Адам в Депрессии

      Перед тем как вернуться в Рай, Адам решил прогуляться по Аду, а именно по Пентаграмм-Сити, чтобы посмотреть, как он изменился за два века. Увы, ничего обнадёживающего или сколь-нибудь интересного он не увидел. Векториальный стиль адской архитектуры сменился на безвкусный мегаполис, выкрашенный в кричащие оттенки красного и тёмные цвета. Повсюду царила та же ваканалия, что и два века назад: на улице шла перестрелка между бандами грешников, в переулке кого-то грабили, а самого грабителя тут же закалывали ржавой заточкой, из ближайшего здания доносились стоны грешников, предающихся разврату, а где-то другой грешник рисовал на стене свастику и признавался в любви к Гитлеру. В отдалении на только что прибывшего грешника набросились каннибалы, с упоением пожирая его заживо. В общем, ничто не могло изменить мнение Адама о грешниках. «И таких она захотела спасать? Мда…»       Конечно, грешники переставали предаваться греху, как только замечали ангела в сияющих доспехах с золотыми крыльями и нимбом, и в ужасе разбегались, крича об «Истребителях». Даже банда горе-насильников ретировалась подальше от него. Не скажешь того об их жертве, которая с неверием и ужасом смотрела на Адама, прислонившись к стене.       Грешница имела фиолетовую кожу, белые неопрятные волосы, рога, растущие ото лба и загибающиеся назад, заострённые уши, красные глаза с жёлтыми зрачками, длинный хвост и копыта вместо ног. Одета она была в тёмно розовую рубашку, в длинную чёрную юбку, и .... розовые очки. — П-пожалуйста, не убивайте… — прошептала она, вжимаясь в стену с ужасом смотря на ангела.       Адам бросил на неё незаитересованный взгляд. — Успокойся. Я не так называемый «истребитель», и прерывать твою грешную не-жизнь мне неинтересно.       Грешница не верящим взглядом смотрела на него, её жёлтые зрачки дрожали. А потом из её глаз хлынули слёзы, и она, закрыв лицо ладонями, разрыдалась. —Что я сделала не так?! — всхлипывала она. — Я всегда пыталась вести себя правильно! Играла по всем правилам, была ко всем добра! Работала, любила, верила... Чтобы после того, как я в порыве ярости захуярила сначала своего уёбка-муженька, его любовницу, а после, придя в ужас, покончила с собой... оказаться ЗДЕСЬ!!! Почему... Почему... — Говно случается, бывает, — философски констатировал Адам, выслушав её слезливое излевание. — Признаюсь. Но всё же, по моему скромному мнению, хуярить изменника было лишним. Максимум... не знаю, сильно отпутузить увесистой палкой, да развестись. Но, зная, как всем моим потомкам, бывает тяжело контролировать себя в эмоциональном порыве... о последствиях ты даже не задумывалась, да?       Грешница на мгновение перестала хныкать, удивлённо уставившись на него сквозь пальцы. Она явно не ожидала такого анализа.       Адам же, посмотрев на неё, внутренне усмехнулся. «Ну что ж, Чарли... Лови первого клиента. Она, идеально подходит под критерии. Свежая, жертва состояния Аффекта, а не целенаправленого скатываня в грехи». — Знаешь что? У меня для тебя выгодное предложение! — театрально произнёс он. Грешница удивлённо выпучила глаза. — Недавно дочурка Люцифера — Чарли, кажется её звать — решила заняться перевоспитанием грешников. Мы буквально полчаса назад это обсуждали. Слышала про… как его… Отель «Хазбин»? Та в шоке молча покачала головой. — Ну, вот теперь знаешь. И теперь я тебе даю шанс на искупление под руководством Принцессы Ада. Не смотря на титул, она, скажем так, уж больно сильный оптимист и идеалист. Плюс получаешь жильё, защиту и пропитание на момент исправления! Знаю, идея — полная хуйня, но почему бы тебе не попробовать? — Расписав предложение, Адам уставился на порядком охуевшую от такого поворота судьбы грешницу. — В-вы не шутите?! — всё ещё не веря, переспросила она. — Не-а. Тебе не захочется, чтобы я над тобой шутил, — лаконично сказал Адам и протянул ей латную перчатку. — Адам. Первый Мужик всея человечества и его прародитель. Для друзей — просто Адам. — Миссис Мейберри… — представилась та, неуверенно пожимая его руку и всё ещё не веря, что говорит с библейским Адамом. Он одним движением поднял её на ноги. — Спасибо… — прошептала она.       Но их дальнейшее общение прервало тело, с грохотом упавшее с неба. Это была новоприбывшая грешница: красная кожа, чёрные руки, длинные фиолетовые волосы с тёмными прядями, из которых торчали два рога. Левый глаз — ярко-красный с чёрной склерой, на месте правого — кровавая дыра. Вместо ног — копыта. На ней были белая рубашка в красный горошек и тёмные брюки. — Во имя Сатаны… как больно! Я разорву этих ёбаных чертей голыми руками!! — прохрипела она, поднимаясь и прижимая руку к пустой глазнице. — Ты… — с ненавистью прошипела Мейберри, узнав в ней любовницу своего мужа. — Ха, похоже, мой заказ был исполнен!       Новоприбывшая грешница, посмотрев на Мейберри, сначала не поняла, а потом её оставшийся глаз загорелся ещё большей злобой. Она почему-то совершенно не замечала рядом Ангела в полный рост. —Значит, это ТЫ подослала этих ёбаных чертей?! Клянусь моей отданной Сатане душой, ты, сука, не смогла добить меня тогда и решила... — она не успела договорить, прежде чем испариться в святом пламени.       Мейберри с шоком посмотрела на тёмное пятно, где только что была Марта, затем перевела взгляд на Адама. — Бля, я ненавижу сатанистов и прочих демонопоклонниконических хуесосов!— с нескрываемым презрением сказал Адампосле чего он развернулся к Мейберри и притворной вежливостью спросил. — Миссис Мейберри, пожалуйста поведай мне, что за ебанные черти и что за заказ?

***

      «Ну что ж, посмотрим на этих горе-межмировых убийц», — подумал Адам, остановившись у двери с криво написанной «И.М.П.» на ней. Мейберри любезно поведала ему про эту шайку чертей убийц, принимающих заказы от грешников на убийства в мире смертных. И о том, как она, в порыве злости, узнав, что любовница не просто выжила, но ещё и объявлена героиней «Пережить дробь от мстительной жены — довольно сомнительный повод для героизма» в подворотне и, позаимствовав кошелёк у какого-то обколовшегося грешника, заказала убийство Марты.       Адам на Мейберри не злился. Всё равно эта Марта оказалась ёбанной сатанисткой, которых он всей душой презирал. «Все демонопоклонники — ёбанные хуесосы, что ради хуй пойми чего продают свои души и жопы высшим демонам в анальное рабство», — вот его незыблемое кредо. Так что, быстро препроводив новую «клиентку» Чарли к отелю, Адам по наводке отправился искать офис «И.М.П.» в Имп-Тауне. Нашёл быстро и решил зайти с парадного входа. Потому что мог себе это позволить.       Дверь не была заперта. Внутри его взору предстал обшарпанный офис, пахнущий пылью, серой и несбывшимися надеждами. На стенах висели постеры и картины, изображающие каких-то импов, в дальней стенке стояла доска для записей, исписанная непонятными каракулями, а рядом — потертый стол с парой стульев. Имелись и двери, ведущие в неизвестном направлении. Рядом со входом располагалось некое подобие «места секретаря», где и восседала сама секретарша.       Точнее, адская гончая. С шерстью белого цвета, серыми пятнами на плечах и тёмно-серым хвостом. Она была одета как типичный гот: чёрный топ, короткие шорты, чулки и рванные перчатки. Сейчас она с абсолютно беспристрастным, скучающим видом, но с особым увлечением листала ленту в своём смартфоне, совершенно не замечая ангела, занявшего почти весь проём двери.       Адам постоял секунду, наслаждаясь моментом. —Кхем-кхем... — громко и театрально прокашлялся он. — Щас у нас обеденный перерыв, — буркнула гончая, не отрываясь от экрана. — Зайдите попозже. Или не заходите. Мне без разницы.       «Мило», — подумал Адам. —Мне как бы оч-чень сильно надо встретиться с... как его там... Блик... Бляц... Короче, с вашим главным долбоёбом, — проговорил он с нескрываемым весельем, с наслаждением ожидая, когда гончая наконец-то узрит, кто перед ней.       Луна лишь хмыкнула, услышав каверканье имени своего приёмного папаши. —Я же сказала, ч... — её слова оборвались, когда она наконец подняла глаза.       Её морда, обычно выражающая лишь скуку и лёгкое раздражение, перекосилась от шока, удивления и нарастающего ужаса при виде ангела. Она уже хотела сорваться с места, но перед её мордой материлизовалось копьё из света. Воздух вокруг нее затрепетал и вспыхнул. Мгновенно, без единого звука, вокруг дрожащей гончей материализовались три десятка острых как бритва копий из чистого, ослепительного света. Они образовали идеальную сферу, остриём к цели, в центре которой оказалась Луна. Жара, исходящая от них, заставляла её шерсть дымиться. — Так-так-так... — раздался из-под шлема голос, густой, насмешливый и леденяще спокойный. — Скажи же мне, маленькая адская шавка... Где твой начальничек? Тебе не стоит молчать и играть в показушную верность своему боссу... — Одно из копий медленно, почти ласково, приблизилось к её морде, заставив её зажмуриться. — ...Если, конечно, не хочешь почувствовать, как твой не особо сложный разум выворачивают наизнанку, чтобы найти нужную информацию. Это... очень неприятно.

***

      Портал с булькающим звуком открылся, и из него, как из переполненного лифта, вывалились три импа. Первым появился Мокси, с понурым видом, грустно опущенными к полу. За ним последовала его жена Милли, которая пыталась утешить его, похлопывая по плечу. И, наконец, с театральным выходом появился сам Блиц, главарь этой шайки убийц. На его морде красовалась самодовольная ухмылка. — И кто после этого лучший папочка на свете? Да, это я! — провозгласил он. — Заказ выполнен, та сатанинская стерва отправлена в небытие, клиентка, надеюсь, довольна... А денежки уже капают на счёт! Всё как я люб...       Его речь оборвалась на полуслове. Ухмылка сползла с его лица, сменившись выражением полного, абсолютного недоумения, а затем и леденящего ужаса. Вокруг них, без единого звука, материализовались десятки острых как бритва копий из чистого, ослепительного света. Они висели в воздухе на таком расстоянии, что любое неосторожное движение было бы равноценно самоубийству.       Застигнутый врасплох, Блиц бросил взгляд вокруг их офиса. Его сердце ёкнуло и замерло, когда он увидел свою дочку. Луна, вся дрожа, сидела за своим столом, сжимая в руках злополучный Гриммуар. Её морда была искажена страхом, а вокруг нее парили три десятока световых копий. И в центре этого бардака, вальяжно развалившись на троне, сотканном из чистого света, сидел... Ангел. Закованный в сияющие доспехи, с безликим шлемом, украшенным стилизованной буквой «А», с гигантскими золотыми крыльями и нимбом. Он опёр голову на руку, и во всей его позе читалась смертельная скука и презрение. — Ну-ну, кто тут у нас? — раздался из-под шлема голос, густой, металлический и до боли саркастичный. — Кучка ничтожных чертей, наёмных убийц, что ради жалких бумажек уничтожают моих потомков, наплевав на все установленные рамки.       В голове Блица крутилась лишь одна кастафалка мыслей, состоящая из двух слов: «Блядь» и «Помогите».       Адам медленно поднялся со своего светового трона и начал вальяжно обходить офис, как хищник, оценивающий своих новоиспечённых жертв. —Вы что, правда думали, что Небеса настолько слепы, что будут закрывать глаза на ваши мелкие, но противные делишки? Думали, что можете безнаказанно убивать моих потомков ради этих... ебанных бумажек? Думали, что расплаты НЕ БУДЕТ?!       С каждым его словом копья сближались на сантиметр, заставляя импов поёживаться. — Ну-у... вроде несколько лет всё норм было! — пискнул Блиц, скорее сам себе, чем в ответ на вопрос. Световые копья тут же дёрнулись и приблизились ещё на опасное расстояние. — Понял, понял, захлопываю варежку! Молчу!       Адам с насмешкой хмыкнул, подошёл к столу, взял папку с досье выполненных заказов и начал пробегать по ним глазами. Да, среди убитых были и те, кого можно было назвать хорошими, — тех заказали завистники и недоброжелатели. Но большинство были душами грешными (чего стоила одна только Марта), которые что-то не поделили со своими теперь уже мёртвыми «товарищами». И тут у Адама зародилась одна очень... интересная идея. Гениальная, злобная и до безумия ироничная. — За всю ту хуйню, что вы натворили, я вас, по идее, должен прямо здесь и сейчас предать священному огню и развеять ваш прах по ветру... — начал он, наслаждаясь всеобщим ужасом. — Но у меня появилась идея получше.       Если бы импы и гончая могли видеть его лицо, они бы увидели самую злорадную и широкую ухмылку какорую они бы видели за всю свою жизнь.

***

      Тем временем за всем этим, с помощью магии, наблюдал Столас. Его перья были взъерошены от ужаса, а клюв дрожал. Он чувствовал силу этого Ангела — древнюю, неумолимую и абсолютно неподвластную ему. Усугубляло ситуацию то, что по всем договорённостям между Раем и Адом ,он Столас, не мог поднять руку на ангела. А вот ангел... ангел мог предъявить ему серьёзнейшие претензии насчёт того, что Гриммуар, могущественный артефакт, находится в лапах у каких-то Импов-убийц. — Папа меня убьёт... — с тяжёлым, безнадёжным стоном простонал Столас, представляя, как Принц Гоэтия объясняет своему Отцу, почему их род вляпался в межмировой скандал.