Адам в Депрессии

Адам сидел в за столом положив на него скрещенные ноги и напевал какую-то мелодию, ожидая в комнате для переговоров в посольстве Рая в Аду. (Как вообще получилось, что у Рая есть посольство в Аду? Это звучало так же абсурдно, как «сухой водопад» или «честный политик»!), когда пресловутая доченька одного ненавистного ему шляпника. Как оказалось за время моего затворничества Люцифер и Лилит успели завести себе ребёнка, а точнее дочку. "Интересно, ей передался "Гениальный" ум своего отца?" с умешкой подумал я. Ибо если это так, то мне сейчас будут нести полнейшую хуйню выставленную за "Гениальную" идею. Или она пошла в мать, с её полными яда и язвительности словами и ебанутой увереностью в том, что она всегда права? -Бля.. как я вообще на такое согласился?- задавал я сам себе вопрос. ****** Всё началось с визита Сэры. Явилась без предупреждения, вломилась в его божественное затворничество с видом социального работника, которого вызвали проведать асоциального элемента. Я конешно же открыл дверь и впустил Серафима, ибо чего, а к Серафимам у меня досихпор оставалось уважительное отношение ( кроме одного конкретного падшего гандона.). Сэра окинула взглядом его жилище. Она ожидала худшего, но с удивлением обнаружила лишь лёгкий творческий беспорядок. Сам Адам стоял перед ней в помятой белой рясе, с выраженной щетиной и классическими фиолетовыми мешками под глазами знатного затворника. Но Сэра, к своему удивлению заметила, что в его глазах стало в разы меньше вселенской усталости и уныния. -Извиняй Сэра, ты же знаешь я обычно нежду гостей... максимум Авель заскакивает. Давай чтоль присядем, ты пить нечего нехочешь? -С наиграной бодростью предложил Адам, когда они подходили к дивану. - Ничего страшного. И нет, спасибо. -вежливо отказалась Сэра, устроившись на краешке дивана. - Адам, я знаю, ты не жаждешь общения, но у меня к тебе дело. -Дело? - фыркнул Адам.- Какое же дело достойно внимания Первого Мужика всея человечества, кроме как предаваться экзистенциальному кризису? -Завтра в Посольстве Рая в Аду должны состояться переговоры на счёт какой-то идеи, которую Люцифер не уточнял. Услышав имя Люцифера, Адам поморщился, будот укусил лимон.-Сэра извини конешно, но ты сама понимаешь, что Меня и этого Уебана нельзя держать в одной комнате - у этого будут печальные последствия! -Я прекрасно знаю твою неприязнь к Люциферу, но не он будет вести переговоры, а его Дочь - Шарлотта Моргнинстар.- спокойно ответила Сера. -Серьёзно?! У него Дочурка есть? Пхах..., В любом случае, это плохая идея.- Адам ещё нерешился, как реагировать на новось о том, что у этого Клоуна и его стервозной бывшей спустя тысячилетия появилась дочь. -Послушай, Адам. Ты сидишь в затворничестве уже почти два века. Многие за тебя беспокоились. Эта просьба - для твоего же блага, чтобы ты хоть на миг вырвался из этой скорлупы. От тебя требуется лишь проявить сдержанность, выслушать её предложение и спокойно дать ответ.- Сказала Сэра с нотками заботы. -Ну, незнаю насчёт сдержаности, зная ЧЬЯ она дочь.... - Адам тяжело вздохнул, посмотрев в глаза Сэры он ответил -Ладно, чёрт с вами. Чёт я и правда приуныл, надо косточки размять. Согласен. - Я рада,что ты согласился. - удивилась сама Сэра. - Хотя я ожидала большего сопротивления. -Да я сам в ахуе с своего решения! - усмехнулся Адам. - Но к слову - я никогда не перечил вашему слову. ***** И вот он здесь. В аду. В буквальном смысле. Ждёт дочь того, кто всю жизнь ему испортил, что должна будет предложить какую-то там идею. Кстати о комнате для переговоров:Комната была выкрашена в синий цвет с золотыми и белыми вставками. В центре стоял овальный стол, а за ним - высокий золотой трон на котором я собственно и воседал. Вдруг дверь в комнату открылась и из прохода с явной осторожностью выглянула, та кто наверно и является Дочерью Люцифера. Вдруг дверь приоткрылась, и в щель осторожно просунулась голова. -Эм... Привет? Я Чарли. Мой папа хотел, чтобы я с вами встретилась! - широко и как-то по-щенячьи неуверенно улыбнулась дочь Люцифера, наконец заходя в комнату. Сама так называемая Чарли была высокой и стройной (что нескажень про её отца-карлика) длинноволосой блондинкой. Её волосы были собраны в низкий хвост с двумя чёрными лентами, что делало её похожей на невинную школьницу, заблудившуюся в коридорах ведомства. На щеках горел круглый алый румянец, точь-в-точь как у её бати, и у цирковых клоунов (впрочем, её батя и был главным клоуном мироздания). Кожа - фарфорово-белая, глаза - светло-жёлтые, с красными зрачками. Носила она алый костюм. Который состоял из пиджака с бордовыми лацканами и обтягивающих алых брюк. Под пиджаком она носила белую рубашку с чёрными пуговицами и манжетами, а также чёрный галстук-бабочку. - Ага, приветствую.- отозвался Адам без единой нотки интереса, его голос прозвучал глухо из-под шлема. - Присаживайся, чего толку стоять. Он ленивым жестом, не вставая с трона, сотворил из чистого света простой, но элегантный стул. Чарли, нервно улыбаясь, подошла и присела на краешек, как будто свет мог её обжечь. Она положила на стол папку с какими-то яркими, явно нарисованными от руки листочками и бросила на Адама быстрый, беспокойный взгляд. Адам понимал, почему она нервничает. Он облачился в единственное респектабельное, что нашлось в его гардеробе: свои старые доспехи времён войны Ада и Рая. Белый балахон с вышитыми золотом узорами, потрёпанные, но всё ещё внушительные белые латы с золотой окантовкой и стилизованной буквой «А» на кирасе. И главный акцент — его сплошной шлем без единой щели, с той же золочёной «А» на лицевой части. Чудотворство позволяло ему прекрасно всё видеть, но для окружающих он был безликой, молчаливой статуей божественного правосудия. Идеальный костюм для того, чтобы напугать ребёнка и не показывать, что ты закатываешь глаза. - Приятно познакомиться с вами, мистер... - начала Чарли, запинаясь. - Адам. Или же Первый Мужик всея человечества, прародитель этого же человечества и главный потерпевший от семейства Морнингстаров. - саркастически провозгласил он, крутя ладонью в воздухе, будто перечисляя титулы с придворного глашатая. - В общем, да, это я. -Оу.... - единственное, что вышло из её уст когда она услышала, КТО сидит напротив неё. - Так в чём заключается твоя, прости господи, пиздец какая охуенная идея? - с нескрываемым сарказмом спросил Адам, его голос, искажённый металлом шлема, прозвучал особенно уничижительно. - А, вы, наверное, знаете, что Ад страдает от перенаселения! - начала она, заметно нервничая. - Ад... страдает от... перенаселения? - с притворным непониманием переспросил Адам, намеренно растягивая слова. - Ну, да! - продолжала Чарли, не слыша сарказма. - А вы что, не знали? - Я был, скажем так, последние два века на творческом отпуске и саморефлексии. Ну, так что ещё такого охуительного ты мне расскажешь? Что ещё изменилось за два столетия? Чарли на секунду смутилась. - Эм... вы знаете об... истреблениях грешников? - Прикинь, только сейчас от тебя узнал.- язвительно парировал он. И тогда она кратко поведала ему о том, что раз в год Небеса отправляют в Ад так называемых Ангелов-Истребителей, которые устраивают кровавую чистку, без разбора уничтожая грешников, чтобы сократить их численность. Уж больно это походило на его собственные предложения которые он после войны в порыве ярости и разочарования на своих прогнивших потомков высказывал Сэре - предложения, которые она тогда яростно отвергла назвав «варварством и чрезмерной жестокостью». «Неужели она всё же дала добро на нечто подобное? - промелькнула у него мысль. - Надо будет потом с ней серьёзно поговорить». Что касалось самих Истреблений, то он, в принципе, не испытывал к грешникам ни капли жалости. Он видел, из кого они состоят - из самых мерзких, развращённых и гнилых его потомков, которые своей жизнью заслужили свою участь. Его бесил совершенно другой факт. Почему мне, блять, об этом никто не сказал?! - ...Так вот, - продолжала Чарли, не замечая его внутренней бури, - чтобы решить проблему перенаселения Ада без этих... жестоких истреблений, я придумала идею получше! Реабилитация грешников! Она чуть ли не подпрыгнула от гордости на своём светящемся стуле. - Мы будем их исправлять, помогать им искупить грехи, и тогда они смогут попасть в Рай! С этими словами она с торжествующим видом схватила один из своих кривых рисунков и с силой ткнула им в забрало Адама. На листе было изображено нечто, напоминающее каракули пятилетнего ребёнка: несколько палочек с крылышками и рожками держались за ручки, а над ними корявыми буквами было выведено: «Исправление Грешников». Воцарилась тишина. Адам смотрел на этот шедевр наивного кретинизма. Он смотрел на восторженное лицо дочери Люцифера. И он не выдержал. Из-под шлема сначала вырвался сдавленный хрип, потом короткий вздох, а затем Адам разразился таким оглушительным, гротескным хохотом, что золотые вставки на столе зазвенели. Он хохотал, давясь и стуча латной перчаткой по столу, а его безликий шлем качался из стороны в сторону. - О-о-о... - наконец выдохнул он, утирая несуществующие слёзы. - Вот это да. Ты точно дитя Люцифера. Унаследовала от отца не только румянец, но и его гениальный, абсолютно оторванный от реальности идиотизм. Это... это великолепно. Ладно, рассказывай дальше. Мне пиздец стало очень интересно - как ты собралась реабилитировать убийц, насильников, маньяков и других представителей грешного населения круга гордости? Так каков план этой реабилитации? КАК именно ты будешь реобелитировать?- с нескрываемым весельем смешанным с сарказмом спросил Адам. - А, эм... У меня есть программа, по которой мы собираемся реабилитировать грешников! - хоть Чарли и испытывала смешанные чувства от реакции Адама, она попыталась держаться увереннее и протянула ему листок с подробным планом. Адам взял бумагу и начал читать вслух, его голос, усиленный шлемом, звучал мерно и насмешливо: -«Разговоры о важном», «испытание доверием», «рефлексия причины греха»... - Он глубоко вздохнул. Это не было похоже на искупление грехов. Это больше напоминало программу какого-то терапевтического сеанса у психиатра. - Послушай, Чарли, - начал он, и его голос из-под шлема внезапно потерял сарказм, став почти устало-сочувственным. - Это, конечно, похвально, что ты пытаешься что-то изменить. Искренне. Уж кто-кто, а я знаю цену попыткам... но твоя идея разбивается о самую неприятную часть реальности. Ответь мне на один простой вопрос: многие ли грешники пришли к тебе за исправлением добровольно? Чарли не могла подобрать слов. По сути, она могла назвать разве что Энджел Даста, да и то с огромной натяжкой. Остальные, кого привёл Аластор, были по сути персоналом отеля, а не истинными покаявшимися грешниками. Увидев, как сильно она замялась, Адам лишь продолжил, и его голос приобрёл нотки не столько злорадства, сколько усталой убеждённости: -Понимаешь, они не идут к тебе не потому что не верят в исправление. Они не идут, потому что не желают его. Им нравится вариться в этой... Адской хуете. Нравится безнаказанно творить почти всё что угодно, ведь они здесь бессмертны. Ад для них - это, по сути, их личный Рай в самом развращённом понимании этого слова. И эти самые «истребления» - вот единственное, что может хоть как-то мотивировать их приползти к тебе. Но не из раскаяния, нет. Из страха за свою жалкую шкуру. Именно поэтому до сих пор не было ни одного случая истинного искупления. Они свой шанс бесповоротно просрали ещё при жизни. Каждое слово Адама впивалось в самую уязвимую часть души Чарли. Это была не тупая насмешка или принижение, которые она слышала постоянно. Это было безжалостной констатацией фактов без какой,либо насмешки - и от этого было ещё больнее. Он не просто критиковал её мечту; он объяснял, почему она несовершенна, и её разум, вопреки воле, вынужден был с этим в какой-то мере соглашаться. Узрев поникшую, как подвядший цветок, принцессу Ада, Адам почувствовал неожиданный и досадный укол в районе того, что когда-то было его совестью. Он вспомнил времена, когда и сам всеми силами пытался верить, что в любом, даже самом грешном его потомке, тлеет та самая искра, которую можно раздуть в праведный огонь. Но с каждым веком эта вера ломалась о суровую реальность, как хрупкая лодка о скалы цинизма. Да, он видел единицы, совершивших поворот на 180 градусов . Но было два жирных «но»: они менялись ещё при жизни, и таких случаев было меньше чем хотелось. «Ты пожалеешь о своём решении, старик», - пронеслось у него в голове. -Ладно, хватит нюни распускать, не будь как твой батя, -буркнул Адам, его голос из-под шлема прозвучал неожиданно мягко, словно сквозь слои металла и сарказма пробилось что-то отцовское. - Так уж и быть, даю тебе год на реализацию своей... программы. А дальше посмотрим. Если у тебя получится хотя бы заставить одного грешника не просто симулировать раскаяние перед зачисткой, а по-настоящему осознать своё дерьмо и захотеть за него ответить — я признаю, что был неправ, и помогу, если что. А если нет... — он многозначительно замолчал, давая ей понять, что итог будет печальным. — ...то тебе придётся признать, что идея — первоклассная херня. И дам совет на будущее, раз уж начала: если и будешь кого-то выбирать, бери тех, кто пал в грех из-за обстоятельств, неудачников, которых жизнь зашвырнула в говно, а они там и остались, желательней тех, кто только-только попал в Ад. Скажем так, тех, кто ещё не проникся всей местной, гм... уникальной атмосферой и не начал ею наслаждаться. После его слов дочурка Люцифера буквально расцвела. Её плечи расправились, глаза снова засияли наивным восторгом, и она посмотрела на Адама с такой безграничной надеждой, что у него внутри что-то ёкнуло - и не от умиления, а от предчувствия грядущей катастрофы. - Спасибо! Спасибо! - захлопала она в ладоши. - Я обязательно докажу, что идея реабилитации грешников работоспособна! Не сомневайся, мистер Адам!! И после этого она... запела. Адам лишь вздохнул. Внезапные мюзиклы, прорывающиеся в реальность буквально из-за любой ерунды, были абсолютно нормальным явлением во всех трёх измерениях, да и чего греха таить он сам их пиздец как любил. Песня Чарли была неплохой, мелодичной, но до тошноты приторной и идеалистичной, с текстом о дружбе, понимании и второй возможности. «Интересно, каково ей будет, когда её розовые очки разобьются о реальность?» лёгкой тоской подумал Адам, отбивая такт латной перчаткой по столу . Тем временем Чарли закончила свой оперный этюд и с элегантным реверансом, больше подходящим для театра, чем для переговорной комнаты в Аду, заявила: —До встречи через год, мистер Адам! Я вас не подведу! И выпорхнула из комнаты, полная радости. Адам даже успел уловить обрывки её речи как она кому-то звонит и с восторгом делится итогами переговоров. В комнате воцарилась тишина. И только тогда до Адама начало медленно доходить. - Погоди... Я только что дал добро на авантюру дочурки того самого уёбка, чьи «идеи» всегда заканчивались ебáным пиздецом? Он замер на несколько секунд, осознавая весь ужас своего решения. -Бляяяя... - сдавленно простонал он и его шлем бессильно стукнулся об спинку трона.