесятидолларовая купюра. На пустой половине, там, где обычно бывает слащавый стишок, было написано чёрными гелевыми чернилами: Привет, малыш! Надеюсь, тебе понравится пальто, которое я купила для тебя. Оно не досталось бесплатно по акции бренда. Если ты получил это письмо, значит, ты уже знаешь: мой брат не хочет, чтобы ты возвращался домой. Мне очень жаль. Я пыталась уговорить его провести твой день рождения вместе с тобой, но он не уступил. Может, в следующем году нам повезёт больше. Но, эй, у тебя же есть Адам, да? Он кажется таким славным мальчиком. Надеюсь, твой день рождения с ним пройдёт лучше. С днём рождения, Майкл. Постарайся насладиться им. Амара Майкл вздыхает. Конечно, Чак не хотел, чтобы он приехал домой. Он и не ожидал ничего другого. В детстве это всегда было для Чака обузой, и Амара просто забирала Майкла к себе на весь день. Когда он подрос и понял, как всё устроено, то просто стал избегать отца и уходил из квартиры ещё до того, как тот просыпался, и возвращался поздно, под утро. Не потому что боялся, а потому что не хотел усугублять отношения. Он аккуратно кладёт открытку в карман нового пальто, затем выбрасывает пустую коробку в ближайшую урну. Пальто мягко ложится на плечи, и Майкл отправляется обратно в общежитие. Когда он доходит до своей комнаты, написанное в записке всё ещё гложет его. Где-то глубоко внутри у него теплилась надежда, пусть крошечная, но всё же, что в этом году всё будет иначе. После того как Чак видел его всего дважды за девять месяцев, он позволил себе поверить, что, может быть, отец соскучился. Но теперь — вот она, короткая строчка, написанная чёрными чернилами: нет, твой отец всё ещё тебя презирает. Он открывает дверь. В этот раз в комнате горит свет. Похоже, Адам только что проснулся: волосы растрёпаны, рот приоткрыт в ленивом зевке, в руках телефон. Он поднимает глаза и устало, но тепло улыбается: — Привет, Майкл. Добро пожаловать домой. — Ты спал, так что я принёс ужин, — говорит Майкл, поднимая пакет с фастфудом. — Бургеры, картошку фри и пиццу. Адам тут же оживляется, спрыгивает с верхней койки и подбегает ближе, вдыхая аромат горячей еды. — Чёрт возьми, ты лучший. — Ещё бы, — усмехается Майкл. Адам поворачивает голову, взгляд цепляется за новое пальто. — Эй, где ты его взял? Не желая, чтобы Адам узнал о его дне рождения, Майкл спокойно врёт: — Мик купил. Сказал, что оно мне подойдёт. — Ну-ка, примерь. Покажи. — Адам отступает на шаг, давая Майклу место. Не видя причин отказываться, Майкл надевает пальто и, разведя руки, делает жест: та-да. Адам расплывается в широкой улыбке: — Красавчик. — Да ладно тебе, — смеётся Майкл, хотя улыбка сама собой появляется на лице. — Продолжай. — Оно тебе и правда идёт, — говорит Адам, разглядывая его с притворной серьёзностью. — Мик, видимо, настоящий эксперт в моде. Майкл приподнимает бровь, ухмыляясь: — Что, ему пришлось выбирать для меня это пальто, чтобы ты понял? А не тот костюм, который он недавно сшил? — Нет, — серьёзно кивает Адам. — Этот выбор стиля — вершина его карьеры. Он на секунду осматривает Майкла с ног до головы, потом довольно улыбается. — Ладно, горячая штучка. Пошли ужинать. Он роется в пакете, доставая бургер, пока Майкл снимает пальто и аккуратно вешает его в шкаф. — Эй, хочешь посмотреть фильм? — спрашивает Адам, глядя на него поверх упаковки. — Я как раз думал сегодня включить «Мулен Руж». — Да! — отвечает Майкл слишком быстро, почти с радостным блеском в глазах. Понимая, как это звучит, он тут же смягчается: — То есть… да, конечно. Как хочешь. Адам хмыкает, усмехаясь, и разворачивает бургер. — Я знал, что ты поведёшься. Почему тебе так нравится этот фильм? — А что, тебе не нравится? — с лёгкой улыбкой отвечает Майкл. — Я видел его только один раз, давным-давно, — говорит Адам, задумываясь. — Кажется, он мне понравился. Просто хочу знать, почему он тебе так сильно нравится. Похоже, он что-то значит для тебя. Майкл на секунду задерживает взгляд на бургерe в руках, потом тихо говорит: — Мне кажется, всё прекрасное в этом мире собрано в одном фильме. Всё, что делает нас людьми. У них есть дружба, решимость, предательство, скрытность, солидарность, жестокость, трагедия… Он поднимает взгляд, и их глаза встречаются. — …и любовь. Адам кивает рассеянно, и на мгновение Майклу кажется, что его взгляд скользит вниз к губам, прежде чем вернуться обратно к глазам. — Тебе нравится, потому что в этом и заключается человечность, — тихо говорит он. — Наверное, — соглашается Майкл. — И… думаю, я понимаю Кристиана. — В каком смысле? — спрашивает Адам, открывая ноутбук, чтобы включить «Мулен Руж». Майкл наблюдает, как тот вводит название фильма в Netflix, и после короткой паузы отвечает, чуть неуверенно: — Он никогда по-настоящему не знал, каково это быть влюблённым. Адам замирает и оборачивается к нему, удивлённо приподнимая брови: — Ты никогда не был влюблён? Майкл, почти смущённый тем, что сказал это вслух, опускает взгляд. — Нет, — тихо признаётся он. — Я бы так и подумал, — говорит Адам, чуть улыбаясь. — Ты же находка. Майкл не уверен, пытается ли Адам его подбодрить или… что-то ещё. — Подожди, — продолжает Адам, — когда ты сказал, что расстался с тем парнем, потому что он не хотел двигаться дальше… — Это потому, что он сказал, что любит меня, а я не чувствовал того же, — перебивает Майкл. Его пальцы машинально теребят короткие волосы на затылке, и он чувствует, как уши начинают гореть. — Можно мы просто посмотрим фильм, пожалуйста? — Ладно, да, — кивает Адам, нажимая кнопку воспроизведения. Несколько секунд спустя, уже тише, добавляет: — А ты думаешь, что станешь таким же, как он? Майкл снова бросает на него взгляд, и ответ вырывается прежде, чем он успевает подумать: — Думаю, да.

***

Поскольку Чак не хотел, чтобы Майкл приезжал домой в свой день рождения, у Майкла неожиданно оказались свободные выходные и, по сути, никаких планов. Он подумывал просто снова выпить с Бенни и Миком или, может быть, поехать куда-нибудь один, прокатиться по Висконсину, купить себе что-то, чтобы отвлечься. Адам, наоборот, собирался вернуться в Уиндом на выходные, чтобы отпраздновать день рождения с родителями. Майкл уже выбрал для него подарок, но решил подождать возвращения Адама из Миннесоты, чтобы вручить его лично. И вдруг Адам выдает: — Эй, хочешь поехать со мной в Миннесоту? — Что? — Майкл поднимает взгляд, застигнутый врасплох этим внезапным предложением. Адам старается казаться спокойным, хотя в его голосе слышна лёгкая неловкость: — Ну… раз ты говорил, что тебе нечего делать на выходных, и ты ведь привёз меня в Нью-Йорк, я подумал, что могу отплатить тебе той же монетой и свозить тебя в Миннесоту. — Он на секунду замолкает, прочищает горло и добавляет чуть тише: — К тому же, ты мой лучший друг. И я бы очень хотел отпраздновать свой день рождения с тобой там. Так что… ты поедешь? Майкл не сразу отвечает. В нём борются два чувства: с одной стороны, он и правда хотел бы провести день рождения Адама с ним и не хотел оставаться один. С другой стороны, встреча с родителями всегда заставляет его чувствовать себя неловко. Он не тот парень, которого обычно одобряют родители, в каком бы контексте ни было. Но с Адамом всё выходит иначе: тело реагирует быстрее, чем разум успевает возразить. Майкл кивает и говорит: — Я поеду с тобой. Адам мгновенно расплывается в широкой, искренней улыбке. — Отлично! Я скажу маме, чтобы она подготовила для тебя гостевую комнату.

***

Уиндом — небольшой город с населением меньше пяти тысяч, всего тремя радиостанциями и одной еженедельной газетой Cottonwood County Citizen. Судя по всему, у них два фестиваля в году, но ни один не приходится на сентябрь, так что шансов попасть на какой-либо из них нет. — Единственное, что, по моему мнению, тебе там хоть немного интересно, — сказал Адам, — это театр. — Мне будет интересно всё, что ты мне покажешь, — ответил Майкл, улыбаясь. По дороге к дому Адама они проходят мимо цветочного магазина. После многих лет, проведённых с отцом и тётей в мире профессионального подхалимства, Майкл знает: самый простой способ расположить к себе незнакомца это подарить цветы. — Какой любимый цветок у твоей мамы? — спрашивает он, замедляя шаг. Адам лишь насмешливо улыбается: — Майкл Ширли, ты что, собираешься дарить цветы моей маме? — Я хочу понравиться твоим родителям, — признаётся Майкл, без тени насмешки. Улыбка Адама становится мягкой и трогательной: — Циннии. Любимые наши с мамой. — Спасибо, — говорит Майкл и заходит в магазин, чтобы купить букет. Адам смотрит ему вслед и не может сдержать лёгкого удивления. Цветы для его мамы? Кевин был прав: если бы Майкл сделал ему предложение, Адам, наверное, согласился бы. Он не может представить, чтобы его маме не понравился Майкл. Хотя с Джоном, думает он, было бы сложнее — уже можно представить, как они спорят и ссорятся. Майкл возвращается с букетом цинний, перевязанных у стеблей аккуратным золотым бантом, и они продолжают путь к дому Адама.

***

— Привет, мам. — Адам! — радостно воскликнула Кейт и крепко обняла его. Она взглянула через плечо Адама и увидела Майкла, неловко державшего букет цинний. Высвободившись из объятий, она указала на цветы: — Это мне? — Да, — ответил Майкл, протягивая ей букет. — Адам сказал, что вам обоим больше всего нравятся эти цветы. Кейт приняла букет с тёплой улыбкой: — Спасибо, Майкл. Гостевая комната наверху, рядом с комнатой Адама. Он может тебя туда проводить. Джон ещё на работе, но вернётся вечером к торту. — Хорошо, я отведу его в комнату, — сказал Адам, быстро поцеловав Кейт в щёку, прежде чем пройти мимо неё в дом. Кейт многозначительно улыбнулась Майклу, и он немного смутился: — Могу я вам чем-нибудь помочь, миссис Миллиган? — Называй меня Кейт, милый, — улыбнулась она. — Ты печёшь, Майкл? — Я пеку нечасто, — признался Майкл, — но в детстве немного украшал торты. Кейт ухмыльнулась, и Майкл заметил сходство между ней и Адамом. — Идеально. Тогда ты не против помочь мне украсить торт, да? — Конечно, — кивнул он, следуя за ней в дом. — Сначала только занесу вещи в свою комнату. Кстати, спасибо, что всё подготовили. Я знаю, я всего лишь незнакомец, но Адам пригласил меня, и я не смог отказаться. — Всё в порядке! — уверенно сказала Кейт. — Знаешь, Адам время от времени рассказывает о тебе. Я давно хотела познакомиться с его лучшим другом, поэтому была очень рада, когда он сказал, что ты придёшь. Он говорит обо мне? Эта мысль оказалась более неожиданной, чем Майклу хотелось бы признать, но он не стал задавать вопрос напрямую. Вместо этого тихо произнёс: — Надеюсь, его отец разделяет эти чувства. — Я бы не расчитывала на это, — с извиняющимся тоном сказала Кейт. — Джон иногда бывает полным гринчем. Она остановилась у лестницы и предложила: — Зайди ко мне на кухню, как только закончишь с Адамом. Спальня Адама оказалась довольно просторной. На полках и стенах виднелись остатки его детства: книжная полка, полная комиксов, несколько романов, медицинские книги, стопка кассет и компакт-дисков, радио. На стенах висели постеры разных франшиз: «Звёздные войны», постер фильма «Железный человек» 2008 года, потёртая распечатка панели из старого комикса о Человеке-пауке. — Это очень в твоём стиле, — заметил Майкл, оглядывая комнату. — Там беспорядок, — поправил Адам. — Единственная причина, по которой в нашей комнате есть хоть какой-то порядок, это ты. Майкл улыбнулся: — Нет, не преуменьшай своих усилий. Без тебя не было бы этого беспорядка, который нужно убирать. Адам бросил в него подушкой.

***

Кухня была очаровательной — небольшая, но удобная, с хорошей техникой. Кейт испекла торт накануне, так что Майклу оставалось лишь помочь ей приготовить глазурь, чтобы украсить десерт, который пока стоял в холодильнике и ждал своей очереди. — Кто-нибудь из твоих родителей пекарь? — спросила Кейт, роясь в шкафах в поисках кондитерского мешка. — Раз уж ты сказал, что украшал торт в детстве. — Нет, просто мой папа иногда устраивает деловые вечеринки, и я помогаю с едой, — объяснил Майкл, растапливая шоколад для шоколадного сиропа. — Давно этим не занимался. Надеюсь, навыки не подкачали. — А ты видел, как Адам печёт? — с лёгким испугом спросила Кейт. — Он всегда забывает какой-нибудь ингредиент, и всё разваливается. Майкл невольно усмехнулся. — Уверен, он не так уж и плох. — Есть причина, почему он не стал бы поваром, дорогой, — сказала Кейт, и Майкл рассмеялся, качая головой. Он закончил взбивать сливки и повернулся к Кейт за красителем. — Вы всегда печёте торт на его день рождения? — Обычно, да, — ответила она. — Если нет времени, заказываю заранее. А твои родители так делают? — Нет, — сказал Майкл, стараясь не выдавать себя. — Ты не похож на человека, который печёт торты друзьям, — замечает Кейт, проверяя цвет зелёной глазури и одобрительно кивая на кондитерский мешок. — Ваша семья отмечает дни рождения? Майкл набирает ложкой взбитые сливки и наполняет мешок. — Моя семья не празднует мои дни рождения. Я просто подумал, что ничего плохого не будет, если приду к Адаму. В конце концов, он мой лучший друг. Кейт замедлила шаг и нахмурилась: — Каждый должен отмечать свой день рождения. Если твоя семья не празднует, мы отпразднуем. Когда? — Это неважно, — уверяет Майкл, сосредоточившись на кондитерском мешке. Он чувствует запах растопленного шоколада в маленькой кастрюльке на плите. Пахнет приятно, Амара никогда не готовила, а Чак не умеет печь, так что Майкл никогда не пробовал домашнего торта, особенно с шоколадом и взбитыми сливками. Кейт тепло улыбается: — Да брось. Когда? Майкл впервые сталкивается с тем, что кто-то действительно хочет отпраздновать его день рождения. Обычно Чак полностью игнорировал эту дату, а Амара присылала лишь фирменную вещь с открыткой. Даже Адам, спрашивая несколько раз, когда у него день рождения, всегда получал от Майкла уклончивый ответ. — 29 сентября, — тихо признался Майкл. У Кейт отвисла челюсть, и она не смогла сдержать смеха. — Вы с Адамом… — она едва сдержалась, когда таймер для шоколада зазвенел резким звоном. — О, как мило! Она подошла выключить плиту. — Есть шанс, что вы не расскажете Адаму? — спросил Майкл смущённо. — Я пришёл отпраздновать его день рождения, не хочу быть в центре внимания. Кейт морщится, привычно, точно также как Адам, и говорит: — Не беспокойся. Адам будет в восторге. Мой сын никогда не был эгоистом. Майкл поднял руки над тортом, ощущая его тепло. — Сегодня его день. — Но и твой тоже, — добавила Кейт. — Можешь достать торт? Майкл кивает, открывает холодильник и ставит торт на столешницу. Он украшает бока простыми узорами, получая одобрение Кейт, и готовится писать сверху, когда вдруг приходит Адам. — Папа звонил, вернётся через полчаса, — сказал Адам и указал на Майкла. — Торт выглядит потрясающе! Ты не говорил, что умеешь печь. — Твоя мама испекла торт, я просто украшаю, — пояснил Майкл. — У Майкла день рождения 29 сентября, — радостно сообщила Кейт. — У нас в один день рождения? — удивлённо спросил Адам, приподнимая брови. — Давай, добавь своё имя на торт. Майкл начал отказываться, отходя от десерта: — Тебе не обязательно… Адам, всё нормально. Но Адам взял у него кондитерский мешок и написал глазурью: HBD Adam & Michael — Так кто из нас старше? — спрашивает Адам, отступая, чтобы полюбоваться работой. — Я родился около 23:00. — Я в 15:30, — отвечает Майкл, улыбаясь. — В следующий раз повезёт, Миллиган.

***

Джон Винчестер — человек не из приятных. В тот момент, когда он входит в дом с грязными руками и масляными пятнами на рубашке, тут же направляясь к холодильнику за пивом, Майкл решает, что Джон ему не нравится. Именно тогда, Джон замечает его и спрашивает: — Кто, чёрт возьми, этот парень? Майкл думает, что, возможно, нашёл то единственное, что портит добрый образ Миннесоты. — Майкл, — отвечает Адам. — Мой лучший друг. Майкл, это мой отец. — Джон Винчестер, — представляет он. — Ничего не слышал о твоём приезде на этих выходных. — Ты всё равно меня не слушаешь, — бормочет Адам себе под нос, но слышно только Майклу. Громче он добавляет: — Скоро будет торт, так что я принесу нам тарелки и вилки. Оставшись наедине с Джоном и ожидая, когда Кейт и Адам принесут торт и столовые приборы, Майкл испытывает лёгкое нетерпение. В этом человеке есть что-то невыносимое. — Чем занимаешься? — спрашивает Джон. Как, чёрт возьми, отвечать на такой вопрос? Какой ответ будет «правильным»? Майкл старается не закатить глаза и говорит: — Получаю медицинское образование. — Кем работает твой отец? Майкл чуть не спрашивает в ответ, что это за вопросы такие, но смиряется — это же отец Адама. — Он генеральный директор модного журнала. — А твоя мама? — Мертва, — ровно отвечает Майкл. — Зачем вы меня допрашиваете? Джон поднимает руку в защитном жесте, и тут появляется Кейт с тортом, запевая песню ко дню рождения.

***

Насладившись тортом, Майкл выходит на крыльцо, чтобы подышать свежим воздухом, подальше от Джона. Он удобно устраивается на белых деревянных ступеньках, прислушиваясь к тихому вечернему шуму улицы. Торт оказался очень вкусным, Кейт была рада услышать это от Майкла, а Адам настоял на том, чтобы Майкл надел один из забавных праздничных колпаков. Он снимает картонный колпачок с головы, держит в руках разноцветный конус и ставит его рядом с собой. — Не знаю, почему я раньше не подумал, что 29 сентября твой день рождения. Майкл оглядывается и видит, как Адам подходит и садится рядом с ним на ступеньках. — Твои родители назвали тебя Майклом в честь Михайлова дня, верно? — Моя тётя назвала меня так в честь Михайлова дня, да, — подтверждает Майкл. — Твоя тётя? А твои родители? — с любопытством спрашивает Адам. Майкл никогда никому вслух не рассказывал о рождении и смерти матери, стараясь не показывать эмоций. С Адамом так легко разговаривать, что он тихо произносит: — Моя мать умерла во время моих родов. Краем глаза Майкл замечает, как Адам слегка напрягается. — Мой отец был слишком расстроен и не хотел давать мне имя. Они думали, что оно само придёт им в голову, когда я появлюсь. Амара вмешалась и назвала меня Майклом, потому что, ну… ты и так знаешь. — Мне очень жаль, — с сожалением говорит Адам. — Если бы я знал, я бы не спрашивал. — Теперь знаешь, — пожимает плечами Майкл, всё ещё глядя на листья, мягко колышущиеся на ветру. Адам пытается найти нужные слова, чтобы хоть немного утешить Майкла, но ничего не приходит в голову. Он лишь один раз похлопывает Майкла по колену, словно выражая сочувствие, и оставляет руку на месте. Майкл просовывает свою руку под руку Адама и проводит большим пальцем по костяшкам. Пальцы Адама нежны под его собственными, словно едва касаются перышка маленькой птички. Если бы он мог, он бы задержал это мгновенье. Тем не менее, он знает, что Адам всё равно попытается заставить его рассказать о чувствах, а Майкл не знает, как это сделать. Поэтому он освобождает руку и встаёт: — Я принёс тебе подарок. Он оставляет Адама на крыльце и возвращается в гостиную, находя сумку у двери. Роется в ней, находит то, что ищет, и прячет за спину. Когда он возвращается, Адам встречает его на полпути к крыльцу. Они останавливаются прямо у двери. — Тебе не нужно было мне ничего дарить, — начинает Адам. Майкл игнорирует лёгкие протесты и вытаскивает руку из-за спины, демонстрируя бейсбольную карточку с автографом Мигеля Сано. Майкл вспомнил, что Адам упоминал этого игрока ещё в марте. С помощью Кроули ему удалось достать карточку чуть больше чем за 100 долларов. У Адама отвисает челюсть. Он берёт карточку так осторожно, словно она из хрупкого стекла. — Боже мой. Мигель Сано. Обожаю этого парня! — Помню, — улыбается Майкл. — С днём рождения, Адам. Широкая улыбка расплывается на лице Адама. Он на мгновение хочет обнять Майкла, но останавливается; его полуподнятая рука неловко ложится на плечо Майкла. — Огромное спасибо, Майкл. Боже, я… я не знаю, что сказать. Должно быть, это дорого обошлось. — Ты же знаешь, кто моя семья, да? — мягко отвечает Майкл. Адам шлёпает его по руке за дерзость. — Я знаю, что деньги для тебя не проблема. А если не деньги, то как ты это раздобыл? — Я попросил Кроули связать меня с некоторыми его знакомыми, работающими со спортсменами. Потом нашёл агента Сано и заплатил около 120 долларов, чтобы он подписал и отправил карточку по почте, — отвечает Майкл, задумчиво глядя на крышу крыльца. — Ты столько сил вложил, чтобы раздобыть для меня эту карточку… — с благоговением произносит Адам. — Ты мой лучший друг, — говорит Майкл. — Я бы всё ради тебя сделал. — Ты буквально самый милый парень на свете, — ухмыляется Адам. — Как у тебя до сих пор нет парня? — Жду подходящего, — театрально отвечает Майкл. — Ты же знаешь, всё дело в правильном месте и правильном времени. — Что, ты в это веришь? — спрашивает Адам. — Да, — отвечает Майкл. — Иногда всё происходит, чтобы привести тебя туда, где ты должен быть. Разве нет? Адам уклончиво пожимает плечами. — У тебя такое уже было? — В правильном месте, в правильное время? — Да. — Думаю, да, — отвечает Майкл. Адам поднимает на него глаза. — Мне казалось, ты говорил, что никогда не влюблялся. Кто изменил твой ответ? Ответ вертится на языке Майкла, но он не говорит «ты». Вместо этого он шутливо повторяет слова Адама, сказанные в пьяном виде: — Ну, это всё, что ты, блядь, от меня получишь. Адам прищуривается, пытаясь вспомнить, где слышал это. — Мудак, — он раздражённо морщит нос. — Я всегда могу вернуть карточку Мигелю Сано… — Нет! Моя! — быстро отрезает Адам, держа ее на расстоянии вытянутой руки. Майкл смеётся. — Ладно, на этот раз ты её оставишь себе, Миллиган. Адам улыбается и берёт упавший на землю красный цветок, засовывает его Майклу за ухо, затем срывает оранжевый и втыкает себе в волосы. — Возьми цветок себе, пока я не найду что-нибудь получше. Майкл посмеивается: — Хорошо. Спасибо за цветок, Адам.

***

Когда стемнело, Адам взял связку ключей от дома и ушёл. Он собирался уйти раньше, но не хотел, чтобы Майкл заметил его уход, а Майкл обычно не ложится рано, поэтому пришлось ждать удобного момента. Где-то около половины девятого Адам начал переживать: слишком много магазинов уже закрываются, и он рисковал ничего не найти. Тогда он попросил маму отвлечь Майкла, пока тайком отправится за подарком. Адам ужасно расстроился, что не подготовил подарок Майклу заранее. Даже не смотря на то, что он до этого не знал, когда у него день рождения, Адам хотел вручить подарок до наступления утра. К сожалению, многие магазины, которые он планировал посетить, уже закрылись к его приходу. С одной стороны, это сузило круг поиска; с другой — сильно уменьшило выбор. Прогулявшись по улицам, он наткнулся на магазин часов, который всё ещё работал. «Возможно, красивые часы станут хорошим подарком», — подумал он, входя внутрь. Он взял с собой 120 долларов , столько же, сколько стоила бейсбольная карточка. Это сильно ограничивало выбор: большинство часов значительно превышало его бюджет. Он застрял, пытаясь выбрать между тремя моделями, когда его мысли прервал голос с английским акцентом: — Почему у тебя в волосах цветок? Адам резко поднял взгляд. — Какой цветок? — растерянно спросил он. Мужчина улыбнулся и указал на его голову. Адам дотронулся до лепестков, вспоминая, как несколько часов назад украшал себя и Майкла цветами. Он смущённо объяснил: — Я хотел подбодрить друга, поэтому и украсил волосы цветами. — А теперь ищешь часы, — сказал мужчина с улыбкой. — У него день рождения, — признался Адам, — но я не знал, поэтому хотел купить подарок и вручить его до утра. Я думал подарить куртку, потому что он их очень любит, но его тётя уже купила дорогую Dolce & Gabbana, и я не думаю, что смогу с ней конкурировать. Мужчина задумчиво нахмурил брови. — Вы случайно не о Майкле Ширли? Адам кивнул, замолчав на мгновение. — Простите, а вы кто? — Бальтазар, — ответил мужчина с дружелюбной улыбкой. — Я помог Амаре найти пальто, а теперь вы здесь, чтобы подобрать ему другой подарок. Как тесен мир! Кто вы? — Адам, — представился он. — Я так понимаю, вы работаете в сфере моды? — Да, я работаю на Кастиэля Новака. Решил заскочить и купить новые часы, пока есть время. В любом случае, Майкл — хороший парень, я встречал его уже несколько раз. Если хочешь, могу помочь выбрать ему часы. Адам указал на три модели. — Боже, спасибо, я не могу выбрать. Бальтазар наклонился к витрине и внимательно рассмотрел часы. Затем указал на одни из них: — Вот эти, Komono Magnus II. Он не любит экстравагантность, поэтому минимализм — идеальный выбор. Графитовый цвет подойдет к его обычному гардеробу. Адам кивнул. — Да, я тоже так думаю. Спасибо, приятель. — Без проблем, — улыбнулся Бальтазар. — Надеюсь, часы ему понравятся. — Я тоже, — сказал Адам, остановив выбор на графитовом варианте. Прежде чем отправиться к другой витрине, Бальтазар ухмыльнулся и снова заметил: — У тебя всё ещё цветок в волосах. — Знаешь что? Мне даже нравится, — улыбнулся Адам, аккуратно поправляя лепесток.

***

Майкл выходит из гостевой ванной комнаты, умывшись. Миннесотское солнце ярко льётся в комнату, растекаясь по полу, словно жидкое золото. Он оглядывается и замечает на тумбочке у кровати маленькую коробочку, которой там не было, когда он проснулся. Нахмурившись, он тянется к ней, снимает карточку, приклеенную к крышке, и читает: Я знаю, ты сказал, что мне не нужно ничего тебе дарить, но мне всё равно. С днём рождения :) А Майкл открывает коробочку и видит часы. Судя по циферблату, это Komono Magnus. Чёрные с белой минутной стрелкой, элегантные, идеально в его стиле. Он надевает их на правое запястье, аккуратно регулируя ремешок. Часы выглядят великолепно, и он не может сдержать улыбку, глядя на них. — Надеюсь, тебе понравятся, — слышит он с порога. — Ты шутишь? Мне очень нравится, — отвечает Майкл, снова любуясь часами. — Спасибо, Адам. Правда. — Эй, ты же мой лучший друг, — ухмыляется Адам. — А теперь давай собирать вещи. Нам нужно вернуться в кампус до утра понедельника.