Главный, сука, Аврор

      Андромеда с неудовольствием смотрела на Тедди, тот же индифферентно разглядывал потолок малой сиреневой гостиной в Блэк-меноре. В общем-то, его появление можно было предугадать — совы вернулись из Бостона вместе с письмами, которые она и Глава отправляли ему, но это не значило, что сейчас удачное время для визита. Да и то, что Харальд едва сдерживал силу, по-видимому, от гнева, тоже налагало свой отпечаток на отношение женщины к возвращению племянника.       — Тед, не то чтобы я не была рада тебя видеть… Но скажи, пожалуйста, какого чёрта ты вернулся? Тебя предупреждали, что сейчас в Англии опасно!       — А я не ребенок, и носиться со мной не надо. У меня два подтвержденных мастерства, в конце концов! — недовольно отозвался метаморф. — И со мной не надо нянчиться, я, наоборот, могу помочь хоть чем-то!       — Единственная твоя польза может состоять разве что в присмотре за детьми! — рявкнул Харальд, придавив крестника магической силой к креслу. — Что неясного было в послании «Не возвращайся, стало еще опаснее, чем раньше»?!       — Ну так ведь не как при Волдеморте же… — пробубнил Тедди, по виску которого катилась испарина.       — Приказы Главы Рода теперь ничего не значат? — внезапно отозвал свою силу и вроде как успокоился Харальд. Вот только от его пронзающего, холодного, почти безэмоционального взгляда по телу бежали мурашки чаще и крупнее, чем когда он просто давил своей силой. На такой приём Тедди не рассчитывал…       — Не то чтобы… Просто я закончил обучение, а оставаться там больше не мог… — он отвёл взгляд, хотя и понимал, что всё равно придётся рассказать о том, что натворил.       — И что же ты натворил? — с по-прежнему безэмоциональной холодностью спросил Харальд, складывая руки на груди. Ему эта ситуация совершенно не нравилась…       Дети, в мозгах которых кто-то хорошенько покопался. Стажёры, даже не понимавшие, что творили, и сумевшие каким-то образом обойти все клятвы, которые параноидальный главный навесил на каждого, кто имел вход в аврорат и сопутствующие структуры. Трупы, растущие в количестве, как грибы после дождя, и как вишенка на торте — маньячная серия с наркотиками. Только взбалмошного метаморфа с его проблемами Харальду тут не хватало! Тем не менее Тедди был не только его крестником, но и членом семьи, а Харальд, как бы там ни было, был в первую очередь никак не Главным Аврором, а Главой семьи. Так что проблемы каждого в этой семье так или иначе касались его.       — Теодор Римус Франциск Люпин, — довольно грозно начала Андромеда, которую вся эта ситуация на самом деле тоже выматывала, — Глава Рода задал тебе вопрос! Будь добр ответить!       — Участие в дуэли, — неохотно подал голос Тед, меняя цвет волос. — В незаконной дуэли, и соперник в госпитале с тяжёлыми проклятиями! — недовольно отозвался метаморф. — Так что, из Бостона надо было валить по-быстрому! А тут и спрятаться можно, и пользу принести…       — Как ты собираешься приносить мне пользу, если сейчас во всей Британии для тебя два безопасных места — Блэк-холл и Хогвартс? — рявкнул Харальд, придавив крестника магшической силой к креслу. — Какой из двух вариантов выбираешь? — магическое давление ослабло, хоть и ненамного.       — В общем-то, как прикажет Глава… — пробубнил Тедди, по виску которого катилась испарина.       — Кажется, приказы Главы Рода ты исполняешь в весьма вольной трактовке, — хмыкнул Харальд. — Какое именно мастерство ты получил и насколько реально оно соответствует тоим навыкам?       — Я Мастер Трансфигурации, навыки ближе к Магистру, но за возраст, практику и родовую принадлежность не дали Магистра. Ну и Мастер Чар, хотя и не первый на курсе, хромает многопотоковый тонкий контроль, — Тедди отвёл взгляд, хотя и понимал, что его вины нет. Однако, в глазах крёстного хотелось быть самым лучшим… Впрочем, Харальд так влиял на каждого, кто долго находился в его близком окружении.       — Понятно, — с по-прежнему безэмоциональной холодностью спросил Харальд, складывая руки на груди. Ему эта ситуация совершенно не нравилась…       Тедди Люпин недовольно смотрел на крёстного. Он, конечно, понимал, что поступил в какой-то степени глупо, но…. Это не отменяло уже свершившегося факта и несколько раздражало некоторое перфекционистиченское чувство внутри метаморфа.       — Мне обязательно отвечать? — Тедди, меняя цвет шевелюры на грязно-зелëный. Харальд усмехнулся.       Он придумал эту цветовую гамму для очень маленького пятилетнего Тедди, в тот короткий перерыв, когда после возвращения из БАИ он смог ужделить время семье. Маленький метаморф, растущий как сирота при живых родителях, был очень замкнутым и не любил говорить о своих проблемах. Однако Харальду, которому были знакомы проблемы такого рода, придумал, как «разговорить» метаморфа, не доставляя ему никаих неудобств. Тедди просто менял цвет своей шевелюры. Красный означал, что Тед подралсся; синий — проблемы в учёбе или с учителями; желтый — проблемы со здоровьем; коричневый — неприятности проблемы с деньгами или чем-то подобным; а зеленый означал проблемы политического характера или крупную подставу. Харальд нахмурился. Грязно-зелёный ознасчал крупную подставу, нацеленную на Тедди. Глава дал знак Андромеде выйти, и сел напротив Тедди на корточках.       — Рассказывай, разноцветный, — и потрепалд его по голове, прямо как в детстве. Тед усмехнулся, — не смотря на то что он уже не был ребенком, такое проявление семейных чувств было ему приятно. Более того, Тед прекрасно понимал, что пусть у него и два мастерства и прочее про чая, — он мог быть конечно круче Гималаев… вот только с Харальдом Поттер-Блэком и его опытом нельзя справнивать.       История, расказанная Тедди, была стара как мир. «Богатые и влиятельные» из новой аристократии, в среде которой в последнее время было модно отправлять отпрысков в БАИ, наивно подумали, что раз уж Тед учится в БАИ и его никто не навещает, раз уж он предоставлен сам себе, то и будет легкой добычей. Хорошая, чистая кровь, обновленная и бурлящая от силы, без прямого контроля Главы рода, и вроде как даже не в самых луших отношениях с семьей… Более того, — без обязательств и имеющий два (!) мастерства в 21 год — какой род не позарится на такое сокровище?! Вот и идиоты из БАИ решили, что Тед будет легкой добычей.       Харальд его неоднократно предупреждал о том, чтобы он был внимателен и не доверял своему окружению, не связанному клятвами о непричинении вреда, — однако Тед как всегда умудрился проколоться на самом банальном. На формулировке. В конце концов, барышня из португальского рода Коимбра считала, что действует во благо самого Теда… Что и вылилось в отвратительную ситуацию с подставой, зельями привязанности, беременности и натуральным быстровыводимым афродизиаком. Тед регулярно посещал бордели и всегда обновлял заклинание контрацепции, — в дополнение к артефакту. — что его собственно и спасло. Вот только девушка оказалась племянницей ректора БАИ, и Тед счёл за лучшее свалить куда подальше. История банальная, как мир, однако грозила проблемами. Харальд усмехнулся и потрепал своего крестника по голове, — проблема решалась довольно быстро и сулила еще и выгоду для рода.       — Не волнуйся. Пойдёшь в Хогвартс, они ищут преподавателя Трансфигурации, а с твоим мастерством ты легко получишь эту должность. Заодно присмотришь за Алом и Джеем. Хогвартс — нейтральная территория, а восстановленный после Битвы — еще и самым защищенным. Там таких подстав теперь можно не опасаться, чары основателдей работают как надо… А я напишу в БАИ. Посмотрим, что они смогут ответить мне, Главе двух родов и лучшему их выпускнинку за последние сто лет… — зловещвая ухмылка не предвещала ничего хорошего.       — Рад, что ты мой крёстный, — улыбнулся Тед. Боднув головой плдечо Харальда, он вышел из кабинета, понимая, что теперь в жизни есть чёткий план.       А сам Харальд остался в кабинете, писать письмо и ждать результатов не только от претензии, высланной срочной почтой в БАИ, но и от Гермионы, которая довела-таки Хэмсворт до нервного срыва….

* * *

      Гермиона Дагворт-Грейнджер ненавидела три типа людей. Нерациональных, трусливых и лживых. Диана Хэмсворт относилась к первому типу, так что терпеть ее было довольно сложно, — но ради того, чтобы найти еще одну ниточку в этом запутанном преступлении, Гермиона готова была терпеть даже кого-то вроде Дианы. К тому же, во время визита в логово Эль Диабло ей нужна была полная концентрация.       Полместье, в котором содержался на домашнем аресте бывший наркобарон магической Великобритании снаружи выглядело…довольно скромно. Хэмворт и Грейнджер в сопровождении пятёрки бойцов Нотта и двух судмедэкспертов стояли перед воротами, ожидая, пока хозяин — или его слуга — откроет им. В прочем, ждать долго не пришлось, — двое слуг-пуэрториканцев расторопно распахнгули обе створки ворот, и гости прошли внутрь.       — Добро пожаловать в мою скромную обитель, — на терассе стоял сухопарый, остроскулый латиноамериканец с седыми волосами, завязанными в тонкую косичку.       Гермиона прошлась взглядом по хозяину поместья. Только при одном взгляде на него становилось понятно, почему его прозвали Дьяволом, — такой цепкий, внимательный взгляд, оставляющий после себя довольно жуткое ощущение бессилия и предчувствия угрозы, был нее только редким, но и должен был быть обоснованным. Сухопарый, жилистый, с острым, слегка крючковатым носом и шрамом от ожога на почти что четверть лица, Эль Диабло оставлял по себе неприятное ощущение.       «Как гриф-стервятник», — подумилось Гермионе, и она усмехнулась, глядя в глубоко посаженные глаза бывшего наркобарона.       — Леди не из робкого десятка, — одобриеьлно кивнул формальный заключенный, окидывая Гермиону оценивающим взглядом. Примечательно, что на Хэмсворт он так и не взглянгул.       — Господин Эль Диабло, — прошипела оскорбленная таким к себе отношением Диана, — мы пришли, чтобы задать вам несколько…       — Милочка, ты можешь поговорить с моими слугами, — повелительно махнул рукой делец. — С таким отношением к хозяевам, как у вас, ни в одном приличном доме вас не примут! — и он хрипло, каркающе рассмеялся, по-прежнему глядя в глаза Гермионы.       Лучшая аналитик отдела тайн на секунду почувствовала себя в подземелье Малфоев, сдерживаемая Грейбеком и Джагсоном, прямо перед лицом Беллатриссы, занесшей над ней нож… Но только на мгновение. И это чувство родило в ней не только гнев, но и азарт, — дети войны всё же вынесли в себе много следов, в том числе и адреналиновую зависимоть. И сейчас, вновь ощущая себя на лезвии ножа, Гермиона буквально наслаждалась этой ситуацией.       — Bienvenida a mi casa, senora, — пригласительно махнулд рукой наркобарон, склоняясь в лёгком полупоклоне, выражающем скорее уважение к сопернику, нежели гостеприимство хозяина. Гермиона сделала лёгкий книксен, принимая правила игры, и с достоинством поднялась по ступеням, оставляя пышущюю злобой Хэмсворт позади.       — Приятно видеть, что не смотря ни на что, вы всё ещё чтите respeto, — Гермиона позволила себе лёгкую улыбку. — Всегда приятно беседовать с человеком, чтящим традиции…       — Синьора осведомлена о традициях моей родины? — выгнул бровь Эль Диабло, провождая Гермиону в гостиную с французскими окнами и лёгкой каркасной мебелью.       — Не столь глубоко, как хотелось бы, — успмехнулась ведьма, невзначай поправляя кобуру с палочкой, даже не пытаясь спрятать этот жест от хозяина.       «Я признаю, что ты достоин уважения и опасен», — вот что означал её жест. И бывший наркобарон, узник своего дома, принимал её позицию.       — Не хотите ли выпить? Чай, кофе, вино? Сигару? — по тонким бледным губам старика скользнула улыбка.       — Не откажусь от чашечки кофе, — отзеркалила змеиную улыбку Гермиона, изящно присаживаясь в кресло напротив собеседника.       — Итак, что же привело вас ко мне? — приподнял бровь латинос, знаком приказывая слуге подать напитки и закуски. — Вы не против? — он приподнял трубку, уже набитую табаком.       — Ничуть, — Гермиона позволила себе лёгкую усмешку. — А причину моего визита, я думаю, мы оба прекрасно знаем…       — К сожалению, я догадываюсь, — нахмурился Эль Диабло.       Не так давно наркобарон получил письмо от своего палача и благодетеля. В нём Харальд сообщал, что вскоре прибудет «незабываемый гость», чтобы обсудить … «Санта Муэрте в одеждах цвета лазурного неба». Хоть всё письмо и пестрело аллегориями и иносказаниями, — что было весьма странно для Харальда, — но только подогрело интерес старого криминального авторитета. Было понятно, что речь пойдет не только о том, что разрушило его бизнес, но и о том, что до сих пор, как чума, выкашивает магов и магиков вокруг. Наркотик, с которым сам Эль Диабло отказался иметь дела, — за что и был «выставлен на всеобщее обозрение» кем-то из близких.       Принесли кофе и запотевший стакан с лимонадом для хозяина. Они пригубили напитки, завели неспешный разговор о былых временах… В общем-то, так было заведено в латиноамериканских семьях. Любой разговор начинался с обсуждения погоды, старых времен, былых дел… И каждая фраза была не только ничего не значащим диалогом, но и прощупыванием оппонента, — насколько он уважает хозяина/гостя? Насколько готов открыться, насколько сильно уважает собеседника? Когда с любезностями было покончено, они перешли к сути.       — Знаете, Педро, — могу я вас так называть? — дождавшись благосклонного кивка, Гермиона продолжила. — так вот, Педро… Насколько я помню ваше личное дело….       — Педро Забэ кон Эльва Амондоваро, — раздался голос Хэмсворт, явно не предвещавший ничего хорошего, судя по тону, — вы обязаны ответить перед законом…       — Хэмсворт, — покачала головой Генрмиона, вытаскивая палочку. — Прошу прощения, Педро, наша сотрудница слегка…неуравновешена…       Распахнувшуюся с пинка дверь и бегущих за Хэмсворт слуг с виноватыми и напуганными выражениями лица, не удивила Леди Дагворт-Грейнджер. Боевая подруга Харальда только усмехнулась, пронзая Диану ледяным взглядом. Невербальное колдовство с минимумом движений палочкой заставило Хэмсворт поклониться смначала Педро, затем — его слугам, а после встать безмолвной тенью перед полураспахнутой дверью, замерев, словно статуя. Забывшись, Гермиона лишила лейтенанта даже возможности моргать.       — Итак, Педро, прошу прощения за мою сотрудницу… Вы, насколько я помню, сотрудничали с азиатским сегментом наркоторговли? — Гермиона неспешно вернулась в кресло, пряча палочку в ножны и вновь возвращаясь к хорошо заваренному кофе.       — У синьоры отличная память, — улыбнулся наркобарон, перекладывая трубку из одной руки в другую. — Мы работали с картелем Дзиньси, связанным с Триадой, — увы, Китай слишком ненадёжный созник….       — Они предали договоры? — слегка приподнялва бровь аналитик.       — Не напрямую, — покачал головой Педро…

* * *

      То, что рассказал Эль Диабло, не слишком сильно помогло расследованию, но дало несколько гипотезх. Эль Диабло, в миру — Педро Забэ кон Эльва Амандоваро, — строил свою наркоимперию с нуля. Однако захват британскитх рынков был довольно трудным делом, — если жделать это в одиночку. Так что латинский картель объединился с картелем Дзиньси, курируемым китайской Триадой. Сотрудничество было довольно плодотворным, — китайцы предоставляли материал и рабочую силу, а Педро занимался налаждиванием связей и распространением. Когда к китайцам пришёл неизвестный с предложением распространять голубую лагуну, они обещали ему дать подумать. Китайцам был выгоден такой поворот событий, — в отличие от Эль Диабло. И именно потому, что латиноамериканец мешал, его сдали с потрохами.       Зельеварни и лаборатории, связные и подкупленные полицейские, диллеры, склады — китайцы сдали аврорату всё, что знали и имели на Педро. Как они это сделали в обход клятв, Педро дор сих пор не понимал. Хотя и высказал весьма неясное предположение, что дело именно в том самом наркотике.       И это могло бы быть правдой.       Но главное было не это, — а то, что Хэмсворт едва не сорвала переговоры. Всё равно анализ показаний Эль Диабло был сейчас не главным, раз уж точных сведений он не дал. Именно поэтому Гермиона стояла сейчас у кабинета Вальди, ожидая, пока он закончит совещание отделов. Рядом пылала злостью и гневом Хэмсворт, вынужденная после визита к Эль Диабло зайти в Мунго.       Наконец-то дверь открылась, и один за другим стали выходить сотрудники отдела. некоторые из них бросали удивленные взгляды на Хэмсворт и Грйенджер, но большинство было — злобных, насмехающихся и торжествующих. «Эта Хэмсворт опять что-то натворила», — так и читалось в их взглядах. Наконец, в дверях кабинета появился капитан Вальди, — и приглашающе махнл рукой, обжигая Диану злым взглядом.       Все трое прошли в кабинет, и двери захлопнулись с громким стуком. Вальди сел на край стола, и сложил руки на груди, иногда посматривая на стол. где лежал отчёт с грифом отдела Тайн.       — Итак, что на этот раз натворила моя сотрудница?       Воцарилось весьма неловкое молчание. Гермиона думала, как лучше преподать информацию, чтобы вред для отдела и расследования был минимальным. Поэтому пауза затягивалась.       — Капитан… — Хэмсворт начала неловко, но капитан прервал её.       — Помолчи, Диана, — голос капитана был уставшим. — Ты уже наговорила достаточно.       Диана замолчала, неловко опустив взгляд в пол. Она дор сих пор помнила, каким был Вальди в те времена, как только он взял её под свою опеку. Он был категоричным, ставил закон — его букву — превыше всего. Он был таким же, какой стала она сейчас! Так что же поменялосчь?.. Лейтенант Хэмсворт не понимала, где она провинилась, и не могла понять, почему она виновата в этот раз.       — Лейтенант Хэмсворт не смогла сдержать своё рвение в исполнении закона, и не учла некоторых обстоятельств традиций и обычаев подозореваемого, чем невольно помешала расследованию, — ровным тоном начала Гермиона. Это не было обвинением, и это не было «камнем» в чей-то оборот. Это была просто сухая констатация факта, ведь сейчас в кабинете капитана Вальди сидела не «живой человек» Гермиона Дагворт-Грейнджер, — а лучший аналитик Отдела Тайн и ведущий специалист отдела расследований. — В связи с этим я выдвигаю. требование отстранить её на время расследования и рекомендую назначить сеансы работы с менталистом.       — Какую область нужно проработать лейтенанту Хэмсворт для возвращения к работе? — слегка недовольным тоном продолжил капитан.       — Агрессия, контроль гнева, следование протоколу. Ничего сложного для специалиста хорошего уровня.       — Хорошего? — Хэмсворт не выдержала. — Хорошего?! Я профессионал!       — Ты далека от профессионализма. — осадила лейтенанта Гермиона. — Тебе стоит лучше контролировать себя, — голос аналитика был холоден и спокоен. — Тебя слишком легко вывести на эмоции, ты не замечаешь деталей и намёков. Более того, — Гермиона вперила равнодушный взгляд в лейтенанта, буквально пригвождая её к месту и заставляя замолчать, пусть даже это было и колдовство. — Ты подстраиваешь факты под свою версию и предпочитаешь считать себя той, кто имеет единственно верную версию. Ты не способна к гибкости и тебе не хватает, как минимум, способности подстраиваться под обстоятельства. Ты не видишь всей картины. Ты хороша, — Гермиона жестом остановила сбросившую заклинание Хэмсворт, собиравшуюся заговорить, — как полевой сотрудник. Собрать улики. выйти на подозреваемого… Но социальные воздействия — не твоё. так что уж прости, Хэмсворт, но до того, как зваться профессионалом тебе предстоит много работы. В первую очередь — над собой и своим характером.       Хэмсворт только поджала губы, злобно глядя на Гермиону. Пусть она и была права, но признавать свои ошибки было…противно. так что оставалось только стоять на своём до конца. В конце концов, у неё оставался всего один аргумент.       — Да что ты знаешь, Грейнлджер?!       — А что знаешь ты, Хэмсворт? — холодно подняла бровь аналитик, и Хэмсворт внезавпно пробрала дрожь. Создалось ощущение, что вот-вот её убьют эти холодные карие глаза, похожие на остро огранённый коричневый бриллиант. Хэмсворт заткнулась на полуслове, не найдя что возразить. — А теперь выйди, нам с капитаном надо обсудить отчёт.       Хэмсворт вышла, потерянно глядя перед собой. Её отстранили. То есть, она конечно понимала, что натворила дел, но… В этот самый момент она просто почувствовала себя ненужной. И это было обиднее всего. Сжав кулаки, Хэмсворт отправилась в криминалистический, — жаловаться одной из немногих своих подруг…

* * *

      Министр недовольно смотрел на официального вида докуменр с вязью мехенди по краю. Документ не только не доставлял неудобства, но и вызывал громадное количество вопросов…